Мой Вовик

Леонид никогда не считал, что одиночество губит души. Да и не задумывался на эту тему, чего уж там, жил себе спокойно и горя не знал. Не ревновал, не завидовал и даже грехи, будто обходили его стороной. Пока не появился он — Вова. Такой шумный, даже раздражающий, но что-то в нем цепляло. Дело в улыбке? В кудряшках? Добрых глазах, или в румянце? Может всё вместе? Леня не знал ответ на этот вопрос, просто старался не задумываться, как и всегда. «Меньше думаешь — легче жизнь идёт», всегда себе он говорил. Но сейчас эти слова были пустым звуком. Ведь как бы он ни пытался, как бы не желал — облегчение никак не проявлялось. Он не мог отвести взгляд от Владимира, не выходило сердце приструнить. Да и не думать о нём, не получалось. И слова его к ситуации не подошли. Леонид просто запутался. В мыслях, чувствах, желаниях. Когда его новый друг был рядом, тяжело хоть что-то понимать. Тяжело себя воспринимать как личность. Слишком трудно, слишком много для спокойного и рассудительного Леонида. Так много «слишком», что он и количество этого наречия подсчитать не может. Через чур это утомляет. Да и зачем об этом говорить, если Лёня изменился в не узнаваемую степь. Любовь кого-то лечит, а кому-то всё верх дном переворачивает. Вот и он, теперь не флегматик, а сраный холерик. И зависть в сердце поселилась и ревность глупая пришла, и двери в сердце им открыла, самая страстная весна. Тьфу, стихами заговорила, но здесь и по другому нельзя. Ситуация такая, подходящая, вдохновляющая… Нельзя не восхищаться этой порой влюблённых, нельзя и не заметить влюблённый взгляд зеленых глаз. Но Владимиру удаётся. Он успешно не замечает их пере дружбы и радостно пересказывает какое-то полюбившееся ему аниме. Банановая рыба кажется. Лёня нежно улыбается, наслаждается чужим присутствием. Он теперь даже не представляет своей жизни без этого парня. Громкого, нелепого, милого. Вова звонко что-то рассказывает, активно жестикулируя руками. Смеётся, ярко улыбается, изредка кидает взгляды на собеседника, чтобы убедиться, что его слушают. Немного смущается когда, замечает пристальный взгляд, отводит глаза, запинается и этим вызывает смех у Леонида. Тот его чуть толкает в плече и Вова вновь оживает, громко хохоча, толкает в ответ. Они останавливаются, но, только чтобы начать дружескую драку. Как-то оказываются на траве, привлекают своими громкими действиями не одобрительные взгляды. Друзья друг друга щекотят, щипают и легонько кусают. Вове от этого весело, а Лёне… Не очень. Сердце несколько раз останавливается, когда Вова нависает над ним. Такой растрепанный, покрасневший, с грязью на щеках, но очень довольный. Они замирают, смотрят на друг друга. Лёнины глаза наполнены любовью и волнением, а Вова… Вова громко смеётся спустя трёх секунд тишины и громко сообщает, присаживаясь на чужие бёдра. — Я победил! С тебя мороженное. Лёня тоже смеётся и закатывает глаза, громко цокая. С виду он более менее спокоен, но внутри сейчас царит ураган. Он с ухмылкой соглашается исполнить пожелание своего товарища, главное, чтобы тот был счастлив. А Вова сияет ещё сильнее, лезет обниматься к «Отбивающемуся» Лёне. Тот брыкается, пытается выбраться из плена тёплых рук. Сердце вновь устраивает рок-концерт, а Владимир только смеётся и падает рядом на траву. Они всё ещё пытаются восстановить дыхание и смотрят друг другу в глаза. Да, лёжа в грязи, прямо посреди города, привлекая не нужное внимание к своей компании. Леонид понимает, что ему всё равно на других людей, на их суждения. И преисполненный надеждой, поддаётся вперёд, нежно соприкасаясь своими губами с… — Завали ебало, Московский, ты уже поперёк горла стоишь! Из сна вырывают крики соседей