(Не)гей

Антон пытался заняться сексом с Кузнецовой уже пару месяцев, примерно столько же, сколько живет в общаге. Они познакомились на вступительных в июле, она выходила после экзаменов в одном кружевном белом сарафане, когда привычные серые тучи сгустились. Он одолжил зонтик, в обмен взяв номер девушки, сам натянув капюшон толстовки. Не понимал, как можно не брать зонтик, когда живешь в Питере. Тут сколько солнечных дней в году? Десять? Если быть честным, Антон обладал феноменальной скромностью, и познакомится с девушкой для него подвиг. Ира взяла быка за рога и сама предложила обменяться номерами, правда с того момента он так и не написал, сразу возвращаясь в Воронеж, в ожидании результата от ВУЗа. В конце августа выставили результаты, и с горем пополам, он сумел запрыгнуть в последний вагон бюджетников. Перед первым сентября, ему написала Ира, спросив о его результатах, видимо устав ждать с моря погоды. И они договорились встретиться после линейки (он думал такие только в школе, но та была только для первокурсников, чтобы записать их на все возможные кружки, пока юнцы полны энтузиазма). В общагу заехал в последних числах августа, получив от матери нагоняй и полную сумку еды. Пройдя пропускной пункт, его встретила администратор (почему-то он думал, что будет комендант, как в сериале). Женщина, сказала номер комнаты, пробив по базе и сказав, что сосед уже оплатил холодильник, а после проводила до лифта, указав, что ему на третий, предварительно позвонив кому-то по телефону: —Да, Елена Петровна. Встретите мальчика на заселения? Шастун, фамилия. Возле дверей лифта на этаже уже ждала тучная женщина с короткостриженными ярко-рыжими волосами. — Добро пожаловать, Шастун, — улыбнулась. — Бросай вещи, сейчас тебя зарегистрируем, — указала на кожаный диван в холле, а сама садясь в кресло на колесиках. Она достала какие-то папки, заставив подписать многочисленные акты, несколько раз поинтересовавшись, как тот доехал, как покушал и так далее, словно бабушка после дальней разлуки. — В общем все, сейчас выдам тебе белье и полотенце. Вешалки уже в шкафу. Белье сдаете в среду в прачку, что на цокольном этаже, но я потом расскажу, — проговаривала громко женщина, идя по коридору, доставая из служебной комнаты стопку чистого белья, Шастун же сидел на месте, ожидая разрешения идти. — Так-с, 329А, — провела острым ноготкам по бумагам, сверяясь, посмотрела в тумбу, удостоверившись, что ключа нет. — Твой сосед в комнате, пошли. Антон прихватив свои вещи, пошел следом по узкому коридору. — Здесь кухня, — махнула рукой. — Есть какая-то посуда, но ее не шибко много. Стоит фильтр, так что воду можете не покупать. И общий холодильник. У вас оплачен в комнате? — Угу. — А также здесь подсобка, там мусоропровод и швабры, тряпки, — дав Антону минуту осмотреться, пошла дальше. — А вот и 329, открыла дверь выходящий в квадратный коридорчик метр на метр, где было четыре двери. — «А» — это двухместные, — и постучала в дверь напротив. — Это Елена Петровна, можно войти. — Да, — громкий ответ с той стороны, и дежурная вошла, позволяя Антону бросить вещи чуть ли не у входа. Комнатка маленькая, совсем не такая, как в сериалах. Умещала в себе две пружинистые кровати, два белых шкафа до потолка, две тумбочки, два стула и один стол, на котором уже лежал ноутбук, учебники, кактус и еще что-то по мелочи. Сосед стоял на своей половине в черных широких штанах с яркими монстрами и футболки с какой-то музыкальной группой, с двумя разными разноцветными носками. Его половина яркая и уютная с гирляндами на стене и плакатом какой-то рок-группы, кровать заправленная цветастым вязаным пледом, возле стоят тапочки-лягушки, на тумбочке крема, маски и другая мелочевка. Обжито. А его половина, пока никакая. Лишь новое белое постельное белье, кинутое дежурной. — Арсений. Твой сосед. Антон Шастун, — представила его женщина.

