Моя девушка, которая меня не любит

Сынмин тяжело дышал, глядя на своё отражение в зеркале, что длиною было во всю стену зала для практик. Волосы его липли ко вспотевшему лбу, а грудь высоко вздымалась. Сынмин с силой швырнул бутылку с водой в стену так, будто ненавидел её больше всего на свете. Или просто выплёскивал на неё свою ненависть на что-то иное. Уже несколько лет, начиная со старшей школы, Сынмин был трейни, упорно тренировался в танцах и пении изо дня в день, но все его старания ничего не значили, и каждый год находился кто-то лучше него. И Сынмин оставался лишь трейни. Он старался ни за что не сдаваться, однако с каждым годом его рвение и надежды всё сильнее разрушались, подобные старинным скалам. Сынмин уселся на пол, широко расставив ноги, и громко бросил на весь зал, что чертовски устал и ему всё осточертело. Но у Сынмина не было права сдаваться, потому что он делал это ради себя и своего будущего. Он с раннего возраста мечтал стать айдолом, и мечта его не испарилась, а стала лишь сильнее, ведь Сынмин решил, что обязан добиться желаемого, как бы сложно ему ни приходилось. Вот и сейчас, после нескольких часов изнурительных тренировок, Сынмин знал, что завтра вернётся сюда снова и будет стараться ещё усерднее. И, если его усилий окажется недостаточно, он заставит себя сделать лучше.

