вот тебе и лучшие друзья навеки

Юнхо и Минги уже довольно долгое время самые близкие друзья друг для друга. Им всегда было комфортно вместе: когда они разговаривали абсолютно на разные темы, когда нелепо и, возможно, несмешно и непонятно для остальных шутили и смеялись, когда ночевали вместе и даже молчание в их отношениях никогда не бывало напряжённым. Ровно до одного момента. В последнее время Чон стал избегать младшего, почти не приходит ночевать в общежитие, даже несмотря на то, что знает, как сильно Минги ненавидит ночевать один. Так и сейчас. Время уже за полночь, но Юнхо до сих пор не появлялся дома с самого утра, хотя сегодня ребята получили долгожданный выходной впервые за почти месяц. Сон развалился на верхнем ярусе их с Юнхо кровати и разглядывал потолок, потому что спать совсем не хотелось, даже несмотря на всю усталость от упорной подготовки к возвращению на сцену. Остальные участники давно разбрелись по своим комнатам и, скорее всего, уже спали, так как никакого шума Минги не слышал. Сегодня дома остался даже Хонджун, который почти живёт в студии, за что часто получает втык от Сонхва. И только Чон, мать его, Юнхо, похоже, вообще не планирует возвращаться. Младшего вся эта ситуация ужасно бесит, потому что сегодня все проводят время друг с другом: Уён с Саном, Сонхва с Хонджуном, а Ёсан с Чонхо. И только Минги в гордом одиночестве бездумно пялится в пустоту, занимаясь самокопанием. Парень отчаянно пытается вспомнить последние моменты совместного времяпрепровождения с Юнхо, надеясь хотя бы так понять причину, по которой лучший друг теперь его игнорирует. Даже если старший ничем не занят, он всё равно предпочитает проводить время с другими участниками, а Минги говорит только о том, как сильно он занят тем, что отрабатывает хореографию к предстоящему камбэку. Сон уже почти ненавидит этого человека. Прикрыв глаза, Ги прокручивает в голове последние разговоры с Чоном в поисках проблемы. Он думает о том, что может быть где-то случайно раскрыл свои чувства к старшему или вовсе чем-нибудь его обидел. Но не может припомнить ничего подобного. Да, Сон Минги понял, что влюблён в лучшего друга ещё полгода назад, но говорить об этом не намерен, чтобы не портить отношения в группе и не рушить многолетнюю дружбу. Как-никак, они практически дали друг другу клятву - что-то вроде "друзья навеки". Поэтому он просто смирился со своими чувствами и если первое время от этого было ужасно тяжело и больно, то сейчас Минги научился с ними уживаться и лишь изредка поглядывать на старших хёнов или на Сана и Уёна. Но даже несмотря на всё это, он никогда не позволял себе игнорировать и избегать Чона, а наоборот старался всегда поднять ему настроение и проводить с ним всё своё свободное и несвободное время. Минги знал Юнхо как свои пять пальцев, но всё равно не мог и предположить, какого чёрта тот вдруг так охладел к нему. И парень намерен узнать это, ведь иначе кто такой Сон Минги, если не докопается до истины? Поэтому он открывает глаза и тянется за телефоном. Смотрит на время - без пяти минут час ночи. И набирает заученный наизусть номер. Первые два звонка были проигнорированы, как и обычно в последнее время, но на третий раз трубку всё-таки подняли. - Алло? - послышался сонный голос на том конце, а тяжёлое дыхание повествовало о том, что Юнхо и правда отрабатывает танец. Хотя зачем он это делает, Минги так и не мог понять. До возвращения группы ещё достаточно времени, а Чон уже в совершенстве знает хореографию и идеально её подаёт. - Юнхо, ты собираешься домой сегодня? Выходной, как-никак... Ты обещал посмотреть со мной фильм ещё месяц назад, но до сих пор морозишься. Ты злишься на меня за что-то? - обиженно спрашивает младший, принимая положение сидя на кровати и надеясь услышать если и не объяснение всего происходящего, то хотя бы то, что друг сейчас явится домой. - Минги-я, прости, ты же знаешь, я тренируюсь, давай в другой раз? - виновато отвечает Чон, очевидно