Расцветай, цветок из клана Сенджу!

*** Уже неделю на моих губах каждый день играла яркая улыбка. А от чего же не улыбаться? Хотя причин хватает. Из-за долгого отсутствия физической активности мои мышцы сильно болят, хотя учитывая, что мое тело – тело шиноби, они не атрофировались. К удивлению меня и ниндзя медиков я шла на поправку просто ненормальными темпами. Пока что не Хаширама Сенджу, но регенерация у меня была на уровне. Также мне сказали, что мне придется перейти в класс на год младше того в котором я училась. То есть в класс Наруто и Саске, а раньше я училась в классе Неджи. Но это еще, куда ни шло, однако, мне придется сдать экзамены, чтобы школа могла убедиться, что мои навыки и знания в порядке. Если благодаря памяти Май со знаниями проблем нет, то, как быть с практикой? С письменностью? Я, конечно, проверила, что могу писать, но подчерк у меня просто ужас. С карандашом еще терпимо, но с кистью я не подружилась. Ну и под конец у меня состоялся разговор с Хокаге, результатом которого стал полный запрет на любое использование мокутона до окончания школы. Почему? Спросите вы, а я отвечу – нестабильность. Судя по тому, что сказал Хирузен, Хаширама пробудил мокутон в двенадцать и далеко не сразу обучился его контролировать, так как этот улучшенный геном намного мощнее любого другого и напрямую связан с кровью Сенджу и телом шиноби. И именно поэтому все остальные (все кто не Хаширама), получившие стихию дерева не по праву рождения либо получают сильно ослабленную ее версию, либо осваивают ее 99% времени от продолжительности жизни, попутно истощая тело, и все равно не достигают его силы. Ради демонстрации предложили прорастить одуванчик и принесли горшок. Дальше все просто: пришел, увидел, прорастил. По крайней мере, так задумывалось, но что-то пошло не так и вместо цветочка выросло «это». Тот, который не-до-кактус, но пере-кабачок. В общем великим огородником мне пока не быть. Но есть и плюсы. Мои характеристики растут как на дрожжах. Видимо долгое отделение Инь-чакры от Ян с их последующим воссоединением, стимулировало тело мудреца к бешеному развитию. Также у меня резко обострились инстинкты, связанные с шестью чувствами. Я не была уверена, связано ли это с новым телом или же душой, но, слава богу, их рост остановился, и я не потеряла контроль над ними, иначе это стало бы пыткой. - Так четырнадцатая палата…. Ко мне зашел уставший ниндзя медик средних лет. - Кажется, вы ошиблись, Кунашири-сан, это тринадцатая палата. На меня с удивлением посмотрели. Кажется, у главврача был тяжелый день, не легка ноша ниндзя медика, не легка. - А, Май-чан, понятно. Что ж к тебе я тоже должен был зайти. Я оглянулась на строгого ниндзя-медика. Кунашири Мира всегда очень внимательно следил, чтобы я спокойно восстанавливалась и не нарушала правил больницы. Он бы точно не пришел сюда по пустяку. - Сейчас твое последнее обследование, а потом на выписку. Мужчина пошел к ящику с приборами, толи, игнорируя толи от усталости, не замечая мой любопытный взгляд. И лишь записав все данные, он со вздохом сказал: - Что такое, Май-чан? - Ладно, еще обход, ведь сейчас в больнице большая нехватка персонала, но окончательная выписка занятие довольно времязатратное занятие, но им могут заняться и медсестры. Так почему вы – главный врач здесь, да еще и настолько уставший. - Ты права, Май-чан, дело в том, что на этой неделе проводится отбор в академию и ежегодная проверка здоровья ее учеников. Поэтому большая часть младшего медперсонала очень занята, и это не считая ежедневной рутины. К тому же пациентам с необычными или тяжелыми травмами для выписки все равно нужна подпись главврача. Хотя большинство шиноби просто через окно сбегают…. Последнюю фразу он произнес до жуткого тихим голосом, от которого у меня пробежал целый табун мурашек. - Может, просто посадите кактусы под окна или решетки на них поставите? Мужчина усмехнулся и, закончив заполнять бумаги, пробурчал что-то о том, чтоб я к обеду занесла бумаги на регистратуру и шла домой. Кто я такая, чтобы спорить? Я резво встала с койки и побежала к зеркалу. Волосы Май были необычайно красивы, поэтому я за ними следила, как следует. Серебряные локоны были осторожно заплетены мной в небольшой пучок на левой стороне головы. А синие аккуратно свисали аж до середины спины. Больничную пижаму я сменила на темно-сиреневую майку с черными шортами. В качестве обуви я натянула черно-белые сандалики. Ну, в принципе мне нравится. Выгляжу я очень миленько, а это важно. Я заправила койку и аккуратно сложила свои вещи в сумку из шкафа, благо их было не много, и, прихватив бумаги, направилась к стойке регистрации. На ней вертелся кокой-то молодой Хьюга-медик. Странно. Членов их клана не часто увидишь здесь. - Извините, а это вы сегодня дежурите? - Да. Лаконично ответил он и, посмотрев на меня на секунду замер. Я удивилась такой реакции, но быстро выкинула ее из головы и, положив полученную от него справку в сумку, вышла из больницы. ***