Несколько лет назад

— Сынмин-а, ты уже уходишь? — позвала его мама из кухни. — Ага! Ма, я очень спешу! — крикнул из коридора, натягивая кроссовки, Сынмин. Мама пришла к нему: — Ты даже не успел позавтракать… Почему ты вдруг стал так рано уходить? — Мама! — вдохновлённо воскликнул Сынмин, улыбающийся так широко, как только мог — У меня не было времени тебе рассказать, но я стал трейни в «JYP Entertainment»! Теперь я всегда хожу в компанию перед уроками и после них! — Ох… — не особенно обрадовалась мама, но поддерживающе улыбнулась — Я очень рада за тебя, Сынмин, — и прижала его к груди — Только, пожалуйста, пообещай мне не перегружать себя, ладно? — Э… конечно! Ладно, ма, я побежал, а то у меня не останется времени на тренировку! И Сынмин вылетел из квартиры, как порыв сильного ветра. Но Сынмин не послушался маму. Он почти не прогуливал школу, но иногда пропускал первые или последние уроки, чтобы хватило времени на тренировки в компании. Его оценки были не такими хорошими, как хотелось бы его родителям, однако Сынмин просто обещал им каждый раз, что исправится. Его старшая сестра, живущая счастливой студенческой жизнью, переживала за брата не меньше родителей, но и её слова Сынмин пропускал мимо ушей, увлечённый лишь идеей стать айдолом во чтобы то ни стало. Но в последнем классе старшей школы Сынмин стал вынужденно меньше проводить времени в зале для практики, ведь ему следовало хорошо подготовиться к экзаменам и улучшить оценки, чтобы поступить в университет. Долгое время Сынмин был подавлен из-за всего этого, ведь у него не получалось ни стать айдолом, ни нормально учиться, будто он затерялся между кораблём и океаном. В один день Сынмин пришёл в зал для практики рано утром, но там не было пусто, как это обычно бывало в такое время. Усердно танцевал там какой-то длинноногий парень с чёрными волосами и ровными бровями, напоминающими широкие полоски от грифельного карандаша. Танец выглядел очень сложным, и Сынмину даже показалось, что позвоночник у этого парня был из желе, так легко и эластично он двигался. Сынмин прошёл внутрь и бросил бутылку воды на пол. Она укатилась прямо к ногам незнакомца, который в тот же миг остановился и выключил музыку. Он обернулся и поднял бутылку. Глаза его казались испуганными. — Привет… — тихо произнёс парень. — Привет, — мрачно сказал Сынмин и прошагал к стулу у стены, чтобы скинуть кофту. Парень подошёл к нему и отдал бутылку. Сынмин вместо благодарности кивнул. — Прости за вопрос, но ты часто приходишь сюда? — робко обратился к Сынмину парень — Я только недавно стал трейни и не знаю, можно ли практиковаться здесь в такое время. — Можно, но раньше я практиковался тут один по утрам, — будто бы с упрёком сообщил Сынмин. — Я помешаю тебе? — Нет, с чего бы? — снисходительно усмехнулся Сынмин — Вечером здесь всегда полно людей. — А... хорошо. А давно ты стал трейни? Сынмин помолчал немного. Раздумывать ему было не о чем, но больше всего он не любил произносить вслух горькую правду. Всё же признался: — Два с половиной года. — Это… не так много для айдола, — неуверенно сказал парень, но слышно было, что он сам сомневается в своих словах. Вдруг он поклонился — Меня зовут Пак Сонхва. — Ким Сынмин, — не стал вредничать Сынмин — Рад познакомиться. — Я тоже! Кстати, ты ведь старше меня? — Мне семнадцать. — А… похоже, не мне называть тебя «хён». Мне двадцать. Сынмин нахмурился, спросил, даже не подумав: — Не поздно ты стал трейни? В двадцать уже дебютируют. Брови Сонхва опустились, он отвёл глаза, но потом подбадривающе заявил: — Я буду стараться. Сынмин ничего не сказал, просто отвернулся, потому что ему стало страшно. Он так боялся не успеть дебютировать, пока всё ещё достаточно молод. До дрожи в теле пугала Сынмина всего одна мысль о том, что айдолом он вовсе может не стать. Именно потому он направился к выходу на ватных ногах. — Я за напитками, — бросил он — Тебе купить чего-нибудь? — Только воды. Я на диете, — просто попросил Сонхва. Сынмин вновь дрогнул. «Диета». Сынмин ненавидел это. Он прикрыл веки, а потом кивнул: — Ладно. Только воду. И ушёл. С тех пор Сонхва и Сынмин часто встречались в зале для практики и неизбежно стали лучшими друзьями. Сынмин учился в одной старшей школе с Пак Су Ён и Хан Джисоном. Они дружили втроём, пока Сынмин не решил познакомить их с Сонхва. Это стало концом их добрых отношений, ведь тогда началось что-то другое. Пак Су Ён… Сынмин не был уверен, отчего он так злился на неё и Сонхва, когда они объявили, что встречаются. Вероятно, он должен был порадоваться за них так же искренне, как и Джисон, однако не мог. Потому что он злился на них, и ему пришлось притворяться. И он злился на Су Ён, ведь она не должна была мучить Сонхва. И не должна была мучить Сынмина, которому разбила сердце ещё раньше, чем сделала это с Сонхва. За это Сынмин невзлюбил её, считая самой жестокой девушкой в мире.

Обычное время

Сынмин поздним вечером покинул здание компании и выгнулся назад, хрустнув спиной. — Айщ, чего так больно?! — взвыл он, когда у него зазвонил телефон. Сынмин ответил сразу. — Добрый вечер, милый, — раздался ласковый голос мамы. — Привет, мам, — ответил Сынмин, слегка улыбнувшись. — Ты уже поужинал? — Да… конечно уже поужинал, — сказал Сынмин, и в этот момент у него заурчал живот. К счастью, не настолько громко, чтобы мама услышала — А вы? — Твоя сестра поела свой любимый чачжанмён и рис со свининой. У тебя завтра есть занятия? Может, приедешь к нам? — А… — протянул Сынмин, как бы вспоминая, потом соврал — Да, я занят завтра, так что не смогу приехать. — Как жаль, — расстроилась мама. — Ма, я и сейчас немного занят. Давай позже поговорим? Мама тогда попросила Сынмина одеваться теплее и вкусно питаться, а потом отключилась. Сынмин устало вздохнул, раздумывая, где бы ему поужинать. Выбор свой он остановил на какой-то уличной забегаловке.

