Город, в котором нет нас.

Мои глаза смотрели на многих, но потерялись только в твоих.

***

Чего стоит этот мир? Всё так не вечно, так примитивно. Сидя на крыше многоэтажки и свесив ноги, парень смотрит на город под своей подошвой, казалось, что его можно раздавить: с высоты всё было беззащитно и бесполезно. Лишь собачий холод приводил в чувство, он же замораживал капли на щеках, не давая им закончить свой путь. Боль. Каждый день хуже предыдущего, казалось, ничего криминального не происходит, никто не умирает, но тяжесть в душе продолжает расти. Люди всё чаще предают, уходят, исчезают, оставляя после себя новую дыру, которую лечишь годами, лишь бы больше не думать о них, не вспоминать, не плакать. Говорят, что время лечит, но так ли это? Не лечит, даже на 1% рана не сужается, боль лишь притупляется, становится привычкой или просто незаметна на фоне других проблем, которые какого-то чёрта не заканчиваются. Сколько всего нужно вытерпеть, чтобы обещанное кем-то «счастливое будущее» наступило? Мы всё делаем, только ради него, но никто не задумывается, что настоящее всегда несчастно, счастье только в наших воспоминаниях. Мы смотрим фотографии прошедших лет и думаем, что это было лучшее время в нашей жизни, но мы так только думаем. Просто забыли, что за всем этим счастьем стоит столько же страданий и проблем. Жизнь — это не чёрные и белые полосы. Жизнь — это шахматная доска, на которой каждое ваше движение, что-то меняет. Сегодня у тебя много друзей и прекрасная репутация, нет проблем, и ты радуешься любому листику с дерева. Завтра ты ничего не стоишь, и одна половина бывших друзей тебя игнорирует, а вторая подзывает к этому и других. Судьба? Может быть. Стечение обстоятельств? Вполне вероятно. Вчера Хёнджин сидел на кухне и составлял план дел, он наивно «забыл прошлое» и продвигался в своей жизни. Сегодня придуманный сам себе запас прочности иссяк, и он сдался. Если бы он курил, наверное, разорился бы на сигареты, но Феликс не любил, когда Хёнджин курил. Он не любил, когда Хёнджин хмурил брови от злости, не любил, когда люди вокруг считали свои проблемы концом света, не любил тех, кто сдаётся. Феликс был одним из немногих, кто умел принимать и дарить любовь, но он не мог любить слабых людей. Для него Хван был самым сильным, стабильным, веселым, милым, грозным, был всем на свете. А Хёнджин не ценил, не понимал этих чувств, не знал, что без Феликса жизнь не имеет смысла. Ли был добрым и внимательным, всегда мог поддержать и помочь в трудную минуту, всегда был рядом, но не лез, пока его не просили, он шёл к своим целям, строил наполеоновские планы, да и в принципе никогда не сидел без дела, но и он не без минусов. Он не умел признавать свою неправоту, он был упертый, часто обижался без повода, требовал внимания, часто ревновал и, самое ужасное, никогда не мог сказать о своих чувствах. Сколько Хван его знал, Феликс не умел говорить о чувствах, не умел выражать словами, что именно ему не нравится, он только и делал, что обижался. Раньше Хенджин акцентировал на этом большое внимание, и зачастую не замечал искренней любви младшего, но когда проснулся в постеле без него, когда не почувствовал поцелуи в нос, когда первым видом утром стал не растрепанный блондин, а пустая кровать, он понял, он как никогда осознал, что навсегда остался совсем один. Сердце не сможет полюбить так другого, душа не сможет без тех объятий, Хёнджин не посмотрит ни на кого так, как он смотрел на своего цыплёнка. Жалел ли он о своих поступках? Хотел ли все исправить? Проклинал ли себя? Конечно. Каждый угол его квартиры был наполнен воспоминаниями о младшем, куда бы Хван не шагнул, его накрывало моментами из прошлого, он не мог попросту жить. Жить, зная, что не сможет провести пальцем по веснушчатому лицу, не обнимет худощавое тело и больше никогда, никогда не скажет, как сильно он любит Феликса.

~ Stray kids — lost me

***

[ 27.07.2022 ] Хёнджин шёл, а точнее, бежал со всех ног в университет. Последний учебный год прошел, сегодня защита диплома, а он что? Правильно, опаздывает. Сердце бешено бьётся в груди, каждый удар отдает в голову с новой силой. Солнце явно не на стороне парня, оно печёт прямо в макушку, заставляя разум плавиться. Хван уже сгорает изнутри, костюм промок насквозь, казалось ещё секунда и от шатена останется одна большая лужа. Вообще, кто придумал защищать диплом в июле? Месяцев попрохладнее не нашлось? И так мозги кипят, а когда к ним ещё и тело добавляется — это настоящая пытка и игра на выживание. С горем пополам, дойдя до нужного здания, Хван вошёл внутрь и сделал глубокий вдох прохладного воздуха. Храни бог того, кто установил там кондиционеры. Парень выдохнул с облегчением, до защиты ещё есть время, в принципе можно расслабиться, можно было бы и купить мороженого в местной столовой. Он, думая о своём, наслаждаясь долгожданным охлаждением, направился вперед по коридору. Казалось, что может испортить всю эту идиллию? Хван и сам не знал, пока в него не влетел, какой-то, по ощущениям низкий парень. Незнакомец медленно поднял голову, открывая виду заплаканное лицо: глазки-бусинки безостановочно генерировали новые потоки слёз, маленький носик шмыгал, а солёные капли текли дорожками по веснушчатым щекам. Хван хотел извиниться и пройти мимо, "не лезь в чужие проблемы — будет меньше своих". Блондин потупил взглядом Хвана, в какой-то момент его лицо перестало выражать эмоции, ещё секунда, и он начинает падать. Хёнджин не успел и моргнуть, как в его руках оказалось размякшее тело незнакомца. "Да вы блять издеваетесь? В какую сопливую дораму я попал?" — подумал Хван. Паника — это не про него, он оперативно подхватил блондина на руки и, здраво оценив ситуацию и рассчитав время до начала