Становление героем в одиночку

Первое, что заметил Изуку, так это то, что по его телу больше не шёл многовольтный заряд, позволяя телу юноши больше не содрогаться в слабой конвульсии. Второе, что заметил подросток, как мелкие шнуры, трансформированные из конечности машины, опали, словно мёртвые змеи, как будто никогда они и не были живыми. Третье, что приметил Мидория, это то, что двухметровая гуманоидная конструкция сваливается на него мёртвым грузом, поэтому он поспешил отступить в сторону. С грохотом и лязгом машина распласталась на крыше, не подавая какие-либо признаки жизни. У Мидории перехватило дыхание от того, что перед ним лежал побеждённый им здоровенный противник. Во время боя он перестал замечать, что сражался с неодушевлённой машиной, а не с живым и мыслящим врагом – это просто выветрилось из его головы во время драки. Он повернул голову, всматриваясь в содержимое своей руки. Вместо какого-нибудь вырванного участка плоти, в ладони он держал шматок разноцветных проводов, чьи окончания ещё редко искрились. Его голова снова вернулась к поверженному им андроиду… нет, противнику. Эта машина подарила ему незабываемые, странные, но приятные чувства. Ощущения борьбы, даже несмотря на то, что за последние минуты его, в основном, просто избивали. Юный некромант наконец выдохнул, и время вернуло свой обычный ход. Изуку поднял руку по направлению к механизму, ведомый жжением его причуды под кожей. Его глаза вновь загорелись мистическим огнём, а воздух вокруг медленно похолодел. Со всей торжественностью, со всем уважением, заработанным всего за несколько минут, его губы открылись и стали излагать… «Ты дал мне хороший бой… ты мне показал, насколько я силён» – юноша и правда ощущал внутри себя бурю радости, а также чувствовал странную важность своих следующих слов – «Ты был создан, чтобы протестировать мне подобных … ты подарил мне самый лучший бой, который когда-либо был в моей жизни… ты сделал меня сильней… поэтому…» «Восстань и сделай меня ещё сильнее, чем я был» – когда последние слова сорвались с губ, из его открытой ладони почти выстрелил газообразный чёрно-зелёный луч, который мгновенно врезался в металлическое мёртвое тело робота-рыцаря. Куски металла начали дрожать, словно находились в эпицентре сильного землетрясения, а всё тело робота медленно, но верно стало покрываться причудливым дымком. Угловым зрением он заметил, как меч с ещё насаженным на него Ята тоже поглощался чёрно-зелёным смогом. Упс… он про кого-то забыл… Посылая по ментальной связи волну сожаления и извинения, Изуку подошёл к своему подопечному и сильно схватился за рукоять меча, ещё не покрытую действием его причуды. Резким и мощным движением подросток выдернул лезвие из пола и откинул орудие в сторону, даря свободу своему приспешнику, который быстренько восстанавливался прямо на глазах. Вновь ожив, нежить-ворон обиженно отвернулся от хозяина, показывая всю подноготную своего негодования. Закатив глаза, юный некромант присел рядом со своей тенью и очень мягко, даже с нежностью, стал поглаживать по острым перьям обиженной птицы. Однако тот продолжал на него дуться, поэтому зеленоволосый испробовал иную тактику. Он стал активно чесать пальцем под клювом нежити, и та, желая большего, повернулась к своему призывателю и показательно подняла голову, обнажая больше места на шее. Подросток лишь понятливо хмыкнул. Внезапно длинный меч, обернувшись в причудливое подобие с чёрным лезвием, такой же рукояткой и зелёными выемками в гарде, поднялся со своего места и полетел куда-то за спину Мидории. Большая тень упала на Изуку, прикрывая его и Ята от дневного солнца. Подросток встал со своего места и обернулся к источнику широкой тени, встречаясь с горящими зелёными глазами железяки. Гуманоидная робо-нежить возвышалась над юным некромантом, однако зеленоволосый теперь не испытывал никакого страха перед высокой фигурой. Ещё недавный цвет хаки бронепластин теперь был заменён на глубокий, чёрный причудливый оттенок, но теперь в щелях между бронёй источался тусклый изумрудный свет. Изменения коснулись и красного куска ткани, торчащего из шлема андроида и ещё когда-то развивающейся на ветру: теперь местами порванная ткань приобрела чистый зелёный цвет, и проходящий мимо порыв ветра игрался с ней. Пока глаза Изуку внимательно изучали все мелкие изменения стоящей перед ним фигуры, сам приспешник не желал более возвышаться над своим хозяином и поэтому, вонзив лезвие своего клинка в пол, преклонил одно колено и опустил голову вниз. Теперь, в таком положении юный некромант был выше робота-нежити. Парень удовлетворённо кивнул, чувствуя слабую радость от этого жеста подчинённого, и задумался. Если Ята он назвал так ещё при жизни, а Девятой дал символичное имя, то Доро получил своё в наказание за прошлые преступления. Сам же пятый тип не совершал ничего плохого, по крайней мере, в отношении закона, поэтому подросток не хотел как-либо наказывать свою новую нежить. У него небольшой опыт в придумывании имен, поэтому как-то по-глупому называть тоже не хочется… так что же ему делать?.. Хм… в конце концов новое – это хорошо забытое старое, не так ли? «Встань с колен, Игрис… и добро пожаловать в мир живых» – новоиспечённая нежить благодарно поклонилась, а в его зелёных глазах чувствовалось восхищение и благоговение перед зеленоволосым парнем. Гуманоидная нежить встала во весь свой рост, однако продолжала склонять голову перед своим юным господином. Она чувствовала отвращение от мысли превосходить в росте своего призывателя, пытаясь хоть как-то нивелировать разность в высоте.

Игрис

Элитный солдат

----------------------------------- «…» – комната погрузилась в тишину, так как никто не мог правильно выразить собственное удивление и шок. Однако данная атмосфера абсолютного молчания не продлилась долго: Айзава заметил, как Незу стал тихо хихикать, мысленно придумывая какие-то хитроумные планы, после чего Маиджима, профессиональный герой Погрузчик, тяжело вздохнул и почесал затылок – «Я… так понял, что свой шарф я больше не верну, да? Или же… как работает причуда мистера Мидории, Айзава?» Шота тихо с отрицанием покачал головой, из-за чего учитель класса технарей удручённо выдохнул. В то же время черноволосый мужчина боролся с появляющейся на лице ухмылкой. Всё-таки проблемный ребёнок умеет выходить сухим из воды. Он закрыл глаза от самодовольства, когда понял, что прогноз насчёт малыша оказался правильным, и даже пророческим. «Что ж… по-моему самое время проверить у наших дорогих абитуриентов их героическую доблесть!» – Айзава моргнул… после чего мысленно проклял себя и свою редкую поспешность. А ведь блондинистый болван прав: пятый тип был лишь препятствием, которое дети должны были преодолеть, чтобы доказать свою решимость быть героем, в то время как четвёртый тип машин… и есть настоящее испытание. «Что ж… Тошинори прав» – Незу кивнул самому себе, сохраняя на лице вежливую улыбку – «На борьбу с пятыми типами было очень интересно смотреть, но куда любопытнее увидеть реакцию наших абитуриентов на четвёртый тип, не так ли? Тошинори, как новичку, мы дарим тебе возможность нажать на кнопку!» – словно следуя за словами директора, под мониторами на панели загорелась ярко-красная кнопка. «Благодарю, Незу!» – скелето – подобный мужчина снял стеклянный колпачок и нажал на кнопку – «Истинное испытание начинается прямо… СЕЙЧАС!» – на выходку мужчины Шота лишь закатил глаза, после чего обратил своё внимание на мониторы боевых зон, в каждой из которых произошли огромные дымовые взрывы, скрывающие собой четвёртый тип. Ну что ж… проблемный ребёнок, любопытно узнать, как ты справишься с этим испытанием… ---------------------------- «Игрис, ты идёшь уничтожить западную группу, а я…» – землетрясение не дало закончить Изуку свои приказы, когда облако пыли опустилось на его крышу. Подросток подошёл к краю, чтобы оглядеться и выяснить, что стало причиной тряски. То, что он увидел – было плохой новостью. Огромный, размером с многоэтажное здание из-под земли вырвался огромный робот. У механизма