Моя девушка, которая меня не любит

Мог ли зал, заполненный студентами, быть пустым? Для Хёнджина — вполне. Потому что видел он одного лишь человека. Свою любимую — Пак Су Ён. И он пропускал всё мимо ушей, будто пришёл сюда лишь для того, чтобы смотреть на неё. Феликс встал рядом с Хёнджином, как бы невзначай задев его за плечо. Он ничего не сказал, потому что уже издалека понял, куда, вернее, на кого, Хёнджин так внимательно смотрел. Феликс, его лучший друг, был одним из тех, кто больше всех хотел свалить оттуда, но теперь остался с Хёнджином, потому что тот не мог оторвать взгляда от своей любимой. Феликс мог лишь догадываться, что было у Хёнджина внутри, когда только он смотрел на неё, а она даже не знала, что он здесь. Отвернулась. Совсем его не замечает… Или не хочет замечать, избегая, будто это может что-то изменить. Хёнджин лишь нахмурился, а в глазах его скопились слёзы. В тот день его замучила мигрень. Хёнджин нехотя отвёл от любимой взгляд, чтобы несчастно на Феликса посмотреть, надеясь, что хотя бы тот сможет в чувства привести. — Эй, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Феликс, а сам на мгновение глянул Хёнджину за спину. Хёнджин промолчал, потому что Феликс и без его ответа знал — нет, всё очень плохо. Су Ён ушла из зала вместе с другими, потому что объявление закончилось. Ничего нового студенты не услышали, потому что и так знали, что в июне будет спортивное мероприятие. И Хёнджин пришёл сюда только, чтобы её увидеть. Феликс говорил, что Хёнджину было бы лучше позаботиться о себе и не приходить сюда, однако тот не послушал. Потому что мыслей о Су Ён отпусть не мог — сгорал каждую ночь, вспоминая, что она сказала: «Ты нравишься мне, Хван Хёнджин, поэтому я больше не хочу тебя видеть». И холодный взгляд. Нравишься... Хёнджин будто очнулся ото сна и в спешке бросил Феликсу, уже сорвавшись к выходу через толпу студентов: — Прости, мне нужно кое-куда! Встретимся позже!

