Искусство боли.

***

Можем ли мы дать вере шанс,

мы научимся доверять

большему, чем трепет

и первый взгляд,

вызванный первым впечатлением,

Арсений даже не стал ломать голову, кто же это может быть, зачем и всё в таком роде. Мужчина чётко понимал, что там Антон и у них будет серьёзный разговор, к которому он морально готовился. Он не хочет, чтоб Шастун в нём как-то разочаровался, не правильно понял или ещё что-то. Поэтому он вдоль и поперек изучал парня, его поведение, характер, привычки и то как он ведёт себя с людьми. Отдельное спасибо Диме. Если бы не он, то Арсений узнал бы гораздо меньше. В дверьном проёме прказываются светлые кудри, нос с забавной родинкой, на кончике и изумрудные глаза, которые сверлят в небеснве глаза напротив. Показавшись чуть больше, парень тихо, практически шёпотом произнёс вопрос «Можно?», и дождавшись лёгкого кивка прошёл в глубь кабинета, усаживаясь на парту. — Арсений Сергеевич, простите за то, что написал Вам. — произносит достаточно тихо Антон. — Это эмоции и ошибка, и в общем да, вот, простите. Шаст произносит эти несколько фраз и тут же, будто сидел на расскалёном камне, отпрыгивает и быстрым шагом направляется в сторону двери. Но, когда он почти перешёл за порог, он почувствовал касание на руке, в раёне кисти, а потом чувствует как к ним в спину врезается тело. Голова опускается на его плечо, а вторая рука обвивает тело Антона, зажимает руки и прижимает его к себе. Парень стоит и пошевелится не может, он чувствует жгучие дыхание на своей шее и нервно сглатывает. Когда Шастун, хотел останится, он почувствовал как вновь врезается спиной в тело сзади, но на этот раз они не просто молчат. — Антош, сколько ты ещё от меня бегать будешь, м? — практически одними губами сказал, ополяя нежный участок кожи завораживающим и будоражующим дыханиеи, так, что Антон вновь, но уже в двойном размере нервно сглатывает слюну. — Арсений Сергеевич, отпустите. — Сначало, прекрати меня так называть, — так же шёпотом, произносит мужчина. — И продолжи тем, что обещаешь, что перестанешь от меня бегать и примешь мою помощь. — Арсений Сергее… — Антош, пожалуйста. — он обнял парня ещё сильнее, прислоняясь щекой к широкой спине. — Ладно, ладно, хорошо. — произносит тот и поднимает руки в жесте «сдаюсь». Как бы ни хотелось того обоим, они остраняются и пару секунд смотрят друг друга в глаза. У обоих читается грусть и сожаление. Прости. Почему-то банальное и простое — прости, произносится у каждого в голове. Арсений садится обратно за стол, а Антон на парту. — О чём ты вчера мне писал? Что у тебя случилось? — сразу ставит чёткий вопрос мужчина. — Рассказывай. — Арсений Сергее. — Антон. — Да помню я, помню. — мысленно наругав себя, продолжает Антон. — Там, на самом деле, ничего такого нет. Мне он девушку нашёл, когда я ездил к нему и со мной жить отправил. И просто тебя он узнал, вот я и поехал, чтоб просто сказать, поумолять, так и так, не трогай его, потому что он мне. Кхм, в общем, попросил не трогать тебя. — немного замявшись произносит парень. — Так, давай по порядку, — усмехнувшись произнёс Арсений и выставил открытую ладонь. — Во-первых, сейчас, дома у тебя, какая-то недодевушка, с которой ты должен находиться в отношениях. — он загнул первый палец и говорил половину слов, делая небольшие паузы. — Во-вторых, почему ты ездил к нему и не сказал мне? А, если бы с тобой что-то случилось? — он загнул второй палец. — В-третьих, что у тебя за синяк на запястье и царапины на щеке и шее? — он загнул третий палец. — В-четвертых, что он от тебя всё-таки хочет? — он загибает четвёртый палец. — В-пятых, теперь ты от меня не отвертишься. Мы будем часто видется и мне наплевать на того человека. — он загибает пятый палец. — В — шестых, что я тебе? — он загибает шестой палец. — Эээ, Арс, а что так много всего и что значит часто