были две массивные конечности, одна из которых упала на противоположную крышу, вызвав обвал бетонных обломков на улицу, на которой находились многие другие участники экзамена. На секунду это показалось странным Мидории: юный некромант отчётливо помнит, что перед битвой с Игрис, он находился на краю боевой зоны. Ответ не заставил себя долго ждать: во время сражения с пятым типом они переместились почти в центр, в более многолюдное место. Изуку понял, что находится на одной из крыш зданий вокруг главной улицы и самого большего скопления робо-очков. Так вот что из себя представляет четвёртый тип. Юный некромант медленно кивнул самому себе: теперь он понимает, почему им рекомендовали избегать четвёртый тип: если с пятым типом ещё можно было сражаться, то как бороться с этой махиной – у Изуку не было никакого понятия. Внизу, с улицы послышались многочисленные испуганные крики и вздохи, другие абитуриенты стремительно побежали от массивного робота, желая любой ценой от него скрыться. Это было довольно-таки просто: механизм был очень громоздким, размером с невысокое здание и передвигался очень медленно на двух больших гусеницах. С каждым метром асфальтированной улицы, по которой двигалась металлическая махина, раздавался громкий гул и грохот. …Откуда вообще у ЮЭЙ такие деньги, чтобы строить подобное?.. Покачав головой на несвоевременные мысли, Мидория развернулся спиной и начал прокладывать маршрут к другим группам машин в своей голове. Пока другие отвлечены четвёртым типом, он может набрать неплохое количество баллов. Юный некромант отошёл от края крыши и двинулся в почти противоположную сторону от большего препятствия, как им представляли четвёртый тип, не горя желанием сталкиваться с нольочковым. Однако, видимо, несуществующие боги были иного мнения… *Сигнал Изуку резко остановился, скользя по крыше, после чего обернулся и вернулся к концу крыши, ведомый желанием Девятой ему что-то показать. Пустые зелёные глаза безучастно быстро скакали по местности улицы, изучая каждый клочок земли, который может показаться важным его хозяину. Изумрудные радужки сузились, найдя свою цель. Под обломками одной из крыш лежала знакомая коричневая шевелюра, чья хозяйка не могла вылезти из искусственной ловушки. Она пыталась бороться, изо всех сил старалась вырваться из-под обвала, однако сколько бы раз она не прикладывала руки со сломанными пальцами к бетонным кускам – всё было безрезультатно. Сколько бы слёз она ни проливала – это не помогало. Сколько бы Уракака-сан ни звала на помощь – никто её не слышал из-за гула машины, движущейся к ней, и из-за случайных криков, исполненных страхом. С одной стороны, Изуку хотел соскочить со своего места и помочь девушке подняться, с другой же – он прекрасно понимал, что экзаменаторы вряд ли позволят ей сильно пострадать или получить критические повреждения – всё-таки это просто экзамен, а не поле боевых действий, где каждая ошибка — значит смерть. Однако… его терзали сомнения. …А если бы экзаменаторы и правда не предусмотрели такой случай? …А что, если четвёртый тип и правда может раздавить собой девушку? …А что, если машина может специально навредить и без того раненой девушке? Последнее предположение не было безосновательным: былой пятый тип, как только его не швырял. Таким образом, его рациональная, логическая часть существа пала перед лицом редких эмоций и ещё более нечастых страхов. Секунда послабления стоила ему дальнейшей судьбы, последующих действий. Время было ограниченно. Четвёртый тип с каждым мгновением всё приближался к Урараке, о чём свидетельствовал грубый и громкий грохот с наступающим дрожанием земли. Изуку уже сейчас не уверен, хватит ли ему времени, чтобы вытащить девушку из-под обломков. А это значит, что ему нужно отвлечение, а точнее драгоценные секунды, которые можно выиграть. Мидория повернул голову к огромной машине, легко нахмурив брови. Так как механизм был ростом с многоэтажное здание, то он без проблем мог бы запрыгнуть прямо на лицо механизму, однако… что дальше то? У зеленоволосого не было в арсенале мощной и проверенной причуды, которой можно было навредить такой махине, как четвёртый тип. Ему ещё нужно как-то зацепиться… Ох, он собирается сделать что-то действительное глупое… да простит его Айзава-сан: он в какой раз нарушает данное ему обещание. Хотя… теперь, учитывая всю природу его удачи, возможно, что данная клятва – не более, чем шутка, сказанная серьёзным тонном. …Да, он пытается оправдаться перед самим собой. Да, всё настолько плохо. Тяжело вздохнув, Изуку обернулся к стоящей Игрис, которая смотрела на него с оттенком неодобрения и недовольно покачивала головой. В то же время, из расширенного [Теневого хранилища] он увидел острые глаза Доро, который глядел на него с озорной искрой в глазах. Всё, что Изуку смог это очень глубоко вздохнуть. «Игрис, я одолжу твой меч?» – андроид-тень кивнула, всё ещё выглядя возмущённой действиями своего призывателя, и передала его подростку. Хоть клинок и скользнул очень легко в открытую кисть парня, острый конец меча сразу же упал на пол под собственным весом. Поняв, что он не сможет держать орудие одной рукой, юный некромант активировал [Энергетические хлысты], и с помощью новоявленных щупалец, обвязанных вокруг рукоятки, смог поднять оружие в верх. Удовлетворённо кивнув, зеленоглазый вновь обратился к тени. «Я отвлеку на себя четвёртый тип, а ты, Игрис, вытащи Урараку-сан из-под завала, хорошо?» – робот-нежить отвесила элегантный поклон и спрыгнула с крыши, не боясь болезненного падения. Изуку же в это время побежал по крышам к нольочковому, прыгая по крышам с помощью поддержки чёрно-зелёных щупалец. Бег по крышам эхом отдавался в ушах зеленоволосого подростка, который отчитывал секунды до того, как массивная голова с красными камерами четвёртого типа обратится к нему. Весь его шаткий план стоит на том, что он отвлечёт внимание машины на себя, и если это не случится, то вся идея рухнет. Мидория поблагодарил небеса и несуществующих там богов, когда все красные линзы видеокамер механизма стали внимательно вглядываться в его маленькую фигурку, а сам робот повернулся к нему корпусом. Четвёртый тип вскинул руку и ударил по крыше, на которую должен был прыгнуть некромант, устроив дождь из обломков. Тени камней опасно нависли над зелёной шевелюрой, когда Изуку ощутил внутри себя странное чувство, исходящее от его причуды. Словно сила внутри него взывала к только что появившейся способности, отчётом появления которой была [Извлечение тени] Игрис. Мощь горела в его груди слабым огоньком, однако юному некроманту показалась, что сама его причуда, словно обретя сознание, подсказывала ему схватиться за ниточку силы. Изуку так и сделал: мысленно потянувшись за новорожденную способность, он схватил её и изо всех сил дёрнул, моментально почувствовав в себе изменения. Мидория внезапно рванул на такой скорости, о которой мог только грезить. В считанные секунды он уже бежал по огромной металлической конечности машины, в то время как позади него слышался грохот упавших камней. Всего за мгновение его скорость возросла в энное количество раз. И что самое интересное: его повышенная скорость и не собиралась сбавляться ещё какое-то время. Добежав до нужного участка, юный некромант прыгнул и за счёт бешеного импульса полетел дальше, по направлению к лицу четвёртого типа. В считанных метрах до своей цели подросток вытянул вперёд руку с мечом, с острием направленным на железное покрытие механизма. Острое лезвие клинка легко вонзилось в металлическую прошивку, пронзив её как горячий нож масло. И теперь подросток повис на одной руке перед лицом самого опасного робота на боевой зоне. …Так… что дальше?.. Внимание то Изуку определённо привлёк, но… неужели это всё, на что он способен?.. Будто отвечая на поставленный вопрос, причуда под его кожей не согласилась с этим высказыванием. Юный некромант вновь почувствовал, что собственная, родная сила ведёт его мысленный указатель куда-то вглубь тела. Как заботливый родитель, ведя потерянное дитя, его причуда