Как мало надо для счастья

Заслуга шампанского велика перед всеми влюблёнными мира. Скольким неопытным парам оно помогло, сколько неловкостей сгладило. Как всё было легко и просто под его чарами. Техён уже ничего не боялся и не стеснялся, а у Чонгука прибавилось уверенности и смелости. —Тэхен, когда я смотрю в твои глаза, то тону в этом бездонном озере, я мог бы смотреть в них вечность, но… когда ты так близко, можно придумать кое-что и поинтереснее, — игриво сказал Чонгук, обхватив ладонями его лицо. —Да, Гуки, твои руки кажутся мне очень смелыми и сильными. Хочу почувствовать их на своих бёдрах. —Сколько же времени я ждал этого момента, — растягивая слова, сказал Чонгук. —Мы ждали, — поправил его Тэ, снял с альфы футболку и прижался щекой к его оголенной, крепкой груди, прикрыв глаза, на которых длинные ресницы подрагивали от ожидания чего-то сказочного. —Ууу, конечно мы, — он подхватил омегу под округлые ягодницы и аккуратно положил его на кровать. На мгновение он завис над ослепительно красиво сложенной фигуре и медовой коже любимого. «Да, — подумал Чонгук. — Как он похорошел и вырос за эти три года…» Слегка касаясь кожи, он привёл кончиками пальцев по шее, ключицам, опускаясь ниже к соскам, заставляя всё тело омеги покрыться мурашками удовольствия. Тэ прикрыл глаза и протяжно застонал, прогибаясь в пояснице, откидывая голову назад и облизал соблазнительным языком губы так, что Чонгук чуть не кончил прямо в боксёры. Понимая, что они так долго не протянут, он аккуратно раздвинул ноги омеги и устроился между ними, нависая над Тэхёном, упираясь локтями по бокам и прикоснулся к его алым, влажным губам своими. Он скользил языком по его губам, повторяя их форму. Целуя нежные губы, что так жаждали этого, они оба погружались в эйфорию. Чонгук медленно перешёл на ключицы, прикусывая их и тут же зализывая, продолжая путь губами к налившимся как бусинки соскам, он выцеловывал каждый миллиметр его горячего, такого вкусного тела. Тэхён вцепился руками в волосы альфы и прикусил губу, когда тот водил горячим языком по ореоле то одного, то другого соска, всасывая их и слегка прикусывая. Он чувствовал, что трусики уже насквозь мокрые от смазки, от возбуждения член в них подёргивался. —Чонгуки, я… я долго не выдержу, — простонал он. Чонгук, подхватив двумя пальцами его кружевные трусики, ловко снял их и откинул в сторону, следом он снял свои шорты вместе с нижним бельём. Возбуждение у обоих было на грани. Альфа обхватил член омеги рукой, размазав по нему большим пальцем смазку, сочащуюся из нежно-розовой головки, сделав несколько движений вверх-вниз, он накрыл его горячими губами, опускаясь до самого основания, продолжая двигаться то выпуская член омеги, то вновь заглатывая его, то вновь водя по нему языком. Феромоны альфы заполнили все пространство, забивая рецепторы омеги, кружа голову и вызывая дрожь во всём теле. Тэхён жадно хватает губами воздух, закатывая глаза, продолжая оттягивать волосы альфы. Чонгук крепко сжимает ладонью чужую плоть и ускоряет темп, а свободной рукой обхватывает свой член, который уже болезненно пульсирует, истекая предэякулянтом и начинает в том же ритме двигать бёдрами. Оргазм накрывает их одновременно, белёсые жидкости смешиваются на животе омеги как краски на палитре художника. Чонгук падает рядом с Тэхёном, обнимая его поперёк живота, оба тяжело дышат, прикрыв глаза. —Я люблю тебя, Тэхёни, — тяжело выдыхая, произносит Чонгук. —И я люблю тебя, — уткнувшись в шею альфы, говорит Тэ. — Гуки, я сейчас куда-то улетел, а что будет когда мы… — он притих. —Думаю… нет, я уверен, что будет ещё лучше, — он достает из прикроватной тумбочки салфетки и вытирает живот омеги, избавляя его от липкой жидкости. Какое-то время они лежат и улыбаясь, смотрят друг на друга. Чонгук не выдерживает и притягивает к себе Тэхёна, жадно впиваясь в его губы своими, языки сплетаются в медленном танце, касаясь нёба, зубов, исследуя «обратную» сторону губ. Тэхён шепчет Чонгуку в губы: —Гуки, я хочу по настоящему заняться любовью. Чонгук