Город, в котором нет нас.

Отказаться от своей любви — самое ужасное предательство, вечная утрата, которую невозможно восполнить никогда.

***

~Скриптонит — Это любовь

Хван определённо долбоёб. Феликс готов назвать миллиард причин, почему это так. Бежит со всех ног домой, к семье, к маме, подальше от него. Слёзы режут щёки хуже лезвия, ноги сводит от боли и бег кажется добровольной пыткой. За парнем никто не гонится, кроме чертей в его голове. Слова любимого отдавали эхом вперемешку с бешеным стуком сердца. "Чувствую, ты всё для этого и делаешь". Как он мог это сказать? Знает ведь, что именно эти слова заденут Феликса, и всё равно говорит. И так всегда… Фраза "прости, Ликси, я не подумал, что сказал" стала постоянной. Раньше младший всё прощал. Он любит Хёнджина, и может, простил бы ему даже измену, но он устал… Он доверяет Хвану, рассказывает про свои травмы, говорит о том, что приносит ему боль, обсуждает самые тяжёлые для себя проблемы. А тот, как настоящий эгоист, говорит то, что ранит хлеще любого ножа, гонится за непонятными целями. Чего он хочет этим добиться? Как можно "сказать, не подумав"? Так или иначе, ничего не бывает просто так. Но сколько бы Феликс не прощал, он не может понять Хёнджина. Всё похоже больше на дурной сон. Желание послать Хвана нахуй и закрыть все двери перед его носом граничит с желанием упасть к нему в ноги и молить о прощении. Феликс сейчас где-то на периферии сознания. Постепенно он начинает осознавать, что из квартиры вышел далеко не молча. "Думаю, это конец". Ноги предательски подкосились, секундой назад бегущий, парень оказался на асфальте. Джинсы порваны, руки и коленки стёрты в кровь, запах железа наполняет лёгкие, а сердце, казалось, перестало биться. — Я его бросил… — бессознательно прошептал он, — я… я его бросил… — слёзы, которые и так текли по щекам, теперь больше напоминали два водопада. Три года отношений. Три года под одной крышей. Три года любви. Три года. Из-за одной ссоры? Разве оно того стоило? Не стоило. Да, у Хвана свои черти в голове, и он далеко не идеален, но он всё ещё любит Феликса, и это взаимно.