***

В восемь часов Су Ён была уже одета и накрашена, со своими любимыми распущенными волосами. Она сидела за письменным столом и ждала звонка от Хёнджина. Впрочем, надежда на то, что он всё-таки проснулся постепенно в Су Ён угасала. Она отошла в туалет, когда её телефон зазвонил на всю комнату, разбудив недовольных соседок. Су Ён в лицо прилетела подушка, как только она вышла из туалета. — Пак Су Ён! — громко выкрикнула Йерим — Выруби уже свой телефон! Су Ён сделала это. Но не ради них. Будь её воля, она бы назло им всем врубила что-нибудь с утра пораньше. Су Ён без извинений схватила сумочку и вышла из светлой комнаты, чтобы перезвонить Хёнджину. — Ты рано приехал, — недовольно сказала она, вскинув брови. — Ну да, мы же договаривались, — наивно ответил Хёнджин. — Где ты? — На парковке универа. Через несколько минут Су Ён была там. Хёнджин галантно открыл ей дверь, а потом попросил немного подождать. Он начал что-то искать на заднем сидении, но вскоре повернулся к Су Ён с виноватым лицом. Стыдливо объяснил: — Я купил тебе цветы, но, кажется, забыл взять с собой. — Всё нормально, — вздохнула Су Ён. — Я подарю тебе ещё больше позже, извини, — зарылся пальцами в волосы Хёнджин. — Это было бы очень мило, — улыбнулась Су Ён, вдруг ласково взяв руку Хёнджина в свою. Она взглянула на него снизу верх так тепло, что Хёнджину стало жарко, и он потерял дар речи — Хёнджин, то, что ты здесь, со мной, уже подарок для меня. Цветы не имеют значения, если я и без них вижу твою привязанность, понимаешь? Так что не трать на это деньги. — Если ты об этом, то мне не жалко, — пробормотал Хёнджин, словно зачарованный. — И всё же, — настоятельно попросила Су Ён. — Хорошо, как скажешь, — не стал спорить Хёнджин, которому удовольствие доставляло слушать Су Ён — Тогда я подарю тебе что-нибудь другое. Су Ён благодарно погладила его ладонь, а потом отпустила. Хёнджин не расстроился, потому что ему вполне хватило того, что она готова была дать ему сейчас. Ему лишь нужно прийти в себя, чтобы не потонуть в мыслях о ней и не попасть в аварию. Хёнджин старался скрыть свою невероятную радость, но у него это совсем не получалось, ведь смущённая улыбка с его лица не сходила. За рулём он то и дело усмехался, вспоминая, какой ласковой Су Ён была. Хёнджин не хотел показаться Су Ён дураком, но чувства ему затмевали разум, и глаза его всё продолжали сверкать, как самоцветы. Су Ён смотрела на него и пыталась вспомнить, был ли Пак Сонхва столь же откровенен в своих чувствах. Замечала ли она? Если так, то отчего не захотела верить, что он был в неё влюблён? Сейчас Су Ён думала лишь о том, что она запуталась, ведь ей так хотелось любить и быть любимой, но страх не позволял ей. Отец клялся матери в любви, но изменил ей и просто ушёл. Как же Су Ён стоило верить в искренность после такого? Она украдкой взглянула на Хёнджина, который выглядел самым счастливым мужчиной на планете. Но рядом с ним Су Ён казалась глубоко несчастной женщиной втайне от самой себя. Ехали они не так долго, пока Хёнджин не остановил машину у небольшого китайского ресторанчика в тёмных тонах. На улице уже было по-утреннему светло, но вокруг магазинчика и в нём самом горели многочисленные чёрные фонари медовым светом. — Давай поедим для начала, — воодушевлённо предложил Хёнджин и первый вышел из машины, чтобы открыть дверь Су Ён. Су Ён относилась к этим ухаживаниям так, будто так и должно быть. Хёнджин обязан позаботиться о ней, как только сможет, раз заявил, что она ему нравится. В ресторане оказалось тепло и уютно, словно в лесном домике