защиты, поспешил в медпункт, это все конечно неожиданно и приятно, но сражение за диплом никто не отменял, и Хенджин уж точно не пропустит его из-за какого-то низкорослого парня. Несмотря на абсурдность ситуации, Хван не мог не заметить, что паренёк был похож на солнышко, и выделялся притягательной красотой. Занеся тело в медпункт, Хёнджин передал пострадавшего в надёжные руки и поспешил к изначальной цели. Все хоть и прошло отлично, но по ощущениям, диплом он защищал не словесно, а физически, причём нападали на него, как на главного врага страны. Тело ломило и хотелось поскорее слиться с кроватью под звук вентилятора, но всё равно он рад, что это всё, наконец закончилось. Хван с облегчением направился домой, но на выходе из здания, кто-то снова решил нарушить его планы. — Извините! Постойте! — на горизонте людей было мало, так что обращались явно к Хёнджину. Обернувшись шатен увидел уже знакомое лицо, только уже без слёз и паники. — Да, — Хван, хоть и вымученно, но улыбнулся. Банальная вежливость. — Спасибо тебе большое, что отнёс меня в медпункт, — сказал тот самый блондин. — Да ладно, не мог же я оставить тебя на полу валяться. Лучше скажи, как самочувствие? — А, да, всё хорошо, врач сказал, что я переволновался и солнце голову припекло, вот и свалился в обморок, — сказал на одном дыхании парень и замялся, уставившись в пол, — Ах да, точно, меня зовут Феликс! А тебя? — воодушевился он. — Я Хёнджин, очень приятно, цыпленок, — сказал Хван, пустив смешок, и потрепал младшего по волосам, — я пойду, дела ещё есть, а ты, — он грозно указал пальцем на Ликса, — не перегревайся. — Да, ещё раз спасибо! — прикрикнул в догонку Ли. «И почему это я цыплёнок?» — думал Феликс всё это время, но в ближайшем зеркале он увидел, что его волосы были так растрепанны, что издалека и вправду выглядели, как перья цыплёнка. «Боже, какой позор» — пронеслось в голове парня. [30.07.2022] После того сногсшибательного, в прямом смысле слова, столкновения они пересеклись ещё раз, возле того же университета. — Хёнджин, так ведь? Я хотел отблагодарить тебя за помощь, может поужинаем? И конечно я беру все расходы на себя! — слегка растерявшись предложил Феликс. — Не стоит, любой бы на моём месте сделал так же, — отнекивался Хван. — Ну мы могли бы просто перекусить в кафе возле парка, ничего такого, мне не хочется быть перед тобой в долгу, — настаивал блондин. — В "French Bakery"? — Ли кивнул. Началось слюноотделение. Это любимое кафе Хёнджина, там лучший на свете кофе и невероятные булочки, а сам Хван так любит выпечку, что его можно назвать настоящим мучным мальчиком, — окей, когда? — ну а что? Дают – бери, бьют – беги. Главное правило жизни. А поесть Хёнджин очень любит. — Сегодня вечером, например? — Супер, встретимся возле парка. До встречи, цыплёнок, — усмехнулся Хван. Феликс пришёл на обговорённое место в обговорённое время, но старшего там не заметил. Волноваться пока что не о чем, но почему то Ли слегка потряхивает. Ощущение, будто он на первом свидании, хоть это всего лишь ужин с загадочным спасителем. Хвана не было 20 минут. За это время Феликс успел придумать миллион вариантов развития событий: "… может он забыл про встречу и уже спит?…", "… может он торопился, чтобы не опоздать и сломал ногу по дороге?…", "…а может он меня специально обманул?…". Эти мысли не давали Феликсу покоя, он готов был принять свой позор и отправиться домой, как из за угла выбежало запыханное чудо. Невероятно сексуальное чудо. Старший был одет в обычную одежду, но на нём она смотрелась так хорошо, будто была создана для этого тела. Лёгкий бордовый свитер, из под которого виднелся ворот рубашки, чёрные джинсы и кроссовки. Ему, по ощущениям, шло всё. Феликс был в лёгком восхищении, ведь отрицать красоту старшего было бесполезно. Сам Ли был одет в голубой джинсовый комбинезон, и светлые форсы. На лице был легкий макияж, и естественный румянец, так как на улице было прохладно под вечер. Минуты 2 они молчали. Хёнджин отдышался и решился нарушить необоснованно возникшее неловкое молчание. — Прости, что опоздал, на работе задержали. Долго ждал? — в голосе чувствовались нотки вины, и между строк проскальзывало беспокойство. — Не волнуйся, я сам недавно пришёл, — Ли улыбнулся. Говорить правду не хотелось, ведь Хёнджину явно стало бы стыдно, а это отнюдь не лучшее начало общения, — пошли, нам нужно успеть занять столик! — Угу, — облегченно промычал старший и направился в сторону пекарни. Помещение вызывало мурашки, настолько атмосферным оно было. Всюду красивые растения и цветы, приглушённый тёплый свет, лёгкие нотки джаза на фоне, и самое главное — запах наивкуснейшей выпечки. Парни расположились за столиком с диванчиками в углу зала. Над их головами висела гирлянда и небольшая лампа. В окне недалеко от них виднелись розовые лучи закатного солнца, всё вокруг располагало к приятному вечеру и откровенным беседам. На сердце стало легко и приятно, все проблемы резко ушли на второй план. К их столику подошёл миловидный официант с доброй улыбкой, что сразу располагала к себе других людей. — Здравствуйте! Что бы вы хотели заказать? — он сразу же подготовил блокнот и ручку, в ожидании ответа. — Можно, пожалуйста, латте с карамелью и кекс с клубничной начинкой, — попросил Феликс, внимательно изучая меню перед собой. — Мне как обычно, — сказал Хёнджин даже не взглянув на на официанта, всё его внимание было на младшем. Ему так и хотелось потрепать эти золотистые пряди, при данном освещении он ещё больше был похож на цыплёнка, что очень умиляло старшего. — Так ты тут постоянный клиент, — широко улыбнулся Феликс. Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Да, я почти каждый день после пар сюда заходил. — Кстати, а на каком ты курсе? — оживился Ли. — Это был последний год, теперь я официально свободен. А ты, цыпа? — Хёнджин наклонил голову на бок, и с улыбкой наблюдал, как младший краснеет, его явно смущало это прозвище, но Хвана смешила такая реакция. — Я.. — Феликс явно опешил, но возражать, почему-то не стал, — я только поступил. Мне 20 лет, и видимо мне стоит звать тебя хёном. — Мне 25. Если хочешь, зови меня по имени, я не возражаю, — Хёнджин очень располагал к себе, и Феликс постепенно расслабился. Неловкость пропала, и на первый план вышли насущные темы. — Да ладно.. за 3 года ты посмотрел 233 аниме?! Чёрт я смотрю аниме уже лет 7, но не думаю, что там и сотка наберётся, — Феликс был очень эмоциональным на фоне спокойного Хёнджина. — Говорит человек, который за всю жизнь из фильмов только сумерки смотрел. Это я тут должен удивляться, — Хёнджину нравилась манера общения Феликса, такой открытый и свободный, что аж дух захватывает, — ты реально даже Гарри Поттера не смотрел? — с каплей надежды спросил Хван. Ли отрицательно помотал головой, окончательно разбив сердце старшему. — Зато, у меня 63 медали по тхэквондо, — Ли с напущенной гордостью скрестил руки на груди и приподнял голову. — Охренеть… — на этом моменте Хёнджин выпал, но не мог не пошутить, — охренеть, как ты скачешь с темы на тему, — парни не выдержали абсурдность ситуации и глупо засмеялись… Вечер по ощущениям длился бесконечно, парни гуляли по окрестностям города, говоря обо всём, но одновременно ни о чём. Счёт Феликс, как и обещал, оплатил сам, но позже Хёнджин купил ему мороженое, которое стоило в итоге дороже, чем весь их ужин, но об этом он тактично промолчал. Парни нашли общий язык настолько быстро, что со стороны можно было подумать, что они лучшие друзья с детства. Под конец прогулки они оказались в том же парке, где встретились часами ранее. Расходиться не хотелось, но было уже достаточно поздно, Хёнджин всё же потрепал младшего по волосам, и кинул вслед «пока, цыплёнок». Это прозвище от Хёнджина звучало очень ласково, он явно не пытался оскорбить младшего, наоборот, он скорее делал незримый комплимент. И Феликс соврёт, если скажет, что ему это не нравится. По дороге домой сердце успело сделать тройное сальто в груди, шатен словно витал в облаках, ноги приятно сводило, а улыбка не слезала с лица. Он не мог поверить, что все эти эмоции в нём вызывает парень. Веснушчатое чудо просто влетело в него, и с первых дней начало топить ледяное сердце парня. И Хёнджин соврёт, если скажет, что ему это не нравится… Вот так всё и начиналось. Как вкусная еда может свести людей, удивительно, да?

***

[ 12.12.2022 ] — Вставай! Хёнджин-а, ты мне обещал, — Феликс ворвался в квартиру друга, — мы же опоздаем, собирайся!!! — Бля-я, кто идёт на каток в 8 утра? — сонно проговорил Хван, заматываясь в кокон из одеяла, — давай поспим лучше, а. — Я же уже говорил тебе, что с утра бесплатные сеансы, а если опоздаем придётся платить, балда, — Ли стянул с Хёнджина одеяло, отбрасывая его в сторону. — Давай в другой раз, цыпа, — страшно по-детски ныл старший. — Хван Хёнджин, если ты сейчас же не встанешь с кровати, то я не пойду с тобой на выставку картин, и произведения искусства ты будешь рассматривать в компании своего скудного ума, — Ликс сложил руки на груди, с вызовом наблюдая за шатеном. — Что за коварный цыплёнок, где только научился таким манипуляциям? — возмущался Хёнджин, но вяло поднялся с кровати. Он очень хотел сходить в галерею на выставку картин, а Ликс, как лучший друг, согласился пойти с ним. — У меня был хороший учитель, — Ли показательно тыкнул в грудь шатена, улыбнувшись, — Не жалуйся, а лучше быстрее собирайся, — не унимался подгонять его младший. Феликс был явным жаворонком, а Хёнджин — натуральной совой. Если Ли мог ворваться к Хвану в 8 утра, то второй в это время только засыпал. Казалось, как эти полные противоположности могут общаться? Они сильно отличались во многом, но их тянуло друг к другу, как магниты с противоположными показателями. Думаете этого недостаточно, чтобы быть друзьями? Возможно друзьями им быть и не суждено. Феликс колдует у плиты пока Хван чистит зубы. Старший обычно утренний приём пиши пропускает, он, так-то, спит в это время, но явно не сегодня. Под настойчивым взглядом Феликса выбора не остаётся. Ели они минуты три, ведь блондин никак не унимался, твердя, что они ужасно опаздывают. Наспех одевшись, они вылетели из квартиры Хёнджина и побежали к его же машине… Сеанс длился два часа, за которые Феликс 5 раз шлёпнулся на пятую точку, а Хёнджин заливался смехом, смотря на это, конечно, потом он всё равно помогал другу встать. Весь день после катка они гуляли по городу, всё вокруг было покрыто снегом, который парни весело превращали в снежки, кидая друг в друга. Двадцатипятилетний Хёнджин и двадцатилетний Феликс вели себя как настоящие дети, но ощущалось это как никогда правильно. Кто сказал, что они должны вести себя как занудные взрослые? Жизнь полна веселья, человек и в пять и в двадцать пять может получать удовольствие от игры в снежки. Под вечер они решили пойти к Хвану. Его квартира была их личным «местом силы», так они её прозвали. В ней было тепло и уютно, всегда вкусно пахло, и в воздухе царило такое важное спокойствие. После тяжелого, весёлого или грустного дня, они всегда шли к шатену, его убежище не было большим, да и ремонт был не из разряда лучших, но каждый уголок был отражением старшего. Если кухня была всегда в идеальном порядке, с приглушенным теплым светом, и с белой орхидей на столе (такая же выдержанная и спокойная, как одна часть Хёнджина), то спальня его была настоящим творческим беспорядком: весь стол был в художественный принадлежностях, а на полу лежали листы с набросками — всё