***

"Это конец". Какой ещё конец?! Тело охватывает ярость. Хёнджин злится на себя, на Феликса, на всё. В порыве агрессии стеклянные стаканы летят на кафель, оглушительный треск отражали стены кухни. Осколки под босыми ногами впивались в кожу, заставляя морщиться от боли. Сам виноват. Хёнджин сам вырыл себе эту яму. Знал ведь, что рано или поздно Феликс уйдёт. Зачем он сказал это? Опять. Каждый раз когда речь шла про измену, Ли плакал, из его глаз капали слёзы от страха и безысходности. Он знал, что Хёнджин может изменить, но не хотел в это верить. Слишком любил старшего и слишком ему не доверял. Хван и вправду мог, хоть ни разу этого и не делал. Но человек изменяет уже тогда, когда думает о возможной измене. Если допускаешь хоть мысль о предательстве любимого человека, то стоит задуматься — любишь ли ты его вообще? Хёнджин вот не задумывался. А может его чувства угасли? Три года. За это время многое изменилось. Уже нет былой страсти и азарта, уже не горят глаза, не подкашиваются ноги от чужой красоты, не трепещет сердце при виде чужой улыбки. Всё стало слишком привычным. Хёнджин уже как год не носил феликса на руках после любви, хотя раньше по пути в душ, Хван всегда держал хрупкое тело своего парня. Любит ли Хёнджин Феликса? Но сейчас под властью ярости, он не думает о любви. Думает скорее о своей глупости. О своих ошибках. Когда он успел стать таким? Когда начал причинять любимому боль? С каких пор он кричит на Ликса? С каких пор он его не слушает? Почему он думает только о себе? Когда он успел стать… копией своего отца? Мысль молнией ударила в висок, воспоминания из детства нахлынули, гнев сменился искренним отчаянием, а по щеке потекла одинокая слеза. Он стал тем монстром, которым поклялся никогда не быть. Стал копией того, кого ненавидел всем сердцем… Первая ночь без Феликса. Сколько бы Хёнджин не пытался, не мог уснуть. Постель пахла Феликсом. Вся квартира пахла им. Хван пах им. Не получалось расслабиться, каждая мысль о парне, вызывала в шатене боль, и из глаз ливнем текли слёзы. Ближе к 7 утра, глаза окончательно высохли, а тело бессознательно провалилось в сон. Спал он не долго, кошмары кинжалами резали спокойствие, и вызывали страх. Феликс умирал в каждом сне. Тяжесть на душе усилилась, а желание спать пропало окончательно. Весь следующий день как в тумане. Хёнджин звонил блондину десятки раз, и каждый без ответа. Старший купил новую сим-карту, но и так Ли не ответил. Парень готов был биться головой об стенку. Феликса нет. Этой ночью Хван поспал на удивление приличные 5 часов, хоть и проснулся от очередного кошмара. В этот раз путь лежал в родной дом Ликса. Хоть мистер Ли и не жаловал Хёнджина, миссис Ли его любила. Но сегодня и это ему не помогло. Подойдя к знакомой двери, парень нажал на звонок, в ожидании чуда. — Здравствуйте, миссис Ли, — Хван попытался выдавить из себя что-то на подобии улыбки. — Привет, Джинни… — было видно, что женщина сама на нервах, у неё также были синяки от бессонницы и грустный материнский взгляд, в котором читалось беспокойство. — Феликс здесь? — осторожно спросил, парень. Женщина ответить не успела. В дверном проёме появился отец выше упомянутого с, явно, не лучшими намерениями. — Проваливай, Хван! Тебя здесь никто не ждёт. Увижу твою смазливую морду тут ещё раз, и, клянусь, уносить будут ногами вперёд! — мистер Ли не церемонился, выплюнул все слова в лицо с нескрываемой агрессией. Хёнджин перевёл взгляд на женщину, та плакала выглядывая из-за плеча своего мужа. Перед его носом хлопнула массивная дверь, тест ДНК делать не надо, Феликс точно сын своего отца. Бесполезно даже пытаться, никто в этом месте не скажет ему правду. Друзей у Ли как назло не было. Хотя… может