нежное и до чертиков важное

На улице только начинало светать, но солнца видно не было. Дима стоял у зеркала в коридоре, поправлял волосы и куртку. Уезжать на испытание было достаточно волнительно — какими бы хорошими экстрасенсами не были Костя и Лина, сильнее все равно был Матвеев. Ему помочь людям, которые этого попросили, хотелось очень, а потому понимание того, что выложиться на все сто придется, пришло быстро. Олег из спальни выходит, заспаный весь. Волосы у него спутаны, а сам парень ежится от ночного холода. Подходит к Диме и со спины обнимает, всем телом к нему прижимается. Талию обвивает руками и шею горячим дыханием опаляет. — Уже уезжаешь? — спрашивает Олег, глядя на Диму через зеркало. Тот улыбается при виде такого разнеженного парня. Медиум всегда весь из себя такой мужчину строит, а когда дома, после сна особенно, от него нежностью за километр веет. — Да. Думаю, что будет тяжело, — делится подозрениями Дима и смотрит на Олега. Лицо того сразу обеспокоенным делается, смотрит с переживанием на Матвеева. — Почему? Может мне стоит поехать с вами? — спрашивает Шепс, начиная разминать напряженные мышцы парня. — Не стоит, мы же вернемся скоро, — улыбается ему Дима. — Костя как обычно будет требовать консилиум, а Лина мало что сможет сказать, тем более если дело дойдет до порчи, то снять ее она не сможет. У меня видения ночью были, о бесах, инкубах. Ну, ты понимаешь о чем я. — Не переживай. Все хорошо будет. Если что пиши мне обязательно, я помогу чем смогу. Я рядом, помнишь? — ещё раз целует в шею медиум. Дима улыбается, руки чужие ловит и оставляет на них несколько частых поцелуев. — Я поехал, — спустя несколько минут говорит Дима, поворачивается лицом к Олегу и скрещивает руки на шее. Прижимается ближе и целует. Медиум отвечает сразу же, ещё сильнее обнимает, чем вызывает улыбку на лице Матвеева. — Чего смеешься, — улыбается Шепс, отстраняясь. Глядит на уже в открытую смеющегося Диму и легко пихает его в грудь. — Все, давай, иди, — тоже подхватывет настрой парня Олег. Провожает до порога, ещё раз целует и закрывает за ним дверь. *** Экстрасенсов привозят к большому поместью посреди леса. Несмотря на то, что остальные дома в поселке были достаточно новыми, этот был словно маленький старинный замок. Хотя, как оказалось, это почти так и есть. Около дома не то что думать, ходить и дышать было тяжело. Лина пошла на задание первая, пока Дима и Костя решили погулять по городу. Ещё по дороге к поселку экстрасенсы решили, что Лина поработает первая, Костя пойдет вторым, а Дима третьим, так что у Матвеева было достаточно времени, чтобы собраться с силами перед испытанием. На его удивление, Лина вернулась довольно рано. Нетрудно было увидеть, что девушка была крайне истощена. — Ну что там? — спрашивает Матвеев, глядя на Джебисашвили. — Это полный пиздец, Дим, — отвечает ему Лина, потирая глаза. — Я никогда не чувствовала такой ужасной энергетики. Это так тяжело, словно ходишь с камнями на спине. Бьет в виски, будто на тебя все смотрят. Ужасные ощущения. Еще и хозяева вели себя просто ужасно. — Удалось что-то увидеть и понять? — Увидеть да, но понять нет. Тебе придется не особо легко, — ответила Лина и осторожно встала с чужой кровати. — Я пойду к себе, отдохну. Удачи тебе. Разбудишь меня, когда поедешь туда? — Зачем? — Хочу посмотреть на работу настоящего чернокнижника, — усмехнулась Джебисашвили и скрылась за дверью. Дима устало выдохнул. Очень много надежд возложилось на него именно в этот момент. Размышления о предстоящем задании прервало сообщение. Олег доброе утро заселились? Дима только проснулся? да, заселились Олег да и что как отель? Дима хороший, все есть можешь не переживать там испытание пиздец правда, Лина сказала Олег ты справишься обязательно) верю в тебя! Дима спасибо, мне пора уже целую Олег целую<3 Матвеев выходит из номера и стучится в комнату Лине. Та ещё не успела уснуть, но