Возможно, нам и суждено быть вместе.

***

Я… так не хочу его видеть… Я знаю, что стоит увидеть его всепрощающее лицо, и я не устою. Прощу его, обниму и расплачусь. Не смогу не любить. Не смогу всё высказать. Он посмотрит на меня тем самым взглядом… тем, с которым уходил тогда из торгового центра. Будто я его бросила. Но я его не бросала. Никогда не бросала. Что бы я не говорила, что бы не делала и как бы себя не вела. Я его люблю. Он мой. Я его. Так было всегда. Но одно дело, что мне говорит поглощённое чувствами сердце, а другое, что мне кричит израненная душа. Не хочу. Я не хочу его видеть… Вернувшись домой, я была готова ко всему. Думала: зайду быстро в душ и лягу спать, молча. Но… — Прости меня, пожалуйста… — он сел на кровать рядом со мной. Я видела, что он что-то приготовил. Видела, что ждал меня. Но я не готова с ним разговаривать. Я лежала на кровати и смотрела на стену, уже представляя, с каким лицом он сидел: поникший, опустив голову, со сцепленными в замок руками. Слёзы беззвучно накопились в глазах. Я не могла дышать. Он извинялся. За что? За то, что поцеловал? За то, что уехал и не написал ничего? За то, что не слушает и не слышит меня? Или за то, что бросил меня тогда?…

5 лет назад

Хоть когда он меня бросил, я и не показала ему весь спектр эмоций, но мне было так больно… сердце которое раньше разрывалось от любви теперь резало меня изнутри. Никто не знал, как мне было плохо. Только дневник. Только стены комнаты и наволочка подушки. Возможно плюшевый мишка на краю кровати меня жалел, даже в этой неодушевлённой игрушке души было больше чем в ёбаном Хван Хёнджине. Я пыталась отвлечься. Пыталась рисовать, но руки, словно они и вовсе мне не подвластны, рисовали только его. Я остыла через полгода. По щелчку пальца. Словно нескольких лет любви к этому парню не было. В тот день я увидела его с другой. Я не ошибалась. Они никак не друзья. Друзья не целуются в коридорах школы, не ходят везде за руку и не шепчутся улыбаясь и краснея. Это было настолько подло. Он исполнил все мои мечты с другой. Вёл себя так, как я хотела, чтобы вёл со мной. И во мне вспыхнула алым огнём ненависть. Она и помогла его забыть. Забыть как любовь. Самым страшным было то, что после расставания мы не общались около 2 месяцев, а потом решили вернуться к дружбе. Зря. Как можно дружить с тем, кто за миг может тебя зажечь? Но казалось, лучше быть хоть кем-то, чем никем. — Минхо, а кто эта девушка? — невзначай спросила я. — Это Миён, его девушка, — сердце треснуло, — Хёнджин с ней месяц хотел встречаться, вот, как видишь добился своего, — сердце разбилось. — Ясно, а давно они вместе? — Уже месяца два. Просто в школе пытались не показывать, — сердце разлетелось на миллион кусочков. Когда мы решили снова стать друзьями, Хёнджин уже бегал за этой Миён… — Спасибо… — я взяла поднос, и хотела уже уйти из столовой, но увидела недалеко за столиком их. Хван подавал девушке кусочек овощей. Ещё секунда и я бы расплакалась. — Постой… — сказал, видевший это всё Минхо. Я посмотрела на него. — Что-то ещё? — сдерживая себя, спросила я. — Он её не любит. — Что? — я не могла понять то, что услышала, — не любит? — Я не должен это говорить, но… Он бросил тебя не потому что разлюбил. — Ты сейчас… — Я сейчас серьёзно. Он больше всего на свете боялся тебя потерять. Просто… Как бы сказать… — Говори как есть, — этот разговор так выматывал. — Он боялся, что если вы будете парой, то рано или поздно расстанетесь. Когда-нибудь всему приходит конец. Поэтому решил, что остаться друзьями – лучший вариант. — Ты не шутишь сейчас? — я в шоке. Минхо сказал то, что я меньше всего ожидала услышать. Я посмотрела на столик где сидел парень и поймала его взгляд на себе. Думаю, мы с Хо говорили не так уж и тихо. Хёнджин улыбнулся мне и его глаза так сверкали. Я даже не поняла, в какой момент сама скопировала чужое выражение лица… И вот тогда, я отпустила. Я знала, что он мой. Знала, что любит меня, может и не как девушку, но как человека – точно. И я его тоже. Конечно, не всегда я от души радовалась его отношениям с разными девочками. Но и он ни разу не загружал мне мозг своими любовными страстями. Но один вопрос меня мучал. Когда он встречался со мной, он вёл себя так, будто мы вовсе не знакомы, а с другими всё было отлично. Так почему же он был таким? И почему чёрт возьми он не поговорил со мной. Почему не спросил, хочу ли расставаться я? Почему сделал всё так, как сам посчитал нужным?

