Good romance

      — Ты боишься?       — Чего?       — Ну, не знаю… Смерти, например?       — Хах, нет, теперь уже нет. Раньше да, я её боялся, как и все нормальные люди. Однако сейчас, умирая и воскресая несколько раз на дню, я привык. Она превратилась в рутину. И ты же помнишь, что я заключил сделку с Дьяволом, так что даже если Респаун вдруг выйдет из строя, я всё равно не смогу умереть. Быть бессмертным… полезно? Выгодно? В любом случае, со смертью я, можно сказать, на «ты». А что насчёт тебя?       — А я ещё давно понял, что рано или поздно умру. Ежедневно слушая по радио, как гибнут солдаты на полях сражений, ко мне довольно быстро пришло это осознание.       — Хах, может быть, это и неплохо, что наше с тобой детство выпало на период Второй Мировой? Мы рано повзрослели.       — Ты, как всегда, прав, душа моя. А знаешь, чего я по-настоящему боюсь?       — Ну и чего?       — Одиночества. Несмотря на наличие тётки, я всё равно был один. Она пыталась реализовать во мне свои амбиции, а на меня самого ей было наплевать. А в школе друзей у меня не было. Эдакий изгой общества.       — Да, нелегко тебе пришлось. Но зато теперь у тебя есть я, и, поверь, я всегда буду любить тебя.       — Фу, как сентиментально!       — Зато правда. К тому же, это ты завёл этот разговор.       — Ну извини, что по вечерам я люблю порассуждать на околофилософские темы.       — Ничего. Всем нам иногда хочется побыть Ницше или Кантом. Но лучше бы ты держался подальше от Хэви, а то он заразный. Всего лишь единожды решил поработать с ним в паре, и вот результат. Кстати, а почему именно Хэви?       — Захотелось почувствовать, каково это — иметь живой щит. Ведь это ты у нас бросаешься в толпу врагов, убивая всех на своем пути. Я же, к сожалению, нуждаюсь в защите. Чёрт, как ужасно чувствовать себя слабее других…       — Даже думать о слабости не смей. Не всё могут бегать по полю боя и весело убивать биомассу, которая почему-то именуется наёмниками. Некоторым лучше работать в тылу. Зато целее будешь.       — И снова ты прав. Да и из Хэви такой себе щит. Прёт напролом, забывая обо всём на свете. Зато после миссии я ему отомстил.       — Отравил минеральным ядом?       — Ага, причём десять раз подряд. Он так смешно кричал.       — Хах, в твоём репертуаре.       — Просто я не потерплю наплевательского к себе отношения, вот и всё.       — Ладно, давай, может, потихоньку ложиться? Завтра же подъём в шесть утра, а сейчас… два ночи. Не хотелось бы чувствовать себя как сонные мухи, верно ведь?       — Мы просто соблюдаем кодекс полуночников. Инженер вон тоже засиживается допоздна за своими чертежами. Но ему проще — окружил себя турелями и сидит с гитарой. А вот я…       — Пытаешься давить на жалость, но со мной это не сработает. Так что давай, раздевайся и ложись.       — Неужели ты обо мне заботишься? Ох, как это мило.       — Не паясничай, а то будешь спать на полу.       — Ну ладно… Что ж, тогда спокойной ночи, душа моя.       — И тебе, милый мой.