и были… просто Хван никогда не интересовался… А зря, сейчас эта информация могла бы ему помочь. Хёнджин не привык думать о ком-то кроме себя. И если раньше это не мешало, то сейчас ему искренне жаль. Жаль перед любящим его Феликсом. "Прости, что заставил тебя плакать и испытать всё это…" Этой ночью Хёнджин не уснул. Не смог. Он лежал, смотря в потолок. За окном дождь, гроза… А феликс боится грозы, до смерти боится. Как он там? Кто его обнимает? Кто поёт и шепчет, что всё нормально? Кто с головой уходит под одеяло, чтобы быть рядом? Кто гладит по спине и рассказывает смешные истории? Кто целует веснушчатое лицо? Кто щекочет бока, лишь бы блондин улыбнулся? Кто-угодно, но не Хёнджин. Хёнджин один. Лежит на холодных простынях, весь продрог, ведь не нашлось сил закрыть окно. Смотрит по сторонам, когда-то любимой комнаты. Ни одного рисунка. Он и не заметил, как перестал рисовать Феликса, перестал вешать портреты на стены, перестал любоваться. Раньше Хван курил безбожно много. Но Ликсу плохо от сигаретного дыма, он не любит когда люди курят. Хёнджин бросил ради него. Тяжело, с ломками и срывами, но для Ликса не жалко, ради него он мог бы и от еды отказаться… [Давно] — В следующий раз, когда захочешь курить, просто поцелуй меня. Договорились? — наклонив голову набок, младший улыбнулся. — Договорились, — шатен умиротворённо потёрся о чужой носик своим, и прижался губами к чужой улыбке… — Где же ты сейчас? Кого мне целовать?.. Какой раз слёзы обжигают его щёки. Невозможно терпеть. Не справившись с собой, Хван достал запрятанную пачку Chapman и подошёл в открытому окну. Первая сигарета казалась непривычной, горло жгло, глаза слезились, ноги немного отнимались. За последние дни, эта ночь самая ужасная. Сигарета за сигаретой, и так до самого утра. Хёнджин скурил всю пачку. День был хуже некуда. Ломка была не от сигарет, она была от отсутствия Ликса. Тот ему нужен как воздух, как вода. Запах любимого выветрился, было ощущение будто Ли никогда и не жил в этой квартире, будто его никогда не было в жизни парня. Единственное напоминание о нём бегало вокруг Хёнджина виляя хвостом. Кками — это длинношёрстый чихуахуа. Хван подарил его Феликсу, так как тот всю жизнь мечтал о щенке. Парни вместе выбирали ему миски и лежанки, вместе изучали, как за ним ухаживать и вместе думали, как его назвать. Буквально через месяц после появлении Кками, блондин переехал к Хвану, не забыв взять животное с собой. Хёнджин вспоминал улыбку Ликса, когда он привёз ему щенка. Тот так ярко улыбался, он был счастлив. Но… это было так давно. В последнее время Хван не видел Ликса счастливым. Столько раз он доводил младшего до слёз, что разочарованным видел его намного чаще. — После всего, что я сделал, ты бы должен меня ненавидеть… Раньше, если бы у Хёнджина спросили его любимый цвет, он бы ответил синий, как минимум, потому что такого цвета его машина. Сейчас же он уверен, что любит коричневый. Этот цвет напоминает ему о шоколаде, который обожает Ли, о брауни, которое блондин печёт, и о бесконечно глубоких карих глазах младшего. Нужно выпить. Просто отдохнуть от этих мыслей, забыться, потеряться в прострации и, наконец, не чувствовать ничего. Хёнджин откровенно заебался. Тело ломит, лицо больше напоминает помятую лепёшку. Выпить-то можно, вот только с кем? Наверное, это будет не лучшее решение, но с другой стороны, кто ещё есть у Хёнджина. Любимый парень, любимая бывшая и любимая мама. Всех троих любит по разному, но одинаково сильно. Мама в другом городе, любимый парень — причина попойки, остаётся только любимая бывшая. Как бы не было тяжело ей писать, но Йеджи единственная его поймёт и примет сейчас. Кто как не она знает все его минусы и загоны?