***

Антон не мог понять, по какому признаку селили по комнатам. Да, мальчик с мальчиком, девочка с девочкой, но на остальное было все равно. Не имел значения родной город, возраст, специальность и курс. Конечно, он знал, что на седьмом живут заочники, у которых нет дежурных, их вообще никак не контролируют, на втором несовершеннолетние первокурсники, которым нужен большой контроль, на четвертом в основном творческие специальности, так как там вместо учебной комнаты, большой танцевальный зал. Ему вообще повезло с соседом, как оказалось. Арсений чистолюбив, поэтому грязные кружки и носки были в основном Антона, но Арс поначалу ворчал, а потом просто перекладывал грязные вещи на чужую половину или мыл кружку, если шел на общую кухню. Антон и сам не хотел показаться свиньей, поэтому старался складывать вещи на стул или в шкаф, чтобы глаз не мозолили. Не было ссор по поводу еды, никто чужую не брал, Арсений иногда делился, когда готовил что-то, будь то котлеты с макаронами или куриный суп. Антон потом пытался оплатить как-то тарелку еды, покупая чай, кофе и что-то сладкое. Закупом продуктов занимался Попов, тот был на два года старше, учился на стипендию, и знал, где и что дешевле купил, а после приносил чек Антону, деля все поровну. Не было споров и по поводу шума или света, Антон надевал наушники, листая Тик-ток, когда Арсений занимался, а тот учился много и тщательно, в отличие от Шастуна, который еле-еле проскакивал на «хорошо». А когда Арс засиживался до ночи, строча рефераты на заказ, Антон без проблем засыпал и с включённым светом, не жалуясь (хотя и мог потребовать, чтобы Арс ушел в учебную комнату). И иногда Попов помогал соседу с какой-то дисциплиной за бутылку пива. Проблемы начались, когда отношения с Кузнецовой стали романтичнее, а поцелуи все длиннее. На посвящении в конце сентября, когда он немного выпив, спустил руки на грудь, прижав к стенам пустого коридора. Он знал, что все идет к сексу, хотел. Поэтому просил Арсения задержаться или вообще не приходить. Это грубо, он знал, что у того не так много друзей, лишь Сергей, но тот тоже из общаги. Хоть Арсений и насупился, возмущенно запыхтел, но сказал, что будет поздно. Ира снимала квартиру с одногруппницей, но согласилась после учебы, зайти к Шастуну (по правилам общежития, гости должны уйти до 12, до вечернего обхода). Хорошо, что была неделя дежурства Арсения, и тот сказать правду, мыл полы куда лучше Антона, он все делал лучше. Антон купил крафтовое пиво с вишней для нее и обычное для себя, какие-то снеки, включил фильм, который посоветовал Арсений, оказалось это какой-то боевик с элементами детектива про ограбления банка. Антон время от времени забывал, что позвал Иру не просто фильм посмотреть, так было интересно наблюдать за сюжетом. Обнял Кузнецову, позволяя девушки расположится на своей груди, вдыхал приятный запах яблочного шампуня. Рука скользнула по согнутой гладкой ноге девушки, чуть выше, подбираясь под край юбки. Второй приподнял за подбородок голову, оставив нежный поцелуй. — Антон, — крайне смущенно прошептала, убирая руку. — Ира, — ответил в таком же тоне. — Не сейчас. «Не сейчас», — уже звучало недели три, каждый раз, когда руки сдвигались то на грудь, то на попу. Да, общага — это не отель, но что имеем, тому и рады. — Я пожалуй пойду, — девушка встала с кровати, оттягивая юбку. — Может хоть фильм досмотрим? — Почти двенадцать, мне надо идти, — чмокнула в губы, прихватив сумку, направилась на выход. Антон, как джентльмен, решил