по комнате. Повезло же ему поселиться со скандальной парочкой. Он пытается провалиться в сон, хочет его досмотреть, но у жизни на него другие планы. В лицо прилетает чей то ботинок и Амурский не выдерживает. — Да какого хера, вы мне мешаете спать?! Он подскакивает на кровати, злобно сверкая своими глазами на Александра. Леонид видит как моментально меняются эмоции на лице Романова. Он злости к беспокойству, от беспокойства к ярости в сторону испуганного Михаила, зажавшегося в угол их комнаты. Лëня потирает ушибленный лоб и вздрагивает, слыша испуганный взвизг Московского. — Саша, зоря моя северная, душа моя любимая, сердце моё, погоди, давай поговорим! В следующую секунду Леонид пытается понять откуда у Саши в руках торшер. Миша кричит, сердце Лёни в этот момент останавливается, когда тот представляет сколько прийдётся выделить денег на его похороны. Но беда обходит стороной и торшер разбивается рядом с Михаилом, а не об него. — Да что вообще происходит?! Леонид никогда бы не подумал, что одного только взора достаточно, чтобы передать все эмоции другому человеку. По затылку скатывается холодная капелька пота, когда Александр просто смотрит на него своим фирменным, ледяным взглядом. Боковым зрением, Амурский замечает как Михаил старается тихонько проползти к выходу из их общей комнаты, но Романов, даже не глядя в его сторону, строгим голосом приказывает. — Стоять. Московский замирает, поджимает губы и сглатывает слюну. Понимает — за попытку побега ему тоже влетит. Лëня всё ещё храбро держит зрительный контакт, не движется, ожидает нападения. Когда Романов зол, он в состоянии обрушить свой гнев на невиновного человека. Леонид ожидает, что за случайно заданный вопрос не тем тоном голоса, который понравится Александру — ему прилетит стулом по голове, но видимо в Питере сегодня погода хорошая, поэтому Саша тяжело вздыхает и гневно смотрит на задержавшего дыхание, Мишу. -Давай, Миша, расскажи ему. Михаил, весь бледный, жмётся к стене под презрительным взглядом серых глаз. Лëня хотел бы поступить точно так же, но не хочет провоцировать Романова на ещё один скандал. Поэтому молчит, ждёт ответа. Московский нервно улыбается и отвечает. — Я сказал, что роман Достоевского, «Преступление и наказание»… Это Антиутопия… Лëня глупо моргает, подмечая каким же тупым может быть Михаил. Чтобы сказать такое Александру, нужно быть либо бессмертным, либо недоразвитым. Он медленно переводит на него взгляд. — Ты действительно сморозил такую тупость? Видя как Московский недовольно хмурит брови, Леонид закатывает глаза и коварно улыбается. Теперь у него есть отличный повод для насмешек. — Да, теперь понимаешь почему я так зол? Тихо спрашивает Александр, от чего Леонида вновь пробирает мурашками. Еле подавляя желание спрятаться, парень медленно кивает и укутывается в одеяло. Александр продолжает свои возмущения. — Я ещё мог его простить за неправильную формулировку предложений, за использование слов не по назначению. Но за такой позор, великого, русского, автора! Романов поднимает руку и Московский сразу закрывает свою голову от возможного удара. Саша всего лишь поправляет свои очки, не обращая внимания на такое состояние своего парня, продолжает вещать о его ошибке, пока Леонид вспоминает куда обращаться с заявлением о домашнем насилии. -Я простить, не могу! Александр вновь складывает руки на груди и демонстративно отворачивается от публики своего спектакля. Миша держит крестик и благодарит Бога за сохранение жизни, Лёня думает как бы отсюда свалить. Видимо, фортуна на его стороне, ведь ему поступает звонок. Он подлетает к телефону и слышит звук своего сердца. На экране, большими буквами высвечивается: Мой Вовик