Как мало надо для счастья

Тэхён закрыл глаза и вздохнул. — Тэ, выслушай меня, пожалуйста, я тебе всё объясню. — Не знаю, Чонгук, хочу ли я это всё слышать… — Да, мой хороший, я тебя понимаю, но я очень тебя прошу, выслушай меня, а потом решишь сможешь ли ты меня понять и простить. — Я не хочу всё это знать, мне очень страшно, но понимаю, что это необходимо, мне надо понять, что тебя сподвигло на это. Ты же и так получал хорошие гонорары за бои? Чонгук погрузился в воспоминания. — Ну, что, ребята, за победу! — Мы крутые! — Мы их сделали! Это было первое в жизни Чонгука посещение кабака. Гремела музыка, пиво лилось рекой, все были на веселе. Они ещё совсем зелёные новички, победили в первом же соревновании с крутой местной командой. И теперь ощущали себя просто героями. А впереди ещё столько побед! Такая жизнь, перспективы, деньги. Чонгук так вообще в своём приюте и не мечтал о подобном. Чонгук с удовольствием глотнул пиво и столкнулся взглядом со здоровиком в татуировках. «Ну конечно, — подумал про себя Чонгук. — Такие места всегда полны подобных типов.» Он хотел было поспешно отвести взгляд, но казалось, что здоровяк только и ждал подходящего случая. — Чего пялишься, мелкий, тебе вообще можно посещать такие заведения? По-моему ты ещё не дорос. Чонгук отвернулся, решил проигнорировать нападки здоровяка, к тому же он действительно был прав и делать молодому спортсмену здесь было нечего. — Эй, ты чего отворачиваешься, когда я с тобой говорю? — татуированный встал со стула и направился нетвёрдой походкой к Чонгуку. «Вот блять, — думал молодой спортсмен. — И что делать?» Его парни казалось и не заметили ничего, они продолжали орать и смеяться. Мужик, подойдя к Чонгуку, без лишних слов вылил ему на голову бокал пива. Чонгук не смог проконтролировать себя, как его учили раньше, его начало потряхивать. Ну как реагировать? Пиво стекало по лицу за воротник, и выглядел он мокрым воробьём, это не ускользнуло от взгляда команды и те разом загалдели. Чонгук был не глуп и выжидал, может кто-то начнет драку первым, вступится за него, но парни были ещё не настолько пьяны, как хотели выглядеть, поэтому они начали только подначивать. — Ладно, давай сделаем вид, что ничего не было, — наконец то выдавил Чонгук. — Сосунок, — мужик с презренем плюнул Чонгуку на кроссовки. Как было и раньше в некоторые моменты, Чон не мог контролировать свои эмоции, они вырывались на поверхность с такой силой, что он терял возможность дышать, сжав кулаки, до белых костяшек, он слегкостью соскочил со стула и выхватил, у стоящего рядом парня, кий. Ребята из команды мигом сообразили в чём дело и радостно стали скандировать: — Чонгук, Чонгук, Чонгук! — прям как на ринге. Гук несколько раз покрутил кием, их учили любой предмет, оказавшийся в руках, воспринимать как потенциальное оружие, и оценивать перспективу боя. Кий — то что надо, лучши и придумать нельзя в подобной ситуации — достаточно легкий, чтобы не нанести слишком тяжелые увечья, достаточно длинный, чтобы не подпустить близко противника, достаточно эффективный, чтобы вырубить. Чонгук мог уложить здоровяка за считанные секунды, но тут в нем взыграла гордость и ярость, к тому же скандировавшие вокруг хотели зрелища: что ж, они его получат. Чонгук пошёл медленно вокруг здоровяка, а тот заорал: — Посмотрите, птенчик-то решил поиграть. Ну давай, — ехидно рассмеялся он. Чонгук покрутил кий и когда здоровяк хотел было снова кинуть реплику, ударил того по ногам. Через несколько мгновений оказался за спиной и нанёс удар по спине. Противник разозлился и заорал кому-то: — Дай мне кий, — ему тут же подали его и толпа зевак расступилась в ожидании представления. Мужик неловко замахнулся, но Чонгук легко отразил его выпад, он мог бы выбить кий из руки соперника в секунду, но тогда было бы неинтересно, поэтому он просто ждал нового выпада. Расплываясь в улыбке, татуированный бросился на Чонгука, но тот легко увернулся и снова огрел