Как мало надо для счастья

Чонгука перевели в изолятор, ему поставили капельницу, сделали успокоительный укол и он благополучно уснул. Утром, когда Джин пришёл на работу и узнал, что произошло с его подопечным, сразу направился к Ихёну в медпункт. —Доброе утро, Ихён, что произошло с Чонгуком? —Да ничего страшного, начался первый гон, вот и поплохело парню, — заулыбался он. — Через несколько дней всё придёт в норму, первый гон обычно короткий. Придется полежать ему тут до окончания проблемки, а то с его темпераментом он точно что-нибудь натворит. —Хорошо, но почему ему стало так плохо? — с удивлением спросил Джин. —Ну Джин, у всех по-разному протекают гон и течка, бывают случаи, что несколько дней без сознания альфы и омеги лежат. Будем надеяться, что в дальнейшем у Чонгука всё будет хорошо. Утром Тэхен держа в одной руке новенький телефон, а другой держа Чимина под руку, счастливый, с широкой улыбкой на лице, шагал в столовую на завтрак. Была суббота и Тэ хотел побыстрей увидеть Гуки и предложить ему прогуляться в двоем, купить вкусняшек и устроить пикник около озера в парке, куда они частенько сбегали из приюта. Не успели они дойти до столовой, как к ним подошли Юнги и Хосок. —Тэ, — начал Хосок. — Ты только не переживай, Чонгуку ночью стало плохо и его перевели в изолятор. Улыбка медленно исчезла с лица Тэхёна, он замер на мгновение и задумался, а потом сорвался с места и рванул в сторону медпункта. Все трое направились в след за ним. —Ихён, — влетел в кабинет Тэ. — Что с Гуки? —Да успокойся, начался гон, организм на него отреагировал, дав высокую температуру. Всё будет хорошо, не переживай, сразу говорю, я тебя к нему не пропущу, нельзя омеге находиться сейчас рядом с ним. Ты же понимаешь. Тэхён кивнул головой и вышел из кабинета, молча опустив голову в пол, не обращая внимания на друзей, медленно пошёл по коридору. —Тэхён, что с ним? — спросил взволнованный Чима. —У него начался гон, — спокойно ответил Тэ. —Ого, — удивился Чимин. — А… и поэтому ему стало плохо, теперь всё понятно. Альфы переглянулись и заулыбались, они уже прошли этот этап своей жизни. —Ну и чего ты такой расстроенный? Всё же в порядке, ничего страшного не произошло, радоваться надо, наш Чонгуки стал взрослым альфой. Пойдём завтракать, а после все вместе пойдём гулять в парк, — Чима взял Тэ за руку и потащил в столовую. Вернувшись после завтрака в комнату, Тэ упал на кровать и заплакал. —Что с тобой, Тэ? Успокойся, или у тебя что-то случилось? — Чимин присел на край кровати и начал поглаживать его по спине рукой, успокаивая. — Давай рассказывай, я же тебя знаю, ты просто так плакать не будешь и потом — у нас же нет друг от друга секретов. Тэхён хлюпая носом и вытирая слезы ладошами, присел на кровать и положил голову к Чимину на колени. —Чим, я тебе вчера не всё рассказал, нет не потому-что не хотел, а потому-что омеги были в комнате. Меня вчера Чонгуки поцеловал и я его тоже. —Дурашка, и чё ты рыдаешь, это же здорово. Ну давай рассказывай, тебе понравилось? — захихикал он. — А какие у него губы, а чем он пахнет, а у тебя встал, а ты чувствовал его возбуждение, а?… —Чима, перестань, — Тэ приподнялся и на его лице появилась легкая улыбка. — «А», да «а» — слишком много вопросов задаёшь. Конечно чувствовал, и губы у него вкусные, мягкие, а пахнет он шоколадом. —Вау, как вкусно, хотя Хося у меня тоже вкусна пахнет — селёдкой. —Чем, чем? — расхохотался Тэхён. — Селёдкой? —Да, селедкой с луком, — невозмутимо спокойно сказал Чимин. — А что, очень вкусненько. Он посмотрел серьёзным взглядом на Тэ и они так сильно рассмеялись, что из глаз покатились слезы. —Жалко, что ты пахнешь не варёной картошкой, был бы отличный дуэт, — сквозь слезы пробормотал Тэхён. —Ну наконец-то ты пришёл в себя, я пошутил, — успокоившись от смеха сказал Чима. — Он пахнет мандаринами, когда я чувствую его запах, всегда вспоминаю рождество, — он стал серьёзным. — Наряженную ёлку с бегущими огоньками, мы её с папой всегда наряжали, много подарков под ней и просто домашний уют. Хорошее было время. И плохо, что всем у кого начались течки и гоны дают поглотители запаха и поэтому они еле-еле уловимы. —Ага, а если бы их не давали, ты представляешь как бы мы здесь жили? —Как на парфюмерной фабрике? — сказал Тэ. Чонгука выписали через четыре дня. Первым делом он побежал искать Тэ. Как он и предполагал, тот сидел на их лавочке и выводил полочкой узоры на земле. Он тихо подкрался сзади и обнял