***

Феликс и сам не счастлив делать вид, будто Хвана не существует. Он однозначно скучает, и готов хоть сейчас побежать в объятия любимого, лишь бы остановить эту боль. Суставы сводит, сердце колит, в горле ком — всё это создаёт ощущение, будто у Феликса буквально «ломка» без Хёнджина. Но всё не может продолжаться. "Всё" — это их отношения. Как бы блондин не любил парня, тот приносит ему слишком много боли. Это больше похоже на добровольную пытку или проверку на прочность. В первый день парень безвылазно просидел в своей комнате, игнорируя вопросы мамы и крики отца. Заблокировал Хёнджина везде и вытащил сим-карту из телефона. В наушниках играла песня, под которую и крысы умирали от грусти. Комната осталась такой же, какой была до переезда парня. Такой же светлой, обвешенной плакатами и виниловыми пластинами. Пробковая доска возле стола заполнена общими фотографиями с Хваном. Заметив их, Феликс встал с кровати и подошёл к столу, провёл пальцем по очертаниям чужого лица. Скучает. Парень вспомнил, что где-то в дальнем углу комнаты лежит его "коробка счастливых воспоминаний", но найти её так и не получилось. Все вокруг будто специально нагнетало. Хотелось просто порвать фотки, сломать пластинки и выкинуть не найденную коробку. От назойливых мыслей отвлёк не первый за день стук в дверь. Пора бы уже выйти из убежища. — Входи, — парень снял наушники. — Долго прятаться будешь? — сестра, как обычно, грубит, но Феликс знает, что она просто беспокоится. — Пока в себя не приду. — Ну, тогда, мы точно тебя ещё год не увидим, — она подошла к сидящему на краю кровати парню и села рядом. Минуты 2 они молчали. — Вот скажи, что интересного, вот так весь день на стену смотреть? — Ничего. Я будто сплю с открытыми глазами. Рейчел, чего ты пристала? — Пришла вытаскивать тебя из траура. Пошли, по парку прогуляемся, — девушка потянула парня за руку, вставая с кровати. — Ты отстанешь после этого? — Обещаю. — Уговорила, — Ликс бы всё равно не отказал, он никогда не расстраивал сестру и сегодня не собирался. Гулять по парку, тропинки которого исследованы на 99% было бы не интересно. Было бы, если бы с Феликсом не шли его сестра, лучший друг (которого привела сестра) и второй лучший друг (которого привёл первый). Чонин и Джисон лучшие и единственные, сумасшедшие и неповторимые. С ними даже самый худший день проведешь в слезах счастья, как, например, сегодня. Ребята веселили Ликса как могли и у них отлично получалось! Парень повеселел, забылся и расслабился. Так спокойно и приятно, давно он не чувствовал себя таким умиротворенным. В целом прогулка шла отлично. Краем глаза проходя мимо цветочной лавки Феликс заметил маленький конфуз: пожилому мужчине не продали букет, так как тому не хватало денег. Не по-человечески было бы пройти мимо. Неожиданно для всех Ли подбежал к ларьку и купил букет пионов, которые и выбирал мужчина. Догнав того, парень отдал ему цветы. — Я не возьму с вас ни копейки! Прошу заберите, — блондин твёрдо стоял на своём. К нему уже успели подойти друзья. — Хорошо… — согласился всё таки старик, — Но, мне прийдётся отдать это даме, — он протянул один из пионов Рейчел, — эти цветы для моей покойной жены… — глаза мужчины заслезились, — эх, ребятки цените любовь, пока она у вас есть. — Простите пожалуйста… — Ликс сжал чужую руку в ладони. — Не извиняйся, тебе не за что. Вот я перед ней должен… я не успел сказать как сильно люблю её. Оказывается она ждала, пока я ей признаюсь, писала письма годами, а я… я не думал о ней. Я думал только о себе, а когда узнал о её смерти… понял, что больше в жизни не полюблю никого так, как свою Чонсоль. Резкое откровение мужчины повергло в шок ребят. Рейчел во всю плакала, парни стояли стиснув зубы, чтобы не запищать от грусти. Один Ликс стоял с открытым ртом, не понимая, что с ним творится. Рассказ мужчины тронул кровоточащую рану. — Спасибо вам за совет… Ли убежал. Убежал, оставив после себя лишь запах пионов и недосказанность в воздухе. Этой ночью Ликс не спал. Пошёл на крышу своего дома. Встречал рассвет, думая о своём, пока его одиночество не прервали. — Как ты? — легкая ткань пледа опустилась на плечи парня, — Не расскажешь, что случилось? — мама села рядом. Парень глубоко вдохнул, но промолчал. — У