Два демона

      «Приезжай, пожалуйста».       «Мы с тобой расстались».       «Пожалуйста».              Сорвался. Корит себя за это, но не мог проигнорировать. Сколько времени прошло с их расставания? Дима точно знал, буквально два месяца. Два месяца без их общих ранних подъёмов, поздних посиделок под песни Насти и его игру на гитаре. Вздрагивает, затормаживая на красный свет.              Внутри разрывается до сих пор. Оба любили, но решили отпустить. Через Лину Дима узнавал о состоянии Сидоровой. Это было важно для него. Анастасия являлась ведьмой, известной своим эксцентричным видом, как кричали все СМИ и вопили об их возможной связи с Олегом Шепсом, да и не только с ним. СМИ постоянно лезут туда, куда не надо. А фанаты боготворили юную ведьму, что одаривала их поддержкой и улыбкой. После участия в проекте к ней стали записываться на приёмы, брать консультации. Купила квартиру на отложенные деньги в Москве. С Линой её познакомил Олег, медиум и ведьма, кто бы подумал, что они сдружаться? Луна часто висла на Насте на манер обезьянки, отказываясь отпускать.              Дима нервно сжимает руль, смотря на фотографию, закреплённой на козырьке. Рука не поднималась убрать их совместное фото. Матвеев словно проваливался в свои воспоминания ненадолго, ощущая теплоту рук, что так влюблённо порхали по его коже в попытках найти что-то новое на давно завоёванной территории. Не смогла, только укрепила положение.              Проект. Ревность. Недостаток времени друг на друга. Может, у них начался тот самый третий этап, о котором твердят все вокруг? Не смогли справиться, хотя оба старались. Списывались, созванивались, Настя присутствовала на съёмках по договорённости и наблюдала за его работой. После испытаний, если девушка находилась рядом, постоянно взъерошивала его волосы и мягко улыбалась, пока парень прятал своё лицо в волосах и вдыхал родной аромат. Успокаивало, дарило покой. Съёмочная группа их не трогала, не снимала и давала побыть наедине.              А сейчас что-то случилось такое, что заставило Настю написать. Спустя два месяца игнорирования на разных мероприятиях совместных, встречах — она написала ему сама. Дима захлопывает дверь, быстро блокирует. Третий этаж, поворот на право, чёрная дверь с номером двести двадцать два. Не стучится, есть ключи от её квартиры. Квартиру Сидоровой сдавали, деньги вкладывали в общий бюджет, но, когда они расстались, девушка попросила съехать квартирантов, дала им две недели, а сама жила у Лины. Молодая пара быстро нашли новую жилую площадь, и девушка задержалась всего на неделю.              Повеяло небольшой прохладой. Женские рыдания доносились из зала, на диване сидела заплаканная рыжая девушка с бутылкой вина в руке, и продолжала что-то наговаривать. Дима почувствовал присутствие кого-то третьего. Не так давно умер, может, день назад. Мужчина, пожилой.              — Дедушка.              Настя замерла, услышав что-то от своего покойного любимого дедушки, и обернулась. Даже не услышала, как вошёл Дима и был явно крайне недоволен её поступком. Она прекрасно понимала, что нельзя было его тревожить, но не успела попрощаться.              — Я эгоистично поступила, да?              Ощущение кого-то третьего исчезло. Дима сел на колени, рядом с диваном, который, кажется, пропах её слезами и отчаянием. Мягко забрал бутылку вина — осталось буквально немного, на пару глотков, — поставил рядом на журнальный столик. В квартире был бардак, всё разбросано, часть посуды разбита, а на полу рядом валялся фотоальбом. Много фотографий дедушки и маленькой Насти, на которых они дурачатся и смеются. Если бы фотографии могли воспроизвести звук, то они бы слушали громкий смех, поддразнивания и догонялки.              — Ты человек, я бы так же сделал, — он стирает своими руками её дорожки слёз, которые продолжают непроизвольно идти. — Когда похороны?       — Через четыре дня, дедушка заранее купил себе место на кладбище и отложил на гроб, как сказала бабушка, но покупать я буду сама его. Деда Вася говорил, что у меня хороший вкус в вещах и дизайне, ему должно понравится.       — Успокоительные пила? — девушка мнётся, голубые глаза потемнели, покраснел белок. — Пила. Нельзя их мешать, один раз чуть не спрыгнула с балкона из-за галлюцинаций.       — Откачали.       — Клинической смерти второй раз захотелось?              Девушка замолкла, снова захлёбываясь своими рыданиями. Тянет свои руки к нему, и Матвеев позволяет, сам проявляет инициативу, садит на колени, и успокаивает. Напивает тихо какую-то мелодию, которую всегда напевала Сидорова, если парню было плохо. Он ложился к ней на колени, девушка зарывала свои пальчики в тёмные волосы и пела. Дима точно не знает, сколько они провели в таком положении, но всё тело затекло, когда девушка более или менее успокоилась.              — Может, это не в тему, — девушка выдыхает, смотря на бардак, а после на Диму, что потирает плечи и руки. — Мы зря расстались.       — Сгоряча, — он кивает, вытирая влажными салфетками потёкшую тушь, до сих пор хранит влажные салфетки для очищения кожи от макияжа под журнальным столиком. — Я тоже не ангел. Но нас это сгубило, — Настя млеет, аккуратно вдыхает и выдыхает, словно боится, что Матвеев сейчас исчезнет, но нет, он не исчезнет, не сейчас. — Я вернулся. Я приехал к тебе.       — Ты сделаешь ко мне десять шагов?       — Я сделаю больше, только дай знать.              Настя аккуратно касается его щеки, и Дима прикрывает глаза. Чувствует себя в спокойствии, которого не нашёл за эти два месяца. Плохая была идея, очень плохая. Но жалеет он? Ни капли. Их постоянно сводила судьба до отношений и после того, как они закончились. Это произошло бы.              — Давай ты ляжешь спать? — Дима говорит мягко, убаюкивающее, и глаза из-за того родео закрываются.       — Останься, — она прижимается теснее, вдыхает его родной запах и сердце, просящиеся к нему два тяжёлых месяца, немного успокоилось. — Прошу.       — Останусь, — сжимает крепче, поднимаясь на ноги и утаскивая девушку за собой. — Навсегда останусь. — помнит до сих пор, где находится спальня, нужно будет не забыть проверить входную дверь. — Никак не оттащишь своего личного демона.       — Кто ещё из нас меньше демон, учитывая, что оба с ними работаем, — усмехается, удобнее устраиваясь на прохладных простынях.       — Пять минут меня подождёшь? Я схожу, проверю всё.       — Я ждала тебя два месяца, подожду и пять минут.