Моя девушка, которая меня не любит

У гримёрки, где удивительным образом никого ещё не было, Су Ён и Хёнджин остановились. Су Ён развернулась к Хёнджину. Хёнджин сразу заметил, что Су Ён хотела что-то сказать, но отчего-то не решалась. Но он лишь терпеливо дожидался. Су Ён последний раз выдохнула, а после уверенно, насколько могла, начала, при этом взгляд сделав внимательным: — Хёнджин, я думаю, сейчас подходящее время, чтобы я сказала тебе одну вещь. — О чём ты? — растерялся Хёнджин из-за её серьёзного тона. Су Ён объяснила: — Я хочу поблагодарить тебя за всё, что ты сделал. За то, что взялся делать проект в одиночку и за то, что каждый день забирал меня от танцевальной школы. Я благодарна тебе. Очень, — и Су Ён опустила голову, принявшись жевать губы. Ей было слишком чуждо произносить слова благодарности, ведь почти всю свою жизнь ей никто не помогал и со всем она справлялась сама. Ей казалось, что это странно и неловко. Хёнджин же по-доброму, совсем тихо усмехнулся, тут же поймав хмурое выражение Су Ён, которое так и просилось назвать себя «Издеваешься? Что смешного?» Хёнджин без ехидства сказал: — Если ты и правда благодарна мне, то можешь сделать для меня кое-что. — Что? — невесело поинтересовалась Су Ён. Хёнджин не стал таить интригу, просто тронул пальцем свою щёку. — Поцелуй меня, Су Ён, — добавил он. Это был всего лишь ничего не значащий поцелуй в щёку, как у школьников, однако оба покраснели. Су Ён решила не думать долго, а просто приподнялась на носочках и коснулась губами его гладкой кожи. Чуть влажный, мягкий, нежный поцелуй отпечатался не столь на щеке Хёнджина, сколь в его памяти, как самая первая, до смешного детская близость с девушкой, которая уже никогда не покинет его сердце. Хёнджин знал, как многое им с Су Ён ещё предстоит друг о друге узнать, сколько разочарований и прекрасного открыть, влюбляясь всё сильнее и безнадёжнее, пока влюблённость эта не превратится в настоящую любовь. Хёнджин знал, что он копия своего отца. Теперь понял, когда собственное сердце себе не принадлежало. Хёнджин так ясно ощутил, что Су Ён отстраняется, а потому, словно по инстинкту, дёрнулся, обхватив её в крепкие и упрямые, но совершенно нежные объятия. Изумлённая в первые мгновения Су Ён всё же обняла Хёнджина в ответ, и он положил подбородок на её плечо, зарывшись носом в её волосы, пахнущие грейпфрутом. Хёнджин не был уверен в чувствах Су Ён, не имел представления о том, как она отнеслась к поцелую, отбрасывая желанные фантазии, в которых она скучала по нему днём и ночью, но сам он осознанно думал, утопая в объятиях возлюбленной: «Я не стану таким, как ты, отец. Моя любовь не превратится в страдания, и я всегда буду защищать ту, которая поселилась в сердце. Я никогда не причиню ей боль, и мы ни за что не расстанемся». И Хёнджин закрыл глаза, мечтая, чтобы такие моменты с Су Ён стали неотъемлемой частью его жизни. Су Ён похлопывала Хёнджина по спине, беспокоясь, что он уснёт: так долго он не отстранялся. Но он заставил себя это сделать, сразу же отодвинув Су Ён за плечи, чтобы справиться с желанием вновь припасть к её груди. И они разошлись: Су Ён исчезла в гримёрке, а Хёнджин направился в актовый зал.

