Вороново гнездо

Сколько бы я ни язвила, я жутко таким завидую. Хотела бы я не дымиться и не расплавляться на солнце, а ночами держать все двери и окна открытыми для шуршащих теней мотыльков и земных эмоций. Носить легковесные платья, омерзительно голубые, в цветочек, дурацкие босоножки и шляпу из желтого фетра, торговаться на рынках за мелочь, а когда продавец захохочет, отдавая за так, платить изначальные восемь евро. Запросто парой тысяч слов выговариваться наружу на убогом чужом языке, допустим, в пьяной чужой Испании, а целоваться в итоге до первого света и до удушья с тем, кто не знает английского, единственным из компании. Да, конечно, в моей коллекции ложных «я» есть и такие лица: дружелюбные, лучезарные, даже слегка загорелые. Я могу притвориться и этой чудной, извечно курортной лисицей, но я не смогу всерьёз стать ею, как бы я ни хотела. Как бы я ни давилась синью и светом, рукотворным и рукописным, беспечно бесследным, но угодившим в янтарь, — когда я попадаю в силки оглушительной душной жизни, мне хочется вылезти вон из кожи, да под кожей моей ничерта.