проводить хотя бы до лифта в холле на третьем. — Арс? — заметил соседа на кожаном диване, он прижав ноги, что-то печатал в телефоне. У дежурной был график два на два и сегодня выходной, поэтому на этаже никто не сидел ночью. — О Шаст, — махнул. — До встречи, — еще один детсадовский поцелуй, когда Ира шагнула в шахту лифта. Ему уже было не до нее, даже не ответил. — Ты чего тут? Сказал, что у тебя свидание. — Как-то неудачно все прошло, смотрю и у тебя, — поднялся, идя в комнату. Сегодня Арс был особенно красив в простой черной рубашке и брюках, которые подчеркивали ягодицы. Не то, чтобы Антон разбирался в мужской красоте, но если быть объективным, что-то да понимал. Арсений словно принц Эрик из Русалочки, высокий, хоть и ниже Антона, подтянутый, спортивный, с копной черных волос и яркими голубыми глазами, часто скрытыми под стеклами очков. Да, и не смотрел он на попу. Почти. Только на Арса. И только потому что надо быть слепым, чтобы не видеть. — Можно и так сказать, — садясь на смятую постель, согласился Антон. Арсений стал расстегивать рубашку, обнажая спину с полюсом родинок, а Шастун не мог оторвать взгляд. Он и до этого видел соседа голым, но каждый раз не мог не смотреть. Было ли дело в том, что тот обладал хорошей фигурой, о которой худощавый мечтал бы, или из-за россыпи родинок, которые словно звезды на ночном небе, или чем-то другом, Шастун не знал. Но смотрел, потому что не запрещали. — Что Ира не дает? — сев на кровать, стал стягивать брюки. — Ага. — Ее можно понять, девочка, — остался в одни трусах, — для них секс серьезнее, чем для нас. — Это все блядская общага, — закрыл глаза ладонями, чтобы не пялиться. — Тут стены из картона и кровать скрепит. Я так и умру девственником, — признался не осознано. Они хоть и были в хороших отношениях, но явно не друзья. Признаться, что ты девственник в восемнадцать — зашквар. Будто ты какой-то неудачник. — Серьезно? — Арсений натянул свою длинную футболку с какой-то группой, вешая на плечики рубашку. — Да, — пожал плечами. — С девушками мне сложно знакомиться и вообще как-то проявлять интерес. — А с парнями? — усмехнулся, а в глазах уже плясали знакомые чертики. — Иди нахуй. — Если ты хочешь, — пожал плечами Арс, закрывая дверцы шкафа. Он неожиданно подошел к соседней кровати, опускаясь на колени. Руки оказались на коленках, поглаживая и смотря с вызовом в зеленые глаза. Существует два типа гейских шуток, которые присутствуют в отношениях близких гетеросексуальных друзей. Первое: когда вы едете по трассе, и кладете руку на коленку друга, приговаривая, — смотри, тут лесок, давай свернем? Второй: когда вы едете по трассе, и кладете руку на коленку друга, приговаривая, — смотри, тут лесок, давай свернем? И друг сворачивает. Они с Макаром могли так пошутить в Воронеже, называя друг друга «дорогой» ли «сладкий», опять же надо знать место и время, и точно не вечером на левом берегу. Здесь был второй, как понял Антон. И суть была в том, кто первый сдастся. Арсений с вызовом продолжил движения рукой, приподнимая край футболки, обнажая худой живот с дорожкой волос, уходящей вниз. Антон шире развел ноги, провоцируя, испытывая, зная, что один сдастся и победа за вторым. Но Арсений оказался не из робкого десятка. Схватив за край спортивных штанов, попытался стянуть. — Стой-стой, — запротестовал Антон, убирая чужие руки. — Ты выиграл. — Как скажешь, — поднял руки Арсений, не кряхтя, как Антон, стоит только нагнуться. — Но, если передумаешь, дай знать. — Обязательно.