видется? — То и значит Тош, будем теперь друзьями и ночевать друг у друга. — Цц, а если я не хочу? — он закатывает глаза. — А ты правда не хочешь? — он подпирает голову рукой, и делает милейшие глазки котёнка. — Ты, кстати, не договорил. Что я тебе? — Арс, да неважно, давай лучше поговорим что-ли о чём-нибудь, как друзья. — парень от смущения готов сквозь пол провалится. — Давай. — Попов начинает болтать ногой. — Что значили твои слова «потому что он мне»? — Арс, Забей. — Антон, я тебе нравлюсь? — Нет. — отвечает чётко и уверенно. Он репетировал уже миллион раз ответ на этот вопрос. Он учился говорить этот ответ без эмоций. — Врёшь. — Не посмею. — А мне нравится твой настрой. — он улыбнулся, да так искренни, что любой бы позавидовал. — Стараюсь. Они ещё долго просидели и поговорили буквально обо всём на свете. Но когда темы не могли найтись, Арсений задаёт вопрос, который ставит Антона в тупик и неприязнь. — А что за девушка, какая она? — поговорил Арсений глядя в пол, чтоб не выдовать настоящие эмоции. Последние слова ему давались крайне тяжело. — Она тебе понравилась? Арсений ощущает себя каким-то провинившимся, маленьким мальчиком, которого отчитывает мама за какую-то содеянную ситуацию. Он сидит, опустив голову вниз, тыкает носочком чёрных кроссовок в бежевый пол и теребит перстень на руки. Арсений не помнит, когда последний раз так переживал. Внутри него борятся все эмоции сразу. Он смотрит вперёд себя, сквозь вещи и не может поднять взгляд. Не решается. Он просто не может вести себя дальше так самоуверенно и гордо. Он впервые так сильно расстроен, потерян и не контролирует себя. Ему стыдно, но он не понимает за что. Ему страшно, но он не понимает почему. Арсений потерял себя. Арсений становится кем-то другим. Антон тоже задумался. А хочет ли он это делать? Хочет ли он отвечать на все эти вопросы? Хочет ли он говорить про это с Арсением.? Антону неприятно даже вспоминать в мыслях Иру, находясь рядом с Арсением. Он до сир пор думает, что в прошлый раз, в гостинной, когда до его шеи дотронулись губами, рукой, а другая полезла вниз — он изменил Попову. Антону неприятно. Антон считает себя виноватым. Антон не знает, что делать. Антон понимает, касания — не те. Знаете, а в этих двоих есть что-то похожее. Они оба хотят казаться крутыми, всемогущими, самоуверенными, холодными, но по делу они ранимые, нежные, эмоциональные и хотят банальных, хороших отношений. Любви в конце концов и нормальной жизни. — Ну. она нормальная. — он мнётся и не спешит говорить. — С нейс в принципе, можно хорошо поговорить и она интерсный, добрый человек. Но отношений мы не планируем. — Мм, понятно, — как-то остоанённо произносит мужчина. — А можешь фотку её показать, пожалуйста? — Да, конечно. — Антон лезет за телефоном и открывает галерею, находит совместно фото с Ирой и протягивает гаджет Арсению. Арсений принимает и начинает рассматривать. На фотке он видит двух людей, девушка была со светлыми волосами, выразительными карими глазами, длинными ресницами, немного пухлыми, розоватыми губами, внешность была достаточно простая. Она стояла в пол оборота и обнимала рядом стоящего Антона. У него были взъерошенные волосы, такие же тусклые, как обычно зелёные глаза, опухшие. Снова, наверное, плакал. Искусанные, розовые губы, где в некотрых местах образовалась сухая корочка, само лицо было опухшим, но губы тронулись в небольшой полуулыбка. Она даже, вроде искренняя была. Губы Арсения тоже тронула улыбка. Пока Шастун отвлёкся, мужчина быстро зашёл в чат с собой и отправил эту фотку себе, потом нажал на «удалить у себя».Он так же краем глаза заметил присутствие своих фоток в галерее у Антона. Губы Арсения повторно тронулись в улыбке. А к фотке Арсений вернётся чуть попозже, вечером. Но возращавшись на место к фотке, он снова останавливается взглядом на девушке.