нападавшего кием по спине. Чонгуку уже наскучил этот позорный бой и хотелось поскорей его закончить, поэтому уворачиваясь и нанося легкие, но ощутимые удары, он прикидывал, как бы безопасно вырубить этого мужика. Злость утихла и ему хотелось без переключений добраться до гостиницы. В очередной раз увернувшись от нападения, он заметил, что его противник летит головой вперёд, споткнувшись о чью-то ногу, затормозить он не успел и пролетел ещё пару метров, пока не упал. Все загалдели и ждали продолжения, но упавший уже не встал. Наконец, бармен вышел из-за своей стойки и перевернул забияку — тот крайне неудачно упал на бетонный выступ и раскроил себе череп. Чоунгук не верил своим глазам, наблюдал за растекающейся лужей крови, а когда обернулся в поисках помощи, то увидел, что бар почти опустел, всех как ветром сдуло, и его команда и друзья здоровяка, исчезли словно их здесь и не было никогда. Бармен уже набирал номер полиции. не сопротивлялся, когда на него надели наручники и усадили в машину. В участке ему задавали много вопросов, записывали, снимали отпечатки, потом отправили в камеру ждать рассвета. На утро он долго ждал появления хотя бы кого-то, в этом богом забытом месте. И только к обеду его пригласили на выход. Чонгук был уверен, что это тренер вступился за него, но когда его привели в комнату для допросов, то там сидел совершенно посторонний мужчина. — Здравствуйте, мистер Чон Чонгук, присаживайтесь, пожалуйста. Чонгук сел напротив этого человека и стал рассматривать: ухоженный мужчина лет пятидесяти, хороший костюм, спокойное выражение лица. — Меня зовут мистер Майк, я узнал о неприятностях, в которые вы вляпались, и решил оказать помощь. Чонгук молча смотрел на этого человека. — Не знаю, что сказать, но вам грозит немалый срок, хоть убийство было и непредумышленным. — Но я не убивал этого человека, он упал сам и расшиб себе голову. — Возможно, но свидетелей нет. — Как нет? Там был полный бар. — Не перебивайте, пожалуйста, если вы будете таким несдержанным, я решу, что вы мне не подходите. Так вот, свидетелей вы не найдёте днём с огнём, бармен говорит, что вы затеяли драку, отходили парня кием, а потом он упал, причиной его падения могли послужить побои, которые вы нанесли ему. Хотя это даже неважно, вы молодой спортсмен, вас вообще не должно было там быть. Поверьте мне, молодой человек, вам грозит срок. Он молча обдумывал слова мистера Майка: — Что вы предлагаете? — Я предлагаю работу, вы мне подходите, мы заключим с вами контракт и вы будете выполнять поручения, которые я дам. — Так просто? — Так просто. У меня есть влияние, чтобы замять это дело и уже завтра вы будете на свободе. — Связанный контрактом? — А в команде вы не связаны контрактом? Только я, в отличие от них, своих людей в беде не бросаю. — Я так понимаю, что поручения будут не совсем легальными? — Не хочу ходить вокруг да около, но работа у вас будет почти такая же, как в команде, будет противник и его надо будет победить любым способом. Чонгук был далеко не глуп и сложил два и два, немного обидно было от того, что тренер даже не пришёл навестить его, а ребята смылись, ведь он их считал командой и друзьями. Скорее всего, это были последние друзья в его жизни, намного проще вообще не на кого не полагаться и жить своим умом, но только теперь его умом будет мистер Майк. Но это не надолго, был уверен он. — Насколько я могу вам доверять в том, что контракт действительно закончится по истечению оговоренного срока? — Можете быть уверены, мне намного выгоднее сотрудничать и оставаться в хороших отношениях, да, я забыл главное: ваша работа будет очень хорошо оплачиваться, намного лучше, чем сейчас. — Риск? — Мистер Чонгук, где нет риска? Может быть вам даже понравится, если это будет так, то нас ждет долгое сотрудничество, если нет — разойдёмся по истечению контракта. — Можно мне подумать? — Подумайте, но здесь не гостиница и вам должны будут предъявить обвинения и