это было отражением той части Хвана, про которую знают только единицы… [история Хёнджина] Хёнджин, сколько себя помнит, всегда пробивался в жизни как мог. Он родился далеко не с серебряной ложкой во рту, жизнь постоянно ставила подножки. Семья у него была из разряда «малоимущие», денег на удобства и развлечения никогда не было. Питался Хван чем приходилось и когда приходилось, так как холодильник в большинстве случаев оставался пустым. Жил он в однокомнатной квартире с мамой и отцом. Мать Хёнджина — прекрасная женщина! Несмотря на все трудности, она всегда отдавала всю любовь сыну. Поддерживала в трудные моменты и делила с ним редкие минуты счастья. Но вот отца Хвана «хорошим человеком» назвать получалось с трудом. Сколько парень себя помнит, папа был либо пьян, либо просто зол. Зол он мог быть, на что угодно: деньги, еда, политика, сын или жена, отсутствие бухла, отсутствие секса. Проблема была в том, что вся его злость отражалась в побоях в сторону Хвана и его мамы. Самого парня трогали намного реже чем женщину. Но в какой-то момент Хёнджин понял, что лучше бы он терпел вечные побои от отца, чем смотрел на то, как этот тиран выбивал жизнь из его мамы. Женщина страдала от рук своего мужа практически каждый день, а маленький Хван навсегда для себя понял, что, чтобы он не делал в этой жизни, никогда не позволит себе стать подобием своего отца. Учиться в этих условиях было, мягко говоря, сложно. Но выбора не было. Деньгами семья не разбрасывалась, оставалось надеяться только на свои мозги. Пока другие дети гуляли, пинали, да и просто вели обычную жизнь, прожигая ребячество, Хёнджин сидел над учебниками. Это была не прихоть его родителей, это было его личное желание — жить в будущем лучше, чем он живет сейчас. Ему слишком быстро пришлось повзрослеть и расстаться с таким далёким нормальным детством. С 4 класса он начал читать книги по экономике. Желание жить в достатке было сильнее даже желания есть булочки, которые Хёнджин обожал ещё с тех пор. Все время уходило на изучение финансовой грамотности. Хвану с трудом давалась математика, было ясно что это не его “cup of tea”, но его мотивация была сильнее всяких предназначений. Не даётся математика? Её никто не спрашивал. Он иногда не спал ночами решая новые порции примеров. Его выдержке позавидует любой, сколько бы не было проблем, начиная с раннего возраста Хёнджин учился с ними справляться. Пока отец усугублял ситуацию, мама продолжала поддерживать сына. Покупала ему круассаны, когда денег всё же хватало, и радость в глазах ребёнка говорила о том, что деньги потрачены явно не зря. Хёнджину чертовски повезло с внешностью. В школе над ним не издевались, что было чем-то из области фантастики. Никто не называл его заучкой или ботаном. Все прекрасно понимали, что если бы Хван не вышел личиком, то всё то дерьмо настигало бы и его. Поступление в университет стало для Хёнджина началом новой жизни. Баллами школьных экзаменов он не отличился, но он и не делал акцент на это. Вся подготовка шла на вступительные. Кто бы мог подумать, что из тысяч кандидатов Хван займет 18 место по результатам вступительного экзамена. Он уверен, что комиссия смеялась когда сверяла результаты, но какая уже разница? Он поступил на бюджет. Исполнил мечту детства. Осталась лишь одна деталь… Как только он переехал в общежитие, главной его целью стало спасти маму. Учеба давалась на удивление легко. За школьные годы он накопил приличный запас знаний, который в университетские годы очень помогал. Хёнджин нашёл подработку в банке, выписывал страховки. Это конечно не то, чем он мечтал заниматься всю жизнь, но для подработки на первом курсе тоже ничего. Это была далеко не последняя его работа, и приходилось ему, мягко говоря, несладко. Под середину второго курса накопленных денег хватало на аренду однушки примерно на полгода. Счастью не было предела! Наконец-то он мог поселить самого близкого человека — единственного друга — любимую маму в безопасном месте. Когда женщина получила эту новость от сына, в ней смешались чувство непередаваемого счастья и злости. Она была безумно горда сыном, и благодарна, за то, что он не бросил её, но так же она была очень зла на его беспечность. Тратить все время на подработки, когда вокруг появилось столько возможностей. Не будет же Хёнджин всю жизнь нести весь груз тяжёлой жизни на своих плечах. Сопротивляться миссис Хван не стала, зная характер сына, он бы все равно уговорил маму переехать. Первым делом, женщина подала на развод. Хватит с нее всех этих мучений, этот монстр забрал у неё всё, единственное, за что она может сказать «спасибо» — это их сын. Больше этот человек ей ничего не дал. Она отдала ему лучшие годы своей жизни, и именно она построит свою жизнь заново. Как говориться, после сорока жизнь только начинается. И как бы ожидаемо это не было, её жизнь наладилась. Деньги не уходили на утехи мужа, и вскоре квартиру она могла оплачивать сама, сын помогал только с питанием. Влюбиться в её возрасте почему-то считается в обществе чем то аморальным, но так ли всё критично? Она всегда говорила Хёнджину: «какой бы сильной ни была женщина, она ждёт мужчину сильнее себя. И не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой», эту фразу он может и не до конца принимал, но прекрасно понимал, почему мама так думала. Она пережила слишком много всего, и фраза эта была просто выводом из её собственной жизни. Женщина нашла свою любовь. Обсуждать их отношения будет лишним, но уточнить, что они счастливы, будет как никогда кстати. Вскоре однушка освободилась. Хёнджин, убедившись в сохранности мамы, смог впервые, наверное за всю жизнь, выдохнуть с облегчением. В квартиру переехал он сам, вскоре оформил ипотеку, которую спустя ещё