выглядела девушка все равно достаточно помятой и уставшей. — Может останешься? — Нет, подожди меня недолго, я сейчас, — вымученно улыбнулась Джебисашвили и скрылась за дверью комнаты. Через пару секунд она вернулась с сумкой. Девушка кивнула Диме, и они вместе направились к выходу из отеля. *** Семья, жившая в доме, и правда была не особо приятной. Высокий худой мужчина с густыми черными волосами, такая же жена и двое детей — старший брат и младшая дочь — они были точными копиями родителей. Самое пугающее и настораживающее в их внешности было то, что они были сделаны словно искусственно. У всех были аккуратные вздернутые носы, красивый профиль, острые скулы и бледная кожа. Весь дом сам по себе был почти что полностью черным — мебель, белье, полы, украшения, абсолютно все. Семья была не особо настроена на разговор, то и дело смеряя Диму недоверчивым взглядом. Дети с первых минут удалились куда-то, оставив экстрасенса с пугающими родителями. Матвеев понял что этот дом необычный, как только переступил «порог» территории. Холодок пробежал по спине, а позже, когда Дима входил в дом, появилось ощущение, словно на тебя разом вылупилось несколько пар глаз. Как оказалось позже, дом полон сущностей, духов и бесов. Они бродили за парнем хвостом, пока Матвеев осматривал дом. Они смеялись, летали кругом, мешали думать громкими и частыми голосами. — Здесь очень много нечистой энергии. Они просто летают повсюду. Я не думаю, что это что-то родовое. Дом построен на гиблой земле. Это влияет на вас сильно, — говорит Дима, оглядывая мужчину и женщину. Они переглянулись. Проблема у них была на самом деле не самая приятная — частые шумы, стуки, шаги, скрипящие двери. Однажды даже старое пианино, давно неработающее, начинало играть, хотя никто из живущих здесь никогда не играл на инструменте. — Мы купили этот дом, сами не строили. Не знаем, что было здесь раньше, — отвечает ему женщина. Матвеев кивает ей и проходит дальше. Ещё несколько раз входит в комнаты, осматривает и возвращается к хозяевам. — Я буду делать чистку, однозначно, — оглашает Дима им и ведущему. — Надеюсь, вы не против? Эти духи претендуют на это место. Они с вами за него дерутся. Если дом не почистить, то они либо застрянут здесь и продолжат вас изводить, либо начнут использовать более серьёзные методы выдворить отсюда. — Мы не против, — отвечают мужчина и женщина. После слов Димы они изменили свое отношение к ситуации. Довольно сильный страх за детей заставил родителей предостеречься. — Там нужна чистка. Я буду ее делать, — все что говорит Матвеев, когда выходит на улицу. — Я не смогу помочь, я чистки не делаю, извини, — поджимает губы Джебисашвили. Обеспокоенно смотрит на растерянного Костю и на решительно настроенного Матвеева. — Я тоже не смогу участвовать, — все что отвечает ему Гецати. — Но тебе удачи. — Спасибо. *** Сон Олега прерывает третий настойчивый звонок на телефон. Шепс вымученно стонет, поворачивается к тумбочке, жмурясь от яркого света от экрана, но трубку берет. — Что, блять, такого могло произойти, что меня беспокоят в такое позднее время? — шипит медиум, потирая переносицу. — Олег, тут пиздец, — обеспокоенно отвечает ему Лина. — Встреть нас пожалуйста в аэропорту, я наберу когда будем возвращаться, — дрожащим голосом просит Джебисашвили. — Что? Что случилось? — Олег не понимает ни слова из того, о чем ему сказала Лина. — Тут испытание ужасное. Дима решил чистку делать. Он упал в обморок, но продолжил работать. Олег, что с ним делать, мы подойти к нему боимся, а тут дом, аж дышать тяжело, понимаешь? Как вытащить его оттуда? — уже почти в слезах выдает ему Лина, громко всхлипывая. — Что? Блять. Скинь локацию мне, сейчас, — Олег с кровати вскакивает, включает громкую связь и скидывает с себя домашнюю одежду — меняет на уличную. В рюкзак кидает отдельную сумку с вещами для обрядов, сменную одежду и ещё немного вещей. — Зачем? — Лина, пожалуйста. Сделай