привела Изуку ко второй, другой новорожденной силе. Неужели от Игрис он получил более, чем одну способность? Подросток мысленно потянул за этот новый огонёк внутри своей груди и внезапно почувствовал, как эта, казалось бы, ничтожная искорка разгорается до огромного и массивного пламени, объявшего не только всю его грудь, но и тело полностью. Мидория обратил внимание, как начиная с его руки, а после и во всём теле, начинают появляться случайные зелёные электрические искры. Но это не всё: с каждой секундной, с каждым мгновением частота появления вспышек, их количество и дальность начало расти. Упс… Подумал Изуку, перед тем как его тело медленно, но верно объяло электричество, от чего он начал весь светится. ----------------------------------- Уракака и не могла чувствовать себя хуже, чем сейчас. Никогда в жизни, ни разу она не испытывала подобный стыд и позор. Если бы она только могла, то Очако бы провалилась глубоко под землю. Однако и на это она не была способна: всё, что девушка сейчас могла, так это находиться под обломками крыши, не в силах что-либо с этим поделать. Слёзы обиды и страха подступили к её глазам и вышли за берега, теперь струившись по её лицу. Уракака звала, кричала о помощи, однако никто так и не пришёл, никто не спас её от собственного позора. Все лишь бежали от четвёртого типа, явно не смотря вокруг и не замечая её под завалом. Очако чувствовала себя девицей в беде, и это она ненавидела больше всего на свете. Чёрт возьми, она в конце концов преемница Всемогущего! Наследница Один-за-всех! Она не должна была сейчас здесь лежать, такая беспомощная, не в силах даже выбраться из-под груды бетона. Она не должна была лежать со сломанными пальцами на обеих руках, не способная помочь себе или хотя бы активировать свою причуду. Комок подкрался незаметно к её горлу, и Очако почувствовала, как глаза видят всё очень смутно из-за горьких, отчаянных слёз. Да, возможно она и победила много роботов, чья стоимость в очках принесла ей сорок пять баллов, не встретила пятый тип, которым их так пугали во время брифинга, но этого не было достаточно. Она должна была лучше постараться, уничтожить больше робо-злодеев, не попадать в беду и ждать, пока ей помогут… точнее, Уракака надеялась, что её вытащат из-под камней. …А что, если нет? Неожиданный страх не подкрадывался, а мгновенно и сразу охватил её всю, и она ощутила, как противный холодок пронёсся по её спине. А что, если её исключат из экзамена? Ведь именно про это говорил тот герой на объяснении правил экзамена, когда упомянул пятый тип. А вдруг не только пятый тип машин может исключать из экзамена, а четвёртый тоже? Она самолично видела, как несколько робо-очков относили тех, кто потерял сознание в укромное место, тем самым объявляя их исключёнными из экзамена. Помимо страха быть исключённой, Очако осознала ещё кое-что, заставившее её кожу побледнеть на несколько оттенков, а лицо скривиться от чистого ужаса. Как отреагирует на неё её наставник, Всемогущий? Что, если она не пройдёт практический экзамен, если её, конечно, не сию минуту, но исключат из теста? Она подведёт человека, который верил в неё, который тратил на неё столько времени, который знал, что она сможет стать героем. Эта мысль была куда более пугающей, чем шанс не пройти экзамен. Внезапно, несмотря на слёзы и пыль, ограничивающие и размывающие её обзор, Урарака увидела, как что-то чёрное двигается к ней на невероятной скорости. В следующую секунду, когда сама девушка задержала дыхание, а размытое пятно стояло перед ней, Очако подняла голову, встречаясь взглядом с горящими зелёными глазами… некоего существа, но точно не человека. Ведь ни один живой человек не смотрел с таким прагматизмом и расчётливостью на другого, попавшего в беду. Урарака промолчит, что где-то сегодня она уже увидела подобный оттенок зелёного, но не может вспомнить, где и когда, да и занята она сейчас кое чем другим. Чёрная фигура наклонилась к ней, и Очако сдержала испуганный писк. Почти сразу у неё вырвался удивлённый вздох, когда она почувствовала, что каменная плита, держащая её в бетонном плене, поднялась. Она решила не искушать судьбу и поспешила вытащить свои ноги из-под обвала. Когда девушка это сделала, то услышала грохот обломков, упавших обратно. Урарака села, попытавшись подвернуть ноги под себя, но сразу прекратила из-за боли, и начала агрессивно вытирать слёзы со своих глаз рукавом. Обернувшись к своему спасителю, Очако внимательно оглядела своего героя… только для того, чтобы сразу убедиться в том, что это не человек, а чья-то причуда. Ну, или кто-то, может превращаться в чёрного двухметрового робота-рыцаря с помощью причуды. Так или иначе… она должна его отблагодарить, да? Сглотнув комок в горле, брюнетка открыла свой рот, игнорируя сразу же подступившую сухость. «С-спасибо…» – тёмная фигура задержала свой взгляд на ней, но вскоре кивнула и отвернулась от неё, будто бы сразу потеряв к ней интерес. Вместо этого причудливый рыцарь обратил свой взор на четвёртый тип, который, как она не сразу заметила, остановился. Ведомая любопытством, Уракака посмотрела в ту же сторону и увидела маленькую фигуру со знакомым оттенком волос, которая повисла на лице массивной машины. Очако вскрикнула, не сдержав крик удивления и шока. «Мидория-сан?!» – ей непонятно почему, но в поисках ответа на свой риторический вопрос, так как она сразу же узнала личность благодаря волосам, она повернулась к своему спасителю. Тот боком на неё взглянул, после чего показал пальцем сначала на себя, а после на её зеленоволосого знакомого. Если бы не нынешняя ситуация Уракака хихикнула от невинности данного жеста, поэтому она криво и тонко улыбнулась. «Т-так… ты что-то типа причуды, Мидории-сана?» – Очако сначала испугалась, так как ей не сразу ответили, однако безмолвный рыцарь через несколько очень долгих секунд медленно кивнул. Девушка облегчённо вздохнула, пока её не отрезвила мысль. Мидория-сан спас её… и сейчас он повис на четвертом типе, на высоте многоэтажного здания. Прилив облегчения испарился в ту же секунду, а паника молниеносно заменила её. Как она может позволить, чтобы кто-то пострадал из-за неё! Внезапно тело зеленоволосого парня стало ярко, почти ослепляюще светиться, как новогодняя гирлянда на ёлке под новый год. Хаотичные разряды… зелёного?.. электричества без задней мысли били по металлической обшивке машины в том месте, где повис её спаситель. С каждой секундой длина и яркость разрядов, которые со временем стали напоминать мини-молнии, только усиливались, а фигура зеленоволосого парня и вовсе исчезла в изумрудном свете статистических разрядов. Когда, казалось бы, электрическим разрядам уже было некуда расти, те, словно бросая вызов, разрастались всё сильнее и сильнее, распространялись по всей железной обшивке огромной машины. Сначала это были случайные, одинокие вспышки, однако со временем за ними последовало всё больше молний, захватывая собой каждый свободный кусочек высотного механизма. Камеры-глаза четвёртого типа начали сумасшедше мигать, реагируя на такое огромное количество электричества. Извергаемый ток настолько сильно сверкал, что, казалось, сжигал сетчатку глаз девушки, и та поспешила прикрыться рукой. Судя по вздохам и айканьям, которые Очако услышала позади себя от других участников практического экзамена, её примеру последовали многие. Сумбурно, но Уракака заметила, как причудливый рыцарь был единственным на их улице, кто не прикрыл свои глаза, не переставая смотреть на зеленоватый свет. ----------------------------------- Бакуго Кацуки выдохнул, когда очередной робот пал под его неистовой атакой, агрессивно вытирая пот с лица. Он встретился взглядом с остальными робо-очками в этом переулке, которые медленно к нему приближались, и заставил своё ноющее от усталости тело двигаться дальше, продолжать бороться. Его подгоняла ярость, злость и гнев, и блондин заметил, как ему стало намного легче двигаться. На его лице расползлась дикая ухмылка и он сделал шаг к своим будущим жертвам… Внезапно что-то на периферии его