три года выплатил. В универе дела шли в гору. Старостой Хван хоть и не был, но в деканат врывался с ноги. Его знали все профессора, и у кого не спроси, каждый считал его очень упёртым парнем с большим будущим. Хёнджин всегда отличался букетом лучших качеств. Несмотря на тяжёлое детство, Хёнджин всегда со всеми вежлив, всегда одет в чистую выглаженную одежду, с красивой причёской. Приучен к этикету и манерам, имеет чувство такта. Он — настоящий пример для подражания. Конечно, мы не говорим про его внеуниверситетскую жизнь, но в стенах этого здания все знали Хёнджина именно таким… … По скромному мнению Феликса, самое лучшее место в квартире Хёнджина — это его кровать. Мягкий матрас, на котором и расположились парни, создавал ощущение невесомости и расслаблял напряжённые тела. Они лежали и смотрели фильм, Феликс уместил свою голову на плече старшего, вдыхая, уже практически родной, запах, утопая в сюжете очередной сопливой мелодрамы, где лучшие друзья становятся врагами из-за девушки, которую оба полюбили. В какой то момент Ли нарушил тишину. — Да что за бред? Как можно из-за какой-то девушки кинуть друга? Зачем вообще выбирать между ними? Их блин никто не заставляет от кого-то отказываться. Просто сами себе проблемы создают. — Ли эмоционально размахивал руками. Но между всем прочим, говорил он факты! — Мы геи, нам не понять. — поржал с его истерики Хван и перевёл всё в шутку. — Дааа, каждый гей перевстречался с половиной девушек из своего универа. — начал с козырей младший. Это правда. Хван хоть и был достаточно воспитанным, но девушек его по пальцам не сосчитать. — Но в итоге то я понял, что гей, — Хёнджин наигранно закатил глаза, — я хотя бы не спал с парнями без отношений, — тут на козыри перешёл уже старший. — Балда, ты вообще не спал с парнями. И ты прекрасно знаешь, что у меня это было только 2 раза, чисто ради пробы. — С первого раза не распробовал что-ли? — улыбнулся Хван, игнорируя своё явное поражение в этой битве. — Захлопнись уже, — сказано было без капли злобы, скорее, с дружеским укором, но никто не обижался. Для парней такое общение уже является обычным делом. В полной тишине они досмотрели фильм, убрали ноутбук с постели, и вскоре комната заполнилась сопением двух парней.

***

[27.07.2023] Друзья Прочный статус, согласитесь, все мы боимся потерять друзей. Не "знакомых" или "товарищей", а настоящий, практически родных друзей. Ради которых мы готовы меняться, готовы потратить своё время и силы, чтобы сделать им приятно. Люди, которым не страшно довериться, зная, что тебе доверяют также безоговорочно. Даже если тебе больно, даже в 3 часа ночи, даже под проливным дождём и на другом конце города, если тебе плохо, друг приедет. Приедет и поможет, если не поможет, то просто выслушает, успокоит. Таких друзей много не бывает, такие не предают, таких не хочется предавать. Но что делать, если к другу, чувствуешь нечто большее? Когда видишь его, сердце, неожиданно для самого себя, начинает биться чаще. Когда не можешь отвести глаз от человека. Когда с трудом прощаешься, каждый раз надеясь поскорее увидеться вновь. Когда смотришь на чужие губы, с неподдельным желанием их поцеловать. Феликс не знает. Они знакомы уже год. Июль, тот самый день и баснословно красивый шатен, которого Феликс встретил после подачи документов. Блондин так нервничал в тот день, что по наитию начал плакать, как назло, именно в таком состоянии он встретил Хван Хёнджина. Сегодня годовщина этого события… [история Феликса] Феликс — человек не самый везучий. С семьёй у него всё прекрасно, а вот со всем остальным не очень. Детство он провёл в родной Австралии. Тогда парень был очень активным балбесом. Он не делал н-и-ч-е-г-о. Слонялся целыми днями, гуляя и прожигая жизнь. Книгу открывал только под строгим маминым взглядом, и то, он её только открывал, дальше дело не заходило. Делать вид, что учится он умел, но вот реально учиться — нет. Тупым он конечно совсем уж не был, ему очень легко давалась математика, но развивать он свои задатки не собирался. Любимым предметом у него была литература. Как человек, который даже смотреть на книги не может, полюбил литературу? Да кто его знает. Читать он хоть и не любил, но обсуждать обожал. Выстраивать свои теории и писать сочинения на важные темы произведений. Было в этом что-то такое манящее. За счёт этой любви, Ли был достаточно грамотным, вполне мог похвастаться словарным запасом. В дневнике светились только две пятёрки: по литературе и математике; но эти две красотки были способны закрыть все тройки вокруг себя. С внешностью парню очень не повезло, так считал он сам всё своё детство. Он был смуглым, что объяснялось местом жительства, он был пухлым, что объяснялось возрастом, и у него были «невероятно бесячие» веснушки, что объяснялось общественным мнением. Феликсу все всегда тыкали в его «недостатки» и гнобили его за них. Подростки, на самом деле, те ещё мрази. Ли по поводу внешности очень сильно беспокоился, но в какой-то момент просто забил. Какой уже родился, чего воду мутить? Вот только сам он и не заметил как превратился из гадкого утёнка в настоящего лебедя! С переездом и сменой климата на более холодный, его загар постепенно пропал. Он вырос, очень похудел, и, благодаря спорту в его жизни, обрёл красивые рельефы тела. Веснушки уже не казались чем-то лишним или некрасивым, наоборот, они придавали индивидуальность и свой шарм. Переехала семья Феликса не по какой-то определённой причине. Хотелось просто сменить обстановку. Вопреки ожиданиям родителей, Ли не был против. У него за всю жизнь в Австралии так и не появилось настоящих друзей. Место не то, люди не те, вот он и подумал, что переезд — это идеальное решение для него. Так и случилось. Волосы