уже собравшись завершить звонок. - Чон, блять, Юнхо! Сегодня выходной и хореографию ты знаешь уже в совершенстве. Сегодня весь день дома даже Хонджун-хён.. Ты никогда не работаешь по выходным, неужели так сложно провести со мной хотя бы пару часов? Мы не общаемся уже месяц и я начинаю забывать, что у меня вообще есть лучший друг, - расстроенно ворчит Минги, никак не понимая, что вообще между ними происходит. - Минги, не ворчи. И ничего мне не сложно, просто... Хореография правда не из лёгких, я хочу достаточно хорошо показать её на сцене, ты же знаешь, - всё ещё старательно пытается отвертеться старший, но когда слышит в ответ разочарованный вздох, то всё же соглашается, в надежде не наговорить глупостей сразу, как только приедет, - Ладно, приеду я. Но, в таком случае, только попробуй заснуть, - на этом парень завершает вызов и, быстро собравшись и приняв прохладный душ, выходит из зала. Минги же, в свою очередь, довольно улыбается и принимается выбирать фильм для просмотра из тех, что сохранил, чтобы посмотреть в ближайшем будущем вместе, а накопилось их уже, к слову, немало. По дороге домой Юнхо прокручивает в голове всевозможные исходы вечера, отчаянно пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, стук которого, кажется, уже слышен на всю машину. Он понял и принял свои чувства к другу, да и свою сексуальную ориентацию никогда не скрывал вовсе, но рушить лучшие в его жизни дружеские отношения совсем не хотелось, а о том, что чувствует младший, Чон не подозревал и даже думать себе не позволял о том, что его чувства могли бы оказаться взаимными. Единственное, чего хотел Юнхо - это отступления этих чувств и возобновления привычных дружеских посиделок. Поэтому, собственно, и избегал Минги, как только мог, но, чёрт возьми, последнего такой расклад событий, очевидно, не устраивал. Оно и понятно, конечно, но что остаётся Юнхо в таком случае? Не может же он просто взять и рассказать всё, как есть, это усугубит и без того не очень-то приятную ситуацию окончательно. Сон Минги - человек понимающий, но явно не готовый к тому, что его самый близкий друг вдруг признается ему в какой-то там любви, на которую у айдолов и времени-то почти не бывает, потому что они всегда поглощены и загружены работой. По крайней мере, Юнхо в этом уверен на сто и один процент. За размышлениями дорога проходит слишком быстро и вот Чон уже стоит в предверии общежития, не решаясь заходить, несмотря на ужасный холод и неприятный ночной ветер. Но когда слышит где-то вдалеке явно пьяные возгласы каких-то людей, всё таки быстрыми шагами заходит в здание от греха подальше. Медленно разувается и стягивает лёгкую куртку, а потом также медленно проходит в комнату, желая как можно сильнее оттянуть совместное с Минги времяпрепровождение. Парень осторожно открывает дверь в их с другом комнату и заглядывает туда, позволяя надежде на то, что младший уже уснул, пролететь в голове. Но нет, Сон его ожидает, развалившись на кровати. - Ого, да неужели, - вполголоса, чтобы не разбудить остальных, восклицает Минги, закатывая глаза, а потом довольно улыбаясь. - Прости, - коротко отвечает старший, стягивая с себя уличную одежду и надевая свободные пижамные штаны, решая остаться без футболки. Рэпер не отвечает, принимая положение сидя, чтобы Чону хватило места, и хлопает ладонью рядом с собой. Юнхо кивает, поднимаясь на верхний ярус и усаживаясь рядом. - И что ты хотел посмотреть? - Я не мог выбрать, потому что у меня накопилось тут много фильмов, которые я хотел бы посмотреть. Но потом я решил, что мы могли бы посмотреть какой-нибудь ужастик. Посмотрим "Поезд в Пусан"? - улыбнулся Сон, вбивая в поисковик название. - Мы же его уже смотрели, - стараясь звучать как можно менее заинтересованно, отвечает Юнхо, - к тому же ты не можешь нормально ужастики смотреть. Потом опять будешь доставать меня со своими кошмарами, ещё и криками половину общаги перебудишь, - и это была абсолютная правда. Минги всегда