***

Сынмин развалился в первых рядах, залипая в телефоне от скуки. В актовом зале было ещё мало людей, однако Сынмин решил прийти пораньше, чтобы занять место, которое захочет. И он лишь на секунду оторвал взор от телефона, когда заметил Хан Джисона, что уже направлялся к нему с довольной физиономией и язвительной усмешкой на губах. Сынмин упрямо продолжал смотреть на него, пока Джисон, наконец, не плюхнулся на соседнее место. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, — хмыкнул Хан — Неужели притащился ради Су Ён? — Делать мне больше нечего, — нервно усмехнулся Сынмин, сжав в руке телефон — Просто интересно. — А, ну понял, — покивал Джисон, а потом, как бы между прочим, сообщил — Кстати, Су Ён сегодня не выступает. — Почему это?! — выпалил Сынмин и тут же несколько раз быстро моргнул, сглотнул, и вновь деланно-незаинтересованно исправился — Я имею в виду, и что? — Ничего, — пожал плечами Хан — Она решила отдохнуть после болезни. Сынмин подумал пару секунд, а потом поднялся со словами: — Мне нужно кое-куда, я пошёл. И он уже потащился между узкими рядами, когда Джисон простонал ему вслед: — Сынмин-а..! Ну, куда же ты? Я же просто пошутил, Су Ён выступает! Сынмин резко замер и громко цокнул. Ему захотелось убежать от Джисона на край света, ведь тот, ровно как и Сонхва, Сынмина будто насквозь видел. Видел даже то, что самому Сынмину было крайне сложно разглядеть. Сынмин пытался бороться с тем, как болезненные воспоминания давят на его истинные чувства, что он старательно скрывает от самого себя, но с тех пор, как у Су Ён появился парень, это перестало быть таким простым. И Сынмин понимал, что всё сильнее запутывается. Вполоборота он бросил: — Я хотел купить чего-нибудь вкусного. — О, и мне колу прихвати! — почти рассмеялся Джисон. Но Сынмину было не до смеха. Джисона явно забавляло то, что самому Сынмину приносило страдания, пусть он и пытался сделать вид, что это не так. Но Джисон не был в этом виноват, потому что Сынмин и правда выглядел, как трус и придурок, который не в состоянии защитить ни своё сердце, ни свою любовь.

***

Занявший место в первом ряду Хёнджин не подозревал о Сынмине и Джисоне, что прожигали его взглядами, попивая колу из трубочки. «Вот идиот!.. Я же сказал ему уволить папу!» — мрачно подумал Джисон. «Умудрился стать парнем Су Ён. Правда любит её?» — ядовито усмехнулся про себя Сынмин — «Но всё это неважно. Всё равно они скоро расстанутся. Отношения не смогут долго продержаться на односторонней любви». — О чём задумался? — вырвал его из размышлений голос Хана. — Ни о чём, — хмуро буркнул Сынмин. — Ты в Хёнджине чуть дыру не прожёг, «ни о чём», — укоризненно заметил Джисон. Он съехал по сиденью, отставив на подлокотник недопитую колу, и упёрся ногами в переднее место. Как бы невзначай бросил — Ревнуешь? Сынмин усмехнулся: теперь уже вживую и горько. — Это не так, — шепнул он, не веря собственным словам. — Ты мне так надоел, Ким Сынмин, — скучающе заявил Джисон. Сынмин глянул на него сверху вниз, спросил: — Почему? — Потому что ты слишком упрямый, — и Хан взглянул в ответ. В голосе его пусть и было ехидство, однако в глазах лишь понимание и сожаление — Тебе ведь нравится Пак Су Ён? — Да с чего ей мне нравиться?.. — уязвлённо пробубнил Сынмин — У неё даже парень есть, а я не мазохист… — Давно она тебе нравится? — устало вздохнул Джисон, пропустив оправдания друга мимо ушей. Сынмин сжал губы. Даже такой «ответ» оказался крайне многозначительным для Джисона. — Значит, очень давно, — сказал он. Сынмин прикрыл веки, откинулся на спинку кресла. Ему больше не хотелось ни о чём говорить. Ему показалось, что все дневные силы он потратил на этот разговор. Потому что Джисон был прав. Су Ён нравилась Сынмину так давно, что любить её тайно и безответно до сих пор было просто смешно. Сынмина лишь успокаивало, что Джисон над ним не смеялся — он его понимал, и только Сынмин знал, почему. — Что насчёт тебя, Хан Джисон? — вдруг обратился к нему подавленный Сынмин — Ты ведь всё ещё влюблён в Ли Чонха? Поэтому так ненавидишь Хван Хёнджина? Джисон грустно посмотрел