Она тебе не идёт совсем.

Не успев досмотреть, телефон начинает вибрировать и Арсения тут же отдаёт гаджет его владельцу. Тот отчётливо слышит женский голос по ту сторону. Слышит, как Антон здоровается и произносит какое-то «Кузя». Слышит, как он что-то уточняет. Слышит антоновское «Давай, пока, целую.» Арсений слышит недовольные возгласы сердца.

А она тебе не идет совсем

Ни по цвету волос, ни по смеху

А зачем ты с ней, объясни зачем?

Она круче в голове или сверху?

Вы бы знали, как Попову сейчас неприятно. Он понимает, что это тупо, неправильно и по-детски. Но вредный ребёнок внутри, не даёт ему оставить всё просто так. Он не хочет делить Антона не с кем. Это как попросят поделиться конфеткой или в песочнице игрушкой. Ты отдаёшь своё само сокровенно. Отрываешь от сердца. Отдаёшь свою самую любимую игрушку. Это неприятное чувство заполняет всего Арсения и ещё чуть-чуть, и он перестанет себя контролировать. Дождавшись, когда звонок отключится, он произносит фразу, которая встаёт поперёк горла. — А вы с ней. — он сглатывает. — встречаетесь? Это ведь она была? — Ну, это Ира, да. — Антон как-то смутился. — Нет. И ни при каких обстоятельствах не сможем. — Что? Почему? — Ну, она лесбиянка, а я гей. — Ой, фуух. — как камень с души, вот ей богу. — Что? — Что? — Арс, что происходит? — А что происходит? — Дураком не прикидвайся. — Да ты что, да я никогда. — Арс, я вижу всё. — говорит немного волнуясь Антон. — И это случилось после того, как я тебе фотку показал. Она не нравится тебе? — Да всё хорошо, ты накручиваешься. — он пытается выдавить хотяб какую-нибудь улыбку. — Мне на неё объсалютно всё равно. — он показателно фыркает. — Кто она мне, чтоб я её судил. — Арсюш. Арсюш. Арсюш — от этого прозвища из уст Антона, кровь в жилах начинает закипать. Хочется просто забить на всё и наслаждаться этим произношением. Поставить на повторяющуюся запись, которая автоматически будет прокручиваться. — Чего тебе, Лис? — Ты ревнуешь что-ли? — Нет. Антон заливается смехом, а Арсений красным румянцем. Спалился наш Попов. — Да ты реально ревнуешь! — он улыбается и смотрит мужчине в глаза. — Да даже, если и так. То какая разница? — он снова начал сидеть уставившись на пол, чтоб не было видно его эмоции. — Ага! Значит всё-таки ревнуешь. — кричит парень и подходит ближе к Арсению. — Да! — уже не скрывая, признаётся тот. — А она тебе не идет совсем. Ни по цвету волос, ни по смеху. — Ну Арсюнь, ты чего? Боже. Это новое прозвище «Арсюнь» — выбивает воздух он лёгких больше, чем «Арсюш». Арсений понимает, что поплыл. Сейчас растает, как мороженное на солнце и побежит ручейком вниз. Кажется, он открыл для себя новый фетиш.

***

Антон стоит у доски и проводит урок. Вообще онтучитель русского и литературы, но в данный момент заменяет математику. Это достался вполне спокойный, послушный 9«Г». Шла тридцатая минута урока, как вдруг дверь ни с того ни с его открывается и в неё заходит учитель. — Здравствуйте ученики, я был в больнице, извиняюсь за задержку. Надеюсь, вы не обижали Антона Андреевича. — произносит мужчина, а потом обращается к парню: — Привет, Антон. — Привет. -Всё хорошо было? — Да. — Вот и славно. Они поменялись. Арсений начал вести урок, а Антон решил остаться и сел на пуфики. Идея была не плохая, но Попов часто сбивался из-за присутствия Антона и переживаний, что что-то пойдёт не так. Но ученики по-моему не обращали на это внимание. Лишь один крикнул, что они хорошая пара и скорей всего встречаются. Можно было заметить выступающий румянец на щеках Антона. Он уставился на Арсения в надежде, что сейчас всё пройдёт и тот как-то поможет. Но вместе этого, они лишь сидели и пятились друг на друга, понимая: Им больно от этих слов. Они хотят, чтоб это было правдой. Оба. Вскоре Попов отвлекаеться, и когда перестаёт замечать Антона, так как повяз в бумажках - Шастун пользуется этими моментом, и начинает рассматривать, абсолютно каждый милиметр на коже.

И хеппи-энд возможен, но мы не в сказке.

Не вывезу тебя, снова нету отмазки

Научи любить или хотя бы дай подсказки

***