зрения, отвлекло Кацуки, и он позволил себе отвернуться от своих противников и взглянуть в ту сторону. В далеке, не в их боевой зоне, а где-то в другой части неба над лже-городом потемнело, пока в воздухе танцевало зелёное электричество. Источник тока был настолько мощным, что Бакуго почувствовал, как его начинает слепить даже здесь. И почему-то оттенок цвета этих молний его дико раздражал, он казался ему до боли знакомым. Кацуки встряхнул голову. Какая к чёрту разница, что там, когда он должен сконцентрироваться на своих робо-очках?! Он покажет, что он самый сильный, что у него самая мощная причуда! С такими мыслями, пополнив свою ярость ещё одной эмоцией, красноглазый с пепельно-блондинистыми волосами рванулся, подбросив себя взрывами из рук вперёд в толпу машин, продолжая геноцид механизмов. «Я буду первым!» - с гневным рыком подумал он, после чего взорвал тело трёхочкового полностью. ----------------------------------- «Хех… п-по-моему я немножко… пере… перемудрил, хе-хе» – невнятно пробормотал под себя блондин с чёрной молнией в волосах, после чего стал глупо хихикать. Вокруг него лежали уничтоженные электричеством робо-очки, чьи схемы и вся электроника сгорели под воздействием ошеломляющим количеством вольт. Сам же подросток не обращал внимания на результат своего подвига, занятый головокружением и пустотой в мыслях. Где-то на кромке сознания он осознавал, что переборщил с причудой, что и стало причинной его нынешнего состояния. Так как он вряд ли мог продолжить практический экзамен, то он предпочёл сидеть посередине пустой улицы, вдали от всяких четвёртых, пятых типов и других участников экзамена. Всё равно в его состоянии… ну, он буквально не был более боеспособен. Поэтому беспечно и глупо хихикая, он лёг на холодный асфальт и смотрел в небо, начав безучастно считать облака и минуты, пока он не сможет вернуться к нормальному состоянию. В это время что-то в небе, не в их боевой зоне, а в соседней привлекло его неконцентрированное внимание. Тёмные облака принимали в себя огромные разряды… ему кажется или у электричества и правда зелёный цвет?.. Вряд ли… он бы не доверял своим глазам в таком состоянии. Так или иначе огромная вспышка электричества очень заинтересовала Каминари, поэтому он попытался не пускать слюни и смотреть на световое шоу, которое было видно даже в его боевой зоне. «Хех… кто бы это ни был… он нереально крут!» – подросток выкрикнул последнее, после чего вытянул вверх руки и громко засмеялся, пребывая в блаженстве, когда его голова… ну, в прямом смысле не работала. ----------------------------------- Яркий, ослепляющий свет от огромного выброса электричества ещё долгое время терроризировал сетчатки глаз участников экзамена как с этой боевой зоны, так и с других. Неписанное количество вольт вырвалось из небольшого тельца юного некроманта. Однако всё имеет своё начало и конец, поэтому медленно, сделав своё дело, электрические разряды поутихли, а вместе с ними потухло и сверхъяркое свечение. Молнии вновь обернулись мелкими усиками тока, которые ещё время от времени тут и там случайно скакали по металлической обшивке громадного четвёртого типа. Что касается нольочкового… машина была просто не в силах выдержать подобной мощи, поэтому отключилась, а из-под неё из некоторых мест валил густой чёрно-серый дым. Яркие, красные глаза робота потухли, собственно, как и любое подобие жизни в механизме. Четвёртый тип был окончательно и полностью уничтожен изнутри, а не снаружи. Причина столь яркого светового шоу с электрическим током всё ещё висела на длинном мече, воткнутом в лицо робота-препятствия. Несмотря на то, какой красочной была эта причудливая вспышка, сам герой данного подвига, юный некромант, не видел всего. Его глаза были закрыты, а тело бездвижно, безжизненно продолжало висеть на мече. Вдруг клинок выскользнул из прорехи в железной бочине робота и зеленоволосый парень начал стремительно падать вниз, ведомый не только своим весом, но и грузом орудия, рукоятку которой всё ещё держали чёрно-зелёные хлысты. Где-то далеко внизу вскрикнула девушка, увидев, как её спаситель на всех порах несётся навстречу с асфальтом. Она попыталась встать, однако ей не позволили: повреждённая нога не помогла брюнетке быстро встать, а причудливая рука тёмной фигуры рыцаря на плече, не дала предпринять бессмысленную попытку вскочить. Свежий, даже холодный ветер бил в бессознательное лицо подростка, пока тот разрезал собой воздушное пространство. Волосы безумно, словно в панике вились в попутном потоке воздуха… ----------------------------------- Стать величайшим героем. Быстро взглянув назад, он убедился, что ничего не забыл: красные башмаки по ту сторону ограждения и школьный рюкзак, на котором лежит скромный листочек бумаги со словами для матери. Он надеется, что хотя бы сейчас ни с чем не накосячил. Он возвращает свой пустой взгляд обратно и видит красоту садящегося солнца и на секунду забывает, зачем он здесь, но тупая и сильная боль в груди, сжимающая лёгкие, быстро ему напоминает. С каждым мигом боль становится всё сильней и сильней, и он осознаёт, что больше не может терпеть её. Стать величайшем героем! Он безрадостно усмехается своим мыслям. Даже сейчас он не может оставить свою мечту. Даже после того, как ему абсолютно каждый говорил, чтобы он отпустил эту глупую мечту. Даже после того, как сама жизнь даёт ему постоянные жирные намёки, что он не рождён для героизма… Он не может выбросить эту мечту не только из своего сердца, но и из своего разума. Наверно, тот факт, что он, в конце концов, даже не попытался стать героем, будет второй вещью, о которой он будет сожалеть. СТАТЬ ВЕЛИЧАЙШЕМ ГЕРОЕМ! Он закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях ветерка в своих волосах, и не концентрироваться на следующих действиях, а также на странном и незнакомом ощущении в теле. Он отпускает железные поручи, и его наполняет ощущение свободы. Он делает полный вздох холодного воздуха, после чего, выдыхая, наклоняется вперёд… Падение отрезвляет. Когда беспощадно ледяной ветер бьёт ему в лицо, когда его сердце, давно уже опустившееся в пятки, поднимается и начинает бешено биться, когда рассудок резко, неприятно и грубо проясняется, Изуку… понимает, что он где-то ошибся. Парень осознаёт себя, свою ситуацию и только это заставляет его сердце стучать с бешенной скоростью от его собственных мыслей. Словно туман сошёл с его души, привнося жестокую, но ясность в объятое страхом сердце. Его худое, тощее тело летит очень быстро, даже не помогает то, как он сумасшедше размахивает руками. Пустые, безэмоциональные глаза, ещё минуту назад лишённые жизни, обретают искру и начинают слезиться. Странно, но каким-то образом солёная и горькая жидкость из его глаз не мешает ему видеть, а наоборот делает его взгляд зорче. Мидория видит, как он на большой скорости летит на острые штыри строительных лесов, но не в силах остановиться или хотя бы немного замедлить своё движение. Любое отчаянье, сковавшее его душу в цепи, вместе с ветром сдувается из груди, и он начинает тяжело, но дышать. По крайней мере изо всех сил пытается это делать. Руки всё ещё помнят холод перил, которые он так глупо, по-идиотски отпустил в надежде избавится от тугой боли в сердце. Однако теперь… несмотря на то, что та боль всё ещё присутствует… он не хочет, чтобы всё так закончилось! Неужели вся его борьба не только с одноклассниками, но и со своими навязчивыми мыслями, сейчас канет в лету? Неужели, вся та боль, которую он претерпел, все слёзы, которые он выплакал, просто были бессмысленны? Неужели он хочет, чтобы всё закончилось именно, так, правотой Каччана, правотой его тёмных и прилипчивых мыслей? Нет… Нет. НЕТ. Он не зря страдал, не зря всё терпел, не зря оставался верен своей мечте, пока каждый ему говорил, что он неправ. Изуку не зря скрывал свои раны и травмы, чтобы так всё закончилось. Мидория не зря сохранял доброту в своём сердце, чтобы всё за раз перечеркнуть. Он не хочет умирать… Эта мысль шокирует, но также и приводит Изуку полностью в чувства. Он осознаёт, что