***

На этот раз Антон не особо искал повод, чтобы затащить Ирину в комнату, Арс отписался, что будет поздно, и не стоило беспокоиться, что он опять просидит весь вечер на диване в холле. Сегодня она была податливее, подставляла шею под звонкие мокрые поцелуи, расположившись на кровати. Ладошка расположилась на бедре, поглаживая нежную кожу, вторая слегка сжала грудь поверх платья. Даже в такую погоду, а в Питере она всегда одна — хмурая, девушка предпочитала платья и юбки. Коленкой уперся в кровать, между ног, нависая, двигаясь с поцелуями к ключице, ощущая, как она смущенно трётся о ногу, при этом возбуждаясь не меньше. Градус нарастал, дыхание становилось надрывистей. Руки нырнули выше, ощупывая голую кожу, когда он услышал скрип, и лучик света появился из коридора. — Простите, — сразу же закрыл дверь Арсений, пискнув. Ира отпрыгнула от Антона, оттягивая подол. — Я пойду. — Стой. — Нет, мне правда пора, — и выскочила, схватив пальто. — Вы закончили? — спустя пару секунд, зашел Арсений, снимая куртку. — Точно не кончили. Блять, ты все испортил. — Откуда мне знать, что у вас рандеву? Хоть бы маякнул. — Ты сказал, что будешь поздно. — Так уже одиннадцать, а мне завтра проект сдавать, — в доказательство, не переодеваясь сел за стол, включив ноутбук. — Пидор, — злобно буркнул, Арсений лишь равнодушно пожал плечами, всовывая в уши наушники, доставая из чехла очки. К своему стыду, Антон все еще был возбужден. И никак снять напряжение он не мог уже давно. В душе не вариант, хоть комната в двух шагах на пятерых, но маленькая, как прихожая. Он моется в согнувшись три погибели, стараясь не прислоняться к мокрой шторке, что так и норовит слиться со спиной. — Арс? — позвал своего соседа, но тот не шелохнулся, продолжив печатать что-то. Это было крайне рискованно, но вставать не хотелось, а член уже очень сильно требовал внимания. Коснулся через штаны, слегка помяв, неотрывной смотря на затылок соседа. Прикрывшись одеялом, чуть осмелев, припустил штаны с трусами, стараясь не шуметь, но пружины старой кровати предательски скрипели. Маневра стало чуть больше, обхватил член около головки, делал неспешные движения рукой. Страх, быть замеченным, лишь подначивал, возбуждая сильнее. Член стал крепнуть, наливаясь в руке, а он продолжал смотреть на Арсения, надраивая себе. Раньше требовалось найти хорошее порно, а сейчас достаточно было адреналина. — Шастун, ебан-бобан, — Антон вздрогнул, заворачиваясь в одеяло сильнее, когда Арсений повернулся. Он молился всем богам, чтобы не было заметно пылающих щек, освещенных лишь экраном ноутбука. — А? — голос дрогнул. — Ты хоть что-то можешь сделать нормально? — он встал, а Шастун сильнее сжал одеяло, будто сосед мог не заметить бугорок. Он резким движением, вырвал из рук кусок ткани, обнажив приспущенные штаны и налитый кровью член. — Слушай, я… — потянулся натягивая штаны. — Прости, — он был уверен, что его не слышно сквозь наушники. Было стыдно, будто он вновь в восьмом классе и мама узнала, что он курит за гаражами. — Ладно, ты парень молодой, — выдвинул полку тумбочке, доставая от туда пузырек. — Гормоны и все такое. Еще девочка опрокидывает. Но не так же, — кинул рядом. Антон взял, рассматривая в темноте надпись. Лубрикант. Смазка без запаха и вкуса. А тот просто сел обратно на стул. — И что мне делать? — Явно не дрочить «на сухую», когда сосед в комнате. — Я думал, ты не слышишь, — глупое оправдание. — Слышу. Твой запах. Как закончишь, открой окно на проветривание. — Так мне просто продолжить? — прикусил внутреннюю стороны щеки. — А что мне предложить руку помощи? — спросил без злобы, и хоть он не видел лицо того, но был уверен, что на ней сияет ухмылка. — Можно. Наступил второй раунд их битвы. И сейчас раздосадованный Антон не собирался отступать первым. — Ладно, не думаю, что это займет больше двух минут, — сохранил документ и повернулся к Антону. Скрипнув, присел на край кровати. — Снимай штаны, — и он приспустил. Уже засветил своим членом, не так стыдно. Да и в раздевалке и в душе перед сокомандниками легко раздевался. Что же сейчас стесняться? Арсений взял свою смазку, налив немного в ладошку. Он невольно подумал о том, как часто Арсений пользуется смазкой и когда, но поразмышлять не дала рука, что охватила горячий, но не такой возбужденный член, как минуту ранее. Он сразу захотел закрыться, спрятаться, отстраниться, щеки пылали так, будто он объелся перцев чили, но Арсений не позволил. — Минет не предлагаю, не знаю, когда ты последний мыл член. — Сегодня, — к своему стыду признался Антон, но такой ответ не удовлетворил брезгливого Арсения. Он так давно не получал нормальной разрядки, что предложи ему сейчас дежурная помастурбировать, он бы согласился. А тут Арсений. Красивый, трогательный Арсений. — Тебе бы мастурбатор купить, — провел рукой верх и вниз, заставив член снова прийти в то состояние, что был рядом с Ирой. — Когда ты дрочишь, то не равносильно распределяешь силы, давишь в основном на головку, чтобы быстрее закончить, — чуть сжал, заставив Антона выпустить воздух и закрыть глаза. Блядство, чистой воды. — Потом становится труднее кончить от вагинального секса, так как нагрузка уже идет равносильно, — обвел большим пальцем уретру, пустив электрический разряд по позвонку, — второй рукой игрался с яичками, перекатывая. — Но тебе это не грозит, — смешок. Антон хотел огрызнуться, но не смог, Арс ускорился, активно надрачивая. Антон прикрыл глаза, забываясь, лишь наслаждаясь тем, как быстро сосед нашел подходящий ритм, стал подначивать, двигая бедрами. Забыв, что ему вообще-то дрочит не кто-то, а Арсений, которому еще в глаза смотреть. В прекрасные голубые глаза как океан. Да, красивый, с которым у него хорошие взаимоотношения. Но все еще сосед. А главное мужчина. Но это было не важно, он наслаждался, стараясь сильно не шуметь. И кончил быстро, запачкав руку. — Как я и говорил, пару минут, — усмехнулся Арс, вытирая руку салфеткой и садясь обратно за ноутбук, не удосуживаясь это еще как-то прокомментировать. Стыд накрыл с новой волной, когда оргазм стих. Блядский Арсений ему подрочил. Пиздец. Он позорно ретировался в душ.