с камином. Мебель была из тёмного дуба, а на всех дверях красовались ярко-красные пожелания с иероглифом: «福», что с китайского переводилось, как «счастье». Ресторан оказался небольшим, лишь с несколькими столиками. Су Ён предложила сесть у дальней стены, и Хёнджин просто согласился с ней. И, пока ждали заказ, а именно по порции супа с лапшой, Су Ён полюбопытствовала: — Кажется, ты не первый раз здесь. — Ты права, — добродушно улыбнулся Хёнджин — Феликсу нравится это место. — Вы с ним часто здесь бываете? — Хотелось бы чаще. Су Ён вдруг спросила: — А вам с Феликсом когда-нибудь нравилась одна девушка? — Нет, — без сомнений ответил Хёнджин, а потом, заглянув Су Ён в глаза, будто в попытке найти там желанный ответ, приглушённо произнёс, словно боясь, что она услышит — Надеюсь, и не будет. Су Ён смущённо кашлянула, отвернувшись. И от этого вновь в души Хёнджина стало легко, как если бы у него не было ни одной проблемы. Ему более всего нравился этот момент, это пасмурное, но такое светлое утро. Если бы мог, он не отказался бы продлить его как можно дольше. Когда им принесли суп, а Су Ён даже не успела разлепить палочки, ей пришло сообщение на телефон. Су Ён улыбнулась, увидев, что это был Хан Джисон, а Хёнджина это неосознанно задело, и он буркнул: — Кто это? — Неважно, — отмахнулась Су Ён — Я отойду на минутку, прости. И она, провожаемая тоскливым взглядом Хёнджина, направилась к выходу, приложив телефон к уху. Но не успела Су Ён выйти, как чуть не врезалась в Ким Сынмина у входа, который лениво собирался открыть дверь в ресторанчик. — Пак Су Ён? — выпалил он, заставив её устало посмотреть на него. Она бы удивилась, что встретила его здесь в такое время, но и просто видеть бы не желала, а потому лицо её осталось беспристрастным. — Ты что, следишь за мной? — хмуро поинтересовался Сынмин. Су Ён не успела ответить, когда дозвонилась до Джисона. Сынмин увидел его имя на экране и спросил: — Ты здесь с Джисоном? — Тебе не должно быть до меня никакого дела, — холодно отрезала Су Ён и, слегка толкнув Сынмина в плечо, покинула ресторанчик. Сынмин скрипнул зубами, грозно глянув ей вслед, но потом просто бросил что-то, по типу: «Неважно!» и расположился за одноместным столиком у окна. Он сделал вид, что забыл о том, как собирался просто взять себе кофе навынос. Теперь ему захотелось остаться здесь подольше. Су Ён вернулась позже, чем обещала, и за это время Хёнджин успел съесть половину своей порции. Всё это время он с печальными глазами глядел на пустующее место Су Ён и всё не мог отогнать надоедливой мысли, что ей было куда интереснее не с ним, а с кем-то другим. Это было так эгоистично, ведь сейчас Су Ён была на свидании с Хёнджином, посвятив ему часть своего выходного, однако Хёнджин всё равно ревновал. И не мог избавиться от этого. Хёнджин видел, как Су Ён была близка с Джисоном, а потому его это тяготило. Что, если они нравятся друг другу?.. Хёнджин сильно хмурил брови, стараясь перестать думать об этом, потому что его глупые мысли не могли ничего изменить. Но они всё равно роились в его голове, заставляя сердце сжиматься от отвратительного чувства, которое ранее Хёнджин, пожалуй, никогда не испытывал. Су Ён только вдохнула ароматный солёный запах супа, когда её лицо сделалось таким мрачным, что Хёнджин напрягся. Но Су Ён уставилась куда-то за его спину. Хёнджин обернулся. Среди немногочисленных посетителей ресторана увидеть знакомого Ким Сынмина не составило труда, и вот уже Хёнджин изумлённо моргал. Как, впрочем, и Сынмин, ожидавший увидев кого-то другого рядом с Су Ён.