был более пугливым, нежели Юнхо и прижимался к старшему почти вплотную от любого скримера. Чон, конечно, тоже не самые стальные нервы имеет, но всё-таки переносит фильмы ужасов гораздо легче. - Ну во-первых, это всё неправда, - обиженно ворчит Минги, - а во-вторых, мы смотрели его всего один раз и это было пять лет назад, я хочу пересмотреть, - Юнхо не ответил, кивнул и уставился на экран чужого телефона. Младший протянул ему один наушник, а второй вставил в своё ухо и нажал на кнопку воспроизведения. Какое-то время всё было вполне спокойно, и если сначала Чон едва мог отвести взгляд от заинтересованного и довольного лица Минги, то теперь полностью погрузился в просмотр фильма, с таким же интересом разглядывая всё происходящее. Но вот стоило на экране начаться самому, казалось бы, жуткому и интересному, резко и неожиданно выскочил первый скример с не самым приятным лицом зомби и громким звуком, бьющим по ушам. Юнхо лишь несильно вздрогнул от неожиданности, а вот Минги, едва сдерживая вскрик ужаса, вцепился в чужую руку и почти спрятался за спину друга. - А я говорил, - усмехается старший, стараясь изо всех сил скрыть реальные ощущения. На самом деле, Чону нравилось, как Минги, испугавшись чего-нибудь, прячется за его спину или сжимает руку. Если раньше в такие моменты старший просто смеялся над такой пугливостью сурового на вид рэпера, то теперь просто хотелось оставаться рядом, сжимая чужое тело в объятиях, даже если испугается Сон какой-нибудь ерунды. Весь последующий просмотр Минги, с трудом сдерживая какие-либо звуки, не отлипал от старшего, плотно прижимаясь всем телом к нему и переодически зажмуривая глаза, а под конец почти даже прослезился. Юнхо же с первого страшного момента в фильм почти не вникал, потому что это просто-напросто невозможно, когда Сон, чёрт бы его побрал, Минги настолько близко. Когда на экране пошли титры, повествующие об окончании фильма, на часах было чуть больше трёх ночи, но сна не было ни в одном глазу. - Классный фильм, да? - от былого страха на лице младшего не осталось и следа, пусть и только на время, и он отключил телефон, сунув его под подушку. - Ага, только ты чуть десять раз не умер, пока мы его смотрели, - усмехается Юнхо, стараясь побыстрее спуститься на нижний ярус и уснуть, лишь бы скрыть то, чего сейчас происходить не должно вообще. А именно: у него чёртова эрекция. Вот прямо сейчас. Благо, штаны настолько огромные, что особо сильно в глаза это не бросается. Сейчас Юнхо мечтает прикончить своего друга. Зачем было прижиматься так близко? На самом деле, реакция тела абсолютно понятна, как никак Чон Юнхо молодой и здоровый парень и у него есть естественные физические потребности. Вот только было бы это не в сторону лучшего друга и не прямо сейчас, то было бы куда лучше. Он спустился на свою кровать и, поплотнее закутавшись в одеяло, отвернулся к стене лицом, прикрывая глаза и молясь, лишь бы быстрее провалиться в сон. Наверху ещё пару минут слышалось копошение, но вскоре и Минги тоже, наконец, улёгся. Только ненадолго. - Юнхо... Можно к тебе? - стоило только Чону расслабиться, а его телу вернуться в нормальное состояние, донёсся тихий голос, от которого он даже вздрогнул. «Только не сейчас» Отчаянная мысль проскочила в голове, а вот организм отозвался на такую просьбу Сона очень даже приветливо. Настолько приветливо, что Юнхо захотелось умереть. «Ну только не опять, ёбаный же ты пиздец» - Пожалуйста, - снова послышалось сверху и старший понял, что молчит уже почти минуту. - Ладно, спускайся, - тяжело выдохнув, он, наконец, отвечает. До всех этих проблем они часто спали вместе, поэтому если бы сейчас Чон отказал, то это было бы странно, так что оставалось только полностью вжаться в стену и смириться с тем, что поспать сегодня не выйдет. Минги опускается рядом и пробирается под тёплое одеяло, прижимаясь своей спиной к спине Юнхо. Вот только и этого ему мало, чёртов засранец, так что вскоре, повернувшись лицом к