смотрит в глаза омеги и серьёзно спрашивает: —А ты не боишься? Ты точно готов сделать это именно сейчас? Ведь может быть больно. Ты же у меня тоже первый, у меня нет опыта. Я очень хочу тебя, но и одновременно боюсь сделать тебе больно. —Не думай об этом, я это всё знаю, я потерплю, думаю, у нас всё получится, для нас всё равно это неизбежно, мы же будем заниматься любовью, а не просто сексом, — вырисовывая пальчиком узоры на груди Чонгука, говорит он. —Как скажешь, любимый, я за любой кипишь, кроме голодовки. Они рассмеялись. Чмокнув Тэ в носик, Чонгук достал из тумбочки тюбик со смазкой, упаковку презервативов и положил всё на кровать. Его била дрожь, он растерялся и не знал с чего начать. Одно дело читать или смотреть ролики, а тут всё самому надо делать, по настоящему. —Тэхёни, если я буду делать что-то не так или тебе будет больно, ты не молчи, а говори мне, хорошо? —Хорошо, Гуки, я тебя понял. Они подошли к самому главному их желанию: слиться воедино телами, ощущениями, мыслями. Чонгук взял маленькую подушку и подложил Тэхёну под поясницу. Он аккуратно раздвинул его ноги, наклонился и провёл языком по яичкам, втянул их в рот, поиграл ими языком, выпустив их, провёл языком по всей длине члена, а затем круговыми движениями начал водить вокруг головки. Чуть раздвинув ягодицы, альфа языком скользнул в ложбинку между ними, провёл по колечку мышц, проникая кончиком во внутрь, двигая им, стараясь протолкнуть его как можно глубже. Тэхёна ведёт от этих новых ощущений, ему кажется, что он между небом и землёй летает в облаках. Липкие капли пота выступили на лбу, сладострастные вздохи заполняют всю спальню. Смазка омеги попала на язык альфы, он даже рыкнул от наслаждения. Ему она казалась сладким нектаром, сочившимся из переспелой земляники. Чонгук сел на колени и выдавил из тюбика на пальцы смазку и аккуратно проник одним пальчиком в заветное колечко, а другой рукой нежно провел по члену Тэхёна, отвлекая его от своих действий. Тэ вздрагивает и мычит. Чонгук пугается и перестаёт двигать пальцем. —Что, больно? —Нет, просто новые ощущения, непонятные, непривычные. Продолжай, если будет очень больно — я скажу. Чонгук добавляет второй палец и медленно растягивает горячие, эластичные стеночки, проникая всё глубже. Следом добавляет третий палец, но заветный узелок он так и не может найти. Он наклоняется над Тэхёном и заглядывает в его затуманенные глаза. Изначальная манящая нежность и сладость полностью сменилась на страсть, вожделение и похоть. Губы встречаясь, впиваются друг в друга, языки были готовы связаться в крепкий узел. Оборвав поцелуй, Чонгук не прекращая тремя пальцами растягивать, уже податливые стеночки омеги, опустился обратно к паху Тэхёна, кончиком языка он провёл по головке, обведя контур уздечки. А Тэхён забыл как дышать, желание ощутить плоть любимого в себе, разрасталось с каждой секундой всё больше и больше. Пальцы на ногах как в судороге то сжимались, то разжимались, влажные волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось, а из горла вырывались протяжные стоны, на крик уже не было сил. —Чонгуки, войди уже в меня, я очень хочу, чтобы ты меня заполнил, я готов, не бойся. Альфа вытаскивает пальцы из омеги, натягивает на член презерватив, выдавливает смазку из тюбика и обильно его смазывает. После чего подставляет головку ко входу омеги и начинает потихонечку входить в него. Тэхёну больно, но он терпит. Член Чонгука напряжённый, со вздутыми венами, очень туго входил в достаточно узкий проход. Проникнув на треть своего члена, он даёт Тэ привыкнуть. У Тэ текут слёзы, он кусает губы. Чонгук замечает и ласковым голосам говорит: —Тэхен, потерпи чуть-чуть, ещё немного и тебе будет очень приятно, я тебя хорошо растянул, точно разрывов не будет, — и продолжает медленно входить в него. Тэхён шумно выдыхал, когда до самого основания принимал в себя разгорячённый член альфы. Было немного больно, но он терпел, боялся испугать Чонгука, который и так очень нервничал. Медленно, ритмичными движениями, Чонгук набирал