он осветлил в первую неделю после переезда, и нельзя соврать, ему чертовски идёт. В новую школу Феликс пошёл сразу со старших классов. И только в этот момент он задумался, а на кого же ему поступать? Аттестат хорошими оценками не особо отличался. Знаний в голове было хоть и не мало, но понять для какой профессии они подойдут — ещё одна проблема. Решать сам Феликс никогда не умел. То ли его избаловали, то ли ещё не время. В общем, он попросил определить свою судьбу родителей. Мама, решив воплотить несбыточные мечты своей молодости, сразу сказала, что Феликс будет экономистом. Мир перед глазами слегка пошатнулся. Парень ожидал что угодно, но явно не это. С математикой он хоть и дружит, но не думал связывать с ней свою жизнь. А с другой стороны… кто не рискует, тот не пьёт шампанское! …Сегодняшний день важен для каждого из парней. Оба хотят сказать важные слова с надеждой на понимание и взаимность. Всё вокруг должно быть идеальным, только для них и хотя бы сегодня. Феликс провёл часа два у зеркала, примеряя как он выглядит: тени слишком яркие, одежда слишком простая, волосы криво уложены. Ли меняет образ уже трижды, но каждый раз что-то идёт не так. Сегодня хочется быть красивым как никогда, сегодня парень идёт на очень важный шаг, и уверенность в себе и своём внешнем виде очень важна, а поэтому блондин простоит у зеркала ещё час, чтобы точно добиться желаемого результата. Хван нервничает и уже подумывает выпить успокоительное, но одёргивает себя. От таблеток потянет в сон, но сегодня нельзя лишний раз смыкать глаз. Вечер должен быть идеальным, и ни один глаз Хёнджина лишний раз не дёрнется. Подготовить свой сюрприз без чужой помощи вряд ли получилось бы, и шатен ещё никогда не был так благодарен консьержу собственного подъезда за его понимание. Мужчина план парня одобрил и даже согласился помочь с осуществлением, это значительно всё упрощало и позволяло выдохнуть с облегчением. Парни договорились ближе к вечеру пойти в кино, а после прогуляться по любимым улочкам их города. Перспектива очень заманчивая, ведь фильм о любви, а билеты на задние ряды, это настораживает и одновременно манит, ведь всё кричит о том, что это не просто прогулка двух друзей, а полноценное свидание. — Ты говорил, что наряжаться не надо, и это просто прогулка, а сам собрался как на парад, — Хёнджин не злился на друга, но слегка негодовал. — Ты и так, как модель выглядишь, если бы я сказал нарядиться, то точно утонул бы на твоем фоне, — парировал Ли. Казалось бы, он сделал комплимент, но от подачи зависит так много… по ощущениям, Хвана оскорбили, — думаешь это слишком? — выдержав паузу, поник младший. — Не заводись так, и не надо недооценивать себя, ты тоже очень красивый. Слова старшего греют душу, оставляя после себя приятное ощущение. Тело и душа слишком остро реагируют, но Феликс, честно говоря, не против. Ему нравится в Хёнджине всё, но они всё ещё друзья, а значит, всё ещё стебут друг друга через каждое слово. Фильм оказался до абсурда глупым. Да это конечно романтика, но по ощущениям, герои просто ссорились, после чего трахались, и так по кругу. Ничего и близко не напоминало трепетную любовь. Парни рассчитывали на свидание, но в итоге Феликс снова тихо возмущался, после каждого глупого момента, а старший лишь хихикал и соглашался. Им не нужна была напыщенная романтика для «идеального свидания», такие родные комментарии младшего и смех Хёнджина — вот, что для них идеально. После кино, обсуждения нашумевшего, но, как оказалось, не очень-то и интересного фильма не закончились. Обговорено было всё, начиная с актёров, заканчивая реквизитом на фоне. Феликс как парень, который начал смотреть фильмы только после появления Хёнджина в его жизни, к делу подходил серьёзно. Каждое новое кино сопровождалось долгими обсуждениями, рассуждениями и так далее по списку. Но на фильме мир клином не встал, по плану самое интересное только впереди. — Блин смотри какой красивый закат!! — Реально… — поддержал старший, — погнали на крышу, оттуда вид лучше. — На какую крышу? — насторожился Феликс. — В моём доме, — старший не дал Ли право выбора и, взяв за руку, побежал в нужную сторону. Жил Хван недалеко, дорога заняла буквально 7 минут. При входе в подъезд, Хёнджин кивнул консьержу, тот с улыбкой повторил этот жест. Феликс мальчик не тупой, и раньше он точно не замечал такой крепкой дружбы между мужичком лет пятидесяти и Хваном, но это определённо не то, о чём нужно думать прямо сейчас. — А разве выход на крышу открыт в свободном доступе? — Ли вопросительно изогнул бровь. — Не знаю, сейчас и проверим, — нагло врал старший, но не мог же он рассказать всю суть своего плана. Когда, чуть ли не бесконечная, поездка на лифте была окончена, парни вышли через специальный выход на крышу, и, о чудо, он был открыт. У Хёнджина внутри всё пылало, сердце беспокойно билось, а мысли смешались в одну большую кашу, но ситуация требовала прийти в чувство. — Давай руку, — не смотря на все внутренние переживания, Хван улыбался. Он всегда улыбается, когда рядом младший. Ли протянул руку, и чёрт, как же правильно его маленькая ладошка смотрится в большой хвановой. Они прошли ближе к краю крыши. Выражение лица младшего хотелось сохранить в глубине души и любоваться ежесекундно. Больше глаза казалось стали ещё больше, на впалых щеках выступил румянец. Они стояли возле небольшего пледа, на котором был красивый букет сирени и бутылка красного вина. Руки парней всё ещё были сплетены, а глаза направлены в чужие. — Это ты подготовил? — с неприкрытым смущением спросил младший. — Нет, консьерж, я на такую романтику неспособен, — хмыкнул Хёнджин. И несмотря на его насмешку, оба почувствовали как атмосфера поменялась. До этого они не поднимали тему