Финальная борьба

Последняя сезонная гонка. Очки между первым и вторым местом равные. Борьба за титул. Продуманные заранее стратегии. Всё работает идеально. – Проверка радио. – Да, проверка радио, слышно отлично. – Чётко и без помех. Придерживаемся плана А. 20 мощнейших машин. Стартовая решётка: первый - Захаров, второй - Сеченов, третий - Штокхаузен, четвертый - Нечаев. Судьба чемпионства команды также зависит от победы вторых водителей. Огни гаснут. Величайшая битва истории началась. Круг за кругом напряжение возрастает. Борьба за лидирующую позицию не прекращается ни на секунду. Круги пролетают быстро, теряя свой счёт. Последние пять. Сеченов лидирует с быстрым кругом. Но Ред Булл в каждом повороте чуть ли не касается передним крылом его машины. Стратегия "поехать на пит-стоп только после противника" начала подводить. Нестабильность машины начинает проявляться сначала в поворотах, а после заднюю часть начинает заносить и на прямых. Сеченов три круга просился на замену шин, но команда продолжала идти по лезвию. – Я не сделаю это, ребята! Я не сделаю это! – сообщает Дмитрий по радио, ровно за пять секунд до катастрофы. Пит-лейн всего в нескольких метрах, но переднее левое колесо не выдерживает давления. Части шины разлетаются по трассе, а машина начинает крутиться. Она становиться не подконтрольна ни человеку, ни программе, отдаваясь только во власть физики. Он сейчас не более чем пассажир "тонущего судна". Развернувшись в противоположную сторону Сеченов видит машину Захарова всего в метре от себя, мчащуюся на скорости более 250 км/ч, и понимает что это закончится столкновением. Харитон ничего не может сделать, чтобы избежать столкновения. Он видит вращающийся Мерседес и вжимает педаль тормоза сильнее. Но из-за малого расстояния между машинами достаточно снизить скорость не получается. – Красный флаг, красный флаг, красный флаг! Снижай скорость! – Это последнее что хотел услышать Нечаев, который уже почти занял третью позицию. Он даже не удивится если виноват Петров. У него не было возможности проехать трассу даже на симуляторе, так что он фактически был брошен в холодную воду. – Крушение на пятнадцатом повороте. Много мусора на трассе. Будь осторожен! Нечаев хмурится и тормозит еще сильнее. Пятнадцатый поворот впереди, но пару минут назад он обошёл гонщиков которые ехали на последних местах. Других водителей впереди не было, кроме… – Блять – он громко ругается, после продолжает, только в этот раз включает радио. – Кто замешан в аварии? – Пожалуйста, Серёж, постарайся сосредоточиться на обломках. Мы не можем… – Ебучие пироги, просто скажи мне, кто разбился! Это Харитон? Пожалуйста, скажи мне, что это не Тоша. Он слышит много разных голосов через наушники и может сказать, что всё гораздо хуже обычного столкновения. И это подтверждается, когда он подъезжает к повороту и видит густое облако дыма. – Прости, Сергей... Штокхаузен медленно перемещается между большими кусками, глядя направо и налево с явным ужасом в глазах. Он узнаёт разорванные шины, разбитое пополам заднее крыло, какие-то чёрные части переднего и из ниоткуда видит часть другого автомобиля, которого там быть не должно. Он полностью останавливается и разглядывает вторую машину. Ред булл, поцарапанный и помятый. Немец не способен ни на что, кроме как пялиться в конец пятнадцатого поворота, где к ограждениям прижимаются две полностью разбитые и дымящиеся машины. Краем глаза он замечает, как останавливается Нечаев и бросает руль на землю, лихорадочно вылезая из кабины. В тот момент, когда Сергей начинает бежать к разбившемуся Ред Булл, Михаэль выпрыгивает из машины и пытается его догнать. К счастью, крупные обломки мешают ему двигаться вперед, и водитель Мерседеса успевает его схватить. – Ты не можешь идти туда, Серёжа! Машины могут загореться в любую секунду! Водитель Ред Булл ломается перед ним, но Шток как раз вовремя успевает поймать его обеими руками, когда он позволяет себе упасть на землю. – Но-но я ему нужен! Ему нужна моя помощь, Михаэль! Тоше нужна моя помощь... – его голос ломается, как и его сердце. Он начинает горько плакать и разваливается. Он прижимается головой к груди немца и из последних сил цепляется за его спину, словно в любой момент может упасть в глубокую яму. Штокхаузен крепко держит его в объятиях, а его взгляд все еще не отрывается от черной разбитой машины. Немец всегда думал, что держит свои эмоции под контролем, что не сломается, когда случится что-то плохое, но постепенно замечает, что ошибался. Как он мог не развалиться и не утонуть в эмоциях, когда его товарищ по команде, его напарник, его Сеченов неподвижно сидит в разбитой машине? Он только сейчас понимает, как много тот значил для него и что он так и не сказал ему об этом должным образом. Как только он осознал это, мир начинает рушиться на него. Горящие слезы текут по его щекам и исчезают в взлохмаченных волосах Нечаева. Он бросает последний взгляд на дымящиеся автомобили и начинает тяжело рыдать. Атмосфера шока, отчаяния и паники расстилается в воздухе. Сначала все подумали, что это была небольшая авария, что ничего страшного не произошло. Но довольно быстро осознали, что это было нечто большее. По трансляции начали показывать огромное поле обломков, и когда показали две разрушенные и дымящиеся машины, все остановились и замерли. Гаечные ключи упали на пол, руки закрыли потрясённые лица и на шумных трибунах, как и в гаражах, стало жутко тихо. Камеры сфокусировались на шлемах Захарова и Сеченова, но поскольку ни один из них не двигался, они переместились на Нечаева и Штокхаузена которые пробежали несколько метров по обломкам прежде чем упасть на землю, отчаянно обняв друг друга. Никто не может помочь, лишь вынуждены смотреть ужасающие картинки, демонстрируемые на экранах. Машина безопасности и две машины скорой помощи мчатся к месту аварии. И все надеются лишь бы не было слишком поздно.