вас с Хёнджином что-то случилось? — Да… — блондин потёр уставшие глаза руками, — что-то очень серьезное, но я не хочу рассказывать. — Как скажешь. Ты главное не забывай, мы всегда рядом. Папа хоть и злиться, но он всю ночь не спал, беспокоился. Мы — семья, Ликси, — женщина погладила парня по спине и поцеловала в макушку, — не сиди тут долго, замёрзнешь. — Я люблю тебя, мам… — Я тебя тоже, сынок! После этого разговора стало намного легче. Просто знать, что ты не один, что рядом родные, которые тебя любят и поддерживают. Любая проблема не кажется настолько глобальной. Следующий день парень провёл с семьёй. Они вместе смотрели фильмы, ели мамину пиццу. Ли с сёстрами играл в приставку и говорил с отцом про политику. Целый час обсуждал с мамой гипсофилы, а Оливия рассказала про новое аниме. День проходил прекрасно, пока в дверь не позвонили. Позвонили, чтобы напомнить, из-за чего же Ликс здесь оказался. — Я открою! — миссис Ли направилась к двери. — Мам… если это он, то скажи, что меня нет. — Ох, Ликси… После этих слов отец покинул зал за мамой. Ли слышал как голос, пропечатанный на подкорке, звучал из прихожей, как кричит отец и как хлопает дверь. Бежит в свою комнату, закрывается в ней, медленно скользя по двери. Опять. Скучает. Не может забыть. Не может делать вид, будто Хван для него ничего не значит. Ли подошёл к окну и увидел, как знакомая машина отъехала от подъезда. Слёзы обжигают лицо. Ли не знает, чем он это заслужил, но его сердце горит и превращается в пепел у него на глазах. Он обессиленный падает на кровать. Открыв глаза, парень замечает, что за окном сияют молнии, значит сейчас гроза… И ему не страшно. Впервые в жизни, услышав гром, Феликс даже не дёрнулся. У него уже сил нет бояться. Смотрит в сияющее небо и будто бы находится не в этом мире. Лишь луна выбивается из-за туч. — Интересно, ты тоже не спишь сейчас? Тоже смотришь на небо? Тоже скучаешь? Тоже на луну смотришь?… Заплакал. Опять. Не сдержался, не смог забыть, не смог жить без него. Каким бы сильным Ли не был, как бы не пробивался в этой жизни, как бы не верил в лучшее, сейчас единственное что ему нужно, это его Хёнджин. Чтобы он обнял его, сказал, что всё будет хорошо и поцеловал в нос… Весь день Ли перебирал всё в своей комнате, чтобы хоть как-то отвлечься. Выкидывал вещи, которые уже были ему малы, рассматривал детские фотографии и листал старые личные дневники. И наткнулся на… коробку, которую совсем недавно отчаянно искал. Открыв её парень окунулся в свой мир… В коробке лежали многочисленные письма и рисунки, которые Хван отправлял ему. Портрет за портретом, письмо за письмом. "…Ты удивительный… Не понимаю всего этого вороха чувств, что горит у меня в душе… И почему все становится неважным, когда я с тобой, и серым и тусклым, когда рядом тебя нет? Я не могу поверить в свою любовь, такого просто не было раньше… Я когда думаю о тебе, сердце замирает. Это так удивительно… Я вспоминаю тебя, твое тело, запах, взгляд, твои движения, слова и внутри будто все замирает. И я ничего не могу с этим поделать…" "…Мой Ликси… Моя настоящая жизнь началась в тот момент, когда я встретил тебя, когда увидел твои глаза цвета шоколада. Я влюбился в тебя с первого взгляда, и уже не могу жить без тебя. Я хочу видеть тебя каждый день, слышать твой голос, я хочу целовать твои нежные губы, которые словно лепестки роз манят к себе... Я люблю тебя, мой цыплёнок!…" "…Я никогда не испытывал чувства сильнее, чем любовь к тебе, мой милый мальчик! С тобой мир вокруг наполняется красками, вместе с тобой хочется радоваться всему вокруг. Ты покорил мое сердце с первого взгляда своих больших карих глаз. И с того момента я не мог думать ни о чем другом. Я хочу проводить свои дни с тобой, хочу дарить тебе только счастливые моменты . Хочу, чтобы ты улыбался, мой родной. Твоя улыбка озаряет радостью все вокруг и заставляет солнце светить еще ярче…" Блестящие дорожки выступают на веснушчатых щеках. Сколько связывало их с Хёнджином… можно было написать целую книгу про их отношения, или снять фильм длиною в вечность. Письма открыли парню глаза. Нет смысла в этой жизни без любви, а его любовь сейчас на другом конце города. Прийдётся бежать. На часах 12:15, и Феликс надеется, что Хван ещё не спит.