***

Он думал об этом постоянно. Вроде бы просто дрочка, почему он так загоняется? Это же не делает его геем? Просто механика. Не делает же? А Арсений вел себя, как обычно. Слегка странновато для нормального человека, но для него это обычное поведение. Спрашивал во сколько Антону на пары, чтобы, если вдруг не разбудить будильником или феном. Интересовался, что тот хочет на ужин, просил сделать музыку тише, когда занимается. И читал книгу, лежа на животе, раскачивая ногами. Будто ничего и не было. Антон даже ненадолго подумал, что это просто сон или галлюцинация. Но уточнять не стал.

***

Иногда мы задаемся довольно странными вопросами, например, «откуда берется птичье молоко и почему оно птичье?» или «чем можно растворить тело?». Похожий вопрос терзал Антона. «Какой он гейский секс?» Он в этом не разбирался, знал, что они вставляют член в анус. Но неужели каждый секс таков? Больно ли это? Кончают ли одновременно? Приятно ли это вообще и почему? Если один вставляет то тут все понятно, как с дрочкой, кончил. А второй? Партнер помогает? Антон решил удовлетворить свой интерес. А почему бы нет? Если дрочка от соседа не сделал его геем, вряд ли просмотр порно сделает. Просто в научных интересах. Он пришел раньше, зная, что у Арсения еще пара. Взял ноутбук, загуглив гей порно, убрал звук. Было несколько брутальных мужчин, групповое и БДСМ. Промотал, находя что-то нейтральное. Два миловидных парня. Все началось с легких поцелуев, он промотал, думая о том, каково целоваться с парнем. Наверняка, также, только щетина щекотит. Интересно, а что скажет Арс, если ему предложить поцеловаться? Опять же только в научном интересе и проверить, отступит ли тот. Он сам отругал себя за эту мысль, заметив, что герои на экране, стали раздеваться покрывая тела друг друга поцелуями. Пока все по классике. Потом стянул штаны, под которыми не было трусов. Накрыл губами член, став делать минет. Опять перемотал на тот момент, когда партнер вставлял пальцы, смазав, а второй так искусно стонал, двигая бедрами, прося большего. И правда, интересно, притворяется или действительно так приятно. Антон как-то не задумывался о том, каково это вставлять в себя пальцы, но во время просмотра подумал, что можно и попробовать. А почему бы нет? Это ведь не сделает его геем? Пальцы это не член. Ведь так? К тому же его. Чем отличаются свои пальцы на члене и в жопе? К своему удивлению, он ощутил, как член стал твердеть. Но ведь он молодой, он от ветра может возбудиться. Правда? Убеждал себя Антон. И даже если это от видео, у него просто недотрах. Вообще отсутствия корня «трах». А парни нежные, ласковые, не спешат, целуются, получают удовольствие от процесса, любят одним словом. Будто это не очередное штамповое порно, а что-то личное этих двоих. Отношения нужны ведь не только ради секса. Ради любви, заботы, нежности, просто ощущения, что рядом есть человек, который принимает, помогает и поддерживает, в независимости от обстоятельств. Хочется этого. Но глупо надеется, на нежность, не давая ничего в ответ. Он старается для Иры, провожает ту до метро, хотя ему от университета до общаги пару шагов, отдает зонтик или толстовку, когда та легко одевается (почти всегда). Иногда покупает, кофе