его, уткнувшись носом в его шею, нежно провёл по ней языком, вдохнул такой любимый, еле заметный запах земляники и прошептал на ушко. —Пчёлка, как ты тут без меня, скучал? Тэхен замер в этих любимых и долгожданных объятиях. —А почему пчёлка? — спросил он с удивлением, поворачиваясь лицом к нему. Чонгук ловко перепрыгнул через лавочку и сел рядом с Тэхёном, обняв его за плечи и с очаровательной улыбкой сказал: —Да ты посмотри на себя, милое создание, у тебя кофточка чёрная в жёлтую полосочку и волосы пушистые кудряшки, ну чем не пчёлка, Тэша? Он притянул его к себе ближе и прикоснулся губами к губам на против. Тэхён не мог выразить сладостного чувства, овладевшего им в эту же минуту. Он прильнул к нему ближе, закрывая глаза, почувствовав жаркий и нежный поцелуй. Чонгук нежно посасывал его губы, проводя по ним языком, который так и хотел проникнуть во внутрь. А Тэ был не против, он не понимал, что ему надо делать, но инстинкты взяли своё, он разомкнул губы и впустил жаркий язык Гуки к себе в рот. Неспешными, осторожными движениями их языки сплелись в одно целое, они пробовали друг друга на вкус, дыхание участилось, возбуждение накрыло обоих, в паху приятно тянуло. Тэхён застонал, хотелось чего-то большего и Чонгук взяв себя в руки, осторожно отстранился от Тэ. Он понимал, что и так поторопился с греховным искушением, затягивая туда и Тэхёна. Затуманиным взглядом Тэ посмотрел на Чонгука: припухшие, алые губы растянулись в квадратной улыбке и смущаясь, он уткнулся в шею Гуки. —Чонгуки, а мы с тобой… теперь не братья? —Тэхёни, я предлагаю тебе быть моим омегой, навсегда, на всю жизнь. Я долго думал и понял, что люблю тебя не как брата, а как своего парня. —Я тоже люблю тебя, как альфу и согласен быть только твоим. —Моя любимая пчёлка, я так тебя люблю с первого дня нашего знакомства, — он нежно чмокнул его в носик. —Ну, а теперь рассказывай, чем занимался без меня и какие новости в приюте. —Я все дни провёл в изостудии, готовился к выставке юных художников. Приезжали спонсоры и обратили внимание на мои картины, которые развешаны по приюту и предложили поучаствовать в конкурсе «Лучший пейзаж нашего города». За первое место будет денежное вознаграждение. Вот я и решил попробовать. А ещё к нам поступил новенький омежка, его зовут Мину. Юнги вместе с ним лежал в больнице, они подружились, у него нога была сломана, он с лестницы упал, а его папа выпускник нашего приюта. —Подожди, а что тогда он здесь делает, если у него есть папа? —Есть папа, только он написал отказ от него и его после больницы привезли к нам. Юни очень удивился, увидев его в приюте. Мину почти всегда плачет, он не понимает почему папа с ним так поступил, а Юнги заботится о нём, успокаивает, ходит с ним на прогулки, много рассказывает о приюте. Мне кажется, что ему нравится этот омежка. —Так это же здорово, теперь и у него будет о ком заботиться, — с облегчением выдохнул Чонгук. *** Говорят, что чужие дети растут быстро, не успеешь оглянуться — уже взрослые. Годы один за другим уходят так быстротечно. Один, два, три, четыре, пять… И вот уже подростки, неугомонные, влюбчивые, взбалмошные, начинают подбирать себе пару. Первое свидание, первая влюблённость, первый поцелуй, первые объятия, первые разочарования и слезы, первые близкие отношения, ревность и даже драки. Стены приюта взрастили стольких детей, что уже пожилой воспитатель Сухо всегда с грустью наблюдал за взрослеющими воспитанниками. Для него они росли очень быстро. Вот и закончился ещё один учебный год. Чонгуку, Юнги и Хосоку остался ещё один год и они покинут стены приюта, а Чимну, Тэхёну и Мину ещё два года находится на попечительстве государства. За эти годы эта дружная и весёлая компания сплотилась ещё сильнее: они были не разлучны, как братья, между ними были общие интересы, взаимная симпатия, привязанность и понимание. Эти дети росли без семьи и близких, поэтому их дружба умножала счастье и радость и ослабляла неприятности, удваивала победы и достижения. Подлинная дружба созревает медленно и расцветает там, где люди действительно доказали её друг другу. Последние три года Чонгук увлёкся необычным боевым искусством эскрима¹ и показывал удивительные результаты. Тренер не мог нарадоваться за столь упорного парня. Гуки умел преодолевать нагрузки как никто другой и за три года достиг того, чему многие не могли научиться и за пять лет. И пока приютские дети собирались в летней лагерь, он готовился к трёх