темп, от чего голова Тэхёна моталась из стороны в сторону. Меняя угол, альфа всё-таки попадает по простате, от чего омега, вцепившись в одеяло обоими руками, кричит: —Ещё, ещё так, Гуки, ещё, да, да, да, вот так, так, Гуки… Боль уходит, сменяясь на головокружительные ощущения, в глазах фейерверки из россыпи ярких звёздочек. Тэхён сжимает плоть Чонгука внутри себя, от чего у альфы плывет перед глазами. Он, чувствуя приближение оргазма, обхватывает член Тэхёна и водит по нему рукой в ритм своих толчков. Их дыхание и стоны сливаются в одно целое. Тэхён изливается первым, выкрикивая имя любимого. Стеночки внутри омеги пульсируют, ещё сильнее сжимая плоть Чонгука. Чонгук бурно кончает с громким гортанным рыком. Он выходит из омеги и обессиленный валится рядом с ним, с трудом снимает презерватив, завязывает его на узел и кидает на пол. Руки, ноги плохо слушаются, мышцы как ватные, по коже бегут горячие мурашки. Они наслаждались близостью, такие нежные, милые и наивные. Что может быть прекрасней двух красивых, молодых и любящих людей? Что может быть восхитительней момента, когда хочется сделать хорошо друг другу, отдать всё самое дорогое и открыть самое сокровенное? Когда они впервые пресытились любовью, Чонгук сказал: —Я готов сейчас съесть то мясо с икрой. Тэхён захихикал: —А я устриц под соусом. Тэ накинул халатик, а Чон натянул шорты и они вновь перебрались в гостиную и стали уплетать деликатесы. Молодые организмы требовали пополнить запас энергии, поэтому и мясо, и устрицы, и салат были съедены мгновенно. Чонгук вспомнил про землянику и мороженое, которые он попросил убрать в холодильник. Вскочив со стула, он подорвался к нему, всё достал, разложил по креманкам и одну из них он поставил перед Тэхёном. —Ого, пожалуй, я смогу привыкнуть к богатой жизни, — улыбаясь, сказал Тэхён, опуская ложку в десерт. —Пчёлка, у тебя будет всё самое лучшее, я сделаю тебя самым счастливым. Для того я и работал. Когда ты улыбаешься, у меня на душе птички щебечут. Мне самому ничего не надо, сухой паёк да койка. —Ты так жил? Чем же ты занимался? Расскажи мне о своей жизни, мне очень интересно. —Да ничего интересного. Тренировки, бои, опять тренировки. Это скучно, у нас и отдохнуть времени не было. —Чонгуки, как тебе было тяжело. И это всё ради меня? — нахмурив брови, он подошёл к нему и сел на колени, обняв за шею, прижался лбом ко лбу альфы и смотря ему в глаза, произнёс. — Надо было всё бросить и вернуться. Ты же знаешь, что мне ничего не надо, лишь бы ты был рядом. —Знаю, Тэхёни, но это неправильно. Ты-мой любимый человечек, ты моя семья и я должен дать тебе всё, чего ты заслуживаешь, на то я и альфа. Да и не мог я бросить, у меня же контракт. А ты как жил? —Я… учебой и подработками, только это спасало меня. Думал с ума сойду от тоски, чувствовал себя таким одиноким. Спасибо Чимину, он меня поддерживал, даже пошёл учиться со мной, хотя ему эта профессия не нравится. Я ему очень благодарен. Мы с ним как две вишенки на одной ветке. Как говориться: мы с Чимином ходим парой, мы с Чимином санитары. Хосок постоянно в разъездах, почти без выходных работает, деньги на свадьбу и квартиру зарабатывает. Он тоже обещал Чиме, что у него будет всё, чего он хочет, вот и старается. А Чима очень скучает по нему. —Милый мой Тэ, тебе было во сто раз тяжелее, чем мне. Сейчас я скажу, может не совсем уместную вещь… но я снова тебя хочу. —Вот как раз очень уместную, — Тэ чмокнул любимого в кончик носа, а Чон подхватил его на руки, как пушинку, и понёс в спальню. «Как же я от него завишу, — думал он, опуская Тэхёна на кровать.» Чонгук почувствовал, что теперь всегда будет испытывать потребность в этой близости к Тэхёну — раз попробовал, теперь уж не остановишься, уж больно долго он ждал и мечтал об этом. Смотрел много обучающих видео, читал литературу, он очень боялся сделать Тэхёну больно. И это очень помогло ему, Чонгук был доволен собой и уже не боялся. У него было много возможностей переспать с другими омегами, набраться опыта, да ещё и не один раз. Красивый, мускулистый, молодой