Непризнанное признание

Жизнь Акутагавы состояла сплошь из позора. Родившись на свет, он уже имел врага — своё собственное эго. Каждый день он боролся с самим собой. И всегда проигрывал. Он жил по принципу: «Не заболеть, иметь при себе пищу и воду, и не лишиться жизни, прежде чем он в ней разочаруется». И всё это, к счастью, а может и к сожалению, не всегда срабатывало. Он вырос в явно гнилом менталитете, из-за чего, выйдя на улицу, он каждый раз удивлялся тому, что видит. Обычные железнодорожные эстакады он воспринимал как нечто сверхъестественное, но потом сразу был подавлен сухой расчётливостью людей — это строение было создано исключительно утилитарного назначения. Каждый раз его прошибал пот, когда он вспоминал детство. Сидя на холодной улице, истощенный ознобом и всеми другими всевозможными болячками, без единой надежды на хорошую жизнь. Он радовался, когда приходили его друзья с украденной едой с продуктового. Радовался, когда в холодную пору не шёл снег, и улыбался, когда летом шёл мелкий дождь. И по сей день он приходит в восторг от таких мелочей. Но всё равно, несмотря на минусы этой гнусной жизни, Рюноске хочет жить. По крайней мере, пытается выжить. Стоя, сложив руки в карман, Акутагава смотрел в пустоту ночного парка, будто ожидая чего-то. Темнота, что окутала Йокогаму, немного тревожила, но лицо парня оставалось умиротворённым. На удивление, его настроение сегодня было чересчур прекрасным. Проснувшись утром, он принялся делать повседневные дела: чистка зубов, например, или глажка вещей, чем он обычно занимается. Рутинная работа преследовала парня всегда, даже дома. На базе мафии парень часто скучал, ибо заниматься распределением документов дело скучное, даже настолько, что считать это действительно работой просто смешно, а носить листы с подписями из кабинета в кабинет морока ещё та, — надоедает слишком. Рюноске в частности тратил время на боевые тренировки, нежели на умственные, поэтому ему редко давали возможность проследить за действиями мафии и решать какие-либо внутренние вопросы. Сами документы он не подписывал, лишь мог ненароком читать и пытаться понять суть, а тратить время на пустые разговоры ему не хотелось, из-за чего его и прозвали «Псом Мафии». Ведь псы делают всё по приказу хозяина, и никогда на него не лают. А даже если и зашипят от злости, то только получат сильную пощёчину за огрызание. Сегодня был особенный день. Ему позвонили, что удивило парня. На сотовый ему звонила Гин, если что-то происходило, или в крайнем случае пытался разговорить Рюноске Тачихара, когда ему было скучно. Но это бывало редко, уж больно редко, чтобы эти звонки можно было вообще считать таковыми. Подняв телефон, Акутагава с презрением поглядел на незнакомый номер, но вскоре произнес тихое: — Алло, — ненароком задрожал голос Рюноске. А следующее повергло парня в шок. — Экхм, Акугатва, это ты? — спросил до боли радостный голос в трубке. — Я тут подумал, м-м… Не хочешь прогуляться чуток? М-м, мне просто скучно. Акутагава непроизвольно дёрнулся, будто его что-то ужалило. Этот голос. Голос, которого он не ожидал услышать больше никогда. Голос, от которого слёзы появлялись на щеках, а зубы ненароком скрипели. До боли ужасающий, но до боли любимый голос. Голос Дазая. — Я знаю, у тебя наверняка есть какие-то свои делишки и типа того, — продолжил голос в трубке, но уже менее весёлый. — Ты составишь мне компанию ночью? Рюноске округлил глаза, не веря своим ушам. Он ожидал всего: что владелец квартиры выгонит парня за неоплату долгов, что в мафии снова произошла какая-то передряга, что парня предупреждают о новом задании. Но услышать подобное, при этом от Дазая? Что в лесу сдохло? — Я, — заикнулся ненароком Акутагава. — Я не против встретиться. — Ох, отлично, — радостно ответил голос по ту сторону трубки, а после послышался некий смешок. Рюноске напрягся. — Тогда приходи в 10 вечера в парк Ямасита, встретимся у главного входа. Удачки! После послышался гудок. А затем, раздавшийся шум в ушах ещё более усугубил ситуацию. Акутагава даже не знал как на это реагировать. И стоит ли вообще это делать? Может, Осаму решил поиграть на чувствах бывшего ученика и на самом деле тот его обманул ради забавы? А возможно, Дазай действительно хочет прогуляться с Рюноске? Тогда это ещё хуже. — Будет неловко, если приду на встречу только я, — процедил через зубы Акутагава, смотря в окно. Половица под весом парня жалобно заскрипела, а после он, не отрывая глаз с уже выключенного телефона, прошагал в сторону входной двери. Парень не мог поверить, что всё это происходит наяву, но пытаться разобраться нет смысла. Его уже заждались в мафии.