перевести, тогда уже дело будет не в моей компетенции. Немного подумав, Чонгук сказал: — Я согласен, мистер Майк, заключить с вами контракт на три года. — Хорошо. Только не пытайтесь обманывать меня, Чон Чонгук, договаривались? — мистер Майк так пристально посмотрел на на него, что ему не пришлось объяснять, что с ним будет если он начнёт играть сам по себе. — Договорились, только зовите меня просто JK, — и они пожали друг другу руки. Когда мистер Майк вышел из комнаты, в коридоре он встретил тренера Чонгука. — Ну как, Мистер Майк? — кивнул тренер. — То что надо, вы были правы, мальчишка просто находка, великолепно владеет собой. Вы говорите он сирота? — Да, круглый. — Это очень ценно, что ж, спасибо за сотрудничество, — он протянул ему толстенький конверт. — Надеюсь, не в последний раз, — кивнул тренер, забирая конверт. Они попрощались и разъехались в противоположных направлениях. На следующее утро перед Чонгуком открыли дверь камеры и сказали: — Вы можете быть свободны, — вот так просто. — Подпиши бумаги и можешь идти на все четыре стороны, — это ему сказали в участке. Когда он вышел на улицу, то увидел машину, из неё выглянул парень: — Ты Чонгук? Альфа кивнул. — Мистер Майк прислал за тобой, прыгай в машину. Чонгук понял, что дорога у него только одна. Они ехали около двух часов по трассе, потом выехали на просёлочную дорогу и ехали ещё примерно час. Подъехали к огороженной территории, ворота автоматически открылись, пропуская машину, они ещё какое-то время ехали и наконец вдали показался большой дом, огромный как дворец, но парень за рулем свернул от него вправо, и дом стал удаляться. Они подъехали к одноэтажному дому, на вид он не особо отличался от приюта; просто длинное, одноэтажное строение. — Это твой новый дом, — сказал парень. — Будешь жить здесь, тут много парней, нормальные парни. Но каждый себе на уме, это работа такая, — предупредил он. — Ясно. А что за работа? Парень хмыкнул и ничего не ответил. — Ладно, идём размещу тебя. Чонгук не ожидал чего-то подобного, он думал, что в комнате будет жить несколько человек и удобства будут в общем коридоре. Он был рад, что комната была на одного, хотя после приюта он спокойно мог бы ужиться и с десятком людей, но одиночество и уединение он ценил. На кровати стояла сумка и парень сказал: — Это твои вещи, привезли вчера вечером. — Это хорошо, спасибо. — Телефон не ищи, мы его забрали, общаться с близкими и друзьями, строго настрого запрещено до окончания контракта. Понял? — Понял. — На задания будут выдаваться одноразовые телефоны, и то на крайний случай. Я пойду, а ты приди в себя и выходи, где-то через час, в холл. — Окей. В комнате у Чонгука был небольшой санузел: унитаз и душ. «Просто фантастика! — подумал он. — Никакой очереди по утрам, всё в твоём личном распоряжении.» Альфа принял душ, переоделся в спортивные штаны и футболку. Сел на кровать, чтобы поразмышлять над своим положением. Первым делом он решил осмотреться, выглянул в окно, но не увидел ровным счетом ничего, кроме зелёной травы и леса. Он стоял и думал, что теперь будет делать? Убивать? Охранять? Служить как верный пёс? Главное вырваться потом, вернуть независимость, не потерять мечту и любовь всей своей жизни. Ровно в назначенное время Чонгук вышел в холл, там его уже ждал Лайн. — Идём, — просто сказал он, без всяких объяснений. Они вышли из здания и прошли за дом, там Чонгук увидел что-то наподобие тренировочного лагеря, десятка два парней, в полной тишине, руководствуясь, по всей видимости, только жестами, проходили полосу препятствий, никто не орал, все были на удивление спокойные. К ним подошёл мужчина лет сорока, эдакий типичной командир в камуфляже. — Вот, привёл новичка, — сказал Лайн. — Здравствуйте, — поздоровался Чонгук. — Здравствуй, — я сержант Тэу, мистер Майк предупредил о тебе. Чонгук кивнул, что говорить он не знал и как себя вести, поэтому решил просто помалкивать. — Ты не особо разговорчивый, да? Это