Тайна переулка

Резкий запах спирта шлейфом разносится по всему переулку, достигая раздувающихся ноздрей, что жадно хватают каждую нотку этой термоядерной смеси. Было глупостью выставлять столь секретное занятие, процветающее в этом мрачном месте, на такое обозрение. И как величественные правовые защитники их города допускают подобное? Впрочем, если бы не допускали, то огромная деревянная дверь не мелькала перед глазами. Рука сжимается на дверном молотке и три громким стука накладывают ещё большую тревогу. Ощущение предвещающей опасности не покидало сердце. Ощущение засохшей на ногах слизь заставило съежиться, сжав подол пышного платья. — Милочка, с таким грузом вам явно не ко мне, — хриплый голос с явным немецким акцентом оглушает, а стук сердца отдается в ушах, путая мысли. Длинный палец указывал прямо на распухшее отродье, испортившее далеко не месяцы его жизни. — Помогите, пожалуйста, — хватаясь за медицинский халат, отчаянно шепчет, — я больше не могу. Оно сжирает меня изнутри, — остатка сил хватило на поднятие головы для встречи с алой радужкой глаз и выпущенными клыками. Тихое шипение добивало. — Заходи скорее, — хватая незнакомку за руку, мужчина отходит в сторону и затаскивает её внутрь. Удар двери заставил вздрогнуть всю комнату. Подобное состояние предвещало неблагоприятный исход, ведь происходящее с каждой секундой все больше стоановилось чем-то между очередной потерей сознания или наблюдении за бегающим туда-сюда доктором. Взгляд мутнел из-за слёз, что уже давно запятнали не только бледные впалые щеки, но и затекли в уши. Платье, ставшее второсортным тряпьем, свисало с кушетки, а боль во всем теле только усиливалось, вырывая не со рта, а из глубин горла, крики агонии. — Убери это! — разносится по комнате вместе с «вытащи», а ногти в хаотичных движениях врезаются как в лицо, так и в кожу головы, захватывая волосы. — Если бы это было так легко, то я бы уже давно вытащил этого ребенка из тебя, — мужчина рычит, хлопая рукой по напряжённому бедру пациентки(или лучше сказать пациента?). Доктор постепенно нормализует своё дыхание, здраво оценивая ситуацию: беременный вампир, имеющий два набора гениталий, прямо сейчас проходит через роды ребенка, вероятно мертворождённого в будущем. Спасение матери стоит на первом месте, к тому же, лекарь хотел бы подробнее разузнать о данном феномене. В своей деятельности абортов в переулке¹: Иль Дотторе был наилучшим: оборудование всегда стерильное; хладнокровен, но способен успокоить любые тревоги, настигшие его пациенток; обеспечивает полную конфиденциальность, а слухи о нем несут лишь благоприятный характер. Однако, в связи с усилением запрета об абортах во Франции, мужчине приходится часто менять свое место пребывания. Так откуда этот вампир смог найти его? В этом городе ещё ни одна женщина не посетила этот кабинет, чтобы разносить вести своим знакомым. Врач вытирает пол со лба, разрезая остатки одежды незнакомки, скидывая их на пол. Растирает округлый живот йодом, не жалея средства на будущее место пореза. — Вдох и выдох. Можешь схватить меня за халат, если тебе это поможет, — и рожающая с удовольствием держится за возможность, способную хоть немного облегчить горение между ног. Казалось, что кровь уже давно окрасила весь пол и самого доктора, раз его идеально белая одежда стала такой грязной. Лёгкая улыбка расползается по лицу вместе с тихим смехом. — Радость — прекрасная эмоция, — комментирует Иль, прежде чем разрезать кожу. Сиськи молодых рожениц всегда цепляли своей наполненностью молоком, готовым вытечь только для того, чтобы накормить свое новорожденное чадо. Однако, видел Дотторе их редко. Как никак, он делает аборты, а не принимает роды. Самый старый срок беременности, с которым к нему приходили за её прерыванием, — пять месяцев и одна неделя. Но груди этого вампира были двумя небольшими шариками, покрытыми мурашками от холода. Иль облизнулся. — Поздравляю с рождением мертвого сына, — Дотторе сжимает ребенка в руках, вздыхая, — я его отнесу и вернусь к тебе. — Стой, — хрипло говорит незнакомка, присаживаясь на кушетку, — дай его мне. — Попрощаться с тем, что мучило тебя в течение такого долгого срока? — доктор протягивает младенца матери, резко вцепившейся в него. Незнакомка рассматривает своё дитя, поглаживая съежившуюся кожу. Ногти сильнее впиваются в плоть, а через секунду зубы вгрызаются в шею ребенка, разрывая его на куски. Дотторе с упоением наблюдает за раскрывшейся сценой. — Как закончишь, что насчёт чая? Для Европы, у французов он шикарный, — звук хлюпанья крови удовлетворяет мужчину. Прекрасный способ восстановить силы после такого тяжелого испытания.