***

Шок. Словно парня ударили молотком по голове. Девушка перед ним выходит из квартиры его парня. Криво застёгнутая рубашка, свежие багряные засосы, распухшие губы, потёртый макияж. Легко догадаться чем они занимались. Былая уверенность полетела к чертям. Нет ничего святого в любви. Нет ничего ценного в отношениях. Тебя могут променять в любую секунду, а ты даже не заметишь… — Блять, Ликс… — Хван в секунду оказался перед парнем держа его плечи, — малыш, давай поговорим… это… правда не то, о чем ты думаешь. — А о чём я по твоему думаю? Не тяжело догадаться чем вы занимались! — блондин постепенно переходил на крик, — ходячая ты тварь, Хёнджин! Я пришёл извиниться, сука, пришёл сказать, что люблю тебя, что переборщил в тот день, я, блять, хотел сказать, что впредь буду доверять тебе! — Ликс, послушай же! — Не тут, Хёнджин, давай наедине поговорим. Пошли. — Йеджи, езжай домой… — сказал шатен девушке. — Йеджи значит… та самая Йеджи… Можешь оставаться тут если хочешь, ты ни в чём не виновата, — бросил Ли направляясь к лифту. Неудивительно, что для разговора Ли выбрал их место, их крышу. Раз тут всё началось, значит тут и закончится. — И что ты хочешь мне сказать? Может в подробностях расскажешь как изменял? — изогнул бровь Ли. Он выглядел безимоционально. — Феликс, я… — а что Хван должен сказать? Он позвал бывшую, чтобы запить с ней горе и чуть не переспал с ней по пьяне. Исчерпывающее оправдание, — у нас с ней ничего не было… — Засосы на её шее — это последствия вашего "ничего", да? — Мы с ней поцеловались, но вовремя остановились… — Вовремя остановились… Хах, и что ты мне предлагаешь? — Феликс подошёл к Хвану и коснулся пальцем его губ. — Как я должен целовать эти губы, зная, что они меня предали? — слёзы накопились, но не торопились хлынуть. — Как я должен принимать твои прикосновения, зная, что эти руки меня предали? — Феликс… — Хёнджин и сам не знает, как… Он смотрит в глаза своей вечной любви. Смотрит, и видит сожаление, раскаяние и боль, но не любовь… Он видит, как мир рушиться. Мир который они строили. Феликс сделал шаг назад. Страх. Страх в глазах напротив. — Скажи… ты когда нибудь любил меня? — Ли задыхался. В горле ком, тело трясёт, сердце набатом отдаёт в груди. А ответа нет и нет. В Хёнджине не осталось сил на ответ. — Ответь! Любил или нет?! — молчание, — Хван! — Феликс кричал во всё горло, срывал голос, ноги еле держали размякшее тело. У Хёнджина будто забрали возможность говорить. Он как рыба, открывает рот в попытках что-то произнести, но так не издаёт и звука. — А я тебя… правда любил… Последний шаг назад. — Феликс!! Нет! Он не успел. Хван не успел сказать, как сильно он его любил. Не успел попросить прощения. Не успел обнять. Не успел назвать своим чудом, цыплёнком. Лишь капли летели вслед за быстро летящим телом. Капли дождя и капли хёнджиновых слёз. Немой шок. В сердце воткнули миллион ножей и прокрутили изнутри. Дышать не получалось. Осознание не приходило. Феликса… нет? Нет… нет нет нет нет нет… Младший стал для него дороже всего на свете, дороже жизни и счастья. Вся его гордость и хладнокровие исчезли как дым, он упал на колени, не прекращая плакать. Если бы кто-нибудь увидел его, то с отвращением отвернулся бы. — Нет… он не мог… Феликс… — любимое имя слетало с губ с особенной горечью, — любил.. я тебя всегда любил… Но поздно, слишком поздно. Феликс его не услышит, теперь уже никогда.

***

*бип* *бип* *бип* Странный звук аппарата заставляет открыть глаза. Нужно ещё несколько минут, чтобы понять, что Хван сейчас в больничной палате. Стены давят на голову своей белизной. В вену поступают препараты, а рядом с кроватью спит девушка, видимо устала, раз уснула облокотившись на койку Хёнджина. Но как он здесь оказался? Они с Йеджи собирались выпить… Потом… поцелуи… крыша… крики… Феликс… Феликс!! Аппарат запищал, в палату прибежали врачи, Йеджи вскочила от неожиданности. — Девушка, выйдите из палаты! — проговорила медсестра. — Йеджи… Как он? как Феликс? — спросил Хван, пока она не покинула палату. — Он хорошо, Хёнджин, уж явно лучше, чем ты… — после этих слов она вышла за дверь. Парню вкололи успокоительное, после чего объяснили, что он лежал без сознания около недели, предположительно, из-за сильного стресса, эмоциональной травмы и недосыпа. После консультации врачей, в палату вернулась замученная Йеджи, плюхнулась в кресло, которое и занимала до этого. — Как ты? — спросила девушка. — Относительно нормально, но было бы лучше, если бы я знал, что произошло. — Спрашивай. — Как я здесь оказался? — Ох… я сидела у тебя на кухне, когда вы с ним пошли на крышу. Спустя какое-то время, Феликс залетел в квартиру с криками, что нужна скорая. По его словам, вы разговаривали, как вдруг ты упал на колени, проговаривая, словно в бреду, что любишь его, кричал "Феликса нет", а потом потерял сознание. — Так значит… он жив.. — глаза Хёнджина были с пять копеек. — Ты о чём? — Не важно, — отмахнулся парень, — ты всю неделю сидела тут? — Нет. Я тут первый день. До этого с тобой был Ликс. Он не вылазил отсюда. Сегодня я еле уговорила его пойти домой. — Как он? — Он очень много плакал. Боялся, что ты не проснёшься, винил себя во всём. Этот парень любит тебя до безумия. — Любил… Он сказал, что любил. — Не спорь. Он тебя любит, и чтобы он не сказал, глаза не врут. Его глаза кричат, что он любит тебя. Каждой своей клеткой. — А я его… — Сегодня вечером тебя выписывают. Я оставила одежду на тумбе. Прощай Хван. — Прощай, Хван, — парень улыбнулся, поймав улыбку девушки в ответ. Видимо, пора их дорогам разойтись.

