Расцветай, цветок из клана Сенджу!

По пути учитель пытался вести со мной разговоры о погоде, но я отвечала односложно. Не из-за высокомерия или презрения к нему, а из-за боязни как-то выдать себя. Конечно, раньше я общалась и с более проницательными и опасными личностями. Будь то Хокаге или Тоби. И тот и другой намного миль опережают Мизуки. Проблема в том, что никто из них не является, искренни подлым человеком. Люди «с гнильцой» порой обладают ужасающей проницательностью. Они отлично видят чужие слабости и с успехом используют их. Тем и живут. - Ты довольно молчалива сегодня Май-чан. - Просто я устала от занятий, Мизуки-сенсей. — Вот как? После долгой болезни, наверное, тяжело. Если будут какие-то проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне. Ага, как же. Я закатила глаза. - Благодарю, сенсей. Растягивая эту вымученную беседу, мы дошли до кабинета. Беловолосый открыл дверь и впустил меня. В нос ударил до боли знакомый запах трав. Кабинет был довольно тихим и унылым. - Заходи. Знакомая мне унылая черноволосая женщина сидела за письменным столом. Она посмотрела на меня с улыбкой на лице. Но эмпатия говорила иное. Эта женщина… ненавидит меня. Нет, я даже не уверена, что конкретно меня. Ее ненависть направлена просто в воздух. Она смешана с горечью, отчаяньем и ноткой неуловимого безумия. У нее депрессия? Или шизофрения? Я почувствовала себя неуютно. Мне ли не знать, что хотя большинство медиков Конохи весьма строги и могут вести себя устрашающе, но в глубине души они очень добрые. Это была именно та искренняя доброта присущая каждому, кто решил отдать себя этой тяжелой профессии. И у нее этого не было. - Сначала замерим рост и вес, потом анализ крови и, наконец, примешь суточную дозу витаминов. -Витамины? Я посмотрела на улыбающуюся девушку. - Да, ты долго лежала без сознания, поэтому тебе нужны питательные вещества, чтобы восстановить тело. Что ж доктор Кунашири говорил, что-то такое и рекомендовал хорошо питаться. Сильно подозреваю, что по этой же причине меня и освободили от практического экзамена. Кстати. - А как вас зовут? - Я? Девушка протянула мне стакан с водой и большую черную пилюлю. - Меня зовут Урушима Джанко. Приятно познакомится, ты очень милая девочка Май-чан. - Да, будем знакомы. Жаль о вас того же сказать не могу. Да и это имя… оно вам не подходит. Имя Джанко означает – чистый ребенок. Я взяла пилюлю и быстро проглотила ее. В горле появилось какое-то неприятное, липкое ощущение. Хочу поскорее уйти от этой женщины. Я очень быстро прошла процедуры и, свалив все формальности на Мизуки – раз уж он со мной пошел – убежала из кабинета. Настроение отсутствовало, как факт. Ребята изначально приглашали меня погулять с ними, но я сказала им не ждать меня. Мне еще первую в жизни домашку делать. Путаясь в направлениях, я добрела до дома. И съев заранее приготовленный обед села за работу. «Основная математика», «язык» и «Теория чакры». Ничего сложного простые примеры, основная грамматика и теория. Ничего сложного. Но к концу учебы я почувствовала легкую сонливость. Да, надо бы отдохнуть. Я прилегла на диван и уснула, даже не догадываясь, чем мне это аукнется. /Дзинь- Обнаружен риск для жизни и души носителя. Причина – яд, разлагающий душу. Устранение. Для устранения духовного яда была задействована энергия благословения. В связи с повреждением основы системы часть функций будет отключена. / *** Я открыла тяжелые глаза. Видать действительно переутомилась. Белый потолок был уже полностью освещен солнцем. Стоп. Белый? Я попробовала привстать, вот только выходило не очень. Какого черта! Осмотревшись, я поняла, где нахожусь. Больница Конохи. До ужаса знакомая палата. Что я забыла здесь? Уф~ Тело не слушалось. Голова болела просто ужасно, да и в теле была странная тяжесть. Я попыталась дотянуться до кнопки вызова. Да, уж по сравнению с периодом реабилитации это еще ничего. Вскоре в палату зашла низенькая медсестра. - Май-чан, как ты? - Так себе, честно говоря, Ринко-сан. Тело сильно болит. - Ничего, Май-чан. Скоро процесс детоксикации закончится. - Детоксикации? Я отравилась? - Да, нам потребовалось три дня, чтобы вывести яд. Вспомни, может ты ела что-то подозрительное в последнее время? Чтоооо? По моей спине пробежал холодок. Где я могла отравиться то? Я, конечно, не профессионал, но готовлю вполне прилично. Да и местные продукты мне в целом знакомы. Поэтому отравление явно не пищевое. Но тогда что? - Таблетка…. Меня затрясло, и я начала заикаться. - В тот день, когда я отключилась, Урушима-сан из школьного лазарета дала мне какую-то таблетку. У нее был странный вкус, но она сказала, что это витамины. Ринко-сан хмуро переспросила. - Можешь описать ее? - Большая, черная, пахла чем-то свежим. Похоже на мяту. Девушка побелела на глазах. - Май-чан, все будет хорошо. *** Мне пора оформлять прописку в местной больничке. Нет, восстановилась я довольно быстро, так как тело очищалось просто бешеными темпами. Но местный персонал до последнего отказался меня выписывать и я даже догадываюсь почему. Когда ребята пришли меня навестить, я аккуратно расспросила их об Урушиме. Оказалась ту не видели с того самого дня. О ней ничего не было известно. У меня по спине пробежал холодок. Урушима…. Что я ей сделала? Откровенно говоря, последний год я пролежала овощем и физически не могла ее обидеть. А если бы это случилось до этого, то она непременно воспользовалась возможностью и избавилась бы от меня, когда я впала в кому. Сейчас это на порядок сложнее из-за АНБУ. Стоп, АНБУ? Неужели она узнала, что я – Сенджу? Если она шпионка другой деревни, то это вполне вероятно. В конце концов клан Сенджу истребили отчасти из-за того, что все боялись, что на свет появится новый Сенджу Хаширама. Хотя, нет. Тогда куда вероятнее, что меня попытались бы похитить, ведь в глазах окружающих я – наивный маленький ребенок. И для тех, кто тянется к могуществу клана Сенджу, я легкая мишень. От этой мысли мне стало еще хуже. Деревни ниндзя, Орачимару, Данзо и даже Акацуки. Есть целая куча народу, для которых я желанная добыча. А я слабачка, которая и драться то не умеет. Если бы не система и воспоминания Май-чан я бы уже раз десять отправилась бы в чистый мир или, что похуже. От дальнейших пессимистичных размышлений меня спасло лишь осознание простого факта, что сейчас все, кто знают обо мне – люди Хокаге. А они не будут болтать попусту, да и Хирузен ограничил доступ к моим данным до узкого круга своих приближенных. Поэтому скорее всего о моей родословной никто не знает. Но тогда вопрос почему остается открытым. Я тяжело вздохнула под непонимающим взглядом ребят. Надо быть осторожнее.