или чай, а может что-то сладкое, когда нет настроения. Ему с ней нравится общаться, возможно, не всегда есть о чем поговорить, но и она не раздражает, говоря только о ногтях и моде. А еще есть Арсений. И думая о нем, на душе становится тепло. Он заботится о Шастуне. И это проявляется в мелочах ежедневно. Сложно представить, что ему было бы комфортно жить с кем-то также, как с ним. Стоит вспомнить солнце, а вот и лучики. Арсений заходит в комнату. И только спустя пару минут, когда сосед пялится на экран ноутбука, приподняв брови, вспоминает, что же там такого. Захлопывает крышку, убирая тот от себя подальше. Будто тот поверит, что это не он, его подставили. — Это не то о чем ты подумал. — Даже знать не хочу. — Нет, правда, — Арсений помотал головой, садясь на свою кровать. — Не закапывай себя сильнее, Тоха. — Я не гей. — Я так и понял, — снял свою жилетку. — Ты не гей. Искал на что подрочить и случайно вместо двух грудастых женщин, щелкнул на двух парней. — Ой, иди нахуй, — прибегнул к излюбленному аргументу. — Если это предложение, то не сегодня. Я устал. — Знаешь, что, — Антон не на шутку разгневался, — не тебе меня судить. Сам-то дрочил мне, пидор. — А я и не отрицаю, — спокойно ответил Арсений, надевая излюбленную футболку, вместо белой. — Если думаешь, что меня заденут твои слова, то глубоко ошибаешься, мне не восемь. Но его не задевал больше спокойный тон Арсения, который не хочет слушать оправдания, волновала лишь одна фраза — «а я и не отрицаю». В каком смысле, блять? — В смысле не отрицаешь? — у глупого, что на уме, то и на языке. Арсений похлопал ресницами, замерев, так и держа в руках полосатые штаны. — В смысле? Ты не в курсе? — О чем? — Почему уехал Даниил, мой предыдущий сосед. Я думал об этом каждая собака талдычит. — Нет. — Он съехал, потому что узнал, что я гей, — сел на кровать. — В каком смысле? — В прямом, Шастун. Не тупи. А он тупил. Наверное, потому что мозг отказывался воспринимать это, как правду. Но не похож он на гея, даже несмотря на свою любовь к рваным узким джинсам и розовым футболкам. Он не красился, не носил перья, не был манерным, не обладал специфическим голосом или походкой. Он был обычным. Хотя нет, слегка ебанутым в хорошем смылся из-за своей широкой фантазии, но в основном нормальным. Он бы понял, если бы Арсений был геем. Правда ведь? Нет. Это не имеет смысла. — Ау, Шастун. Земля вызывает Шастуна. Ты чего залип? Реально не знал что ли? — Нет. — Только не грузись, расслабь булки, — и стал переодеваться дальше, сменив джинсы на штаны. Антон тупо пялился в потолок, анализируя прошедшие месяцы под другим углом. Нет, у него никогда не было негатива к людям нетрадиционной ориентации. Но просто это все казалось каким-то далеким, будто в другом мире. — А я тебе нравлюсь? — спросил спустя пару минут, когда тот сел за ноутбук. — Шаст, если я гей, это не значит, что мне нравятся все парни, только потому что у них член. — Да, ты прав. Глупый вопрос. — Но ты мне нравишься, — понизив тон ответил Арс. Впервые ему удалось смутить того. Счет 2:1 в пользу соседа. Антон улыбнулся, чувствуя тепло в груди. Сам факт, что он нравится Арсению, радовал. Тому самому идеальному, заботливому, привлекательному Арсению.