залез на строительную заброшку, что оставил предсмертную записку, что прыгнул с крыши, ведомый своими самыми тёмными мыслями. И что самое страшное, ужасающее, что он сейчас… умрёт, упав на эти металлические строительные штыри. Но он не хочет умирать! Он… он… он хочет жить! Он… не… не… хочет… «Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!» Как только его сухой крик, безжалостно режущий горло, вырвался из его рта, всё замерло. Воздух больше не бил ему в лицо. Хоть сердце и продолжает бешено стучать в его груди от страха, чуть ли не ломая рёбра, Изуку решает, что это хорошо: он всё ещё жив. Медленно, откровенно боясь увидеть перед собой металлические штыри, Изуку открыл глаза. «Значит… ты не хочешь умирать» Голос холодный, лишённый любой человечности заставил его спину покрыться льдом, но Мидория не мог отделаться от ощущения, что где-то он слышал этот тон. Всё вокруг застыло: машины, ветер, он сам. Изуку больше не падал, он завис в воздухе в нескольких метрах от железных штырей, которые метились ему прямо в сердце. Закатное солнце озаряет то, что видит ребёнок. Словно реальность была стеклом, оно треснуло, и из трещин Изуку видит чёрное пространство, и на самом большом разломе стоял человек, игнорируя все законы физики. У него был блеклый и бесцветный вид. Человек стоящий перед ним, был его возраста и одет в то же самое, что и он сам, только вся одежда потеряла свой пигмент, приняв тёмно-серый цвет. Кожа незнакомца того же цвета, что и одежда. Вьющиеся разлохмаченные бесцветные волосы полная копия его собственных, не считая оттенка. Единственное, что выделялось, это глаза незнакомого ребёнка. Они горели ядовито-зелёными огнями, явно мистического, причудливого происхождения. Изуку со страхом осознал, что перед ним его тусклая, бесцветная, но всё же идеальная копия. «В таком случае… настало время нам с тобой поговорить, Держатель» – губы его клона открывались и быстро закрывались, когда он закончил говорить. Лже-Изуку поднял руку и приготовил два пальца. Щелчок и реальность вокруг зеленоволосого ребёнка погрузилась во тьму… ----------------------------------- Изуку резко открыл глаза, выглядя недовольным своим резким пробуждением, но всё же он благодарен, что проснулся именно сейчас: он не хотел бы превратиться в лепёшку на глазах у десятка людей на экзамене. Несмотря на некоторую дезориентацию после короткой потери сознания, юный некромант развернулся в воздухе и выпустил [Энергетические хлысты] из своего тела. Чёрно-зелёные щупальца вырвались и потянулись к ближайшим зданиям. Однако, из-за большой скорости падения, хлысты почти сразу же обрывались, как только цеплялись за бетонные стены. Подросток продолжал выпускать причудливые усики, так как, несмотря на свой скоротечный и недолгий срок службы, они хотя бы немного, но замедляли его падение. В нескольких метрах от земли он уже достаточно притормозил, понимая что падение будет хоть и весьма неприятным, но не смертельным. Мидория достиг конца своего быстрого путешествия от головы огромного четвёртого типа до асфальта, вызвав своим не лучшим приземлением неприятный, противный стук и скрывающее его тело облако пыли. Остальные абитуриенты, включая и девушку с коричневыми волосами, замолчали и стали пристально, с замиранием сердца вглядываться в пыльную завесу, ища признаки зелёной шевелюры. Прошла минута и другая напряжённого молчания, когда из облака пыли показались сначала светящиеся ядовито-зелёным глаза, а после и само тело подростка в изорванной одежде. Тут и там щеголяли сгоревшие от электричества дыры и царапины по всей ткани, а про сам осиротевший и поблекший цвет одежки – и говорить нечего. Волосы были опалены, но не слишком, а всё бледное лицо парня было испачкано в пыли и саже. Рукой он тащил длинный меч своего подопечного, и лезвие, касаясь земли, издавало скрипучий лязг. Навстречу парню пошёл и нежить-рыцарь, оставив толпу и брюнетку позади себя с благоговением и шоком наблюдать за их сближением. Как только двухметровая тень приблизилась к своему призывателю на расстояние метра, она опустилась на одно колено, склонив голову в знак почтения. Зеленоволосый ещё немного посмотрел на тень пустым взглядом, после чего тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Когда он их открыл, радужки оказались потухшими, возвращая его глазам пустой и безэмоциональный вид. «Ты… знаешь, что не обязательно всегда вставать на колени… передо мной, да?..» – юный некромант никому, особо не обращаясь и просто пробормотав последнее, вытянул руку с мечом вперёд – «Спасибо, Игрис. Меч был… кстати» – называемая приняла клинок обеими руками с почестями, словно её чем-то наградили, и одним лёгким движением убрала орудие себе за спину. Последний уважительный поклон, и Игрис погрузилась в выросшее под ней [Теневое хранилище]. Изуку ещё некоторое время задумчиво смотрел на место, куда исчезла его тень, после чего оторвал свой взгляд и пошёл дальше. Очако поняла, что он направляется именно к ней только через несколько секунд, и то поздно: на момент осознания юноша был совсем рядом. Девушка внимательно всматривалась в тусклые глаза своего спасителя, словно выискивая там хоть одну эмоцию или хотя бы одну искру того огненно-потустороннего взгляда. Ничего не найдя, Уракака подавила своё небольшое разочарование и вернулась в реальный мир, когда зеленоволосый начал говорить. «Ты… в порядке, Уракака-сан?» – брюнетка несколько раз моргнула, окончательно приходя в себя, чтобы оценить своё состояние. Помимо того, что у неё жутко болела нога и сломанные пальцы на руках невыносимо ныли, в целом, она была в порядке, по крайней мере лучше, чем минуту назад, когда она лежала под бетонными обломками. Её ещё, конечно, донимала тошнота и сухость во рту, но это было не более, чем результат её причуды. Также была сломанная гордость и стыд, от того, что она не слишком хорошо себя показала на этом экзамене, но Очако уверена, что её спрашивали не об этом. Хотя… может быть, если она поспешит, то ещё успеет уничтожить несколько робо-очков… «ИИИИИ ВРЕМЯ ВЫШЛО! ЭКЗАМЕН ОКОНЧЕН!» – во всех боевых зонах, включая и их, стали раздаваться шум сирен, предзнаменующих окончание пятнадцатиминутного экзамена. Теперь, официально и торжественно: практический экзамен считается оконченным. Уракака тяжело вздохнула и её тело расслабилось, но не от облегчения, а от отчаяния. Да, она набрала много, по крайней мере для неё самой, баллов, но будет ли этого достаточно? Хватит ли ей сорока пяти очков, чтобы пройти практический экзамен? Девушку откровенно пугала эта неизвестность, с которой она, как бы ни хотела, но не могла ничего поделать. И брюнетка чувствовала себя пустой и бессильной. Ведь она… «…Уракака-сан?» – девушка снова встряхнулась от собственных мыслей и взглянула в безэмоциональные глаза, пропуская искру озабоченности в них. «Д-да… просто я… не очень хорошо себя чувствую…» – юный некромант окинул её взглядом и кивнул самому себе, наконец замечая её травмы. Его глаз прищурился, когда он осознал, что та скорее всего находится в шоковом состоянии, так как не корчится от боли из-за сломанных костей пальцев и скорее всего ноги. Изуку стал оглядываться в поисках помощи, чтобы найти хоть что-нибудь, с помощью чего он сможет оказать брюнетке первую помощь. Его глаза скользили с одной фигуры участников экзамена на другую, но пока единственное, что он видел были подростки, которые с благоговением и шоком смотрели на него. Мидория сам того не осознавая, стал самой интересной личностью на этом экзамене. Это не то, что он искал, однако то, с чем можно справиться и смириться. Если каждое его действие будет привлекать подобное внимание, то ему, наверно, не стоит на это отвлекаться, не так ли? Простая логика. Внезапно, среди всей толпы, юный некромант приметил маленькую фигуру, которая двигалась от одного раненного подростка к другому, профессионально и быстро оказывая разные виды первой помощи. Приглядевшись, он увидел низенькую старушку с седыми волосами и сморщенным лицом. Она была одета в докторский халат, а в