альфа всегда привлекал к себе внимание омег разного возраста, они даже предлагали за секс с ним хорошие деньги, но даже это совсем не прельщало его. Он даже не мог представить, что будет входить своей плотью в другого, чужого омегу, а не в Тэхёна. Утром Чонгук не стал будить сладко спящего Тэ, тихонечко оделся и вышел из спальни. В гостиной, где они вчера ужинали, было уже всё убрано. Он заказал любимому завтрак в номер, вставил новую симку в новый мобильник, который купил вчера в торговом центре, написал на листочке свой номер и попросил Тэхёна позвонить ему как тот проснётся и позавтракает. Чонгук отправился на встречу к риелтору, с которым договорился вчера по телефону, пока ждал Тэ у общежития. По дороге к такси, он взял в баре на первом этаже кофе и пару круассанов. После бурной ночи, молодое тело требовало подзарядки. Пересмотрев четыре квартиры и три дома, риелтор совсем растерялся, когда понял, что на клиента не производит впечатления то, чем обычно он соблазнял остальных. Поэтому он решил поинтересоваться, для кого тот подыскивает жильё. Чонгук и сам утомился от хождения по апартаментам, поэтому сказал всё напрямую. —Я ищу милое гнёздышко для проживания с любимым, детей пока нет, но планируем, нужен уют и красивый вид. Желательно рядом парк, водоём и тишина. Риэлтор задумался, но всё же повёз альфу по очередному адресу. Это был дом мечты: зелёная, ровно подстриженная лужайка перед входом, по всему участку росли кусты с белыми и розовыми цветами, большой бассейн и беседка на заднем дворе. Дом двухэтажный, на первом этаже кухня, совмещённая с гостиной и подсобные помещения, на втором этаже было четыре просторных комнаты. Ванных комнат было пять, в каждой комнате и на первом этаже. Дом был полностью обставлен, выдержан в спокойных бежево-кремовых тонах. Чонгук сразу понял, что это именно то, что надо, и главное, в окрестности города. Риелтор со страхом назвал цену. Он и не предлагал этот дом потому, что он был слишком дорогим и альфа не производил впечатления человека, способного выложить такую сумму. Но Чонгук, к большому удивлению мужчины, нисколько не смутился и с радостью подписал договор на покупку особняка. Счастливый Чонгук решил не останавливаться на одной покупке, поэтому поехал в автосалон и купил чёрный внедорожник BMW X5. Гордо сев в машину, он был очень доволен собой. Тэхён проспал почти весь день, он давно так не высыпался. Взяв с тумбочки телефон, он был очень удивлён, время было уже пять вечера, Чонгука рядом не было. «Ничего себе я поспал, — подумал Тэ.» Он вылез из-под одеяла, сел на кровать, свесив ноги и тут же почувствовал тянущую боль в пояснице — сидеть было немного больно. Он закрыл лицо руками, из глаз покатились горячие слёзы счастья, а губы растянулись в квадратной улыбке, как только он вспомнил о том, что было этой ночью. «Наконец-то мы вместе, наконец-то я полностью его, Господи, спасибо, я самый счастливый омега в мире, — подумал он.» Накинув на себя халат, он вышел из спальни, но и в гостиной тоже никого не было, на столе стоял уже остывший завтрак и лежала записка. Прочитав её, он вернулся в спальню и набрал Чонгуку, но в этот момент услышал открывающуюся дверь номера. —Тэхёни, Тэхёни, ты где, любимый? Тэ выскочил из спальни и забыв про неприятные ощущения, с радостным визгом запрыгнул на Гуки, обхватив его руками и ногами, выцеловывая его лицо. Чонгук крепко держа его за бёдра, громко смеялся от такого любвеобильного омежки. Тэхён сидел с открытым ртом, когда Чон рассказывал о сегодняшнем дне со всеми подробностями. —Ты всё это успел приобрести за один день? Я не могу поверить, что это всё происходит с нами. Ты исполнил ещё две своих мечты — купил дом и машину. Я очень сильно горжусь тобой, Чонгуки, ты самый лучший альфа на всём белом свете и ты мой, только мой. В эту тёмную, лунную ночь они любили друг друга страстно, упоённо, эмоционально, наслаждаясь горячими поцелуями, бешеным биением двух сердец, чувством разливающегося тепла и дрожи по телу от бурных оргазмов. На