зарисовки

И всё что Донни делает на протяжении нескольких дней это сидит в медотсеке у кровати молодого сенсея и проверяет его жизненные показатели по крайней мере пять раз за час. Остальные казалось хотели отвлечь его от всей ситуации под предлогом того что ему многое нужно узнать о не апокалиптическом мире. Но единственное о чём он думает это о Донни сидящем на неудобном табурете возле койки, трясущего ногой словно отбивая такт, сгорбившегося от тяжести груза на его плечах, но не имея при этом своего боевого панциря на себе. И он видел это. Он видел как он также сидел перед кроватью его матери. Напряжённый, сгорбившейся и увядающий. Словно цветок о которых так много говорил Мастер Микеланджело. Теряющий лепестки и гниющий. Усталый и печальный. С навсегда запечатанным недовольством на его лице, нарисованными бровями сведёнными к переносице и рта сжатого в тонкую линию. Самый умный человек которого он знал смотрит за жизнями других теряя свою собственную.

***

Кейси был никому не нужным ребёнком оставленным на произвол судьбы в мусорке в трудные времена апокалипсиса.

***

Первое что он чётко помнит это недовольство на лице черепахи(на самом деле он может вспомнить мало моментов когда на лице Донателло было написано что-то кроме недовольства или глубокой скорби).

***

В тот день он и снял свой боевой панцирь перед Кейси впервые обнажив покрытый струпьями и шрамами панцирь. Самый большой растягивался на всю его ширину и словно слегка светился не слишком отчётливым сиреневым цветом. Нижняя часть была образована из ожогов накладывающихся друг на друга. На краях было множество нежно-розовых рубцов. И наконец посередине красовался новоприобретённый след от оружия Крэнгов. Его обожённые края приобретали цвет смеси коричневого и красно-оранжевого. Струйки алой жидкости из новой раны стекали вниз прямиком к старым ожогам и двумя небольшими шрамами красующимися между ними.

***

Он чётко слышит звонкие удары металлических предметов о стены и пол после которых слышен треск и следующее за ним прерывистое дыхание. Кейси пропустил урок с Донни в тот день. Мастер Леонардо не возражал.

***

"Я в порядке" — сказал он тогда мастеру Леонардо явно не поверившему в его слова. "Я в порядке" — повторил он позже командиру О'Нил позже в тот же день. Сомнение отразилось на её лице "Я в порядке" — отмахнулся он от распросов мастера Микеланджело. Он в ответ лишь покачал головой и долго смотрел в след уходящего Донателло.

***

Он плакал. Спокойный, даже холодный и почти безэмоциональный Донни плакал. Его крепость разрушена, крепкие стены защиты от чувств разобраны на шероховатые и неровные кирпичи из которых были построены, а свободные слёзы как при наводнении затапливали бывший фасад. Но как только он замечает Кейси с беспокойством глядящего на солёную воду, то пытается выстроить основу крепких стен снова даже тогда, когда большинство кирпичей были подняты водой и уплыли. Крепкие стены заменены шаткой конструкцией способной рухнуть в любой момент.

***

Тогда ему казалось что проходят месяцы или даже годы. Время казалось шло слишком быстро и тянулось как можно медленней одновременно. Всё вокруг казалось нереальным. Командир О'Нил стояла рядом прожившая своим взглядов металлические стены. Руки Кейси тряслись всё сильнее с каждой секундой. Единственным звуком прерывающим тишину было потрескивание и жужжание лампочки помигивающей в такт со стуком пальцем командир. Когда штора медотсеке была одёрнута они оба вскочили со своих мест. Перед ними предстало привычное лицо Донни. Но что-то было не так. Глаза его блестели слишком сильно и рот не был прочно сжат. Посмотрев на лицо Кейси он резко втянул воздух и в уголках глаз мастера появились слёзы в которых отразилось глубокое сожаление. "Мне так жаль" — произнёс он своим тихим голосом. И тогда Кейси понял что его мир рухнул. Стены построенные вокруг него рассыпались. Небо казалось покраснело ещё сильнее. Стало темнее несмотря на отчаянную работу лампочки над ним. Стало тише чем было когда-либо несмотря на хриплое прерывистое дыхание напротив него и голос позади. Он упал в пропасть выбраться из которой невозможно. Он зашёл в пещеру выход которой завалило. Он попал центр логова Крэнгов и остаётся лишь вопросом времени когда ему прострелят голову. Дыхание сбилось когда он перестал понимать где находится. Всё стало стало более ясным когда кто-то крепко прижал его к себе. Он мог слышат всхлипы над своим ухом и чувствовать прикосновение. Когда всё стало равномерным он мог отчётливо слышать что Донни повторяет одну и ту же фразу как мантру о прощении: "Мне так жаль" Позже вечером рядом с панцирем мастера Рафаэля на стене висела клюшка из титаниума.