старшему, он какое-то время смотрит на него, пока у парня мурашки по коже бегают, а сердце колотится так, словно собирается выпрыгнуть, оббежать всю Корею, а потом вернуться обратно. - Можно..? - неуверенно спрашивает Ги, осторожно укладывая руку на чужое плечо. Юнхо вздрагивает еле заметно, а потом чувствует неприятный осадок от этого вопроса. Чуть приближается спиной к младшему, позволяя себя обнять, а сам в голове прокручивает, как это было раньше. Минги никогда не спрашивал, можно ли ему обнять Чона, а просто делал это, зная, что его не оттолкнут. Но теперь, похоже, уверенность в этом у младшего пропала, а виноват в этом Юнхо со своей отстранённостью в последнее время. Вот и кого ненавидеть после этого? Себя или Сон Минги? Этот вопрос мучает старшего, наверное, уже последние три месяца точно, но ответ на него найти до сих пор не получается. Все мысли из головы выбивает, когда Сон прижимается ещё ближе, опуская руку на чужую талию и перехватывая осторожно поперёк живота. - Может, ты ко мне повернёшься? Что с тобой вообще происходит в последнее время? Почему ты постоянно избегаешь меня? - спрашивает вдруг Минги, а Юнхо уже выть хочет на всё чёртово общежитие и ещё, желательно, кого-нибудь прикончить. - Никто тебя не избегает, - уже раздражается старший, но лицом к парню всё же поворачивается, стараясь отодвинуться как можно дальше, потому что тело продолжает жить своей жизнью. - Но мы почти не общаемся с тобой, - разочарованно отвечает Минги, но, очевидно, продолжать разговор не планирует и снова обнимает старшего, утыкаясь носом куда-то в его шею, пуская новую волну возбуждения, от которой Юнхо готов прибить сначала младшего, а потом и себя сразу. Это, вообще, тоже было вполне привычно, так как Сон - человек слабый до любого физического контакта с близкими ему людьми, но сейчас это ощущалось жаром во всём теле, и Юнхо казалось, что ещё чуть-чуть и на местах соприкосновения с кожей друга останутся ожоги. Минги, в отличии от Чона, научился контролировать свои чувства, буквально заперев их за самой тяжёлой дверью на сто замков, лишь бы не вылезали наружу. Младший продолжал вести себя так, как раньше, но создавал этим только проблемы, ведь Юнхо и предположить не мог, что чувствует его друг на самом деле. Чон всем своим видом, хоть и не желая того, показывал, что что-то в какой-то момент пошло через одно место, но Минги, очевидно, совсем дурак, раз не может догадаться, в чём дело, и верит в отмазки старшего. По крайней мере, Юнхо прямо сейчас хочется спросить, понимает ли Сон хоть что-нибудь. Ему до ужаса некомфортно, но, так как надежда умирает последней, он всё ещё продолжает молить всех богов о том, чтобы Минги не прижимался слишком близко, дабы не почувствовать чужую, налитую кровью плоть сквозь тонкие пижамные штаны и о том, чтобы он уснул поскорее, потому что Юнхо всё ещё хочет вжаться в эту чёртову стену позади. А ещё лучше - провалиться куда-нибудь и больше никогда не видеть весь этот мир или хотя бы закрыться в ванной на ближайшие полчаса. - Не, так жарко, - вдруг слышится куда-то в шею, а горячее дыхание щекочет кожу. Но то, что происходит дальше выбивает оставшиеся мысли из головы Юнхо, словно его огрели чем-то очень тяжёлым, собираясь убить - Минги поворачивается к нему спиной и, ухватившись за запястье и перекрывая все ходы к отступлению, прижимается вплотную, задевая своей чёртовой задницей болезненно изнывающий стояк. Повисло тяжёлое молчание, а старший, кажется, забыл, что нужно дышать и как это вообще делать. - Юнхо, я.. - спустя пару секунд младший отпрянул, но что сказать так и не придумал, поэтому просто попытался встать с кровати, не до конца понимая происходящее. - Подожди, - старший поднимается, ухватывая Сона за локоть, заставляя сесть рядом. Минги растерянно смотрит в глаза напротив, но вырываться не пытается. - Послушай, я не хотел всё это обсуждать и портить отношения, но ты же меня вынуждаешь, Минги. Вот правда, ты идиот или