Эликсир для лекаря

Клочки шерсти покрывали пол хижины странным перекатывающимся от сквозняка ковром. Тигнари придирчиво оглядел свой некогда мягкий и пушистый хвост. Теперь эта часть тела лесного стража представляла жалкое зрелище: облезлый, местами полностью вылинявший и оттого неопрятный мех. Тигнари было стыдно и больно. Пораженная ожогом кожа покраснела и сильно зудела, заставляя стража метаться из угла в угол и не спать ночами. Тигнари испробовал все известные и доступные ему средства для борьбы с последствиями после встречи с пустынным солнцем. Ничего не помогало. Человеческие лекарства действовали на него своеобразно или вовсе не имели никакого эффекта. Страж с тоской и обидой подумал о своей принадлежности к расе «валук шунов». Пустынная собака… Горькая усмешка скользнула по сухим потрескавшимся губам Тигнари. Он был абсолютно не приспособлен к климату песчаных пустошей в отличие от его далёких предков. Даже поражение в состязании даршанов не было для него таким печальным событием, как осознание собственной неполноценности. Сколько бы книг он не прочитал, сколько бы не приобрёл знаний — это не восполнит ту утрату, которую некогда понесли его сородичи. Тигнари пытался подходить к этому с точки зрения науки и философии, уповая на торжество разума над материей. Но, практически упав в обморок от сильной жары так и не преступив ко второму этапу, страж разуверился в той части своих убеждений, которая отдавала юношеской бравадой. И ещё возникла пара вопросов к собственной компетенции, когда он намазал защитным средством только уши, совершенно позабыв о хвосте. Досадная ошибка стоила ему почти недели страданий. Чья-то твёрдая рука уверенно постучала в дверь хижины. Тигнари почти вскочил, но удержал себя на месте. Ему было некомфортно представать перед кем бы то ни было в таком ужасном виде. Второй раз постучали настойчивее. Острый слух стража уловил лишь шелест листьев, без намёка на удаляющиеся шаги. — Тигнари, — раздалось снаружи. Страж повёл ушами и нахмурился. Он хорошо знал Сайно, собственно как и тот его, поэтому было глупо притворяться, что никого нет дома. — Я знаю, что ты там, — подтвердил его мысли генерал. Тигнари понуро побрёл к двери, но открыл её лишь настолько, чтобы Сайно мог видеть его, но не то, что творится в хижине. Страж как бы невзначай взглянул за спину друга, убеждаясь, что он один. — За мной точно нет хвоста, — усмехнулся генерал махаматра. «Не в бровь, а в глаз» — подумал про себя Тигнари. — Ты что-то хотел? — сразу спросил Тигнари, направляя диалог в нужное русло. — Тебя, — также быстро ответил Сайно и тут же спохватился. — Поговорить с тобой. Страж не смог удержать уголки губ, и они едва заметно приподнялись в полуулыбке. — Сейчас не лучший момент, — произнёс Тигнари уже готовый закрыть дверь. Генерал скрестил руки на груди и пронзил стража своим подозревающим взглядом. — Что-то не так, — задумчиво протянул он, придвинувшись на полшага ближе. Тигнари инстинктивно отступил на такое же расстояние. Любому будет некомфортно, если в его личное пространство проникают так настойчиво и беспардонно. Сайно уличил момент, чтобы ловко проскользнуть в хижину через открывшуюся лазейку. Страж недовольно зашипел и быстро повернулся лицом к другу. — Я не припоминаю, чтобы позволял тебе зайти, — поучительно начал Тигнари. Генерал лишь хмыкнул, внимательно разглядывая клочки шерсти у себя под ногами. — Тебе стоит уйти, — настойчиво приказал страж. Он чувствовал, как от стыда краснеют кончики ушей и скулы. Дискомфорт немного вытеснил зудящую боль, но причинял моральные страдания. Ему необходимо остаться со своим недугом в одиночестве. Он всё же лекарь и сможет сам себя вылечить, без посторонних, без унизительной демонстрации своих слабостей. — Нет, — отозвался Сайно, как будто они вели обычный разговор. Тигнари чувствовал, как начинает закипать. Его хвост дёрнулся, но страж упрямо прижал его, задействуя всю свою волю, дабы подавить безусловный рефлекс. — Выметайся, — прошипел страж. Генерал лишь приподнял бровь, совершенно не собираясь двигаться к выходу. — В чём дело? Что ты скрываешь? — как всегда прямо спросил Сайно. Лесному стражу захотелось провалиться сквозь землю или ударить друга чем-нибудь тяжёлым. Любой другой бы уже понял, что Тигнари пытается избежать разговора и хочет остаться наедине с собой. Но Сайно был до чудесного бестактен и глух даже к вербальным