***

— Ты выглядишь хуже обычного, — сказал рыжеволосый парень, подталкивая Рюноске. — Что-то произошло? — Ничего особенного, — прошептал в ответ Акутагава, наклоняя голову вниз. Ох, если это было бы действительно так! Парня переполняли разные эмоции, преимущественно, конечно, удивление и некий страх. — Ну уж нет, я вижу, что что-то случилось. Давай рассказывай, — продолжал упрямствовать Чуя, не желая отходить от темы. Как ни крути он волновался за Акутагаву. — Мне сегодня Дазай позвонил, — ответил Рюноске, продолжая смотреть на свои ноги. Ему почему-то не хотелось поднимать взгляд. — Ох, — удивился Накахара. — Так вот, значит, что произошло. И чего этот болван хотел? — Ну, — замялся брюнет. — Он пригласил меня погулять вечером в парке. Чуя захлопал своими ресницами, почесал затылок, пытаясь придумать, что ответить, а после на его лице распласталась милая полуулыбка. — Что ж, это меня удивило, — более рыжеволосому ничего в голову не пришло ответить. — Это совсем не похоже на Дазая. — Я тоже так думаю, — воскликнул от безысходности Акутагава. — Я принял его предложение, но, честно сказать, я не знаю, что стоит ожидать от Дазая. Он ведь непредсказуем. Возможно, на самом деле он врал и встречи не будет. Тогда я выставлю себя полным идиотом. — Я понимаю, — перебил Рюноске Чуя. — Но если бы ты ему отказал, то такой возможности у тебя бы отнюдь больше не было. Ведь сам ты не позвонишь ему, даже под дулом пистолета не заговоришь первым. Акутагава с грустью хмыкнул. Всё же Чуя говорил правду, горькую правду, что аж першило в горле от безвыходности данного положения. — Тогда советую пойти на встречу, — спокойно ответил Накахара. — Будь что будет. Даже если встреча фальшивая, если того болвана не будет, то ничего страшного не произойдет, правда? По крайней мере, тебе стоит попытать удачу. «Да, действительно стоит», — подумал Акутагава, а после, поблагодарив Чую, уже было хотел уходить, но вдруг Накахара продолжил. — А вообще, сколько я знаю Дазая, он не любитель прогулок. Если и выходил на улицу, то только если была какая-то веская причина. Тебе взаправду стоит попробовать поговорить с ним, вероятно, у вас затянется разговор, но точно сказать не могу, — Чуя поджал губы, о чём-то задумываясь. — Кстати говоря, где будет проходить встреча? — В парке Ямасито в 10 вечера, — ответил Рюноске, не совсем понимая, зачем Чуя задал этот вопрос. — Что ж, ясно, — прошептал на выдохе рыжеволосый, а затем, цокнув языком, направился в противоположную сторону от Акутагавы.

***

Брюнет долго стоял перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Худое, несчастное тело, синяки под глазами, что с каждым днём, кажется, становились всё больше, запах дешёвого одеколона, который парень случайно выиграл в давно забытой лотерее на окраине города, костлявые белые руки, на которых хорошо виднелись шрамы прошлого. Было противно от самого себя. Настолько противно, что Акутагава поборол в себе желание разбить это чёртово зеркало и больше никогда не видеть своё отражение. Но, пересилив это желание, парень тихо вышел из квартиры, закрывая её на ключ. Почему-то он думал, что вернётся домой не скоро.