да, скажи мне, пожалуйста? - Что ты имеешь в виду? Это ты меня избегаешь уже месяц, что я ещё должен делать? - тише обычного отвечает младший, отводя взгляд. Где-то в глубине души появилась мысль о том, что чувства могут оказаться взаимными, но Сон быстро её отогнал, потому что даже поверить не смог бы, если бы кто-то вроде Юнхо полюбил его. - Давай просто сделаем вид, что этого не было? - всё ещё не решаясь говорить откровенно, предлагает Чон, но когда видит разочарованный и ещё более непонимающий взгляд, то прикрывает глаза, собираясь с силами, - в последнее время я стал испытывать к тебе что-то большее, нежели дружескую любовь, понимаешь? Поэтому я хотел отдалиться, чтобы не дать этому чувству развиваться, чтобы оно прошло. Но ты, чёрт возьми, вынуждаешь меня приходить сюда, ещё и жмёшься ко мне, что я даже на фильме не смог сосредоточиться, - Юнхо запускает пятерню в волосы и сжимает их, только сейчас отпуская чужую руку. Он всё ещё старается совладать с эмоциями и бешено колотящимся сердцем. Желание умереть прямо здесь и сейчас стремительно растёт. Минги своим ушам не верит. Ему же точно не послышалось? Его глаза округлились ещё больше и какое-то время он молча вглядывался в чужое лицо, будто пытаясь найти там намёк на то, что всё это ложь. Или наоборот на то, что всё это правда. Но ничего не видел, потому что или у Юнхо очень хорошо получается контролировать себя, или у Минги ухудшилось зрение. На самом деле, младший склонялся именно ко второму варианту. - Минги, ложись спать, - рвано выдохнув, тихо говорит старший и поднимается с кровати, чтобы уйти куда-нибудь подальше отсюда и желательно не возвращаться вообще. - Юнхо, не уходи, - у Минги всегда плохо получалось выражать особо яркие чувства словами, особенно в таких стрессовых ситуациях, так что он не знал, что сказать, поэтому просто надеялся, что Юнхо сам поймёт, почему младший просит его остаться, - Я... не хочу один спать, - Сон почувствовал, что щёки явно краснеют и лишь понадеялся, что этого не видно в темноте. - Ты надо мной издеваешься, да? Я непонятно выразился? - останавливаясь в дверях, шипит старший, не оборачиваясь. - Юнхо, это ты ничего не понимаешь. Просто возьми и останься со мной, - чуть громче и настойчивее проговаривает парень, поднимаясь с кровати и за секунду оказываясь прямо перед Чоном, цепляясь за его запястье. - Ты хочешь сказать, что.. - Юнхо поворачивается лицом в его сторону, когда к нему приходит полное осознание смысла сказанных младшим слов. Тот только кивает в ответ, понимая, что хочет спросить Чон с полуслова. И Юнхо кроет. Он сокращает расстояние за секунду и лица парней остаются в сантиметре друг от друга, а старший останавливается, одним лишь почти безумным взглядом спрашивая разрешения. - Поцелуй, - опаляя горячим дыханием, просит Минги и сразу чувствует, как чужие губы вцепляются в его собственные поцелуем, а крепкие руки осторожно ухватываются за талию, притягивая ближе. Минги обхватывает его шею, прижимаясь в плотную, отвечает на поцелуй немного неумело, смущённо, но Юнхо не торопит. Целует чувственно, нежно, поглаживая тонкими пальцами изгибы стройной талии. Отстраняться никто не хочет, словно если они разорвут поцелуй, то повторить его больше не смогут, но воздуха предательски не хватает. Минги отстраняется первым и смотрит затуманенным взглядом в глаза напротив. Его губы немного покраснели и, казалось, стали ещё более пухловатыми. Юнхо нравилось это зрелище, он голодным взглядом изучал чужое лицо. В глазах Сона черти вокруг огня пляшут сейчас, хотя обычно для старшего глаза его - рай, в котором он тонет. Тонет без возможности выбраться, без возможности и глотка воздуха сделать. Глаза, которые всегда окружают мягким теплом, сейчас заставляют гореть, заставляют желать ещё больше. А Минги не верит, что кто-то может смотреть та́к на него. И, тем более, не верит в то, что так на него смотрит Чон Юнхо, что касается его мягкими губами и прижимает к себе так