Впусти в свой дом

Сигарета дотлела до фильтра — Нил Джостен сделал последнюю затяжку и затушил ее о бетонную ступеньку, отбрасывая смятый окурок — улику — подальше. Маленький огонек не мог серьезно навредить его бессмертному телу, но курение было достаточным оправданием изредка появляющимся на пальцах ожогам. В современном обществе люди называли это селфхармом, но ожоги же появлялись не то чтобы специально, не он придумал, что огонь — одна из немногих вещей, способных противостоять регенерации вампиров. Нил посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Он — не впервые — задался вопросом: ждет ли его там кто-то? Иногда он очень умело игнорировал тот факт, что в это самое «там» не верит, и что, если оно вдруг существует, ему туда ни за что не попасть. Скрипнула дверь, и к Нилу подошла фигура тренера Эрнандеса. Дверь осталась открытой, но и без этого было понятно, что в раздевалке были еще люди. Тренер сел рядом с вампиром, погружая того в свой запах. — Не заметил на игре твоего отца, — сказал он. — Он же работает, — ответил Нил. — Он уже давно не возвращался. И не планирует, но об этом лучше промолчать. Разумеется, и тренеру, и всем учителям до чертиков надоели эти отмазки, но найти себе «родителя» на этот год было куда сложнее, чем поддерживать легенду работящего вдовца дальнобойщика. Эрнандес принюхался: сложно было не учуять запах сигарет, даже человеческому носу, на что Нил только мило улыбнулся, реальных улик не было, а бесполезных косвенных он и так оставил отнюдь не мало за этот год. Эта игра длилась почти всю учебу: тренер пристально следил за парнем, следуя за ним всякий раз, как тот шел покурить, но с сигаретой так ни разу и не застал. Соревноваться со слухом и скоростью вампира изначально было не очень умной идеей, но это прощается по незнанию. Понятное дело, Нила не застукали, а сумку свою проверять он под страхом смерти не позволит — не только из-за крови, он ее и таскает не каждый день — это нарушение личных границ и закона. Недовольный Эрнандес осмотрелся в поисках бычка, но, ничего не найдя, перевел взгляд на Нила. — Думал, сегодня он сделает исключение. — А что сегодня за исключительный день? — поинтересовался Нил, переводя взгляд на поле. — Последняя игра сезона. Нил усмехнулся: — Действительно. Исключительно отстойные дни тоже исключительны. Тренер только устало вздохнул. Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата штата и сезон закончился. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие, восстанавливая обычное футбольное поле. В футбол Нил — то есть не Нил, а какой-то другой рыжий голубоглазый парень — играл в 1880х. Не в этот американский, а в обычный. Но оба вида спорта давно ему надоели. Новый — экси — был неплох. Нил даже был не против через пару лет сыграть еще, но пока ему хватило. — Хоть счёт сообщишь? — тренер, казалось, не очень верил в его отца. — Не, лучше уже после выпускного расскажу, что закончил школу. Вот он удивится. — Может всё же пораньше? Заодно новости сообщишь. Тут к тебе пришли. Голова вампира лениво повернулась. Кто страшный мог за ним прийти? Супервеликий вампир? Даже если бы и пришел, что маловероятно, то точно не сейчас. Охотник? Объективно, самое ужасное, что ему мог сделать охотник — вынудить раскрыться, а Нил хотел потанцевать на выпускном. Тем временем, Нилу предстал высокий крепкий мужчина. Майка-алкоголичка обнажала этнические татуировки завитков пламени на руках. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. — Пришли откуда? — бровь Нила выгнулась на Эрнандеса. — Из университета, посмотреть как ты играешь. — Какой далекий, а главное бессмысленный путь, — хохотнул Нил и обратился к новоприбывшему. — Вы как это место вообще нашли? — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос незнакомец. — Может, слышал? Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся, Нил, в кои-то веки внявший просьбе помолчать, продолжил сидеть на трибунах. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. — Что-то вы не особо боялись обнадежить его, — кивнул на незнакомца Нил, — он даже сюда приехал, весь в пустых надеждах. Эрнандес терпеливо пропустил комментарий, перебивший его пояснение: — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, отец скоро будет в городе? — О, уверяю вас, проблем с отцом не возникнет, до главного босса вы даже не дойдете. Я против, я ничего не подпишу. Всё, вопрос решен, — злобно улыбнулся Нил. Однако незнакомец почему-то не принял его слова всерьёз, вставая рядом с Эрнандесом. Хотя нет, причина его поведения ясна как день: Нил же еще так молод, какие решения он может принять сам? Никаких. Плавали, знаем. По этой самой причине, Нил пропустил все последующие слова мимо ушей. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. — По губам читать умеете? Н. Е. Т. Или дело в языке? Повторить по-китайски? 不. Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. О, это уже начинало раздражать. Экси было неплохим, но ему уже наскучило. Он играл не первый год и все веселье начало пропадать, а ему предлагают играть еще пять лет. Увольте, звучит как что-то раздражающее. — Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как- Незнакомец продолжал монолог, но всё. С него хватит. Больше всего Нил не любил, когда его не слышат, а его «нет» уже проигнорировали, и он поступит так же — рванул вверх по трибунам к раздевалке, игнорируя и незнакомца, и удивленный оклик Эрнандеса. Влетев в раздевалку, он захлопнул дверь и заблокировал ее клюшками, складируемыми рядом, и только потом оглядел помещение. На него смотрело две пары глаз, и тут он удивился, ведь он их знал. Два карих глаза мерзко ему улыбались, но смотрели не без интереса. Два других, зеленых, ошеломленных трюками Нила с дверью, скорее зависли, обрабатывая происходящее. — Лисы. Университет «Пальметто», — уже восхищенно произнес Нил. И тут было чему восхищаться. Это же Лисы! Эта команда сама по себе уникальна и интересна, но пара человек заинтересовала его особенно сильно. Разумеется, Эндрю Миньярд, который стоит сейчас с клюшкой наперевес, преграждая выход, и сверлит Нила насмешливым взглядом. И как он может не заинтересовать? Во-первых, таблетки. Люди уверенно двигались к снижению уровня жестокости в мире, а значит вскоре их тоже запретят, как, скажем, смертную казнь. Значит, узнать о них побольше шанса может больше и не представиться. Во-вторых, сама его личность с его отношением к игре, окружению, да и миру в целом, так и просит, чтобы его узнали получше. На телевизионной тумбе у нас сидит лот номер два — Кевин Дей. Человек он поскучнее, но сейчас его жизнь — история. Звезда мира спорта упала, но поднимется и засияет! Или попытается. Наблюдать историю всегда интересно. Вот и решено! Нил развернулся обратно к двери, вытаскивая клюшки. Судя то торопливым шагам, тренеры были уже у двери, которую Нил незамедлительно толкнул, надеясь зацепить Ваймака — а он понял, что это тренер Лисов — со словами: — Хотя если вы будете прислушиваться к моим словам чуть чаще чем раз в никогда, я могу и подписать. Дверь тренеров не зацепила, но оба застыли, обрабатывая происходящее. Ситуация явно меняется слишком стремительно для них, хорошо, если не из-за возраста, они же еще так молоды. За спиной раздался смех, не вызывающий лестных эпитетов. — Вы хотели согласиться и предложить мне ручку, — напомнил Нил. Хотя таких планов у Ваймака пока не было, он послушно протянул парню ручку и бумаги. Пара завитков, которые сейчас служили ему подписью, и жизнь Нила Джостена была расписана. То есть не совсем расписана, но семь лет, два года из которых уже почти прожито — крайний срок его существования. После университета ему придется заморочиться со своей очередной смертью. Относительно публичной личностью он уже был, но технологии развиваются, исчезнуть становится сложнее. Папка перекочевала обратно к Ваймаку. — Когда там ваши тренировки начинаются? — для галочки уточнил Нил, но это разбудило его нового тренера. — В июне. Но Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться. Ваймак выжидающе смотрел на Нила, ища ответ на незаданный вопрос: нужно ли сбежать от родителей пораньше? Джостену стало даже смешно от такого проявления заботы. Хотя он мог слишком остро отреагировать на обычные действия со стороны рекрутера. С этим человеком тоже можно будет разобраться. — Чудесно. Ждите после выпускного, — Джостен поравнялся с Миньярдом, разглядывая его улыбающееся лицо. — Добро пожаловать в команду, — слегка растеряно догнали Нила у выхода слова Ваймака. Не оборачиваясь, Нил вяло махнул рукой всем присутствующим и покинул раздевалку. Значит, университет. Опять. В этот раз он спортсмен, какое образование ему выбрать на этот раз? О, пусть это не будет скучно, а то эту жизнь уже невозможно жить.