мне то, о чем я тебя прошу, — твердо отвечает Олег, надевая свой черный бомбер с кошачьими ушками на капюшоне — почти парный, с Димой покупали, только у того обычный. — Хорошо. *** — Срочно, когда самый ближайший рейс в Уфу? — Шепс подбегает к стойке регистрации и немного остервенело задает вопрос девушке у стойки. — Есть через два часа, но на него с минуты на минуту закроются продажи. Билеты на него достаточно дорогие, брать будете? — Да, давайте, — нервно отвечает ей Олег. Аэропорт Уфы он покидает через три часа. Город встречает его холодной ночью и морозным воздухом. Парень чуть ежится, но встряхивает головой — недостаток сна даёт о себе знать. Вызывает такси до места назначения, молясь богам, чтобы с Димой все было хорошо. На месте он появляется через минут сорок. Около дома столпились съемочная группа, экстрасенсы и остальная команда. Лина слышит подъезжающую машину и бежит к прибывшему Олегу. Её обычно шикарный и яркий макияж размылся по лицу от слез. Костя тоже выглядел не особо лучше — был уставшим и вымученным. — Пожалуйста, Олег, помоги нам. Он как помешанный бродит по дому. Был обморок и он ещё несколько раз выходил с жуткой головной болью. Я даже сейчас чувствую это. Тебя ещё в доме не было. До этого тут находиться страшно было, сейчас дышится легче, но я не знаю как долго он ещё будет чистить дом, — выкладывает Лина. Олег девушке кивает и направляется к проблемному месту, но его хватает за руку Костя. — Не советую. Он меня чуть не убил, когда я пытался войти, — объясняет Гецати. Шепс кивает и возвращается к коллегам. Натягивает капюшон, когда замечает камеры на себе, начинает лицо прикрывать и несколько раз просит не снимать. Спустя ещё минут двадцать дверь распахивается и из дома буквально вылетает Дима. Экстрасенсы сразу напрягаются. Съемочная группа и хозяева дома несутся за ним. Проходит ещё пара минут и мужчина с женщиной наконец возвращаются. Дима буквально плетется следом, но не успевает даже переступить ограждение, падает на колени у угла дома. Это служит красным флагом для экстрасенсов и для операторов. Олег подбегает к Диме первым, опускается перед ним на колени, чтоб лица парней были на одном уровне. — Дим, Дим, слышишь меня? — тормошит его медиум, в глаза уставшие заглядывает. Матвеев ещё до конца не понимает кто перед ним, ощущение, что уже видения приходят, но голос Шепса выводит окончательно. Дима устало выдыхает и обнимает парня своего. Ничего не говорит, сил на это банально нет. Все что он может сейчас — уткнуться в родное плечо и пытаться восстановить рваное дыхание. — Снимать перестаньте, — замечает Олег камеры, когда около него пристраиваются Лина и Костя. Операторы не реагируют никак, даже не двигаются. — Камеры, блять, уберите! — Шепс с места вскакивает и на съёмочную группу надвигаться начинает. Те сразу опешили и камеры убрали. — Поднимайся, осторожно только, — шепчет Олег, за руку Диму подхватывет. За талию хватает, на себя опереться позволяет и ведет за территорию дома. — Лин, можешь такси к отелю вызвать, пожалуйста, — просит медиум. Та кивает ему и отходит с телефоном от своих коллег. Шепс снова замечает камеры на себе и зло шипит. Хочет снова рыкнуть, но Гецати его останавливает, кивает и идёт к съемочной группе. Олег устало выдыхает и сквозь силу улыбается. — Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Шепс, заглядывая в лицо Диме. Тот голос родной слышит, улыбается немного. Ничего не отвечает, лишь жмется сильнее и сам обнимает, а у Олега сердце сжимается от такого, он голову наверх поднимает и тоже улыбка на лице расцветает. — Такси подъедет ко въезду в поселок, нам нужно туда пойти, — говорит Лина. Она снова обеспокоенно смотрит на Диму, потом взгляд на Олега переводит, видит едва заметный кивок и выдыхает. Они отходят от места съемок, но слышат шаги ведущей. И кажется сейчас внутри Олега взрывается бомба. Он Диму