близко, обжигая прикосновениями кожу. Боится, что это сон, что вот-вот и он проснётся снова в одиночестве. Только сейчас Минги осознаёт, насколько больно, оказывается, было смотреть на такие желанные губы, не имея возможности поцеловать, на такое желанное тело, не имея возможности прикоснуться. Они смотрят друг на друга в попытке отдышаться с минуту, после чего Юнхо снова накрывает чужие губы поцелуем, но уже другим - настойчивым, требовательным, мокрым и даже каким-то развратным, а руки его опускаются на крепкие бёдра, оглаживая сквозь тонкую ткань штанов. Минги под его руками немного дрожит и почти плавится, тихо стонет в поцелуй, цепляясь за оголённые плечи и немного царапая короткими ногтями. Юнхо мажет губами ниже, по линии челюсти и опускается на шею, борясь с желанием оставить там сотню багровых отметин, чтобы показать, что этот парень - только его. Младший глаза прикрывает, запрокидывая назад голову и открывая больше места для горячих поцелуев. Он почти уверен, что если Чон продолжит, то точно останутся на мягкой коже ожоги, которые за собой оставят кучу шрамов. - Юно-я.. пожалуйста, - шепчет Минги, даже сам не до конца понимая, о чём просит. А Юнхо голову сносит, мозги отключаются и он толкает Сона к кровати. Валит на неё, нависая сверху. - Боже, Минги, ты такой невероятный, - тихо и почти безумно, словно перед ним сокровище, что он так долго искал. Отрываясь от чужой шеи, вглядывается сквозь темноту в покрасневшее лицо, растрёпанные волосы и припухшие, красные губы. А младший снова не верит в то, что кто-то может с таким восторгом говорить о нём, смотреть на него. - Поцелуй меня, - просит почти неразборчиво, но Юнхо слышит и точно не откажет. Он припадает губами снова, чувствует, как Минги отвечает уже более уверенно, сжимая чоновы волосы. - Минги-я, останови меня сейчас, - отрываясь и пытаясь восстановить сбитое дыхание, шепчет старший прямо в чужие губы, понимая, что позже уже точно не остановится. - Не остановлю, - увереннее и чуть громче отвечает Сон, - У меня в сумке есть.., - он не заканчивает, смущается, а Юнхо с полуслова понимает, поднимаясь и вытаскивая из рюкзака лубрикант. Решает в подробности не вдаваться и возвращается к младшему, вновь нависая сверху. Видит смущённое до ужаса лицо и целует осторожно, успокаивая. Когда Минги под ним снова расслабляется, Юнхо тянет его футболку вверх, рисует поцелуями понятные только ему одному узоры на ключицах и подтянутой груди, играясь изящными пальцами с чувствительным соском. Минги в ответ на чужие действия тихо стонет, прогибаясь немного в спине. - Пожалуйста, Юнхо, - снова просит, стараясь контролировать громкость своего голоса, чтобы не разбудить остальных. А старшего долго умолять не нужно, он тянет чужие свободные штаны вниз вместе с боксерами, целует мягко выступающую тазовую косточку и выдавливает лубрикант на пальцы, не жалея. Вводит осторожно один, а Минги выгибает на кровати от переизбытка чувств. - Солнце, расслабься, - тихо говорит Чон, успокаивающе поглаживая бедро свободной рукой. Минги не отвечает, старается расслабиться, сжимая руками простынь под собой. Юнхо кажется, будто он даже на работе сосредоточен не так, как сейчас, лишь бы не причинить младшему боль, сдерживаясь из последних сил. Зверь голодный шепчет внутри, а мысленно Чон уже несколько раз сорвался, но на самом деле подобного себе не позволит. Он лишь медленно сгибает палец внутри, прокручивает, оглаживая стенки, и также осторожно второй вводит, снова сгибая и раздвигая наподобие ножниц. Задевает чувствительную точку и Минги почти скулит, закрывая лицо ладонями, а тело его пробивает крупной дрожью. Юнхо буквально в шоке от того, как запросто Сон отключает его мозг сейчас и от того, как он ещё не позволил себе больше, чем изредка сжимать чужое бедро чуть сильнее, надеясь, что синяков не останется. - Юнхо, хватит, просто сделай это уже, - Минги стыдно от собственного голоса - впервые он так ломается и звучит настолько