Прощение потерявшегося человека

На улице стояла беззвёздная летняя ночь, вернее, поздний вечер, когда солнце из последних сил хватается за горизонт, в каком-то странном для вечного светила желании продержаться как можно дольше на этом свете, что больше свойственно живым существам, которые не вернутся с новым днём, как оно, а уйдут в небытие. Духота жаркого дня сменилась приятной прохладой сумерек, опускающихся в поздние часы на мир в это время года, которое согласно календарю умрёт вместе с этим последним днём лета, возможно, оставшись у кого-то в памяти до самой смерти, но большинство забудет его буквально через месяц. Такова банальность зла. В городе NN, на одной улице, в многоквартирном доме на 4 этаже, в комнате с открытым окном на кровати лежал и пытался уснуть Армин, но мысли о предстоящем дне не давали покоя. — Опять завтра в школу… не хочу… — с частыми паузами думал парень про себя.- Да ещё и новый класс будет, новые люди, это всё так… пугающе. Нет, ну правда, какими будут новые? Надеюсь, что они не злые… Хотя, разделять людей на «плохих» и «хороших» не очень верно, все мы разные, но для меня злой человек не может быть хорошим. Ох, как бы чего не случилось… Ну вот, опять я себя накручиваю, всё же не так плохо, правда? — тут на его лице появилась слабая улыбка. — Да, надо быть проще, как мне всегда говорили и не мучаться по пустякам. Было бы ещё это так просто, но я справлюсь, всякое бывало же и ничего, выбирались, да и Микаса с Эреном мне помогут если что. — после этих слов и до того слабо державшаяся улыбка вмиг исчезла с лица. — Но как я не хочу быть обузой, они меня тащат на себе, а я ничего не делаю. Я такой слабый, неуверенный, стеснительный. Кому я такой нужен? Верно, никому, даже себе по большому счёту. Но почему они тогда всё ещё со мной? Зачем они меня терпят? — больной горький комок подкатил к горлу, и глаза были уже готовы пустить слёзы, но Армин сдержался. Как бы не было горько, плохо, он пытался держаться изо всех сил, чтобы закалить характер, да только особо это не получалось. Подобные попытки больше походили на акт садизма по отношению к себе, но притом не приносили какого-то удовольствия, как мазохистам, а только обрекали на новые страдания и разочарования в себе и мире. За окном стали меньше ездить машины, последний трамвай давно простучал колёсами вдалеке свой путь, солнце окончательно ушло далеко за горизонт, а слабый ветер всё также проникал в квартиру через открытое на проветривание окно, продолжая освежать комнату. В комнате, как полагается, стояла кровать, шкаф с одеждой, большая часть которой не носилась по разным причинам, стол с большим количеством наваленных книг, тетрадей и канцелярских принадлежностей, ещё один шкаф полный многих разных книг, часть из которых была прочитана, а другая ждала своего часа уже долгое время. Ещё на его полках лежали разные мелкие вещи: окаменелая ракушка, которой по всей видимости был не один миллион лет, камень с отпечатком древних водорослей, и оба эти предмета были приведены найдены и привезены из-за города, копилка, в которой лежали не только деньги, но и одна почтовая марка, найденная на улице в прекрасном состоянии, а также множество очень разных и красивых ракушек, но все они были, к сожалению, покупные. Вся мебель была окрашена в коричневый или бежевый тона, что придавало ей уюта и тепла. На карнизе висел не только почти прозрачный тюль, но и тёмные шторы, с картинным изображением моря, которое некогда было написано одним замечательным художником-маринистом, а после перенесено на ткань. На ней огромные корабли времён великих географических открытий торопились к новым берегам в поисках счастья, новой жизни, богатства и славы, дул попутный ветер, на море ходили гребни волн с белой пеной на гребнях, а рядом реяли чайки, чей крик мог представить себе каждый, кто имел случай видеть и слышать этих животных хоть раз в жизни. Ночь тихо прошла, уступая место новому дню, сочетавшему в себе и радость, и горе, и боль, и слёзы, и большие встречи старых друзей и новых знакомых. Армин нехотя открыл глаза, и в них сразу же ударил достаточно яркий свет, который заставил