ходьбе ей помогала трость в виде большего шприца. Подросток несколько раз моргнул, после чего смог вспомнить что это за герой, кивнув самому себе. Исцеляющая девушка – профессиональный герой со стажем и школьная медсестра ЮЭЙ, обладающая лечащей причудой. Один её поцелуй способен излечить самые сильные ранения: переломы, порезы, ожоги. Да и ко всему прочему она прекрасный и высококвалифицированный врач, так что её присутствие на таком экзамене – почти необходимое условие для самого теста. В течение небольшого времени старая героиня дошла и до них. «Так-так… ох, как же ты, милочка, пострадала! Так, а ну-ка…» – старушка подошла довольно близко к израненной девушке, которая начала медленно кивать и морщиться, судя по всему, постепенно начиная отходить от болевого шока. «Д-да, думаю мне н-нужна небольшая…» «*Чмок» – … в следующее мгновение пожилая героиня, достаточно грубо прерывая девушку, поцеловала её в лоб. Та, вся израненная, начала светиться снизу доверху лёгким зелёным светом. На её глазах сломанные, синие пальцы начали вправляться обратно, приобретая свой здоровый цвет. Любые царапины на лице девушки мгновенно исчезали, закрываясь, а синяки пропадали. Буквально через несколько секунд брюнетка стала целенькой и здоровенькой. За всем этим наблюдал и юный некромант, который неосознанно провёл параллель между подобной регенерацией и восстановлением его нежити. Вздрогнув от не самого лучшего сравнения, Изуку заметил, как Уракака после исцеления боролась со сном, но в конце концов проиграв, закрыла глаза и отрубилась, распластавшись на холодном асфальте. «Это… же нормально, да?» – юный некромант поинтересовался у старушки, немного беспокоясь о состоянии знакомой. «О, да-да. Моя причуда ускоряет регенерацию организма за счёт сил самого раненого, так что подобная усталость вполне нормальна. Хороший сон – ещё никому не помешал» – пожилая женщина обратила своё внимание на него, нахмурившись – «Ты лучше скажи, как сам чувствуешь себя? Ты же тот, кто устроил это световое шоу, не так ли?» – бабушка медленно, как хищник, начала подкрадываться к незатейливому подростку, увидев его внешнее состояние. Подросток побледнел и, явно не желая быть поцелованным старушкой на глазах у других, отпрянул на несколько метров. «Со мной всё в порядке. Я прекрасно функционирую, так что нерационально тратить на меня своё время» – эти слова остановили женщину, которая прищурилась, но после сдалась и тяжело вздохнула. «Пф, я могла бы поклясться, что что-то подобное мне говорил Айзава-кун в свои годы…» – героиня слишком тихо пробормотала под себя – «Так! Ты держи мармеладных мишек, за хорошую работу» – пожилая женщина отсыпала небольшую горсть разноцветных кусочков мармелада в насильно открытую ладонь некроманта, после чего отошла от него и подошла к другой группе абитуриентов – «Кому-нибудь ещё нужна помощь?» – старушка стала заниматься другими в то время, как Мидория уставился в подаренное ему угощение. Разнообразие цветов влекло, а милые формы мармелада делала их желанными для детей… не его возраста, конечно, для более младших детей. Изуку уже не мог вспомнить, когда в последний раз подобные конфеты попадали в его рацион. Возможно неспособность отрыть эту информацию в памяти связано с тем, что в последний раз он ел подобные сладости только в самом далёком детстве. Возможно, ещё до того, как его мать разошлась с отцом. Эти мармеладные мишки были напоминанием о ещё раннем, беззаботном детстве, когда у него не было никаких проблем, не было никакой боли. Изуку ещё тогда не носил свои секреты за своей спиной, не знал, что такое издевательство и остракизм, не лил слёзы от боли ожогов и шрамов. Он тогда просто играл в игрушки, просто мечтал стать героем, как его кумир, просто хотел проводить время со своим лучшим другом. Некромант из всей горсти выбрал одного мишку, тёмно-зелёного цвета, и медленно, будто боясь, засунул его в рот. Хм… сладко. Даже слишком… могу понять, почему я любил их в детстве. «Мяу» Момент был прерван столь родным и знакомым звуком. Он обернулся и увидел чёрный меховой клубок, который нежно, даже просяще тёрся об его ногу. Мидория присел и ласково погладил свою любимицу кошку-нежить. «Хорошая работа, Девятая. Ты сегодня мне очень помогла» – неизвестно: мурлыкала ли кошка от ласки или от похвалы, но по ментальной связи Изуку мог легко понять, что та была крайне рада помочь. Юный некромант ещё некоторое время одаривал свою подопечную физической благодарностью, после чего встал и пошёл в противоположную от выхода сторону. Впереди него, горделиво переставляя лапки, шла Девятая, ведя своего хозяина к определённому месту. «Эй!» – и, конечно, Мидории не будет покоя. Возможно, а скорее всего точно, он что-то сделал в своей прошлой жизни настолько плохое, что теперь все его будущие жизни были основательно прокляты. «…Да?..» – зеленоволосый парень обернулся только для того, чтобы встретиться с очками, знакомыми до боли, и синей шевелюрой. Ой, да ладно: почему он не может просто оставить его в покое? «После экзамена мы должны немедленно выйти из зоны практического экзамена. Об этом говорилось в брошюре!» – хоть синеволосый подросток звучал уверенно, в его глазах не было той пылкой искры, которая была до экзамена, когда тот приставал к юному некроманту. «…» – …надо придумать что-нибудь, во что бы он поверил… хммм… – «…Я кое-что потерял… во время экзамена. Это… ценная вещь… поэтому я её верну и… сразу пойду к месту… выхода» – пожалуйста, услышьте его, пожалуйста, все несуществующие боги. «Ха! Я понял!» – высокий подросток разрезал воздух рукой, после чего замер. Между ними повисла неловкая тишина, когда они смотрели друг на друга. Всё выглядело очень смешно, но только со стороны: для этой пары это был не самый приятный опыт. В конце концов, либо, не выдержав неловкости в воздухе, либо замучившись смотреть в пустые глаза Изуку, очкарик развернулся ровно на сто восемьдесят градусов и двинулся в обратном от Изуку направлении. Его движения были резкие и механические, словно тот был роботом. Мидория сравнил его с Игрис, однако та была куда более грациозной и человечной, чем синеволосый. Встряхнув головой из-за второго неудачного сравнения за столь короткое время, юный некромант продолжил следовать за чёрной кошкой. ----------------------------------- «Что ж… вот и наш драгоценный экзамен подошёл к концу! Завтра мы всё подробнее обсудим и оценим каждого участника. Спасибо всем, все свободны!» – жизнерадостным голосом объявил Незу, после чего все учителя встали со своих мест и покинули аудиторию, оживлённо обсуждая выделившихся на тесте юношей и девушек. Все не могли дождаться завтрашнего, нового рабочего дня, когда они будут работать с анкетами абитуриентов и результатами не только практического, но и теоретического экзамена. В конце концов учитель – это призвание, а не просто профессия. «Ах, да…» – как бы все не уважали своего начальника, у каждого представителя штата ЮЭЙ по спине прошёлся холодок, когда белая химера продолжила говорить – «Айзава, останься» – черноволосый мужчина устало вздохнул, получив заслуженные сочувствующие взгляды от своих коллег, но всё-таки не вышел за порог комнаты. Он получил пристальный взгляд от своей подруги, заставившей его не слишком задерживаться, так как у них было намечен поход в кафе с ней и Хизаши. Это вынудило подпольного героя второй раз за минуту тяжело выдохнуть. Как только дверь закрылась и в комнате повисла тишина, Шота отвернулся от двери и повернулся к своему начальнику, который всё ещё смотрел на монитор одной из боевых зон. Судя по блеску во взгляде – видел он что-то очень интересное. «Мы сейчас дождёмся ещё кое-кого и начнём, Айзава. И…ох, вот и ты, юный Виндингс» – и правда: в синей вспышке света из воздуха появился знакомый профессионального героя. Широкая, насмешливая улыбка почти сразу вызвала приступ мигрени у Шоты. «зови меня Санс, Незу. Виндингс – это мой отец, а я не пытаюсь на него костить, хех» – ах, нет, головная боль усилилась стократно, когда белая химера, в чьих чёрных блестящих глазах