***

— Тох-тох, будет сигаретка? — к нему подлетел Арсений, заметив того у корпуса. Челка смешно топорщилась из-под голубой шапки. А кончик носа, напоминающий сердце, покраснел. — Ты же не куришь? — спросил, протягивая упаковку. Обычно Антон не делится с каждым встречным-поперечным. Но это не встречный. А Арсений. Его Арсений. Он так его называет уже несколько дней. — Волнуюсь, что пиздец. Сегодня у него защита какого-то проекта, от которого зависит пятьдесят процентов итоговой оценки. И Арсений тысячу раз все переделывал, Антон вырубился со светом к ближе к часу ночи. — Все будет хорошо, ты умничка, — протянул зажигалку. Арсений изящно затянулся тонким Парламентом. Антон наблюдал за тем, как тот пропускает дым через лёгкие, зажав фильтр между указательным и средним, запрокидывая голову, выпускает струйкой. Красиво. Захотелось кричать. Смотрите, это Арсений и я ему нравлюсь. Я нравлюсь вот ему. Он сдерживался, глупо улыбаясь, наблюдая, потому что можно. — Ты когда куришь, пиздец, на гея смахиваешь. Арсений замер, взглянув с прищуром. И спустя полминуты, ответил: — Извини, буду смахивать в другую сторону, — и ударив большим пальцем по фильтру, смахнул в другую сторону. Язва. — Пидор, — все так же глупо улыбаясь, ответил Антон. — От пидора слышу.

***

Он попросил у Иры паузу в отношениях (просто игнорировал сообщение и звонки той, пока она прижав его в университете, не вытрясла объяснений), если таковыми те можно считать, наврав, что слишком занять учебой из-за сессии и нет ни времени ни сил. А дело было в Арсении. — Что ты пялишься на меня, придурок? — буркнул Арсений, помечая что-то ярким маркером в тетради. А злится на него не получалось. — Ничего, — в два шага сократил расстояние, садясь на чужую кровать, но та не отзывалась скрипом, как его. — Подожди, — он завалился на свободный кусок, не ощущая, как проваливается по середине или скатывается влево, как в его постели. — У тебя, пиздец, удобная кровать. — Конечно, ведь она моя, — с важным видом заявил, убирая конспекты в сторону, смотря на Антона сверху вниз. — А у меня какой-то пружинистый ад. — Знаю. — Так не честно. — Честно, — в отместку закинул свои длинные ноги на колени Арса, а тот лишь подтянул к себе, удобнее расположив. — Я здесь остаюсь. — Это не возможно. А где мне прикажешь спать? — На моей. — Нет, — помотал головой. — Или со мной, здесь. — Боюсь, мы не поместимся. — Попробуй, — похлопал по свободному краю. Арсений выбрался из-под капкана ног, ложась рядом на бок, Антон сдвинулся, также ляг на бок лицом к нему. — Я говорил, какой ты красивый? — спросил Антон шёпотом, разглядывая длинные ресницы и эти прекрасные, западающие в душу глаза, приплюснутый нос и созвездие родинок на щеке. — Пару раз. — Арс, ты прекрасен, — и ему было не стыдно признаться. Ведь это правда. Поддавшись порыву, чмокнул в излюбленный нос. — Ты же не гей, — также шёпотом ответил Арс. — Не гей, — вторил, на этот раз поцеловав в губы, легонько, невинно. — Но ты мне, пиздец, как нравишься. Арсений улыбнулся, от чего в груди стало теплее, и сам подавшись вперед впечатался в губы. Дразняще целуя. Как те парни на видео с теплотой и нежностью, только лучше, поэтому что это Арсений. Его Арсений. И правда, почти как с Ирой. Только в груди что-то екает.