поморщиться. Голова болела по необъяснимой причине: ничего такого алкогольного парень не пил, даже больше, он этого всегда избегал, но боль была, и с ней необходимо было считаться. Парень вновь закрыл глаза и стал вжиматься головой в подушку, лишь бы не видеть ничего, лишь бы вновь уснуть. Вставать не хотелось совершенно: за пределами сна Армина ждало мало приятного, потому желания бодрствовать не было, и быть не могло. Однако пора: дела ждали. Встав с кровати, приодевшись, причесавшись, Армин пошёл на кухню, где уже стоял разогретый суп и чайник, где сидели его родители и завтракали перед выходом на работу. — Доброе утро, сынок! — радостно поприветствовал пришедшего на кухню сына отец. — Да, доброе, — негромко ответил Армин. — Как настрой? — Да нормально, — всё также не очень уверенно отвечал парень. — Готов к новому учебному году? — Всегда готов! — с неожиданной улыбкой и воодушевлением сказал Армин. Подобный ответ сильно поднял настроение всем присутствующим, так как шутка оказалась как нельзя к месту. — Ты главное не волнуйся, всё будет хорошо. В 10 класс кто попало не идёт, так что я уверенна, что ты там со всеми подружишься, к тому же Эрен и Микаса будут с тобой, так что не потеряешься — с тёплой улыбкой проговорила мать. — Ну, не знаю, как со всеми, но ты права, всё будет хорошо, — проговорил Армин с немного опущенным вниз взглядом и всё такой же лёгкой улыбкой. — Ну давай, садись, ешь, а нам с отцом уже пора ехать. Сам то ты дойдёшь до школы? — шутя поинтересовалась мать. Армин немного смутился и с небольшой досадой в голосе ответил: — Да конечно дойду, я уже не маленький. Родители посмеялись. — Я же пошутила, а ты так разволновался. Прошу, не обижайся. — ласково произнесла мама. — Да я понял, не обижаюсь. — Ну вот и хорошо, — подытожил этот забавный разговор отец. — Мы поехали, а ты ешь и иди на линейку, познакомься там с другими, а потом нам всё расскажешь. — Хорошо, — ответил Армин. Родители быстро вышли с кухни в прихожую, где обулись, а затем надели каждый свою шляпу, без которой почти никогда не выходили на улицу. Затем дверь за ними захлопнулась, и Армин остался в квартире один. Позавтракав и выпив чая с таблеткой от головной боли, Армин стал готовиться к выходу на линейку. Чтобы соответствовать событию, он приготовил свой синий костюм, парадные туфли, галстук и погладил белую рубашку. Армин одевался так не столько потому, что сегодня необходимо было прийти парадными, сколько по той причине, что никогда не испытывал проблем с ношением подобной одежды. Школьная форма никогда не приносила ему какого-то дискомфорта сама по себе, потому он спокойно ходил в ней, хотя многие этого и не делали. Ему нравилось ходить в чём-то строгом, кротком, но в то же самое время и красивом, а этим стандартам как раз подходили и школьная форма, и всевозможные классические костюмы. Одевшись, вновь причесавшись, осмотрев себя в зеркало и убедившись в том, что весь образ сделан как надо, взяв букет цветов, выращенных на загородном саду, Армин пошёл на линейку, закрыв квартиру на ключ. У школы было столпотворение. Пришло множество детей с их родителями, стояли классные руководители и собирали вокруг себя классы, знакомые сходились в группы и радостно встречали друг друга, делясь между собой событиями, произошедшими за лето. Классным руководителем класса, в котором состоял Армин, был Эрвин Смит. Он был высоким, с крепким телосложением человеком лет тридцати, с короткими светлыми волосами, который по совместительству преподавал историю и обществознание, строгий, но в тоже время надёжный, понимающий других, умеющих убеждать и вдохновлять — самое то для старших классов. Не совсем ясно, как такого угораздило попасть в школу, но его ценили все: от учеников и их родителей, до всего коллектива школы. Трудно было бы найти ему замену, если б он неожиданно решился уйти куда-нибудь. Быстро найдя в огромной толпе, собравшейся перед школой, своего классного руководителя, который выглядел очень задумчивым, Армин подошёл к нему. — Здравствуйте. — А, Армин, это ты, здравствуй, — быстро выйдя из своих мыслей и повернув голову, ответил ему Эрвин. — Как я