на Сынмина, как бы прося его прекратить. Но Сынмин не собирался останавливаться. Он ждал чёткого ответа, как возмещение своей боли, которую всколыхнул в нём Джисон. Тот долго молчал, прежде чем сообщить: — Я ненавижу его не из-за этого… Вернее, не только из-за этого. — Значит, всё ещё любишь её? Джисон опустил взгляд. Слова Сынмина задели его. — Я не знаю, когда смогу это прекратить, — сказал Джисон — Она просто нравится мне, и всё. Я бы хотел её забыть, но не могу, — Джисон дёрнул бровью, как на нервах — А Хван Хёнджин… он такой же, как остальные богатые отпрыски. Сейчас он кажется неплохим, но, значит, ещё не понял, какой властью наделён. — Или ты ошибаешься на его счёт, — невесело хмыкнул Сынмин. — Защищаешь того, кто увёл твою возлюбленную? — усмехнулся Джисон. Сынмин лишь слабо улыбнулся ему в ответ. И они затихли. Вскоре Джисон, очистив мысли от грустного, надел наушники, чтобы послушать какую-то грустную песню о любви. Всё это время, пока в зале не погасили свет, Хёнджин сидел в телефоне. За последние минуты зал почти полностью заполнился зрителями. Хёнджин сунул телефон под ляжку, чтобы не отвлекаться, и сел поудобнее, ровнее, сохранив руки на подлокотниках и соединив пальцы в замок на уровне живота. Уверенный в Су Ён Хёнджин, впрочем, не мог соврать, что не волнуется. Будучи почти двухнедельным наблюдателем, как Су Ён каждый день трудится у танцевальной школы, Хёнджин более всего мечтал, чтобы у неё всё получилось. И пусть не займёт первое место, не получит деньги, которые так хочет, Хёнджин ей всё возместит. И не позволит больше так издеваться над собой. Теперь у него было на это право. Как только студент со сцены объявил о начале конкурса талантов, Сынмин оторвал орлиный взгляд от затылка Хёнджина и устремил его на сцену, однако первой выступала не Су Ён. Сынмину было неважно. Он готов был оставаться в зале до тех пор, пока не увидит её. Как только студент-ведущий после восьми номеров объявил, наконец, что девятая участница — Пак Су Ён, Хёнджин расслабленно выдохнул, прогоняя переживание, и умеренно улыбнулся. Сынмин, что все остальные номера смотрел со скучающим выражением, почти засыпая, выпрямился, тряхнув головой, и пару раз долго моргнул, чтобы согнать сонливость. Сынмин не сдержался — всё же ревниво глянул в сторону Хёнджина, но тут же одёрнул себя. У него не было права ревновать. Су Ён вышла на сцену с прямой осанкой, уверенным взглядом больших подкрашенных красным глаз и широкой искренней улыбкой. И зал, наполненный студентами с разных факультетов, ободряюще зааплодировал, узнав в ней яркую студентку, что иногда появлялась в группе поддержки. Сынмин затаил дыхание, будто впервые её увидел — до удивительного красивую, словно была она прекрасной принцессой. Хёнджин глядел с умиротворённой улыбкой, заметив, как блестели тёмные глаза Су Ён от света ламп над сценой. Её глаза сверкали, как отблески солнца на неспокойной воде. Никто не видел, как на самом деле Су Ён переживала, стараясь во многих лицах, наконец, отыскать то единственное, что способно было успокоить её мандраж. И желание Су Ён исполнилось — она очень быстро заметила его, Хван Хёнджина, встретилась с ним взглядом, и её опалил необычайный жар. Хёнджин смотрел спокойно, поддерживающе, и его бесстрашие передалось Су Ён. Су Ён начала танцевать, и это оказалось так просто, что Су Ён почувствовала себя самой счастливой! И кроме Хёнджина, на которого она смотрела слишком часто, в зале никого больше не было. Она танцевала лишь для него, пока он смотрел, совершенно беспомощный и жалкий перед ней. Су Ён видела, как померкло всё вокруг, и свет остался лишь над Хёнджином, освещая его полностью, отблёскивая от волос и одежды. Ей нравилось, что она танцует для него одного, заставляя его понимать — перед ней он бессилен, как мальчишка. И Сынмин это видел. Видел, что Су Ён смотрит лишь на Хёнджина. Могла ли их любовь не быть односторонней? Сынмин знал лучше всех, что да, но верить в это не хотел. Теперь не из-за эгоистичного желания оказаться правым, а из-за того, что ему было не всё равно на Су Ён. Сынмин порывисто