плескалось веселье, хихикнула. Незу хихикнул. Если бы об это услышали его коллеги, учителя ЮЭЙ, то они бы подумали, что начался апокалипсис или, что он в скором будет вызван этим существом. «Конечно-конечно, юный Санс. Так или иначе… как сегодня прошёл день у моих дорогих друзей из Инквизиции?» Это заявление никого не поразило: все в этой комнате были хорошо знакомы друг с другом. Все знали кто есть кто, и на кого работает, и с кем сотрудничает. Для Айзавы это было некоторым послаблением: не надо было врать или играть во что-то – все в этой комнате действовали во имя общего блага. «ничего нового, Незу, так что мне просто дико скучно. я почти озверел от бездействия, хе» «Айзава?» «Всё прошло тихо и спокойно, Незу. Тебе не о чём беспокоиться: день экзаменов ЮЭЙ прошёл без каких-либо эксцессов» – хоть он этого и не показывал, но директор ЮЭЙ и правду сильно беспокоился на счёт сегодняшнего дня. Точнее, он это делал каждый год. Столько детей, начинающих героев в одном месте – почти идеальный рецепт какой-либо беды. Услышав, что сегодняшний день закончился без трагедий, химера облегчённо вздохнула, расслабляясь в кресле от невидимого напряжения. «Ну и хорошо. Я не мог допустить, чтобы сегодня могли пострадать дети или наши будущие ученики. Знать, что новая система охраны Маиджимы так и не была задействована – благословение для меня» «это точно» – белобрысый подросток, сунув руки в карман, занял одно из свободных мест рядом с Незу, закинув одну ногу на другую – «мне было так зверски лень что-либо делать, аж кости свело» – единственный подросток в комнате подмигнул своим коллегам, на что один из них легко засмеялся, а другой раздражённо закатил глаза – «только световое шоу меня просто шокировало! твой подопечный может заискрить в нужный момент, Айзава» – синеглазый юноша ухмыльнулся, увидев подёргивание брови своего коллеги Инквизитора. «Хи-хи. Ох, да, я же ещё хотел вам что-то рассказать…» – химера прервала их – «Это может быть любопытно узнать Инквизиции» – Айзава насторожился, а Санс, хоть и всем видом показывал, что ему не интересно, замер – «У Всемогущего появился наследник, и он уже передал ему Один-за-всех». За этим заявлением последовало напряжённое молчание, несмотря на сохранившуюся мягкую улыбку химеры. Айзава почувствовал себя на пару десятков лет старше и устало плюхнулся на своё же место в аудитории. Его коллега Инквизитор никак не отреагировал, хоть и был расслаблен, однако Шота довольно много времени с ним провёл, чтобы знать, что он также не рад услышать такую новость. «Я знаю, что должен сотрудничать с Инквизицией и сообщать подобные новости, так что сделаю это сразу через вас. Однако, боюсь, я и сам узнал совсем недавно. Всемогущий говорил мне, когда собирался стать учителем в ЮЭЙ, что будет искать себе приемника, но он не говорил, что уже передал свою причуду кому-то другому. Я и сам был не совсем обрадован данным неожиданным известием» И это было понятно. Блондинистый болван, который, к сожалению, является одновременно и самым сильным героем в мире передал по сути мощнейшие, не имеющее аналогов оружие массового поражения какому-то, и судя по всему, подростку. Инквизиция, хоть и оставляет подобный выбор Всемогущему… но надеялась, что их предупредят заранее, чтобы всё разузнать и проверить. Однако, в силу своей вопиющей тупости, Всемогущий посчитал не важным сообщить о подобном мировой правоохранительной организации. «…Незу… кто?» – химера открыла голографическую панель и парочкой кнопок вызвала на мониторы несколько панелек с информацией. «Её зовут Уракака Очако. Её родители – бедные строители, чья компания находится… ммм, не в лучшем состоянии последние года. Я проверил эту информацию, и юная девушка точно не имеет никакой связи с какой-либо преступной организацией. Школьное дело – не безупречно, но вполне нормальное. Было только несколько драк, но она не была их зачинщиком, как я успел проверить» Хоть Шота и слушал данный поток информации, он вообще ничего не усваивал: в его голове был лишь белый шум. Теперь у столь молодой девушки не было и шанса на простую жизнь, и это даже не учитывая то, что она собиралась стать героем. Айзава не хотел думать об этом или размышлять об идиотизме блондинистого болвана, который ни с кем не посоветовавшись передал девочке подобную причуду. И хоть черноволосый мужчина и не был верующим, он молился, что хотя бы родители девочки знают, что их дочь – преемница Всемогущего. «…Её причуда работает именно таким образом… однако учитывая, что она недавно, всего месяц назад получила Один-за-всех и никак не проявила его – неизвестно, как изменится её изначальная причуда» – Шота снова включился, но уже под конец сводки о девушке. Рядом сидящий беловолосый подросток поднялся и повернулся к герою. Несмотря на пустую улыбку, глаза юноши были чёрные, без радужки или зрачков. «что ж… у меня появилось ещё немного работы. я пойду пока что доложу об этом, так что не беспокостья, напарник. скорее всего меня назначат следить за ней и беречь её… у меня даже есть одна косточка, как лучше это сделать, так что… я ушёл!» – пустоглазый подросток щёлкнул пальцами и растворился в синей вспышке, оставив химеру и мужчину одних в тёмной и молчаливой аудитории. У Айзавы настолько сильно разболелась башка, что он уже и сам хотел пойти и отдохнуть со своими друзьями за выпивкой – настолько плохое состояние у Шоты. Подпольный герой встал со своего места, поняв, что обсуждение закончено, и стал медленно двигаться к двери. «Ах, Айзава, не можешь подождать ещё немного, пожалуйста? У меня есть парочка быстрых вопросов к тебе» Не доверяя своему рту, уставший и откровенно желающий пойти спать мужчина остановился у двери. «Мистер Мидория… его причуда – очень сильно обеспокоила Тошинори. Он меня попросил о встрече, сказав, что хочет обсудить со мной юношу, проверить, что тот… не является остатком Все-за-одного. Его видимо очень сильно испугало разнообразие… способностей, мистера Мидории» Инквизитор сжал руку от злости и устало, но крайне ядовито усмехнулся, качая головой. У этого тупого блондина не все дома, и Шота не позволит ему и пальцем тронуть проблемного ребёнка. «Ясно… я понимаю, Айзава. Он запал тебе в душу, не так ли? В таком случае я успокою тревоги Тошинори. Мне и самому, если честно, понравился данный молодой человек. С его причудой можно творить великие дела… как ужасные, так и хорошие. Он также, как я могу заметить, очень амбициозен. Я надеюсь, что ты сможешь направить его амбиции по правильному пути, Айзава» – Незу вслух не уточнил, но было понятно даже без подсчёта очков, что Мидория Изуку прошёл практический экзамен. «Не запал он мне никуда…» – мужчина отстранённо пробормотал. Не совсем понимая о чём, говорит химера, Айзава развернулся и взглянул на единственный оставшиеся монитор одной боевой зоны. Его зоркие глаза смогли на расстоянии увидеть о чём говорит Незу. Проблемный ребёнок пока ещё не покинул боевую зону несмотря на то, что все уже давно ушли. Это не запрещено, просто… Мужчина сначала замер, но после преодолевая мертвецкую усталость слабо ухмыльнулся, изучая картинку видео перед ним. ----------------------------------- Хоть стрелки часов только сейчас достигли вечернего времени, солнце уже приобрело нежно оранжевый, закатный вид. Мягкие рыжие лучи солнца огибали здания и освещали территорию боевой зоны. Солнечные зайчики отражались от металлических обломков различных роботов, оставленных на поле брани. Всего чуть больше десятка минут – а железные трупы машин кучками лежали на всех улицах искусственного города. Однако, даже когда зону покинули почти все участники практического экзамена, в зоне кипела жизнь… или точнее нежизнь. Нежить, созданная из останков роботов, подходили к сломленным механическим в прошлом соплеменниками и толкали, тащили их на одну длинную улицу. За время теста, пока их создатель был занят более весомыми вещами, они уничтожали по его приказу подобных себе, тем самым зарабатывая очки. Однако так как и нежити было мало, то и результат их набегов был… невелик. Три