отстраняет, Косте передает бережно, и зло смотрит на подошедшую девушку. — Куда вы? Нам надо в аэропорт, — скептически оглядывает она экстрасенсов. — Какой, к чертовой матери, аэропорт?! Ты думаешь вообще, что ты несешь?! У вас человек без сил, он в обморок упал, а вы только и делаете, что гоняетесь за ним, чтобы урвать что-то интересное. Запомните, это не шоу, на котором мы работаем на камеру. Это шоу, на котором вы снимаете то, как мы работаем. Надеюсь, что отличия вам понятны. Сейчас нам нужен отдых и я очень надеюсь, что я ясно выразился. Доброй ночи. Шепс возвращается к коллегам. Гецати Диму парню передает, тот снова его обнимает и к машине ведет. Злость все ещё кипит в нем, но осознание того, что рядом с ним Матвеев без сил идёт, уставший до чертиков, его по голове бьет. — Я хочу завтра вернуться сюда и посмотреть изменилось ли что-либо, — вдруг говорит Дима. — Мне кажется это не очень хорошая идея, — скромно отвечает ему Лина, переводя взгляд то на Костю, то на Олега. — Я думаю, что если Дима хочет, то пусть возвращается. Мне тоже интересно посмотреть, что тут будет, — честно признается Гецати. — Я туда, куда Дима, — пожимает плечами Шепс, на что слышит смешок Матвеева и лишь сильнее сжимает его талию. — А что тебя сподвигло приехать? — спрашивает Костя, переводя взгляд на Олега. Тот губы поджимает, но на вопрос отвечает. — Мы с Димой за время проекта стали очень хорошими друзьями, плюс до испытания мы проводили время вместе. Потом Лина рассказала что случилось. Я решил приехать, посчитал это нужным, — объясняет ему почти честно Шепс. Гецати на это ничего не говорит, опускает взгляд в пол. *** Олег закрывает дверь номера и выдыхает. Дима уже расположился на скамейке у входа, прикрыв глаза. Шепс садится перед парнем, целует в коленку и шнурки на кроссовках развязывать начинает. Матвеев улыбается, рукой татуированной в волосы медиума зарывается, спутывает их слегка. Олег улыбается на это и лбом в ноги чужие утыкается. — Не пугай меня так пожалуйста больше. Ты просто не представляешь, как я пересрался, — шепчет Олег, поднимая взгляд на Диму. Тот губы поджимает, опускается на колени перед Олегом, чтоб их лица на одном уровне были. Долго смотрит, а потом к губам льнет. Руки под куртку засовывает, по спине проходится. Шепс отвечает сразу же, целует с нежностью и трепетом огромным, к себе прижимает за талию. — Пойдем спать? — шепчет Дима. Боится столь хрупкую атмосферу в помещении нарушить, спугнуть момент столь интимной для них близости. Олег сейчас заботливый сильнее, чем обычно, лезет обниматься и весь из себя мужчина. Готов за Диму любого порвать, что почти сделал на площадке. — Да. Они как обычно вечер проводят. Олег чай заваривает, пока Дима время в душе проводит. Выходит в чужой растянутой футболке и за шею обнимает сзади. Поцелуй там же оставляет и наконец в загривок носом тычется. Шепс глаза закатывает, в руку Диме кружку отдает, целует ещё раз и падает на одну половину кровати. Чай недопитым остаётся на тумбочках — спать хочется сильнее. Матвеев ближе к Олегу жмется, всем телом льнет. После ритуала, несмотря на все махинации, холодок все ещё по коже бегает, а Дима всеми силами унять его пытается. Шепс только рад. Он парня любым примет, хоть насквозь промерзшим, хоть разгоряченным после душа, хоть в слезах утонувшим, хоть задыхающимся от смеха. Олег поперек спины обнимает, по привычке часть чужого тела на себя затаскивая. На шее дыхание ровное чувствует. Ещё раз в губы целует и тоже глаза прикрывает. Утром ранним экстрасенсы возвращаются на площадку. Их удивлению нет предела, когда хозяева заявляют, что из всех ночей за последние несколько лет, эта была самой спокойной и тихой. У Димы на лице улыбка радостная расцветает, он почти на месте прыгает. Ещё немного говорит с жильцами, беседует о детях и о доме, а позже, все четверо возвращаются в отель, откуда улетают в Москву. *** — Это испытание