вижу, ты решил остаться в этой школе? — Да. Понимаете, меня здесь все учителя знают, а в другой школе там я никому не был бы нужен, к тому же Эрен и Микаса тоже остались здесь. — Это мне известно, но я не думаю, что ты такой уж неизвестный и ненужный. Ты же во стольких олимпиадах участвовал, конкурсах разных, так что я не думаю, что тебя не взяли бы где-нибудь в другом месте, — спокойным тоном проговорил Эрвин — Но понимаете, тут то всё знакомое, привычное уже, зачем мне уходить? — Да хотя бы затем, что здесь тебе делать нечего. С твоими мозгами нужно идти в какую-нибудь гимназию, или лицей, где больше возможностей для обучения. — Возможно, но я туда не хочу. Мало ли какие там люди? Да и учителя, как я слышал там далеко не самые добрые. К тому же, мне итак учиться бывает очень трудно, а там будет ещё больше и хуже, так что нет. У меня есть знакомые из подобных школ. Они чаще всего выучат какой-то материал, а четверть пройдёт и он станет не нужен, так они ничего не ответят, быстро забывают. Много лишнего там дают, — внимательно смотря на своего собеседника, сказал Армин. — Поступай как знаешь. Ты даже в чём-то прав. Не во всём конечно, но если ты сам не хочешь, то лучше действительно этого не делать, а то это превратится в настоящую пытку.- с задумчивым как всегда лицом заключил Эрвин. — Кстати, похоже там твои друзья идут. Армин обернулся: Эрен и Микаса действительно шли рядом. Увидев Армина, они побежали к нему, а он к ним. Встретились они так, как будто со времени их последней встречи прошли не две недели, а целая вечность, а Эрвин ненадолго куда-то незаметно для них отошёл. — Привет, Армин, давно не виделись. Мы так рады тебя видеть! — сказал Эрен. — Да? Я тоже, — с долей смущение ответил Армин. — Конечно. Без тебя нам было так скучно. Ну, вот кто, если не ты можешь увлеченно прожужжать все уши чем-нибудь таким, чего мы никогда раньше не знали или не видели? — воодушевлённо начал Эрен. — Да, это так, — с ещё большим стеснением признался Армин. — Как прошли эти две недели? — вдруг поинтересовалась Микаса. — Да дома в основном сидел, редко выходил гулять, жарко слишком было. Хорошо, что сейчас температура упала, и стало полегче. — Да ну не, Армин, в такую-то погоду и надо гулять, как мы с Микасой. Знаешь, как было здорово за городом? — Да мне зимой больше погода нравится, да и выехать за город я, к сожалению, не мог. — Мерзляк ты, Армин. Нет, чтоб летом наслаждаться, хотя бы в парках гулять, но нет, ты дома сидишь. Ты даже загорел меньше всех. — Эрен, прекрати, — вновь неожиданно для парней вмешалась в разговор Микаса. — Если нравится ему больше зимой, так хорошо. У каждого свои вкусы, а о них не спорят. — Пожалуй, ты права, — почесав затылок сзади, признался Эрен. — Прости, Армин, я не хотел тебя обидеть. — Ничего страшного, я не обиделся, — с улыбкой ответил Армин. На некоторое время в компании наступила тишина, которую прервал Эрен. — Посмотрите-ка, кто это там идёт? Новенькие что ли? — Наверное. Группа незнакомцев подошла, и первой заговорила девушка с тёмно-красными волосами. — Э, здравствуйте, — неуверенно начала она. — Вы не видели тут Эрвина? — Эрвина Смита? Видели, стоп, а где он? Только что тут был! — недоумённо возмутился Эрен, оборачиваясь в ту сторону, где совсем недавно был их классный руководитель. — Да не переживай, он наверняка скоро прийдёт. Скорее всего, просто ненадолго отлучился по делам, — заключил Армин. — Так значит, мы с вами в одном классе будем? — спросил парень, с очень короткой стрижкой, короткой настолько, что его можно было считать за лысого. -Тогда, давайте знакомиться. Я — Эрен. — Я — Саша, — сказала девушка. — Я — Марко. — Я — Конни, — проговорил юноша с крайне короткой стрижкой, — а этот парень, стоящий рядом со мной — Жан. — Конни, я и сам мог бы представиться. А как зовут вот эту прекрасную мадмуазель? — с заигрывающей улыбкой поинтересовался Жан. — Микаса, её зовут Микаса, — с неожиданной злостью сказал Эрен, перебив саму Микасу. — А ты? — спросил Жан уже у Армина. — А, я? Я — Армин, — с некоторой неуверенностью ответил парень. — Ну вот и всё познакомились, — с неловкой улыбкой сказала