***

Вечером, вернувшись домой, Хёнджин обнаружил своё одиночество. Чистая квартира, Кками даже не прибежал навстречу, так и продолжил лежать на месте. Лишь на столе в комнате парня красовался конверт. Открыв его, он достал письмо. "Привет, Джинни. Хочу сказать, что люблю тебя. Люблю несмотря ни на что. Думаю, нам суждено было влюбиться, но и судьба может ошибаться. С тобой я был самым счастливым парнем на свете. Я помню всё, что связано с тобой. Я не забуду всё, что мы пережили вместе. Так случилось, что нам придется расстаться. Ты прекрасен. Твои губы, твои глаза, твое лицо, твой голос, твой смех.... Все это живет не только на фотографиях, но и глубоко в моём сердце. Сейчас пишу тебе, и не могу сдерживать слёзы, хоть и пытаюсь. Ты заметишь кляксу на каждой точечке и запятой, но не обращай на них внимания. Успокаиваю себя только словами о том, что все, что ни делается - делается к лучшему. Просто нужно дождаться этого лучшего. Благодаря судьбе, я тебя дождался. И я даже был с тобой. Был с тобой счастлив... Прости меня за любовь, и за то, что я решил уйти. Сам не знаю, как это у меня получилось. Думай обо мне.... Но думай всё плохое, чтобы скорее разочароваться. Я не хочу, чтобы ты страдал. Я этого не стою. Джинни, нам просто не повезло. Мы не сможем быть вместе, но были вместе в прошлом. Так давай стараться его оберегать. Я ценю все мгновения и минуты, которые мы провели вдвоём. А ты их ценишь? Тогда — прости меня и отпусти. Я люблю тебя так, как позволяет этот мир, но быть парой — это слишком тяжёлая ноша для нас. Я сегодня уезжаю. Мы с семьёй возвращаемся в Австралию. До 21:00 я буду дома. До встречи, Хёнджин-и. Люблю. Твой цыплёнок" Время 20:46. Хёнджин нарушая все правила дорожного движения едет к дому Феликса. 20:58 звонит в звонок его квартиры. 21:15 сидит возле железной двери, понимая, что опоздал. — Я тоже тебя люблю… — сказал в пустоту Хван, рассекая тишину. — Хёнджин… Феликс. Стоит до невозможности красивый с чемоданом за хвановой спиной. — Ликс! — старший сорвался с места, обнимая блондина, прижимает его к себе, вдыхает его запах, путает пальцы в волосах, — приехал попрощаться… и сказать, что люблю тебя и буду любить вечно, даже если нам не суждено быть вместе. — Обещаешь? — Обещаю. Последний поцелуй. Самый горький, самый сладкий, самый долгий, самый глубокий. Родные губы скоро станут чужими, чужой запах останется лишь воспоминанием, прикосновения впредь будут лишь сниться. Но так будет лучше. Лучше для них. — Мне пора… — не отдышавшись сказал Ли, — не забывай заботиться о Кками. — Прощай, Ли Феликс. — Прощай, Хван Хёнджин.

***

Чтобы любить человека, необязательно быть с ним рядом. Достаточно только изредка смотреть на его фотографию и знать, что у него всё хорошо.

Ф.М. Достоевский

THE END

(or not?)