месячному отъезду в другой город на соревнования. Там проходили не просто единичные бои, а дети располагались в специальном тренировочном лагере и осваивали новое оружие, сражались, упражнялись, а потом по итогам соревнований определяли победителя. В свои годы Чонгук выглядел старше своих сверстников, он был высоким, сильным и крепким, к тому же и очень красивым альфой. Мышцы под его одеждой так и гуляли: широкая спина и узкая талия, в общем, мечта всех омег. Все альфы обходили его стороной, он мог убить одним взглядом, его холодные тёмные глаза отпугивали всех, характер был жестким, в приюте и в школе все понимали, что с ним лучше не конфликтовать. Но оказавшись в своей компании, он сразу менялся, глаза становились добрыми, взгляд мягким. Многие омеги заглядывались на него, флиртовали, делали комплименты, чем вызывали жуткую ревность у Тэхена, но Чонгук никого не видел вокруг, кроме своей любимой пчёлки. Тэхёну, как никому подходило это прозвище, он был добрым, всегда всем спешил на помощь: и детям, и персоналу приюта, особенно младшие детки его очень любили. В свободное время, особенно когда Чонгук уезжал на соревнования, он играл с ними — учил рисовать, помогал их мыть, читал на ночь сказки. Уезжая в спортивный лагерь, Чонгук попросил Юнги и Хосока присматривать за Тэхёном. Он знал, что в лагере будет ещё несколько приютов и понимал, что с таким красивым омегой будет много претендентов познакомиться. Лагерь, который готов был принять детей на целых три месяца, встретил сирот чудной природой: лес, озеро, небольшие деревянные домики. Дети словно попали в сказку. В этом чудном месте собрались воспитанники сразу нескольких приютов. Впечатлений было море, дети плавали на лодках, вечером жгли костры, пели песни, устраивали танцы. Работало множество кружков, так что никто не скучал. Попасть именно в это место было сложно — между руководством приютов шла борьба, но Ким Намджуну всё-таки удалось выбить путевки именно в это лагерь. Как и предполагал Чонгук, за Тэхёном постоянно кто-то ухаживал. Юнги с Хосоком быстро всем объясняли, что у омеги есть альфа и когда он приедет, всем будет конец. Но один настойчивый альфа всё равно продолжал добиваться внимания Тэхёна. Тэмин был очень красивый, высокий, спортивного телосложения, он занимался боксом. И игнорировал предупреждения альф, оставить Тэхёна в покое, по виду он и сам мог побить кого угодно. Тэмин оказался порядочным альфой, он просто оказывался в тех местах, где появлялся Тэ. Тэ убирал территорию и он убирал, Тэ проводил конкурсы с малышами и он помогал ему, даже в столовой вместе с ним накрывал столы. Тэхёну и его друзьям не нравилось появление Тэмина везде, где появлялся Тэ. Вот уже месяц он тенью ходил за ним и его друзьями, все уже привыкли к тому, что это альфа всегда находится где-то рядом. Чонгук усердно тренировался, он очень скучал по Тэ, но по правилам лагеря он мог позвонить ему только раз в неделю, он очень старался заработать много денег и купить собственное жильё и за эти годы он уже скопил приличную сумму. Поэтому не хотел нарушать правила. —Чонгуки, мы сегодня идём на пикник, пойдём с нами, — предложил симпатичный омега, сын его тренера, он был старше Чона на два года и тоже занимался в их клубе. —Спасибо за приглашение, Юнхо, я устал и хочу выспаться, — Чонгук после душа плёлся к своей палатке. —Я тебе уже третий раз предлагаю и ты всегда спать хочешь, не вредничай, пойдём не на долго, развеешься немного, отец тебя приглашает, он курочку замариновал. —Ну хорошо, сейчас переоденусь и приду. —Я тебя подожду, вместе пойдём. Юнхо присел на корточки, оглянулся, достал из кармана телефон, кому-то отправил сообщение и быстро его спрятал. Чонгук вышел из палатки и они направились с Юнхо в сторону леса. —Ой, ой, — Юнхо оступился и плюхнулся на попу. — Кажется я ногу подвернул, — застонал он. — Больно, я не могу идти дальше. —Давай я тебя в медпункт отнесу, — предложил Гуки. Он взял омегу на руки и понёс к врачу. В лагере прозвенел отбой и все разбрелись по своим домикам. Омеги лежали уже в кроватях и болтали, когда телефон Тэхёна брякнул. Он с удивлением посмотрел на экран — незнакомый номер. Открыл сообщение и его лицо побледнело, а из глаз покатились слезы. —Что там? — подскочил к нему испуганный Чимин. На экране красовалось фото Чонгука с омегой на руках, который обнимал его за шею, прикасаясь губами к его щеке. Подпись под фото гласила: «Забудь его, он теперь мой»