хорошо! Видишь вон тех ребят? Они проходят полосу препятствий, главное тихо и быстро, это самое сложное — соблюдать полную тишину. Сможешь? Чонгук пожал плечами, на первый взгляд в действиях этих ребят не было ничего сложного, но он привык, что нельзя недооценивать ситуацию, всё может оказаться не так как выглядит на первый взгляд. Как он и предполагал, так оно и получилось. Это были сложные препятствия с самого начала, полосу преграждал гладкий бревенчатый забор чуть выше его роста, преодолеть такое не составляло никакого труда, но когда Чонгук, разогнавшись, схватился за него, его весьма ощутимо ударило током, не сильно, но ощущение, что ток пробежал по телу, было омерзительным. Альфа сначала даже не понял, что с ним, перемахнув все же через забор, захотел выругаться, но вспомнил, что нельзя. Самое ужасное теперь было то, что появился страх. «Ладно, пошли дальше.» Впереди мерзкий ров с грязью, над ним канат. «Детский сад» — подумал он. Гуки разбежался и схватил канат, полетел над рвом, но удержаться на канате не представлялось возможности, он был абсолютно и полностью измазан чем-то таким, что руки скользили на нём, как по маслу, естественно он со всего размаху шлёпнулся в грязную жижу. Альфа разозлился. Выбравшись на сушу, он увидел следующее препятствие, надо было пролезть под колючей проволокой. Казалось, что она живая, он чувствовал что она извивается и норовит впиться в него, особенно ей по нраву были его волосы, она шевелилась и Чонгуку мерещились снопы искр, он сбился с курса и чуть не запутался окончательно. Позор, думал он, теперь уже парни закончили полосу препятствий, наверное потешаются над неумехой, новичком. Он вылез из-под проволоки и увидел перед собой яму, прикинул, и с ужасом стал спускаться в тёмное пространство. Яма была узкой, тёмной, со скользкими земляными стенками. Он осторожно пошел вперед, попал рукой в какое-то скользкое и мерзкое нечто, в яме был поворот, потом еще один, ход сужался, ему пришлось встать на четвереньке и продолжать ползти вперед. Он утешал себя, что это всё не по-настоящему, проверка на наличие клаустрофобии, руки давно привыкли к мерзкой жиже под ними. Но неожиданно на спину упало что-то большое, может и не очень большое, что-то вроде крысы, оно зашевелилось, но звуков не издавало, Чонгук не мог стряхнуть с себя это, потому-что не мог делать в этом лазе ничего, зажатый стенами, только ползти вперёд, таща на себе какую-то дрянь, паника такая мелкая зараза, стала постепенно пробираться ему в голову, альфа подумал, что это может быть очередная проверка. Он взял себя в руки, лёг на живот и извернувшись, так, как казалось не способен сделать ни один человек, нащупал на спине это нечто, оно было мягкое и тёплое, он вцепился в него и стащил со спины, сбросил с себя и пополз дальше, что это было, он так и не понял. Неожиданно он оказался на ярком солнце, оно ослепило и юноша зажмурился, привыкая к свету, открыв глаза, увидел, что стоит на обрыве в нескольких сантиметрах от пропасти, обрыв был высотой метров десять. Вот тут он и понял, что никому не было бы дела до него, упади он сейчас туда, ступая по узкому краю обрыва. Он зашагал влево, вышел на поляну, там висело что-то имитирующее паучью сеть, темп прохождения снизился, азарта тоже поубавилось, подходя к сети, Чонгук ждал любой гадости, например, что он прилипнет к ней намертво, но преодолел её без приключений и вполне сносно. Он увидел высокую вышку, залез на неё и по канату пошёл вперёд, держался он за другой канат и вся эта конструкция ходила ходуном. Уставший альфа ели удерживал равновесие, его пальцы цеплялись намертво за канат и он ожидал, что в любой момент тот станет скользким. Всё же он преодолел это препятствие, спустившись на мягкий песок, замешкался, он приходил в себя от высоты, ноги дрожали от непривычного напряжения. И тут он почувствовал, что песок под ногами движется, измученный он приподнял ногу и обнаружил, что