отвернулся, не желавший более себя мучить. В конце выступления, когда Су Ён закончила танец и замерла, глубоко дыша, она вновь посмотрела на Хёнджина, и в немом вопросе склонила голову набок. Хёнджин одними губами шепнул: «Ты молодец!..», и Су Ён без сомнений его поняла, благодарно кивнув. И она покинула сцену. Сынмин чуть ли взлетел с места, торопливо пролез черед других студентов, чтобы помчаться к Су Ён. К его сожалению, гримёрка и зрительный зал были с разных сторон длинного здания, а потому ему пришлось бежать несколько минут. Но, когда добежал, замер у приоткрытой двери в гримёрку, услышав оттуда знакомый голос. Сынмин так удивился, что безрассудно заглянул внутрь. Несколько раз он глупо моргнул, изумлённо наблюдая Пак Сонхва, что говорил с Су Ён о чём-то наедине. Одумавшись, Сынмин привалился к стене и, нахмурившись, прислушался. — Я был тогда слишком глуп, — продолжил с доброй насмешкой Сонхва — Я решил, что мы всегда будем вместе, хотя даже признаться тебе струсил. — Почему ты так думал? — сухо поинтересовалась мрачная Су Ён. — Потому что я влюбился по уши. С первого взгляда, — спокойно объяснил Сонхва — Су Ён, я знаю, что давно должен был извиниться перед тобой, но я только недавно понял, каким придурком был последние пару лет. Я не должен был говорить о тебе плохих вещей только потому, что мы расстались. Жизнь многому научила меня в последнее время, и ты с твоей выдержкой в особенности. Поэтому, я прошу у тебя прощения. Су Ён слушала его внимательно, впитывая каждое слово, и её глаза заполнились слезами. Она смягчилась: — Тебе не за что извиняться, Сонхва. Теперь я понимаю, что, должно быть, сделала тебе очень больно, и я могу понять твои чувства. Извиниться должен кто-то другой, — жёстче добавила она, вскинув брови. Сынмину показалось, что он не может дышать. — Несмотря на то, что ты говорил обо мне, ты не вымещал обиду на мне, — добавила Су Ён — Я тоже могла сказать много плохого о тебе лишь из-за обиды, но я не захотела этого делать. — Я не должен был поддаваться чувствам и рассказывать всё своим друзьям… Как и ты, мне стоило сохранить всё в себе. Мне стоило быть умнее. За это тоже прости. — Сонхва, я никогда тебя не винила. Ты просто был влюблён в меня, а я задела твои чувства. Я не думаю, что ты в чём-то виноват, — произнесла Су Ён. Сонхва растрогался: его лицо украсила широкая улыбка. — Ты прекрасная девушка, Су Ён, — признался он — Если бы я был таким в прошлом, я бы ни за что не отпустил тебя просто так. Я знаю, как повезло Хван Хёнджину с тобой. Надеюсь, он ценит тебя? Су Ён зарделась: — Думаю, это так… — Я вижу, — по-доброму усмехнулся Сонхва. Сынмин с силой сжал губы и опустился на пол, закрыв раскрасневшееся лицо чуть трясущимися ладонями. Его сердце разрывалось от резкого осознания, сколько ошибок он совершил по отношению к Су Ён, когда даже сам Сонхва, которым Сынмин оправдывал свою ненависть, давно её простил. Захочет ли Су Ён понять боль его сердца, выслушает ли его жалкое оправдание, поверит ли, что нежные чувства к ней зародились раньше, чем у Сонхва, но он не успел о них рассказать из-за друга, что осмелился раньше выступить вперёд. И чувства эти трепетные постепенно сменились ненавистью, тёмной грязью. Сынмин ощутил слезу на щеке, лихорадочно стёр её, будто это была кровь, понял, что у него запульсировало в висках. Нахмурившись, Сынмин прислушался и понял, что ничего не слышит. Сонхва и Су Ён не знали, о чём ещё могут поговорить, а потому оба чувствовали себя неловко. Сонхва спас их от этого: — Отдохни на ярмарке. Я пойду, меня ребята ждут. Су Ён лишь кивнула на это и тепло улыбнулась на прощание. Сынмин поспешил отвернуться и, когда Сонхва вышел, даже не заметил спину друга. Сынмин не мог показаться на глазах Су Ён в таком виде: с опухшим от слёз лицом, когда его сердце стучит так сильно, что, кажется, отпечатывается на внешней стороне груди. Сынмин не смел и надеяться, что Су Ён всё ещё будет в гримёрке к его возвращению, однако всё равно поспешил умыться в туалете и привести себя в такой вид, чтобы Су Ён не догадалась, как ему было больно.