***

В парке было достаточно мало людей, как могло показаться на первый взгляд. В такое время часто выходят парочки, которые пытаются не только насладиться присутствием друг друга, но и получить удовольствие от красивого ночного парка. Как-то неловко было стоять Акутагаве одному. Ему казалось, что все проходящие рядом люди смотрят именно на него, и смотрят осуждающе, мол: «Чего пришёл, работы нет?» Хотя у большинства людей в такое позднее время работа действительно заканчивается, но они чаще всего, поглощённые утомлением и усталостью за весь рабочий день, бегут по своим домам и ложатся спать. 22:03. Дазая все ещё нет. Рюноске осмотрелся вокруг, но так и не увидел знакомый силуэт своего бывшего наставника. Может, эта была всё же шутка? В горле появился некий ком от страха того, что Осаму действительно не придёт. «Может, Дазай проверял меня? Может, он проверял как я поступлю в такой ситуации? Если я пришёл, значит думаю, что достоин возможности увидеть его. Значит я слишком поверил в себя», — промелькали мысли в голове паренька, но тот, помахав головой из стороны в сторону, будто пытаясь убрать плохие суждения прочь из своей и так мудрённой башки, снова осматривался, в надежде заметить ту самую заветную тень. Парень было думал, что пришёл не в то время или ещё хуже — не в то место, как вдруг сзади него что-то тихо зашуршало. Акутагава, приняв эти звуки за враждебные, резко повернулся, пытаясь разглядеть источник этого странного звука. — Ох, так быстро среагировал на посторонние звуки сзади, сразу видно, мой подчинённый, — приветливо отозвался голос из темноты. — Не зря я тебя долго учил тому, что нужно быть настороже всегда, вдруг сзади враг решит напасть. Из темной завесы ночи вышло худое тельце с коричневыми кудрявыми волосами. — А ты меня считаешь своим врагом, м, Акутагава? — спросил Дазай, улыбаясь по самые уши. Рюноске лишь сжал губы в непонятной ухмылке, пытаясь найти тот ответ, который понравился бы его прошлому учителю. — Да, вы мой враг, — ответил паренёк, не долго думая. — Мы работаем на разные организации. — Ох, раз уж я твой враг, тогда почему ты со мной всё же встретился? — наигранно удивлённо спросил Осаму, сверля брюнета перед собой строгим взглядом. — С врагами не встречаются, знаешь ли, их сразу, при первой же возможности истребляют. Возможно ли то, что за своей спиной ты сейчас держишь нож для убийства? Акутагаву застали врасплох. Если он ответит, что так называемого ножа у него нет, то Дазай лишь усмехнётся, что больно Рюноске доверчивый, ведь нож на самом деле может быть у самого Дазая. Если он ответит, что на самом деле он готов напасть в любую минуту, то Осаму снова посмеётся с безграничной тупости бывшего ученика, мол: «Против сильных врагов нет смысла восставать. Если не можешь победить, просто беги, но не ожидай чего-то хорошего от бегства», а себя Дазай считал ещё каким сильным. — Нож я могу достать в любую минуту, — всё-таки решился ответить второй вариант Акутагава. — Вы непредсказуемы, так что предосторожность не помешает. — Вот, значит, как, — усмехнулся Дазай. — Что ж, ладно, не буду тебя мучить, пошли уже. Всё равно ничего дельного на эту тему не ответишь. «Значит ему не понравился мой ответ», — с грустью понял Акутагава. — А можно спросить, — решил подать голос Рюноске. — Зачем вы меня сюда пригласили? — Я же вроде бы говорил, что только ради любопытства, — сухо ответил Дазай, спрятав руки в карманы. — В агентстве в последнее время скучновато, а пить саке дома уже надоедает. Вот, захотел погулять, так сказать, подышать свежим воздухом. — Почему именно со мной? — углубил вопрос брюнет. — А тебе это важно? — рассеянно спросил Осаму. — Достаточно важно, чтобы я мог повторить вопрос, — сдержанно отрезал Акутагава. — Почему именно я? — Да захотелось мне, только и всего. Не зазнавайся только, — радостно пролепетал шатен, подумывая о чём-то своём. — Вы ведь решили встретиться по какому-то делу, да? — заинтересованно спросил Рюноске. — Я ведь сказал, просто погулять, — на выдохе ответил Дазай. Акутагаву смутил такой ответ от бывшего наставника, но всё же решив более не спрашивать вопросы по этой теме, ребята медленным шагом направились вглубь полуосвещённого парка. Сзади парней в кустах что-то затрещало. Такой звук уж очень напомнил треск сухих веток. — Циц, Тачихара, какого чёрта ты вообще делаешь? — крикнул мужской голос где-то из-за кустов. — Мне тут не так уж и удобно стоять, — ответил другой голос, а после снова послышался странный шум. — Чуя, почему мы должны вообще за ними следить? — А ты как думаешь? — ответил вопросом на вопрос рыжеволосый. — Дазай наверняка задумал что-то плохое, нам нужно за ними проследить, чтобы эта встреча не закончилась чем-то плохим, чем обычно заканчивается каждая история, где есть этот чёртов болван. — Вы про того паренька в коричневом? — спросил Тачихара. — Конечно, а про кого ещё? — повысил голос Накахара, но вскоре слабо ткнул пальцем в грудь собеседника. — Кто из тех двоих болван? Только Дазай! — Даже не знаю, — прошептал Тачихара, убирая от своего тела чужой палец. — Акутагава иногда бывает болваном. — Просто он много чего пережил в жизни, иногда даже не особо понимает, что делает, — пожал плечами рыжеволосый. — Акутагава всегда берёт пример со своего окружения. На кого ты думаешь он ровняется? На Дазая, ведь именно он болван. — Я думаю, что всё-таки на тебя, — тихо прошептал Тачихара. Чуя медленно повернулся к оппоненту, напрягая взгляд. — То есть ты считаешь меня болваном? Мичидзо невинно поморгал глазами, но так ничего и не ответил. Чуя долго думал, а после стукнул Тачихару по башке. — «Молчание — знак согласия» — захихикал Мичидзо.