вторая уходит вниз. В недоумении он опустил ногу и хотел было пойти вперёд, но не тут-то было, мягкий песок поглощал его, он проваливался в зыбучие пески, что это за полоса препятствий такая, как им удалось добиться подобного? В этот момент раздался дружный хохот, все собрались посмотреть на это зрелище, на новичка, угодившего в ловушку. Он бы тоже хохотал вместе с ними, если бы был с той стороны. Он опускался под песок и никто не пытался ему помочь. Чонгук вспомнил научную передачу, которую смотрел ещё в детстве, именно про то, как надо выбираться из зыбучих песков, никогда бы не подумал, что это может пригодиться. Надо не пытаться выдернуть ногу, а лечь на песок, как на воду и распределить вес, он был уже по пояс в песке, но ему удалось улечься, смех стал стихать. Вместо того, чтобы вырываться, парень лёг, он стал вынимать ногу, прилагая нечеловеческие усилия, это было очень сложно, но всё же ему удалось, он согнул ногу в колене и извиваясь всем телом, стал пытаться ползти как змея, вытаскивая вторую ногу, он не думал уже ни о чём, только о достижении цели. Пот лился ручьём, рот, уши, нос и глаза были полны песка, но Чонгуку удалось! Он выполз, как уж. Альфа поднялся на трясущихся ногах и его тут же окружили галдящие ребята, они хлопали новичка по плечу, жали руку, смеялись и удивлялись, что он с первой попытки прошёл этот сложный квест. Подошёл сержант и сказал: — Молодец, справился! Остался жив, значит будешь с нами, — и отошёл в сторону. У Чонгука болело всё тело, он был в грязи, в поту, но ощущал эйфорию. Вокруг лица незнакомых людей, которых он почти любил, хотел стать с ними одним целым, семьёй. Он был счастлив, он понял, что будущее здесь не так уж и безнадёжно. Жизнь Чонгука в последующие недели была сплошной тренировкой. Он был осторожен и боялся всего, боялся дать лишнюю информацию о себе, сделать себя уязвимым. В большинстве своём все ребята были похожи на него, все крепкие, статные, с нелёгким детством и прошлым, каждому было, что скрывать. Каждый день они тренировались на полосе препятствий, привыкнуть к ней, как ожидал поначалу Чонгук, было невозможно, потому что полосу изменяли, она могла несколько дней быть абсолютно одинаковой, а потом в один прекрасный день вместо обрыва ты попадал в ров с водой, каждый раз несколько человек получали серьёзные травмы на полосе. Ну, смертей не было, задачи усложнялись, а тело тренировалось. Пальцы Чонгука крепли, через некоторое время он смог держаться на скользком канате, не падая каждый раз в грязь. Да, тело болело, а ведь он думал, что полностью готов к любым трудностям, что сложнее его спорта нет, и ведь он не проиграл ни одного боя за столько лет. Оказалось, всё намного сложнее в этом лагере смерти. Кормили их как на убой, четыре раза в день, своя комната, чистая постель. У них был кинозал, они вместе с товарищами смотрели любимые фильмы. Вечерами они устраивали спарринг и каждый учил товарищей, чему мог. Чонгук учил бою на палках, и ребятам это очень нравилось. Время от времени одного из них вызывали в дом мистера Майка, тогда тот уходил на задание. И если кто-то не возвращался с задания, конечно, никто это не обсуждал, и пропавших товарищей, тоже не вспоминали, все знали, что рано или поздно каждый должен сыграть свою роль. Как-то утром Чона встретил Лайн, который был всегда в курсе всего и сказал, что его хочет видеть мистер Майк. Эти слова вызвали лёгкую дрожь в теле юноши, он ждал этого приглашения, понимал, что не может вечно сидеть без дела, пока он был ещё в долгу перед мистером Майком, и хотел рассчитаться с ним. Он не стал заставлять себя ждать и прямиком направился к особняку. Как только альфа подошел к двери, она как по волшебству открылась у него перед носом и сухой старичок сказал: — Я провожу вас к мистеру Майку, — они зашли в кабинет, начальник восседал за массивным столом. — Добрый день, GK. Ну, как тебе у нас живётся? — вежливый тон, заинтересованность в