следующий день они поехали смотреть дом. Настроение было отличное, по дороге они всё время шутили и смеялись, а Тэхён постоянно напоминал Гуки смотреть на дорогу, а не на него. Когда Тэхён увидел дом, он не поверил своим глазам. Он был уверен, что Чонгук приукрасил его, но это было не так. —Этого не может быть, — заулыбался он и запрыгал на месте, как маленький ребёнок. —А вот мы сейчас это и проверим. Чонгук взбежал на крыльцо и стал открывать ключом дверь. Переступая порог, Тэхён всё ещё не верил, что это не сон. Дом их встретил тишиной и приятным запахом дерева. Они прошлись вместе по комнатам, ощущение было таким, словно ты зашёл в чужой дом и ходишь там без спроса. Чужие вещи, к которым страшно прикоснутся, непривычная роскошь и тишина. —Чонгук, он такой большой. Зачем нам такой? —Это было лучшее, что мне предлагали. Тэхён разглядывая всё вокруг, впервые задумался, откуда у Гуки такие деньги. —Чонгуки, должно быть он стоит просто неприлично дорого? —Не особо. —И всё же, сколько? —Пчелка моя, тебе совершенно необязательно думать о таких вещах. Оставь это мне. Твоя задача сейчас — учиться и получать удовольствие от жизни. А ещё… страстно любить меня, — он обхватил Тэхёна за талию и поцеловал в губы. —Ладно, пойдём выбирать спальню для нас. Я буду тебя любить. Так и началась их совместная жизнь. Тэхён перевёз из общежития свои вещи, под завистливые вздохи соседей омег. А когда Чимин увидел их дом, расплакался от счастья за своих друзей. Конечно, Чима не удержался и разболтал на весь колледж эту новость и тут статус Тэхёна взлетел до небес. Теперь всё хотели с ним дружить и не шептались о его странностях, а ещё постоянно набивались в гости. Чонгук из непонятного неперспективного мальчика из приюта, стал предметом вожделения многих сокурсников Тэхёна. Их новая совместная жизнь ничем особо не отличалась от жизни многих других пар. Тэхён каждый день уходил на практику, а Чонгук встречал его возле больницы, подрабатывать он ему не разрешил. Они шли пешком до их дома, держась за руки. К нему вела тихая спокойная улица, пройтись по которой было одно удовольствие. Вскоре их знали все соседи, пусть не лично, но жильцы с умилением наблюдали за молодой парочкой. Парни быстро привыкли ко всем вещам и расположению комнат в доме. Тэхёна всё равно терзал вопрос, чем же занимался Чонгук, когда он уходил на практику. В один из вечеров они смотрели сериал на большом мягком диване в гостиной. Тэ лежал головой на коленях Гуки, который нежно теребил его вьющиеся пряди волос, пропуская их через пальцы. Тэхён не выдержал и спросил: —Чонгуки, а чем ты занят тут целый день? Тебе должно быть очень тоскливо? —Ты о чём? Вовсе нет. —Но чем ты занимаешься? —Отдыхаю, отдыхаю душой и телом. —Ты правда так устал за эти годы? —Да, любимый, я устал, очень устал. Но теперь, когда ты рядом, всё будет по-другому. —Чонгуки, я чувствую, нет, я знаю, что ты мне чего-то не договариваешь.Ты мне не доверяешь? —Тэээ, мне нечего скрывать от тебя, я с тобой рядом и мне очень хорошо и спокойно на душе. Я наслаждаюсь жизнью рядом с тобой, сейчас немного отдохну и пойду работать. —Ну ладно, — устроившись поудобней на коленях любимого и прикрыв глаза, промурчал Тэхён. Через месяц Чонгук нашёл спортзал неподалёку от дома и пару-тройку часов в день стал проводить в нём. Как бы не хотелось ему отдохнуть от тренировок, но тело требовало своё. Его организм настолько привык к всевозможным нагрузкам, что без них начал увядать. Тэхён видел, что Чонгука что-то гнетёт, но больше не поднимал эту тему, он надеялся, что придёт время и он сам всё расскажет. В один из вечеров они мирно ужинали.Тэхён нахваливал блюда приготовленные любимым и рассказывал о том, как прошёл его день. Внезапно раздался протяжный звонок в дверь. От неожиданности они аж вздрогнули, переглянулись, пожимая плечами в недоумении, кто бы это мог быть, ведь они никого не ждали, и пошли открывать дверь. На пороге стоял с опухшими глазами и красным лицом, зареванный Чимин. Он весь дрожал и не мог произнести ни слова.