одноочковых, один двухочковый и трёхочковый – добыча теней. И все их хладные, бездушные трупы, неотличимые от себя в жизни, они затащили в один переулок, по которому шёл одинокий зеленоволосый парень. За его шагами внимательно следили восставшие из мёртвых, пока он неспешно шёл. Подойдя к останкам, подросток медленно поднял руку, и из неё вылетели щупальца чёрно-зелёного дыма, которые осторожно двинулись к металлическим оболочкам, жаждая убежища и нового дома. Как только причудливый газ вселился в обломки машин, те начали трястись, железный лязг об асфальт раздавался по всей улице. В скором времени дым захватил каждую частицу механизмов, после чего поднялся в воздушном вихре, который по прохождению нескольких секунд взорвался и открыл миру новые тени. За всем этим процессом внимательно, с тихим благоговением наблюдали другие тени, смотря как зарождается жизнь в их бывших товарищах. Роботы-нежить, не укрывшиеся в хранилище своего господина, с особенным восторгом наблюдали за работой юного некроманта. Им было в радость стоять в стороне и внимать каждому движению, мельчайшему действию зеленоволосого подростка, словно они смотрели на волшебное представление. Изуку кивнул новым приспешникам и пошёл дальше, однако в это же время он прибывал в приятном, но всё же головокружительном смятении. Как только появляется новая тень, она моментально подсоединяется к общему ментальному каналу, который связывает всех теней и его, соответственно. Через эту связь Мидория может чувствовать эмоции, порывы, надежды и ожидания всех своих подчинённых. Также, как он может быть подключён к ним, Доро, Девятая, Ята, Игрис и остальные могут подсоединиться к нему самому, слыша мысли, испытывая его собственные эмоции и стремления. Эта двухсторонняя связь между ним и его тенями, между всеми, кто включён в это единство. Это не делает их единым сознанием – это больше походит на сеть, в которой есть куча подключённых к ней устройств и есть главный компьютер, администратор, он. Они одновременно и одно целое и самостоятельное разнообразие, где он, Изуку, центр всего, управляющий этой общностью. Вот, что такое их ментальная связь. Союз различных существ, объединённый его волей, его целью. Альянс эмоций и стремлений, где его чувства и амбиции – основной ориентир. Поэтому, несмотря на то, что Изуку главный в этой сети, он не умоляет важность в этой связи и всех других теней. Теперь представьте шок, нет, не так – настоящий удар и его потрясение, когда в привычную связь, в которой до недавнего времени присутствовали всего несколько теней, добавилось ещё не парочка, а чуть больше десятка других приспешников. И у каждого из них есть свои эмоции, свои мысли, свои надежды. Да, несмотря на то, что Изуку создал новых теней из частичек собственной души, те, по неизвестной причине, не являются его копиями просто в других оболочках. У него есть парочка теорий на этот счёт, но это точно на другой день – ему ещё надо справиться с нынешним своим состоянием. И вот, когда на него навалились все эмоции его новых теней, Изуку почувствовал себя… странно, но в хорошем смысле. Причина, почему он всё хорошо перенёс, состояла в том, что все чужеродные чувства в основном положительные. Он чувствовал восхищение, благоговение, радость и много другое. И причинной всех этих сентиментов является… Он сам, Изуку Мидория. Это очень вдохновляло юношу, вселяло в него уверенность, он начал верить в свой успех и обрёл надежду, что у него всё получится и любая трудность склонится пред ним стоит ему лишь захотеть. Он чувствовал себя сильным, и даже могущественным. За его спиной стоял целый отряд, преданный и готовый сделать всё, что угодно некроманту. Это чувство опьяняло и сладостно ошеломляло… Изуку встряхнул головой, возвращаясь в реальность, отряхивая с себя столь желанное и ласковое чувство и аккуратно задвинул его на окраину сознания. Сначала ему нужно закончить некоторые дела. Вернувшись на пустую улицу искусственного города, он продолжил свой поход. По ходу Изуку решил кое-что проверить и провернуть небольшой эксперимент. Юный некромант согнул руку в локтевом суставе и потянулся за знакомым чувством в груди. То самое, что совсем недавно устроило неплохое светоэлектрическое шоу, которое, к сожалению, сам подросток решил пропустить, предавшись сну из-за внезапного перенапряжения собственной причуды. Сильно сжав свою новую под-причуду, Изуку почувствовал, как знакомое чувство разжигается в его груди и… В открытой ладони промелькнула одна маленькая зелёная искра, после чего ощущение активированной причуды потухло. Ошеломлённый Мидория остановился. Да, конечно, хорошо, что он не взорвался молниями, как в прошлый раз, но… это всё? Видимо его новенькая под-причуда имеет накопительное свойство… в таком случае, почему она сработала в первый раз с таким размахом, хоть и появилась недавно и, собственно, ничего не должна была успеть запасти? Ладно, этот вопрос тоже на потом. Есть, конечно, ещё одна под-причуда, которую Изуку получил от робо-очков, но сейчас было не время и не место проверять в чём её действие и смысл. И так… в итоге Мидория за этот практический экзамен получил три под-причуды от Игрис, одну из которых он даже и не пытался активировать, и одну от мелких робо-злодеев. Суммарно четыре… ох, это же сколько времени надо будет убить ему, чтобы всё изучить? Юный некромант потёр виски, отгоняя головную боль подальше. Не сейчас, не время – вот дома пусть он корчится хоть сколько угодно от мигрени, но сейчас ему надо сделать последнюю вещь и уже потом пойти домой, где его ждёт Химико… вкусная еда… просмотр фильмов вместе с красивой девушкой… У Изуку было достаточно мотивации поскорее закончить со своими делами. Юный некромант, наконец, дошёл до огромной фигуры четвёртого типа, который продолжил стоять несмотря на то, что уже давно был уничтожен изнутри. Дым от сгоревших микросхем и внутренностей машины перестал идти, однако запах гари продолжал исходить от него на большой радиус до сих пор. Изуку изначально ушёл от него, чтобы использовать свою причуду на других робо-очках, побеждённых его тенями-роботами, но извилистыми улицами, в конце концов, он вернулся к громадной фигуре четвёртого типа, даже в поражённом состоянии возвышающимся над его маленьким тельцем. Ведомый торжественным моментом, Изуку обернулся и впился взглядом в свою тень, форма, которая изменилась и расширилась на несколько метров в радиусе. Почти сразу он встретился взглядом с многочисленными яркими зелёными, светящимися глазами различной формы и размеров. Все его тени смотрели на него с неизмеримой преданностью, любовью, уважением и Изуку подумал, что вот – подтверждение того, что после смерти есть жизнь, есть надежда и смысл. Вновь объятый пьянящим чувством Изуку чувствовал, что сегодняшний день особенный, праздный, важный. И чтобы закончить сегодняшний праздник ему нужна последняя, недостающая деталь. …Его причуда способная на чудеса: вживить жизнь в мёртвое, неодушевлённое тело. Она способна реализовать в жизни то, о чём только мечтали: обмануть смерть, дать второй шанс жизни. И вся эта сила, мощь находилась в руках юноши. Однако даже она не имеет собственное наименование. Это почти смешно: причуда, способная дать новое начало, отложить смерть навсегда не имеет названия. Ведь её хозяин ещё не придумал, не смог из-за нерешительности, боязни ошибиться дать ей имя… … «Ах… у меня по-моему есть идея…» – в голове Изуку заискрилась мысль, вдохновлённая его нынешним состоянием и этим днём, нужные слова, название его причуды загорелись в его сознании, завертелись на кончике его языка, нуждаясь, даже прося об освобождении. Юный некромант поднял руку и произнёс название своей причуды. Буквы легко и естественно слетели с языка подростка, также просто, без труда объединясь в имя. «Смерть не конец» – слова прозвучали, делая и так ледяной окружающий воздух ещё холоднее. С его руки полился чёрно-зелёный дым и устремился вперёд, жадно ища свободное жилище, игнорируя пристальный взгляд горящих мистическим изумрудным огнём глаз.