умоляюще. Но старший не спешит, только сейчас вводя третий палец, потому что больно сделать боится. А зверь внутри рычит громче от желания, заставляя тело безнадёжно трястись. Вытащив пальцы, Юнхо поднимается, коротко целуя чужие губы и немного давит на плечо, заставляя развернуться. Минги выполняет просьбу, переворачиваясь на живот и приподнимаясь на четвереньках. От стеснения не осталось и тени, желание завладело полностью. Юнхо наспех стягивает с себя пижамные штаны вместе с бельём, отбрасывая куда-то в сторону, пока Сон чуть сжимается в тягучем ожидании. Но когда сзади слышится звук открывающегося лубриканта, а Минги, заглядывая через собственное плечо расфокусированным взглядом, видит, как Чон выдавливает чуть больше лубриканта, распределяя по всей длине члена рукой, чуть вздрагивает, напрягаясь. Полноценного секса у него не было уже достаточно давно. Страх с безумным желанием смешивались в единое, заставляя спрятать лицо где-то в собственном локте. - Только.. аккуратно, - шепчет парень, когда чувствует горячую головку возле чувствительного колечка мышц. На самом деле Юнхо и без этого ни за что не сделал бы младшему больно, но всё равно кивает согласно. - Ты можешь остановить меня в любой момент, - на самом деле Чон это говорит, скорее, чтобы успокоить и себя, и младшего, но сам в это не верит - знает, что не остановится. Входит медленно, осторожно, останавливаясь на середине и давая привыкнуть, ибо размер довольно большой. Минги сжимает Юнхо в себе, почти задыхается от непривычных ощущений, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Ощущения поначалу болезненные, но от осознания того, кто находится с ним сейчас, боль становится почти незаметной. Минги кажется, что он помешался. Вот прямо сейчас, окончательно и бесповоротно. - Чёрт, ты такой узкий, - не сдерживая тихого стона, выдыхает Юнхо, входя на всю длину и снова останавливаясь. Он вцепляется в чужие бёдра и уже даже не надеется, что синяков не останется - сжимает слишком сильно. Но сделать с собой ничего не может, иначе точно голову сорвёт. Двигаться не решается, пока Минги сам бёдрами на встречу не подмахивает. Юнхо делает первый толчок на пробу, поглаживая чужую талию успокаивающе, чтобы от болезненных ощущений отвлечь. Минги стонет тихо, почти неслышно сначала, но когда непривычные и немного болезненные ощущения сменяются неописуемым удовольствием, когда Юнхо нужную точку находит и ускоряется, каждым толчком по ней попадая, становится громче, зажимая себе рот собственной рукой, лишь бы остальные не услышали. У Юнхо звёздочки перед глазами. Не верит, что тот Минги, с которым он так долго дружил и впоследствии влюбился, стонет так красиво, не верит, что может чувствовать, как горячо внутри младшего, как он идеально сжимает его внутри. Чон ускоряется сильнее, пока комнату наполняют звуки шлепков кожи о кожу и стоны несдержанные. Не хочет, чтобы это слышал кто-то кроме него самого, но ещё больше не хочет, чтобы эти стоны стали тише. Голос у Минги низкий и хрипловатый, но сейчас звучит выше обычного и так бархатно, срываясь немного. - Юнхо, я хочу.. видеть тебя, - сквозь стоны выдыхает умоляюще. Чон выходит, разворачивая младшего к себе и тянет подушку, подкладывая под его поясницу для удобства. Ногу чужую на плечо собственное поднимает и снова входит. Получается даже слишком резко, выбивая из Минги полувскрик-полустон. Под таким углом получается глубже, от чего у Сона перед глазами яркими пятнами плывёт. Юнхо склоняется над ним, губами припадая, пока Минги стонет в поцелуй, сжимая плечи крепкие, а после на спину руки переводит и царапает короткими ногтями несильно. Юнхо тоже стонов не сдерживает, потому что слишком хорошо, слишком прекрасно, просто слишком. - Ю.. Юнхо, я сейчас.., - почти выкрикивает ломающимся голосом младший, а Чон чуть поднимается над ним, рукой помогая дойти до пика. Минги рот в немом стоне открывает, задерживая дыхание на секунду и дрожит под старшим, пачкает