Наши дни

— За всё. Прости за всё. Я никогда не смогу сказать тебе, насколько сильно я жалел о своих поступках. Ты знаешь, я гордый – извиняться не умею. Но сейчас я правда стараюсь… Я… Мне нечего сказать. Он и правда никогда не умел просить прощения, но слышать эти слова так ценно. Я перевернулась на спину, теперь смотря в потолок. — Ещё что-то? — я посмотрела на него красными глазами. — Я скучал, — он взглянул на меня. Тоже плакал… — не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Не было и минуты, чтобы не хотел тебя увидеть. Не было и секунды, чтобы не любил. Мне так тошно каждый раз осознавать, что я постоянно заставляю тебя плакать, — он сглотнул ком в горле, а по щекам беззвучно скатывались слёзы. Он держался. Хёнджин никогда не давил на жалость, и я уверена, эти слёзы – его боль. — Я… я так тебя люблю… — опять я ему сдаюсь, — но я не могу это терпеть. Правда, я хочу быть с тобой, но неужели ты ни разу… — я сползла сев рядом с ним и заглянула в зелёные глаза, — ни разу не думал о том, что я чувствую? Когда бросил? Ты не подумал, что я не хочу расставаться? Что не хочу видеть тебя с другими? Ты не подумал, что мы можем вместе решить этот вопрос? — Я.. я испугался? — он упал на спину, прикрыв руками лицо, — твоей реакции, боялся, что не простишь, не поймёшь… — А потерять меня не боялся? — я легла рядом, смотря на него, — я вот боялась, больше всего на свете боялась. — Я тебя люблю, — он опустил руки, повернув голову в мою сторону, — всегда боялся потерять. Но видимо проблема была во мне. — Прощаю. — Что? — глаза его расширились. — Ты попросил прощения. Я прощаю тебя, — я улыбнулась. — Что это значит? — Ты будешь моим парнем, Хван Хёнджин? — наверное, если бы он сейчас сказал «нет» – я бы умерла. Я не успела ахнуть, как оказалось сидячей на крепких бёдрах. — Всегда буду, — шепнул мне в губы, перед тем, как поцеловать. И моё сердце разорвалось. Его кожа горела сквозь ткань футболки под моими руками. Я цеплялась за плечи, словно без них могла упасть. Губы саднило от поцелуев, он кусал, оттягивал, врываясь языком в рот. Его руки покорно лежали на моей талии, не позволяя себе большего… Он отстранился, целовал щёки, шею. — Всегда, — на ухо, томно, щекоча кожу тёплым дыханием. Я потянула подол его футболки, он в свою очередь накрыл руками мою спину под шёлком пижамной кофты, вызывая мурашки по всему телу. Каждый раз, замечая вполне однозначные пятна на его теле, я сгорала, мечтая когда-нибудь иметь возможность поставить их. — Можно… — начала я говорить. — Тебе всё можно, — ответил Хван, даже не зная, о чём я прошу. Я наклонилась ближе к его шее и, прикоснувшись губами, нежно поцеловала. С каждой секундной становясь смелее, я кусала, оставляла яркие отметины, будто говоря всему миру, что он только мой. Он тихо вздыхал, откидывая голову назад. Его руки переместились на мои бёдра и медленно ползли выше. В одну секунду я оказалась на лопатках, как в прямом так и в переносном смысле. Хёнджин расположившись меж моих ног, стянул свою футболку, отодвинул мою рубашку выше. Смотря прямо в глаза, он медленно целовал впалый живот, поднимаясь выше. Одним пальцем подцепил подол рубашки. — Можно? — его голос стал заметно ниже и слегка хрипел. У меня спёрло дыхание, я смола лишь кивнуть. Лёгкая ткань пропала с моего тела. Я видела с каким жадным взглядом Хёнджин смотрел и сгорала от стыда и возбуждения. Он прошёлся языком по ключицам, цеплял зубами кожу. Целовал грудь, блуждая руками по моему телу. Я натурально плавилась. Взгляд плыл. Это было слишком хорошо, казалось, я могу задохнуться от чувств…

***

На утро их ждал вчерашний ужин. Забытый богом подарок. И написанное от всего сердца письмо. …Любимая, Йеджи. Наверное, это письмо ничего не изменит: я останусь для тебя последним подонком. Я пойму если попросишь съехать, пойму если ударишь и скажешь, что ненавидишь меня. Но я прошу, я умоляю прости меня. За все твои слёзы, за боль, что причинил тебе, за поступки, которые совершал бездумно. Ты всегда была для меня, словно звезда на небе: такая же недосягаемая, желанная и чистая. Я ждал тебя дни, месяцы, годы. Я так долго тебя искал, что теперь, когда ты рядом, понял, что не смогу больше без тебя жить. Мы так давно вместе, но ты по-прежнему волнуешь меня. Я готов вновь и вновь говорить тебе о своей любви, и каждый раз слова признания звучат для меня, как впервые. Любимая, возможно я называю тебя так последний раз, но теперь я не буду решать всё сам. Я хочу знать, чего хочешь ты. Одно твоё слово, и я уйду, – ты никогда меня больше не увидишь. Но дай лишь один намёк, хоть каплю надежды на любовь, и я тебя никогда не отпущу. Твой зеленоглазик… — Наверное, уже поздно тебя забывать… ведь я люблю тебя.

THE END