посылам. — Я не хочу об этом говорить. Тебе лучше уйти, — чётко проговаривая каждое слово Тигнари надеялся, что донесёт свою мысль и его наконец оставят в покое. — Я останусь, — упрямо ответил генерал всем своих видом показывая решительность. Страж был готов взвыть, но вряд ли бы его оголтелое отчаяние пробило броню Сайно. Тот смотрел на него открыто, в ожидании. Тигнари вздохнул и направился к креслу, чтобы присесть. Он осторожно ухватил свой многострадальный хвост за кончик, чтобы не придавить его и удерживал так пару секунд, чтобы Сайно смог разглядеть ободранную конечность. Генерал нахмурился и подошёл ближе. — Кто это сделал? — в тихом вопросе был океан ярости. Тигнари помотал головой и прикрыл рукой глаза. — Солнце. Я не переношу пустынный климат. Сайно стал мрачнее тучи. Если у грозы был официальный представитель в Сумеру, то им бы стал генерал махаматра. — Почему пошёл? — односложно продолжил друг. Страж посмотрел снизу-вверх. — По той же причине, что и ты, — туманно ответил Тигнари. Он шёл по едва различимым контурам тропинки. Разговор явно грозил свернуть не туда, но интуиция стража подсказывала, что наступил пресловутый «тот самый момент». Правда, что это означает... Сайно нервно рассмеялся, что было на него совсем не похоже. — Боюсь, ты ошибаешься, — генерал отвёл взгляд. Тигнари дёрнул ухом. С этим диалогом происходило что-то странное. — Почему ты так думаешь? — настойчиво поинтересовался страж. Мгновения затянувшегося молчания наполнялись догадками и подозрениями, сгущая атмосферу. — Ты не поклонник «Священного призыва семерых». К чему тебе рубашка для карт? — пожав плечами ответил Сайно. Лесной страж прищурил глаза. Если раньше участие генерала не казалось ему чем-то необычным, то теперь у Тигнари появились подозрения. Как бы Сайно не любил игру, он предпочёл бы остаться в стороне спокойно наблюдая за событиями. Карта была лишь предлогом. Но зачем? — Как и тебе, — твёрдо резюмировал страж. Сайно попытался выглядеть удивлённым, но вместо этого на его лице проступило лихорадочное замешательство. У Тигнари был мозг учёного, поэтому он быстро выискивал факты и сопоставлял их. — Во время второго испытания мы все отправились в разные стороны. И даже ты, как знаток пустыни, вряд ли бы смог так быстро прийти мне на помощь, если бы… — Не был рядом, — спокойно и обречённо закончил генерал. Тигнари почувствовал укол где-то в груди и его сердце затрепетало подобно птичке колибри. — То есть ты решил участвовать, потому что меня выбрали?.. — он то ли спрашивал, то ли утверждал. Сайно хмыкнул и уставился в окно. Они молчали несколько минут. Тигнари рассеяно выдёргивал подшёрсток из хвоста. Генерал казалось полностью игнорировал его. — Прекрати, — строго бросил он. Страж сжал руки в кулаки. Кожа горела и зудела. — Очень больно? — совсем тихо спросил Сайно и если бы не длинные уши, то Тигнари бы не разобрал его слов. — Нестерпимо, — глухо произнёс страж. — Я что-то могу сделать для тебя? — голос Сайно был непривычно до мурашек нежен. Страж отрицательно покачал головой, на секунду позабыв сделать вдох. Мысли перепутались, образовывая причудливые узоры вокруг одного конкретного образа. — Нужно время и не зацикливаться на этом… ощущении, — удручённо заключил Тигнари. Генерал наконец отошёл от окна, резанув своим пламенным взглядом по нутру лесного стража. Сайно выглядел опасным и непредсказуемым. У Тигнари свело горло, и он судорожно вдохнул. Махаматра подошёл ближе. Он был решительным и растерянным, выверяя шаги и каждое действие. Тигнари встал, то ли устремляясь на встречу, то ли готовясь нырнуть куда-то в бок. Этого он и сам не знал. Внутри натянулась тонкая звонкая струна, которая рисковала оборваться при малейшем колебании воздуха. Сайно придвинулся неторопливо, с оттяжкой, стараясь не перекрывать пути к отступлению. Тигнари почувствовал неистовую пульсацию где-то в области солнечного сплетения. И всё разбилось. Когда тёплые губы оказались на его губах. Требовательно и без компромиссов. Это было бурей в пустыне, только песок не рвал нещадно кожу, а ласково касался своими горячими сухими пальцами. Губы Сайно были на вкус как пламя и летний зной. Но Тигнари не обжигался лишь потому что ярко горел сам как сверхновая звезда. Как солнце. — Помогло? — с хитрой улыбкой лиса спросил Сайно. Оглушенный страж несколько раз моргнул, прогоняя цветные пятна. — Кажется… Это лучшее лекарство.