Лукавая

Обглоданные комарами коленки и беззубая частично улыбка. Это все, что осталось от маленькой Даны в воспоминаниях выцветших, не пощаженных временем фотокарточек. Тогда, пятилетняя маленькая девочка упала в бушующие воды морского бриза и больше уже не всплыла на поверхность. Так появилась Лукавая, Прячущаяся за спаленными черной краской волосами и колкими шутками. Она так и осталась той маленькой костлявой Даной. Наверное. По крайней мере, с виду мало что изменилось. Лишь начинка из вишневой крови и органов потемнела, окрасилась в черный и запульсировала тонкими венками с тройной силой.  Лукавая вела Дану под хрупкую руку, точно такую же, как у нее самой. Они шли босиком, по раскиданным шипам роз, спрятавшимся в поблекшей траве, раня свои нежные ступни. Дане было страшно, она знала, что ей пора остаться здесь. Лукавая шла бесшумно, кривовато ухмыляясь своей надломленно-безумной улыбкой, покусанной и чуть кровавой. Когда начало казаться, что эта туманная тропа никогда не закончится, и ноги скорее откажут от сотен впившихся в  стопы шипов, они, наконец, дошли. Ее надгробье было из белого мрамора. На нем, сложив отяжелевшие крылья, сидел ангел. Он наблюдал за ними, не отрывая своих бесцветных глаз, с грустно опущенными уголками губ. Свежевырытая, чуть влажная земля пахла сыростью, раскрывая свои холодные объятия перед одной из них. — Мне будет больно? — Дана застыла у края ямы, смотря сверху вниз на маленький, обитый черным бархатом изнутри гроб. — Точно не больнее, чем мне. — Лукавая продолжала сумрачно улыбаться сводящей зубы неискренней улыбкой, сжимая чуть подрагивающую ладошку. — Мы еще встретимся? — Не знаю, может быть, но я не обещаю.— Я буду скучать.— Я тоже.  Обнимая маленькое тельце, практически невесомое и полупрозрачное, Лукавая плакала. Это будет первый и последний плач в ее жизни.  В тот день одна маленькая девочка заснула навсегда, беззубая частично, с обглоданными комарами коленками. А вторая, вторая осталась здесь. Она задержится надолго, будьте уверены. Но никогда, никогда она не забудет беззубую улыбку, что так обезоруживающе, раздражающе-искренне обнажала ее душу, заставляя зарываться все глубже в блеклую оболочку. Она до конца будет ждать их встречи. Отчаянно, безнадежно и преданно.  Она будет ждать.