его руку и собственный живот, комкая в кулаки простынь. Юнхо следом не выдерживает от того, как сильно младший сжимает его в себе, почти рыча, едва успев выйти, кончает, попадая на чужие бёдра и живот. Валится рядом, пытаясь дыхание восстановить, а в глазах почти темнеет и Юнхо готов признать, что лучшего секса из тех немногих, которые у него случались, не было. Минги рядом лежит, дышит рвано, а старший поворачивается на бок, наблюдая, как вздымается его грудь. Притягивает к себе, целуя в висок смазано, пока младший ворчит о том, что им нужно в душ. Юнхо не вслушивается, прикрывая глаза и чувствует, как на талию ложится чужая рука, а сам Минги жмётся ближе. - Ты правда тоже любишь меня? - вдруг спрашивает он тихо спустя пару минут молчания, которое всё это время нарушалось лишь тяжёлым дыханием двоих. - Люблю, - коротко отвечает, выпуская из объятий и поднимаясь. - В душ? - Юнхо кивает в ответ и оба встают с кровати, прихватывая испачканное постельное бельё, направляются в ванную комнату. Стоят под тёплыми струями воды около трёх минут в тишине, только сейчас до конца осознавая, что между ними произошло. - Ты же понимаешь, что просто друзьями мы точно быть не можем? - первый тишину нарушает Юнхо, от былой уверенности которого и следа не осталось. - А кто сказал, что я хочу быть друзьями? - Минги заглядывает в чужие глаза. - Тогда, я надеюсь, мы друг друга поняли правильно, - улыбается старший и Сон коротко целует его, дотягиваясь до геля для душа. Уснули парни только под утро, уставшие, но счастливые и в объятиях друг друга, а проснулись и вовсе в обед. Юнхо открыл глаза первым и около пяти минут наблюдал за мирно посапывающим Минги, который прижался к нему в плотную, уткнувшись куда-то в ключицу носом и согревая, щекоча своим дыханием. Привычные звуки снаружи подсказывали, что все уже давно проснулись: громкий смех Уёна и Сана, ворчание старшего хёна на лидера и негромкие беседы Ёсана и Чонхо. Юнхо погладил младшего по волосам осторожно, с такой нежностью, с какой он, наверное, ещё никогда и ни к кому не прикасался. Минги отодвинулся слегка, разлепляя сонные глаза и чуть щурясь от дневного света. Какое-то время он смотрел в влюблённые глаза напротив растерянно, пытаясь окончательно проснуться, а потом придвинулся ближе. - Ты давно проснулся? - немного хриплый после сна голос пускает волну мурашек по спине старшего и он улыбается мягко-мягко, волосы чужие снова треплет, целуя коротко в нос. - Минут пять как. Минги нежится ещё немного, а потом поднимается с кровати. Не самые приятные и немного болезненные сейчас ощущения напоминают о прошедшей ночи. Сон смотрит осуждающе на Юнхо, а тот лишь улыбается довольно, поднимаясь следом. Они выходят из комнаты и почти сразу натыкаются на носящихся по общежитию друг за другом Уёна и Сана. - О, вы наконец-то проснулись, - остановившись перед ними, ехидно тянет Чхве, расплываясь в хитрой ухмылке. - Уладили свои отношения вчера? - хихикает повисший на плечах Сана Уён, пока на него смотрят две пары сонных глаз - Юнхо осуждающе, а Минги смущённо. - Очевидно же, что да. Половину общаги вчера перебудили, - наигранно недовольно фыркает Сан, а когда Юнхо уже собирается открыть рот, чтобы возмутиться, парни быстро пропадают в своей комнате. - Вот ведь.., - Чон глаза закатывает, а младший смеётся смущённо, щёки покрасневшие руками пряча. Парни умываются и идут на кухню, зная, что Сонхва сейчас будет ворчать, хотя сам стонет иногда так, что даже через наушники услышать можно. Что уж там Хонджун с ним вытворяет, они, конечно, не знают, но, как минимум, пусть это будет ответочкой на мешающего спать старшего. Остальные мемберы от них, вероятно, не отстанут ещё долго, но самое главное - теперь они счастливы. Юнхо и Минги, наконец, обрели счастье друг в друге и теперь, они уверены, всегда будут просыпаться в обнимку, мягко друг другу улыбаясь, а скрывать влюблённые взгляды если и придётся, то только от настоящих сыщиков - фанатов.