было одним из самых странных в истории всего проекта, — говорит Башаров в готическом зале, когда перед ним стоят девять экстрасенсов. — Согласна, это было довольно-таки необычно. Я честно такого вообще не ожидала, — высказывается Марьяна, оглядывая тройку коллег, что проходили испытание. — Олег. Думаю, все хотят услышать ответы на свои вопросы, — Марат переводит взгляд на парня. Тот и бровью на это не ведёт. — Я отвечу на них, но только после оценок, — спокойно высказывается Шепс. — Хорошо. Перейдем к ним! — Дима получает твердые десять баллов от жителей дома, чему несказанно радуется. Лину и Гецати, к сожалению, они высокими оценками не радуют. Баллы экстрасенсов тоже не показывают чего-либо нового. Пока Марат не просит показать оценки Димы. Шок появляется у всех, когда на каждой из шести карт стоит твердая десятка. — Вау, это абсолютная твердая десять! Дим, что скажешь на это? — Башаров голову вбок наклоняет и взглядом пронзает Матвеева. — Я удивлён, честно. Никогда ещё не было такого, чтобы все были единогласно за какой-то метод работы. Я в приятном шоке, правда, спасибо, — улыбается Дима и смотрит ещё раз на коллег своих. — Теперь, думаю, всем интересно, что скажет второй член шестьдесят третьей группировочки, — Марат взгляд на Олега переводит. — Я не знаю что мне сказать. Я уже говорил, что восхищаюсь любой работой Димы и для меня такое виртуозное выполнение испытания, это, ну, шок. Ещё от себя хочу добавить, надеюсь, что мои коллеги против не будут, что после повторного посещения дома хозяева заверили нас, что абсолютно все звуки, странные и необычные явления пропали. Ночь прошла крайне спокойно, — говорит Шепс и оглядывает полностью притихших экстрасенсов. — Что ж. Тогда, может, объясните ваше резкое появление на испытании? Оно проходило не в Москве, то есть добираться долго. Что же случилось такого? — Ну, Дима стал моим лучшим другом за время проекта. Я узнал, что он упал в обморок на испытании. До его отъезда мы отдыхали вместе. Я не мог не прийти на помощь своему лучшему другу, — спокойно заявляет Шепс. В зале вновь устанавливается тишина, которая внезапно нарушается лишь чужим всхлипом. Дима к Олегу подходит, при камерах, на глазах у всех, руки для объятий распахивает и за несколько секунд до соприкосновения замечает такой же жест с чужой стороны. Сжимает Шепса, на что тот отвечает тем же. Фраза «лучший друг», которая задела изначально сейчас смысла совсем не имеет. Да сейчас смысла совсем ничего не имеет, когда они вот так, на глазах у всех обнимаются стоят. Проходит всего несколько секунд, но им достаточно этого. Матвеев на место свое возвращается, выдавливая лишь короткое «извините». *** — Я в ахуе, — какой раз за день говорит Дима, когда они с Олегом переступают порог квартиры. Эмоции после голосования все ещё не отошли и поэтому все, что накопилось внутри у парня, сейчас выслушивает Олег. Он дверь на ключ закрывает, к себе ближе Матвеева притягивает и целует. Чувственно и медленно, верхнюю и нижнюю губу по отдельности оттягивает. Делает так, как может только Шепс младший. Ещё цепочку коротких поцелуев оставляет на губах и наконец отпускает счастливого Матвеева. Олег и сам счастлив за парня своего — даже если он Шепса обгонит, то переживать медиум особо не будет, лишь порадуется искренне. Он послушно за чернокнижником бредет, на диван падает, сразу же чужую голову на свою грудь укладывает. — Олеж, а я люблю тебя, — смотрит прямо в глаза темные Дима, губы в улыбке растягивает и пальцы с чужими переплетает. — Я тоже тебя люблю, родной, — Матвеева от такого обращения в дрожь слегка бросает, приятны крайне такие слова, но виду не подает, знает прекрасно, что Олег и так понимает все. К губам родным по привычке тянется, ещё один поцелуй закрепляя. Не последний вовсе, но трепетный, нежный и до чертиков важный, как, собственно, и все, что между ними происходит. Нежное и до чертиков важное.