голосе. — Спасибо, мистер Майк, хорошо живется, — альфа слегка улыбнулся. — Я рад, правда рад. Я практически не бываю в том доме. Чонгук молчал, не зная, что ещё сказать. — Вот тебе, JK, твоё первое задание, так сказать пробное, — он протянул Чонгуку конверт с деньгами на расходы и фото, на котором был изображён самый заурядный человек, мужчина лет сорока пяти в простой футболке и спортивных штанах. На обратной стороне фотографии обозначен адрес. — Я могу оставить это себе? — наконец спросил Чонгук. — А зачем? Ты что-то не запомнил? Мистер Майк был доброжелателен, но Чон не купился на это. — Всё запомнил. — Ну вот и хорошо, тогда времени у тебя три дня, а, вот ещё, — он достал ключи и протянул альфе. — До встречи, JK. Гуки взял ключи и вышел из кабинета, он первым делом разыскал Лайна и спросил как ему выехать в город. Это ведь не близко. — Да без проблем, подойди к сержанту и скажи, что тебе надо в город. Понятно? Так он и сделал, через три часа Чонгук был уже в городе, договорился с сержантом, чтобы его забрали на этом же месте через три дня. Так и начиналась криминальная жизнь Чонгука. Через два дня после его возвращения в лагерь, состоялся разговор с мистером Майком: — Ну что ж, GK, вы оправдали мои ожидания, это очень приятно. — Я рад, мистер Майк. — Мы открыли вам счёт и на него поступила небольшая сумма денег, на ваши нужды. Может хотите кому-то послать деньги? — Нет, спасибо! Как вы знаете, я из приюта и у меня никого нет, — он очень переживал за Тэхёна, боялся, что если произойдет что-то серьезное, то ему причинят вред. — Это ваше дело. До встречи. Последующие годы жизни мало чем отличались от первого, не считая того, что в последствии его мастерство оттачивалось с каждым новым заданием, что его нервы стали стальные, а взгляд делался всё более равнодушным, появились ранения, а задания становились всё сложнее и сложнее. Его кличка «JK»стала сначала прозвищем, а потом именем нарицательным. За его хладнокровие его уважали и боялись многие. Мистер Майк нарадоваться на него не мог, потому что внутреннее чутьё позволяло Чонгуку не совершать ошибок. Мистер Майк стал посылать его на самые сложные, опасные и высокооплачиваемые задания, по сравнению с которыми его первый штурм особняка, где он был впервые ранен, был похож на детский квест. Слух о неуязвимом JK дошёл и до конкурентов, несколько раз мистеру Майку предлагали за него огромные деньги, но он отказывался. Чонгуку хорошо платили и когда он немного освоился, осмелел, то стал интересоваться своим счётом и узнал, что его не обманули. Правда, до конца он не верил в чудесное освобождение, многие ребята уходили и не возвращались, но куда уходили, такие вопросы непринятно было задавать, люди менялись часто и ни с кем JK не водил крепкой дружбы. Хотя, он всё же знал, что может спокойно повернуться спиной к каждому из них, ведь у них на кону стояло не меньше, чем у него самого. — Но ты ведь уехал оттуда, всё закончилось, — после долгого молчания сказал Тэхён. — Закончилось, на время. — Они опять нашли тебя? — От них нельзя спрятаться, это невозможно, у них такие связи, что из могилы достанут, единственное, чего я хотел, это вернуться к тебе, быть с тобой. Ну, а какую работу делать, не всё ли равно? — Гуки, ты о чём говоришь… Мне не всё равно, я хочу жить спокойно и любить, а не бояться, что завтра тебя посадят или убьют. Ты понимаешь как это страшно? То, что ты делаешь? А если этот человек ни в чём не виноват, просто чья-то прихоть? — Тэхён, у меня не было выбора, ты же понимаешь. — Да, я всё прекрасно понимаю, но я не понимаю зачем ты опять этим начал заниматься. Тебя же не заставляли? — Не заставляли. — Чонгук, прошу, оставь меня одного, мне надо прийти в себя, подумать и принять решение, что мне делать дальше, как жить. — Хорошо, любимый, я тебя понимаю, — он подошёл к нему, поцеловал в любимые, мягкие губы, крепко обнял и прошептал. — Я очень тебя люблю, пчёлка, и вышел за дверь.