***

Антону сложно понять, как он до этого мог не касаться Арсения. Сейчас он искал любую возможность. На обеде в столовой пересел от Макара к нему с Сережей. Интересовался, что там читает Арсений, лишь бы сесть на кровать, соприкоснувшись. Позволил соседу намазать какой-то мерзкий крем на лицо и заплести сотни маленьких косичек, когда смотрели фильм. Антон начал понимать, что влюбляется. И это не просто страсть или любопытство, а настоящее чувство, он просто хотел быть рядом, обнимать, целовать, разговаривать и неважно, что подумают другие. Поэтому без стеснения, взял руку Арса в коридорах университета, провожая того до пары. — Шаст? — тихо спросил, поглаживая по любимым локонам на своих коленях. — Да? — Что между нами? — А чтобы ты хотел? — спросил тихо. — Фисташковое мороженое, — на что получил шлепок по колени. — Придурок. Антон повернулся, не вставая, смотря на линию челюсти. — Я серьезен. — Шаст. Это для тебе все ново. И я не хочу тебя заставлять, если ты не хочешь. — Хочу. — Я бы хотел, чтобы это значило, что у нас отношения. — И я. Хотя мне все еще так странно это принимать. Я ведь не гей. А встречаюсь с парнем. — Точно не гей, — повторил, кивнув, поджал губы. — Поцелуешь меня? Только по-настоящему? — дважды просить не требовалось, Арсений, наклонившись поцеловал. Нежно, лаская губы, переходя в требовательный ритм. А в голове безумие. И все потому что он встречается с Арсением. Таким невероятным, удивительным, восхитительным Арсением. И совсем не важно, что он парень, главное, что он — это он.

***

— Арс, — протянул. — А? — оторвался от телефона. — У тебя был секс? — проговорил быстро, чтобы не дать себе возможность стушеваться. — Да. А ты про какой спрашиваешь? — он почувствовал странный укол, хотя и понимал, что глупо. — У тебя был секс с девушкой? — удивился. — Да. — Стоп. Что? Ты же гей, — Арсений усмехнулся. — Да. Но я же не сразу это понял, Шаст. — И как? Ну, как ты понял точно? — Это сложно объяснить. И дело не в том, что он был первым. Я просто не смог кончить. Мы с Аленой встречались еще полгода, после секса, я уходил в ванную и смотрел порно, чтобы закончить. Так все и продолжилось бы, но я собрав яйца в кулак, разорвал отношения. Мне было с ней комфортно, но она меня сексуально не удовлетворяла. — А с мужчиной? — Было. Но ничего серьезного. В нашей стране сложно кого-то найти, люди боятся, а я устал прятать голову в песок. — В тебя вставляли пальцы? — он чувствовал, как щеки пылали. — С чего такой вопрос? — Ответь! — В основном я вставлял. Но, да. — И как это? Приятно? — Все зависит от партнёра и да, — Антон кивнул чувствуя жар по всему телу. Прошло пару минут, как Антон разглядывал безупречно белый потолок, прежде, чем он спросил: — А ты бы хотел вставить в меня?

***

От смущения пылали щеки, но он лежал на животе, подложив небольшую подушку, голый. — Может быть немного неприятно. — Я понял. — Постарайся расслабиться. — Я пиздец волнуюсь, а ты еще больше нагнетаешь, так что просто делай. — Понял. Он налил смазки на пальцы, аккуратно касаясь сжатого колечка мышц, обводя. — Шаст, ты пиздец. По началу он чувствовал себя странно, потом немного неприятно, когда Арсений стал входить пальцем. Потом это сменилось легкой дрожью, что прошлась по позвоночнику. Арс засунул уже третий палец, стал двигать активнее, найдя простату, пустил настоящий ток. У Антона вырвался продолжительный стон от неожиданности. — Бля. — Как ты и думал? — свободной рукой, обвел ягодицу, нагнулся и чмокнул лопатку. — Еще лучше, — он чувствовал себя словно оголенный провод, и голова шла кругом, от того, насколько он открытый для Арсения. — Можешь помочь себе, чтобы кончить, — дважды просить не требовалось, Антон сжал возбужденный член, стараясь распределить давление на всю длину. Каждое попадание пускало ток, он сбивался с ритма и снова продолжал, Арсений уже исцеловал всю спину, покрытую испариной. Прошло пару минут, когда он кончил, чувствуя звезды перед глазами. И это был лучший оргазм в его жизни. Пролежал пару минут, пока снова не ощутил контроль над телом. Арс лежал рядом так нежно глядя, что все внутри сжималось. Сколько же там любви. Антон никогда ни кому не испытывал столько чувств. Его не привлекали другие парни. Только Арсений. Его Арсений. Он лежал и думал, изменилось ли что-то в нем. Захотелось ли накраситься или нацепить перья, или узкие джинсы, которые так любил Арсений. Нет. Он не чувствовал, что стал более гейским геем. И вряд ли член в заднице что-то изменить. — Поедешь со мной в Воронеж на каникулы? — Да.