***

— Как дела у мафии? — не так уж и заинтересованно спросил Дазай. — Всё нормально, — плюнул в ответ парень рядом, чуть опешив. «Неужели Дазай пытается из меня вытянуть информацию о мафии?» — Как поживает Чиби? — уже более оживившись спросил Осаму. — Чиби? — переспросил Акутагава. — Если вы про Чую, то с ним всё хорошо. Как всегда загружен работой. — Он меня случаем не вспоминал? — Дазай, сделав короткий шаг ближе к собеседнику, посмотрел тому в глаза. — Иногда, — Акутагава чуть съёжился от такого пристального взгляда, но всё же продолжил. — Но редко, только если что-то плохое происходило, обвинял вас. — Он не изменился, хах, — захихикал шатен. — А у тебя что нового? «Что у меня нового?», — повторил у себя в голове вопрос Акутагава. А что может быть нового? «Монотонная работа, только и всего» вырвалось у Рюноске, но он решил не говорить это вслух. О чём люди думают, когда слышат слово «Мафия»? Безумные погони? Продажа запретных вещей, наркотиков и разных других нелегальностей? Встречи со своими бандами в темных переулках города? Какая была бы ваша реакция, если бы вы узнали, что на самом деле та самая суровая мафия, от названия которой душа в пятки уходит, в действительности занимается настолько рутинной работой, будто это не запретная и опасная организация, а какой-то центр по выдаче документов! Работа с самого утра до самой ночи одинаковая: составлять, раскладывать, подписывать и относить верхушке документы! Кабинет Рюноске до потолка забит разными бумажками, которые парень неумело раскладывал по стопкам: важные, не очень, и те, которые можно прочитать и потом, а сам владелец этого «склада макулатуры» сыт по горло этими листками. Смех, да и только! — Всё как обычно, — тихо ответил Акутагава. А всё было и действительно как обычно. — Скажи, а ты до сих пор пытаешься получить моего признания? — резко спросил Дазай, внезапно остановившись. Акутагава молча посмотрел на бывшего наставника, давая немой ответ. Даже по взгляду можно понять, что ответ положительный. Шатен лишь расхохотался. — Ох, ты, значит, тоже не изменился, — подтвердил своё мнение Осаму. — Тогда вот что я сделаю. Акутагава недовольно посмотрел на собеседника, не понимая, что его так рассмешило. Один краткий миг: и Дазай взял Рюноске за ладонь, притягивая к себе. — А вот и моё признание, — улыбнулся кареглазый. — Я люблю тебя. Акутагава нагнул голову в сторону, не очень поняв, что имел ввиду Дазай. — Я люблю тебя, — повторил парень в светло-коричневом пальто. На сей раз Рюноске понял, что Осаму не шутит. Но как это понять? — Ты ведь так жаждал моего признания, ты не рад? — пораженно спросил Дазай. Чужую руку он наконец отпустил. В каком это смысле «Я тебя люблю»? Акутагаве никто не говорил подобных слов ещё с раннего детства, только, помниться, Гин однажды сказала подобное, а после какое-то время краснела, когда видела брата. А что такое любовь? Слово «любовь» всегда ассоциируется с чем-то красным, можно даже сказать кровавым. У всех разные мысли по этому слову, и чем глубже они, тем краснее становится само представление. Сначала (само начало отношений), определённо можно представить красную розу: её лепестки буду потихоньку распускаться, но также они могут и опадать, указывая на несовместимость той или иной пары. Также можно представить красное вино, что будет обозначать разные свидания с любимым человеком. Бордовая простыня — знак соития, плотских утех, блаженного удовольствия от занятием любовью. И также сердце — обыкновенная привязанность, любовь, желание быть