Три месяца назад

Хёнджин покинул ресторан первым. Только затем оттуда вышли его папа и мама. Мама, которую звали Сон Ли Ра, уже вызвала такси, а теперь стояла неподалёку от входа в ресторан с показательно недовольным лицом и скрещенными на груди руками. Хёнджин с папой стояли поодаль. — Ещё прохладно, может, отдать тебе пальто? — заботливо поинтересовался господин Хван, потому что Хёнджин сказал, что хочет прогуляться, а не ехать домой сразу. Хёнджин согласился, ведь был в одной футболке. И, хотя погода становилась теплее в марте, он мог замёрзнуть вечером без солнца. Водитель господина Хван уже открыл тому заднюю дверь и теперь спокойно дожидался, когда отец и сын расстанутся. Хёнджин тоскливо посмотрел на маму и не заметил, как громко вздохнул, но зато от господина Хван это не укрылось. Тогда он тоже посмотрел на жену, которая уже не жила с ним, и тоже вздохнул. — Хёнджин, ты должен сам принять решение, — настоятельно заметил господин Хван — Ли Ра хочет забрать тебя к себе домой по закону, но она не понимает, что ничего, кроме твоего желания, тут не решает. — Я знаю, — тихо сказал Хёнджин — Я не хочу переезжать от тебя, но мне так жаль маму… — Ты должен сделать выбор, — серьёзно окончил господин Хван — Тогда я поехал. Позвони, когда пойдёшь домой. Хёнджин поджал губы и кивнул. — Хорошей дороги, — попрощался он. Хёнджин потащился вперёд по яркой улице, игнорируя шум людей и машин. Он всё ещё был в университете, когда мистер Хан — его личный водитель — приехал за ним и сообщил, что господин Хван хочет встретиться с сыном в ресторане и о чём-то поговорить. Оказалось, что поговорить хотел не столько папа, сколько мама, которая и настояла на этой встрече. Чуть более двух лет назад заявившая, что больше не любит своего мужа, теперь она настойчиво рекомендовала единственному их сыну переехать жить к ней. И это было неудивительно, ведь господин Хван, всё ещё безумно любящий свою жену, упросил её не разводиться, пообещав обеспечить её всем, что ей будет нужно. И своё обещание он сдержал: теперь она жила в доме элитного района неподалёку от Каннама и не знала бедности и усталости. Однако, она стала совершенно одинокой. Много раз она прогоняла мужа, который утерял надежду вернуть расположение капризной, но страстно любимой им жены, у неё не осталось подруг, а с работниками дома ей не о чем было разговаривать. Когда родители Хёнджина начали жить отдельно, они предоставили ему выбор: остаться с отцом в квартире или уехать с матерью в её дом. Хёнджин выбрал жить с папой. И раньше мама не возражала, однако в последнее время так измучилась от одиночества и скуки, что принялась упрашивать сына всё-таки к ней переехать. Ли Ра уже не знала, что ей стоило сделать, чтобы упёртый Хёнджин согласился. Хёнджин брёл по улице с мыслями об этом, а потому в итоге почти обречённо взлохматил стриженные русые волосы. Он понятия не имел, что ему стоило делать, знал только, что не хочет переезжать к маме. Папа был ему и другом, и наставником, чтобы в будущем Хёнджин на отлично управлялся с компанией. И тут, на узкой улице, с одной стороны освещаемой светом бесконечных магазинчиков, а с другой фонарями над дорогой, Хёнджин увидел перед собой длинноволосую девушку в смешной зелёной жилетке, которая пыталась отвязать от багажника на велосипеде шерстяную верёвку, которой была перевязана какая-то упакованная коробка. Девушка поставила велик прямо на газон у искусственно выращенного дерева, прислонив корпус к стволу, и склонилась над багажником, ругаясь на чёрные волосы, без конца падающие ей на лицо, но всё никак не могла исполнить желаемого. Напротив неё ослепляюще светил магазин косметики с бежевыми стенами и прозрачными дверьми во всю стену. Хёнджину завис, пытаясь понять, не показалось ли ему, что эту девушку он уже видел. И точно, он её знал! Хёнджин искренне улыбнулся и рванул было к ней, но именно в этот момент девушка справилась с дурацкой верёвкой и, прихватив коробку, направилась к магазину косметики. С силой, появившейся от раздражения, девушка распахнула прозрачную дверь, и скрылась за ней. Хёнджин терпеливо дождался, пока девушка не вышла из магазина уже без коробки. — Привет! — дружелюбно воскликнул Хёнджин, махнув рукой. Девушка хмуро повернулась к нему. Её чуть пухлые щёчки горели розовым от тепла и энергии, густые и ровные брови были низко опущены, а веки слегка прикрыты. Но, узнав в незнакомце Хван Хёнджина из параллельной группы, девушка выдавила улыбку. — Привет, — сухо поздоровалась она в ответ, потому что по сути знать его не знала: так, они болтали пару раз ни о чём, когда оставались одни на всяких мероприятиях. Хёнджин уже пожалел, что решил с ней поздороваться. Сам не знал, о чём говорить, и она, очевидно, не была расположена к диалогу. Но Хёнджин взял себя в руки: — Ты ведь Пак Су Ён с факультета философии? Девушка кивнула. Хëнджин слегка оживился: — Что ты здесь делаешь? Су Ён многозначительно посмотрела на Хёнджина, но не стала язвить: — Я работаю. — А… — растерялся Хёнджин — Я подумал, ты себе что-нибудь купила… Типа… помаду? Су Ён невесомо провела пальцем по пухлым губам, на которые как обычно нанесла ярко-красную помаду, которая очень подходила её округлому лицу. — Вот как, — добродушно хмыкнула она — Прости, если я показалась тебе грубой, — внезапно произнесла она. — Это не так! — обеспокоился Хёнджин и скривил губы в полуулыбке — Всё хорошо, ничего подобного! Ты очень милая, правда! Су Ён недоверчиво глянула на Хёнджина и бесшумно усмехнулась. Она уточнила время в телефоне, а потом отвернулась от Хёнджина и шепнула, подумав, что он её не услышит: — Дурачок, что ли? Хёнджин бы возмутился, но как будто дар речи потерял. Су Ён уселась на велосипед поудобнее и вполоборота обратилась Хёнджину: — Увидимся в универе? — О… — согласно промычал Хёнджин, несколько обиженный из-за прошлых слов Су Ён. Но она больше ничего не сказала и просто уехала. Хёнджин скривился, кутаясь в пальто, и передразнил Су Ëн: — «Дурачок, что ли»? Ха! Кхм!.. И Хëнджин потащился в противоположную сторону, лишь бы снова на Су Ëн не наткнуться.