романтики, и только что шатен разрушил пелену под названием «друзья», давая волю своим чувствам. Он смотрел на Феликса не как на лучшего друга, а тот и не против. Присев на заготовленное место, парни разлили напиток по бокалам и так же быстро осушили их. Каждому понадобилось время, чтобы прокрутить в голове заветные слова, но никто не решался начать. Алкоголь расслаблял и добавлял решимости. — Я… — сказано было в унисон, и парни засмеялись. — Говори ты, — уступил Ли. — Нет, лучше ты начни. — Ладно… — парень глубоко вдохнул, — Ты как-то незаметно стал очень важной частью моей жизни, без которой всё какое-то скучное и неинтересное. С тобой очень легко, нет напряжения или осторожности. Я могу сказать что угодно, а ты всё поймешь, поддержишь или переведёшь в шутку. Понимаю, иногда я сильно наседаю на мозги, но мне нравится когда ты говоришь, что я тебя не достаю и тебе приятно, когда я рядом, — с каждым словом младший краснел всё больше, но не останавливался. А Хёнджин лишь с глупой улыбкой до ушей его слушал, — в общем-то я не думал, что ты как-либо влияешь на моё настроение, пока ты впервые не пропал на неделю из моей жизни. Ты тогда уехал к родителям и просрал телефон, а я места найти себе не мог. В тот день я понял, что без тебя всё не то. Небо не голубое, солнце не греет, люди вокруг, как манекены, просто существуют рядом. К чему я веду… ты — самое дорогое, что есть в моей жизни. Ты стал чем-то большим, нежели «просто друг». Я… я люблю тебя. Люблю так, как не любил никого и никогда. Тишина. Вечерний ветер остужал после жаркого дня, волосы развеивались в разные стороны, от первоначальной укладки не осталось и следа, но кому не всё равно. Парни смотрели на небо. — Я тоже… — прошептал Хёнджин. — Что? — Я тоже тебя люблю. Так, как не любил никого и никогда. Так как не любят друзей. Люблю, хочу быть рядом, хочу, чтобы каждый счастливый момент ты был со мной. Хочу, чтобы ты был моим, чтобы не смотрел ни на кого кроме меня. Наверное я собственник или ревнивец, но когда я вижу, что на тебя засматриваются девицы на улице, хочется все патлы им поотрывать, — блондин рассмеялся, — я готовился к этому вечеру неделями. Думал, что сказать, как всё устроить, но вот, всё готово, ты рядом, но когда смотрю в твои глаза, забываю все слова. Иногда мне кажется, что в такие моменты я забываю, как дышать. Рядом с тобой весь мир будто останавливается, и остаёмся только мы. По щекам Ли текли слёзы, лицо поразила самая чистая и искренняя улыбка. — У меня есть маленький подарок… — Хёнджин опешил от слов парня, пока тот доставал что-то из кармана, — ты… ты будешь моим парнем? — робко и неуверенно Феликс протянул старшему маленькую коробочку, в которой лежало 2 белых кольца. Хван рассмеялся. Он смеялся так долго, что Феликс уже успел испугаться, будто над ним сыграли злую шутку. Но вдруг перед его носом оказалась вторая такая же коробочка. — А ты моим? — поиграл бровями Хенджин, показывая два таких же, только чёрных кольца. Вместо ответа Ли наклонился и нежно, робко и чувственно поцеловал старшего. Вместо тысячи слов — один поцелуй. Они переминали губы друг друга, делясь накопившимися чувствами. Языки сплетались, борясь за первенство, а тела были всё ближе и ближе. Этой ночью им точно хватит времени, чтобы рассказать, как сильно они друг друга любят.

***

Парни завалились к Хёнджину домой. Букет сирени остался где-то на крыше в компании бутылки вина, но никто не думал об этом сейчас. Хван впивался в губы Ли жадно, ненасытно, и до одури мокро. Младший податливо открывал рот, впуская чужой язык. Сердце набатом отбивало в груди в предвкушении. Хёнджин повалил блондина на свою кровать и навис сверху. Феликс на секунду отстранился, открыл глаза, чтобы осмотреться и опешил. — Как ты… — ему не хватит слов чтобы это описать, — ты… вау… — только и смог сказать Ликс. Не было привычного беспорядка, комната была убрана вдоль и поперёк, а на всех стенах были развешаны портреты младшего. Ликс на солнце, в снегу, спящий, смеющийся, обнажённый… — А если бы я не согласился? — хмыкнул Ли, успокоившись. — Я бы не впустил тебя сюда. Хван впился в чужую шею. Целовал, кусал, зализывая ранки, мазал губами по скуле. Спускался ниже, расстёгивая пуговицы чужого пиджака, который, о чёрт, был одет на голое тело. Обводил языком соски, в сопровождении низких стонов. Ни один из портретов не сравнится с живым Феликсом, чего только стоит касаться его кожи, слышать его дыхание, видеть как вздымается его грудь, и понимать, что он любит тебя. Он такой открытый и сексуальный только для Хёнджина. От томного дыхании двух парней в комнате стало смертельно жарко. Хёнджин отстранился лишь на секунду, чтобы снять рубашку, противно прилипшую к телу. Поймав момент, Феликс перекинул через него ногу, оказавшись сверху. И ловя чужие губы, начал расстёгивать пуговицы сам. Скользя ладонями по ощутимым кубикам, наслаждается каждой деталью. Весь. Весь Хёнджин только для него. Такой желанный и ненасытный. — Хочешь сам меня растянуть, или… посмотришь, как это делаю я? — спросил Ли без грамма стеснения. — Сам… — на периферии сознания ответил старший. Хёнджин бы очень хотел попробовать растянуть младшего. Это буквально его первый секс с парнем, с Феликсом, и не хотелось, чтобы что-то пошло не так. Ли слез с кровати, мгновенно освободив себя от одежды, и вернулся на прежнее место, но уже спиной, выпучив свой сексуальный зад перед Хваном, увидев это, последний подавился слюной. — Я буду говорить, а ты делать… — прошептал Феликс. Хван, нащупав смазку под подушкой, принялся распаковывать бутылёк. Блондин хмыкнул своим мыслям, — Готовился? — заиграл бровями, смотря на старшего через плечо. — Заткнись, — освещение в комнате вполне давало увидеть красные