Саша. — Ой, а кто там идёт? — Это Эрвин, — как всегда спокойно сказала Микаса. — Но с ним идут ещё кто-то. — Я тут нашёл остальных, теперь вроде все на месте. Пойдёмте на наше место, скоро начнётся линейка, — сказал подошедший классный руководитель. Весь небольшой по размеру класс встал на указанное ему место перед входом в школу, который открывался только раз в год, чтобы после торжественной линейки впустить всех сразу в здание на классные часы. Как всегда выступали заучи с речами вместе с директором Дариусом Закклаем. Все громкие речи отзвучали, первоклассники по традиции зашли первыми, а затем в порядке очереди все расходились по своим классам. Новый 10 класс по количеству учеников не был большим, потому им был отведён на проведение классных часов кабинет истории, который был небольших размеров. На стенах, как и положено, висели изображения разных правителей с их именами и годами жизни, правления, стояли шкафы с книгами по истории, обществознанию, правоведению и многими другими предметами, сродными с этими дисциплинами. — Я рад приветствовать всех здесь присутствующих. Новый учебный год обещается быть не простым, говорю сразу, но я верю, что вместе мы сможем все справиться со всеми невзгодами. Пока что многие из вас мало знакомы не только со мной и другими учителями, но и между собой, однако, я уверен, что вы поладите и будете самым дружным коллективом из всех. Вам повезло, завтра суббота, так что уроки начнутся только с понедельника, и не смейте ни в коем случае опаздывать. Любые вашу пропуски отразятся на вашей успеваемости, так что будьте бдительны, расписание у вас будет. Вы уже люди достаточно взрослые, так что я надеюсь, что с этим вы справитесь. А теперь, я всех поздравляю с началом нового учебного года! — после некоторой паузы Эрвин продолжил.- Если есть вопросы, то задавайте, отвечу.- в классе некоторое стояла тишина. — Ну раз вопросов нет, то всё на сегодня свободны. Выйдя из класса, все стали знакомиться с теми, кого до этого не знали, а после разошлись по домам. Армин шёл как всегда в компании Эрена и Микасы. Когда они дошли до места, где обычно расходились, Эрен неожиданно сказал Микасе идти пока одной, а он после её догонит. Она не стала задавать никаких вопросов и направилась в сторону дома, а тут Эрен начал такой разговор: — Армин, ну как тебе эта «лошадиная морда»? — Ты про кого, Эрен? — Да про Жана. — Да пока нормально. Я его особо не знаю, так что ничего конкретного сказать не могу. А почему он «лошадиная морда «? — Ну неужели не видно сходство? — с неким удивлением возмутился Эрен. — Если честно, то нет. Почему ты так груб с ним? Он же ничего ещё никому плохого не сделал? — Ты же прекрасно слышал, что он сказал Микасе, как он её назвал. Ещё у него такая самодовольная рожа, прямо бесит он меня. — Ну да, возможно, он немного заносчив, но я думаю, что рано ещё делать выводы. Может, он только кажется таким, а на деле окажется очень даже неплохим. — Ну не знаю, — тень сомнения, перемешанная с крайней задумчивостью и обеспокоенностью, мелькнула на несколько мгновений на лице Эрена, а после оно вернулось в спокойное состояние, каким оно было до этого странного разговора.- Но ладно, не буду тебя больше задерживать. Пока, Армин! — Пока, Эрен! — крикнул в след Армин убегающему другу. Придя домой, Армин пообедал, а потом, чтобы хоть как-то занять себя до вечера читал. Вечером пришли родители и поинтересовались, как день прошёл, как новые одноклассники, на что Армин ответил: — Да вроде пока всё нормально. В понедельник в школу, тогда познакомимся получше. Учителя у нас не поменялись с 9 класса, так что всё должно быть хорошо.

***

На кроваво-красный закат Армин смотрел через распахнутое настежь окно и думал, что же будет дальше. Много мыслей приходило в голову, но точно можно было сказать только то, что, судя по закату, завтра будет ветреная погода, которая принесёт облегчение в этот мир духоты. Солнце село, и вместе с ним лёг спать и Армин, весь в мыслях о будущем и мечтах, ведь только там можно было найти успокоение, что однажды он по-настоящему станет счастливым и найдёт того, кто его полностью простит и поймёт.