***

На следующей день после последней лекции преподаватель Чхве — усатый мужчина в возрасте — попросил Пак Су Ён задержаться. Ким Сынмин — одногруппник Су Ён — был прекрасно осведомлён о причине их разговора, но всё равно остался, интересуясь её реакцией. Преподаватель Чхве не стал тянуть и сразу сказал Су Ён, что тема их диалога не будет касаться учёбы. Он объяснил: — Помнишь голосование неделю назад? Так вот, твои одногруппники выбрали тебя лицом группы на конкурс талантов! Су Ён опешила от подобного заявления. Разумеется, она слышала, что во время ежегодной весенней ярмарки будет проходить какой-то там конкурс талантов, но в её планы не входило в нём участвовать! Су Ён так долго молчала, стараясь осознать услышанное, что преподаватель Чхве осмелился продолжить: — Через пару недель весенняя ярмарка начнётся, вот к ней развлечение, — преподаватель Чхве посмотрел на Су Ён с откровенной просьбой в глазах — Ну что, ты согласна? — Но, преподаватель..! — хотела было возмутиться Су Ён, но её самодовольно перебил Сынмин: — Соглашайся, Су Ён. Я тоже за тебя проголосовал, правда, не по той же причине, что и остальные. — И что же за причина у тебя? — мягко поинтересовался преподаватель. — Эм… — Сынмин замялся — Я слышал, что за победу денежный приз. Су Ён устало вздохнула, не ожидая от Сынмина ничего иного. Она посмотрела на него смесью мрачности и деланной доброжелательности. — Но я голосовала за Ким Сольхён! Неужели за меня и правда больше голосов? — обречённо спросила Су Ён, как будто преподаватель Чхве мог рассмеяться и сказать, что действительно пошутил. Но его лицо не дёрнулось. — Именно так, — вместо этого кивнул преподаватель — Но, студентка Пак, разве это так плохо? — Нет, не то чтобы… — убито прошептала Су Ён, понимая, что выбора у неё особо не остаётся. В итоге ей пришлось натянуть улыбку и сквозь зубы выдать согласие. Когда Су Ён с Сынмином одновременно вышли из аудитории, он хотел ей что-то сказать, но она, будто позабыв о его существовании, просто ушла. А Сынмин остался беспомощно глядеть ей вслед.

***

Для Су Ён не составляло сложности выбрать, с каким именно «талантом» она будет выступать. Её выбор пал на танцы, в которых она была весьма хороша. И, пусть официально не числилась в группе поддержки университета «Ённам», однако её часто приглашали на замену заболевшим девочкам или тем, кто не смог прийти на выступление. Проведя в танцевальном зале факультета искусств чуть больше сорока минут, Су Ён упала на кофту, которую расстелила на полу вместо коврика, и выпила за раз чуть ли не полбутылки воды, а потом легла на спину и, положив руку на живот, уставилась в потолок, продолжая глубоко дышать. И всё-таки она не хотела участвовать в конкурсе. Точнее, ей было не до этого. Су Ён надо было заниматься учёбой, чтобы продолжить оставаться одной из лучших, а ещё постараться не забить на работу, ведь иначе останется без еды. С тех пор, как родители Су Ён развелись из-за измены папы, а сам он переехал в другой город с новой пассией, она стала сама зарабатывать на жизнь, решив не обременять разочарованную маму. К счастью, поступив в Сеул, она получила комнату в общаге. Если бы ей пришлось снимать себе жильё, то Су Ён осталась бы без еды. Су Ён умела танцевать и относительно легко запоминала новые танцы, но этот конкурс «убивал» её. Су Ён будет выступать одна. Су Ён зажмурилась от одной мысли об этом, а, когда обратно открыла глаза, устало заныла. — Не хочу!.. Ащщ… Су Ён не знала, почему её голову заполняют такие глупые мысли, типа того, что в зале все станут думать, будто она просто украла движения из разных танцев группы поддержки и теперь делает вид, что это её танец. Су Ён глянула несколько танцев от k-pop групп, однако они показались ей слишком сложными, чтобы она смогла идеально исполнить их через две недели и не опозориться на весь универ. Всё же, танцы группы поддержки вполне очевидно отличались от профессиональных танцев знаменитых айдолов. Су Ён тяжело вздохнула, осмотрела зал и выскочила из него вон, потому что больше не хотела тренироваться в танцах. Она устала, но не могла даже пойти в общагу и отдохнуть, потому что будильник на телефоне сообщил — пора бежать за заказами. Су Ён наспех запихала вещи в рюкзак, заперла зал и побежала по коридору со всех ног. В светлом коридоре никого не было, а потому Су Ён прямо во время бега решила написать начальнику, что уже спешит. И на повороте Су Ён со всей дури впечаталась в грудь какого-то высокого и стройного студента. От неожиданности Су Ён оттолкнула его и, не успевая удержать равновесие, почти повалилась на спину, однако студент успел обхватить её одной рукой за талию, а другой за кисть руки, в которой сохранился телефон. Инстинктивно зажмурившаяся до этого Су Ён распахнула глаза, ощутив чужие прикосновения. Перед её лицом, совсем близко — несколько жалких сантиметров, и только — моргал круглыми глазами растерянный не меньше Хван Хёнджин. Совсем недолго были они столь близки, но Хёнджину и этого хватило, чтобы дыхание его спокойное сбилось, а щёки предательски зарделись. А Су Ён невольно запомнила столь милую родинку под левым глазом красивого Хёнджина. Су Ён опомнилась первая и грубовато оттолкнула Хёнджина, который выглядел так, будто его ножом пырнули. Потом выпрямился и выдавил подобие улыбки: — Прости… просто ты так неслась… — Нет, — неловко отводя взгляд, мягко отрезала Су Ён — Спасибо тебе. — А… да не за что, — промямлил Хёнджин. Су Ён быстренько глянула на время и, не прощаясь, поспешила дальше. Хёнджин же замер в коридоре ещё на несколько секунд, с неожиданной приятностью вспоминая, какая нежная и тёплая рука была у этой Су Ён.