уши Хёнджина. — Милашка. Хван и сам не понимал, почему так смущается. Ведёт себя как ёбаный девственник. С горем пополам упаковка поддалась его рукам. — Разогрей лубрикант в руках и приставь палец к отверстию, — старший покорно делал всё, что слышал. — Медленно и аккуратно введи его, — младший звонко простонал, как только весь палец оказался внутри. Хвана скрутило изнутри от реакции Ли. И так стоящий член, теперь безбожно впивался в брюки, но Хёнджин продолжал бережно двигаться внутри любимого тела. — Д-добавь ещё один, — голос парня дрожал. Хёнджин повиновался, ловя себя на мысли, что такой младший возбуждал до всех пределов. По просьбе Ли, шатен начал двигать пальцами на манер ножниц. И, о да. Комнату разразил протяжный, оглушительный стон. Нашёл. — Войди в меня уже… — практически умолял Ли. — Поверь, ещё слишком узко. Добавив третий палец, Хван уже предвкушал, как младший будет принимать его… — Если будет больно, скажи. — Блять, входи-и… Хван в пару действий освободил себя от одежды, и как же чертовски приятно ощущалась свобода. Натянув презерватив и добавив смазки, Хёнджин медленно вошёл. Приятная нега растеклась по телу. Хотелось кричать от переизбытка эмоций и чувств. — Пиздецблятьбоже… — младшего подбрасывала на кровати, а спина прогнулась до хруста. С каждой секундой фрикции становились грубее. Хёнджин кусал под лопатками, целовал вдоль поясницы, оставлял засосы на загривке. Всё ощущалось каким-то сладким сном, и будь их воля, они бы не просыпались. Наращивая темп, Хван прикоснулся к члену младшего, обвёл пальцами сочащуюся головку и начал надрачивать в такт толчкам. По щекам младшего текли слёзы, то ли хуй в заднице доставал до глубины души, то ли просто переизбыток чувств. Колени предательски затекли и начинали разъезжаться в разные стороны. У Феликса появилось баснословное желание прикоснуться к губам своего парня. Поменяв позу, Ли уже сидел на чужом члене, сжимая в руках чужие плечи и целуя чужие губы. Тягуче переминая то верхнюю, то нижнюю. Языки исследовали рты друг друга, в то время, как руки исследовали тела друг друга. Младший без излишней робости проводил по выпирающим кубикам пресса, исследовал бока, царапал спину. Оторвавшись от любимых губ, Феликс кусает чужую шею, ловя ласкающий ухо стон. Оставив несколько меток, блондин переходит к соскам, дразня, играет с ними. Он обнимает Хёнджина, показывая, что близок к разрядке. Тот уложив его на спину, сделал финальные толчки, ловя поцелуем блаженный стон. Хван вышел из разгорячённого тела, а младший тихонько приходил в себя. — Т-ты не кончил. — Не волнуйся, всё нормально. — Хрена с два. Никто сегодня без оргазма не останется, — огонь в чужих глазах, казалось, ощущался на физическом уровне. Усталась младшего слишком быстро пропала. Наклонившись перед шатеном, Ли наполовину протолкнул в рот чужой член. Хван несдержанно просил брать глубже, сжимал чужие волосы в руке. Феликс расслабил глотку и, наконец, взял полностью. Хванова рука в волосах сжалась в кулак, отнимая весь контроль. Хёнджин буквально насаживал Ли до предела — пока миниатюрный носик не касался лобка парня. Пару несдержанных толчков, и волна оргазма охватила всё тело, конечности подрагивали, а шатен был готов признать, что это лучший минет в его жизни. Блондин, поднял на старшего расфокусированный взгляд, показал язык, на котором была сперма парня и демонстративно проглотил, улыбнувшись самой похабной улыбкой. Хван притянул парня к себе, для поцелуя, со вкусом спермы и вина… Протерев следы преступления, парни оделись(конечно же в одежду Хёнджина), и улеглись на постель, с теперь уже чистым, постельным бельём. Ликс по привычке уткнулся в шею старшего, предвкушая погружение в царство Морфея. На окном пошёл дождь, из приоткрытого окна ощущался запах свежести и сырости. Ещё минутка и парни бы заснули в сложившейся идиллии, но… — Хёнджин!! — резко воскликнул Ли, буквально подрываясь на месте, — Мой букет и вино!!! Старший даже не успел понять, что произошло, а младший уже обувался. — Цыплёнок, там ливень, забей на всё. Ты же можешь заболеть… — с ноткой беспокойства сказал старший, но всё равно пошёл обуваться, следуя примеру младшего. Каков шанс, что Ли его послушает? Вот и сам Хёнджин понимает, что шансов нет. — Меньше слов! Глаза боятся — руки делают, бежим! — схватив старшего за руку, Феликс потянул его в сторону лифта… добравший до крыши, они, не прячась от летящих капель побежали в сторону своего «пикника». Несмотря на дождь на улице было тепло. Летний вечер имел свои прелести и неповторимую атмосферу. В какой-то момент они уже не пытались бежать. Ли прыгал и смеялся. Обняв Феликса со спины, Хёнджин качался в разные стороны, имитируя медленный танец. Блондин повернулся к своему парню, оставляя чмок на его носике, после чего убежал к первоначальной цели. Ли схватил букет и бутылку вина, Хёнджин же собрал всё остальное. Под аккомпанемент дождя парни смеялись и бежали к выходу. Оказавшись дома, парни смеялись, всё ещё пытаясь отдышаться. Феликс оставил на кухне бутылку и поставил букет в вазу. Одежда отправилась на просушку, а парни в душ. Ли заботливо втирал шампунь в хвановы волосы, перебирал пряди в руках, маскируя кожу головы. Хёнджин смотрел на него с блаженной улыбкой, сомкнув руки у парня на талии. — Цыплёнок. — М? — Переезжай ко мне. — Я и так практически живу у тебя. — Практически не считается, — дулся Хван. — Я перееду, только если разрешишь взять с собой Кками, — так звали собачку Ликса. — Искал медь, а нашёл два золота. Идёт. После душа, парни легли спать уже окончательно. И наверное, это был лучший день в их жизни. Они проснуться в одной постеле не как друзья, а как самая настоящая пара, в надежде провести эту жизнь вместе.

***