рядом. Акутагава лихорадочно дёрнулся, пытаясь отогнать ненужные мысли. Ничего из выше сказанного ему не хочется представлять. Чувствовать любовь к своему учителю? Это же буквально невозможно! Хотя по правде говоря, когда Дазай ещё был в мафии, Акутагава изредка поглядывал на наставника. «Умный, красивый», — повторял в те дни у себя в голову Рюноске, а после, краснея по самые уши, бежал в свой кабинет. Сейчас у паренька всплыл момент с прошлого, очень даже позорный момент, из-за которого Акутагава часто давал невидимые пощёчины самому себе. После очередного задания, парень возвращался к себе в кабинет. Та задача исчерпала сил у Аку, и зайдя к себе, брюнет с грохотом свалился на кровать. Время было позднее, а настроения, да и сил делать что-либо вообще не было. Тогда парень впервые уделил внимание своему телу. Лёжа на боку, Рюноске заметил выпуклость на своём паху. «Только не сейчас», — промелькнуло у юноши в голове, и как будто в типичной вечерней мелодраме, что проходила каждый четверг, всё происходит наоборот. У него действительно появилась эрекция. Обматерив всё, что парень увидел вокруг, он сел в более сидячее положение на кровати. И какое у него было удивление, что первое лицо, которое всплыло у него в голове, было именно его наставника. И какой после стыд последовал за его мыслями. После того, что он сделал, он ещё долго не мог смотреть учителю в лицо. — Знаешь, я не то, чтобы жду твоего ответа, — Акутагава вернулся в наше время, чуть краснея. Дазай продолжал сверлить взглядом ученика, иногда кусая нижнюю губу. Он действительно нервничал. — Если это не взаимно, я пойму. — Нет, это взаимно, — спокойно ответил Акутагава, отмечая, что его щёки ненароком начали гореть. Осаму с облегчением вздохнул, радуясь положительному ответу. Сердце брюнета затрепетало, забилось с новой силой. Это и есть чувство любви? Когда ноги предательски дрожат, дыхание сбито, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди? Акутагава впервые чувствовал подобное, отчего стало невольно приятно в области живота. — Ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь? — заинтригованно спросил Дазай, нежно убирая локоны чёрно-белых волос собеседника, которые ненароком лезли в лицо. — Н-нет, — голос паренька чересчур дрожал, что если бы незнание ситуации, можно было бы подумать, что у юноши явные проблемы с общением. — Тогда я заберу твой первый поцелуй, хм? — на лице расплылась мягкая, еле заметная улыбка. — Ты ведь разрешишь тебя сегодня поцеловать? — А-ага, да, — неуверенно ответил Акутагава. Растерянно повернув голову налево, парень ожидал чмока в щёку, но Дазай так не думал. Улыбнувшись ещё заметнее, шатен повернул красное от стеснения личико бывшего ученика, а после, долго не думая, прижался своими губами к чужим. — Вот же Дазай, так и знал, что распустит руки! — крикнул разъярённый Чуя, чуть ли не выбегая из кустов, но его вовремя остановил Тачихара. — Не кричи так, нас же заметят, — устало сказал Мичидзо, схватив Накахару за шиворот. — Да какая разница? Там уже совсем пошлости! — снова воскликнул Чуя, но его снова заткнули. — А ты что, завидуешь им? — поставил риторический вопрос Тачихара. Чуя с неким презрением опустил голову, а после, сделав как всегда недовольную физиономию, обиженно пополз в другую часть парка. — Вот, правильно наконец сделал, — подметил Мичидзо, следуя за рыжеволосым. — Тебе изначально не стоило сюда идти. Ты ведь не сталкер какой-то, чтобы заниматься подобным. Или всё же тебе нравится, когда при тебе… — Ой, да пошёл ты.