Осколок стекла в мутной воде

      Паркер вздрогнул, посмотрел на омегу напротив и попросил:       — Повторите ваш вопрос.       — Вам пакет нужен? — услужливо спросил продавец.       — Нет, спасибо, — отозвался Паркер, запихивая игрушку в пакет с погремушками, и вышел из очередного детского магазинчика.       Он уже привык думать, что ему одному уже не страшно, но вне Спокойной долины, даже в огромном торговом центре, когда рядом не было болтливого Соара, омеге было не по себе. Паркер постоянно оглядывался, словно чувствуя на своей спине чей-то взгляд. Чужой. Холодный. Злой.       И как бы не отмахивался омега, шепча про себя: «Ты не Патрик, с тобой уже ничего не случится», страх все же оставался. Паркер будто чувствовал холод между лопаток, словно кто-то следит. Но как бы омега часто не оборачивался, никого подозрительного не замечал. Кругом были обычные люди. Подростки стайками гуляли по торговому центру, шумно и радостно переговариваясь. Степенно и неспешно прогуливались омеги, выбирая нужное и наслаждаясь шопингом. Суетились продавцы. Всё было так же, как десятки раз до этого. Но всё же не так. Паркер нутром чуял.       Омега понимал, что его страх бессмысленный, беспочвенный, но, словно животное, ходил из магазина в магазин, не спеша покидать торговый центр. Паркер хотел домой, но не стремился на автовокзал, опасаясь, что может привести отсюда в свою Спокойную долину, к мужу и сыну что-то страшное.       Паркер понимал, что ему нельзя опоздать на последний автобус. Он достал кошелёк и посчитал свою наличность. Неспешно, словно гуляя, омега спустился на первый этаж и вышел на парковку такси. Взяв машину, Паркер попросил:       — Мне прямо до конца улицы, а затем направо. Я не помню адреса.       — И куда мы едем? — уточнил водитель, пожилой бета.       — Мы едем к ярко-зеленому дому, — глупо улыбнулся омега. — Я внешне дом знаю, а вот покрутиться слегка по городу придётся.       — Хорошо, — не стал спорить водитель. — Но адреса лучше всё же записывать.       — Я обязательно так и сделаю, — пообещал Паркер и достал из сумки небольшое зеркальце.       Делая вид, что он причесывается, омега следил через зеркало за машинами, что следовали за ними.       — Вечно вы, омеги, только о внешности и думаете, — проворчал бета.       — Вот такими нас и любят альфы: глупенькими, но красивыми, — заставил себя улыбнуться Паркер, отмечая два авто, что свернули следом направо.       — Я не вижу тут зеленых домов, — сообщил водитель, когда они проехали половину улицы.       — Наверное, я ошибся, — глупо улыбнулся омега. — Жаль… Ладно, едем назад.       — В торговый центр? — уточнил глупо бета, еще раз повернув направо.       — Да, — кивнул Патрик. — Я за поездку заплачу.       За ними на приличном расстоянии следовал серый додж, незаметный в потоке машин, но омега с него не сводил взгляда, и когда такси остановилось напротив входа в торговый центр, Патрик был почти уверен, что этот додж только недавно выехал с парковки, на которой сейчас вновь остановился. Омега расплатился с водителем, добавил еще пару долларов и попросил:       — Можно я тут посижу пару минут?       — Всё хорошо? — насторожился бета.       — Не знаю, — честно ответил Патрик, всматриваясь в окно.       Додж встал в центре парковки для покупателей, но оттуда никто не спешил выходить.       — У тебя неприятности? — спросил водитель.       Омега сомневался пару мгновений, а затем кивнул:       — Альфа на том додже меня преследует. Я только что в этом убедился.       — Давай я тебя отвезу в участок? — предложил бета участливо.       Патрик понимал, что в участок ему точно нельзя, и попросил:       — А можно меня отвести на автовокзал? Я заплачу.       — Может, всё же к копам? — предложил водитель.       — Нет, на вокзал, — попросил омега и соврал: — У меня отец там работает.       — Тогда ладно, — кивнул бета и резко рванул с места.       В этот раз Патрик смотрел через заднее стекло, не скрываясь. Додж тут же рванул следом. Омега лихорадочно соображал, куда ему ехать. И понимал только одно: ему нужно подальше отсюда, куда угодно, но подальше от Спокойной долины. Подальше от Дэвида и Остина.       — Держись, малой, — приказал водитель и нажал на газ, проскочив светофор почти на красный.       Додж остановился на перекрёстке, исчезая из вида.       — Оторвались, кажись, — довольно сказал бета.       — Оторвались, — счастливо улыбнулся Патрик, понимая, что нет, не оторвались. Стивен был кем угодно, но не дураком. Он будет рыть землю, но найдёт его и их сына. Альфа не остановится сам.       — Тормозите тут, — попросил вдруг омега.       — Приятель, если тебе нечем заплатить, то не волнуйся, — отмахнулся водитель.       — Остановите машину, — попросил Паркер, сжав в руках кошелек. — Видите, там дальше участок. Я пройду эти сто метров, хоть успокоюсь. А из участка позвоню отцу.       — Ты уверен? — спросил бета.       — Остановите, меня сейчас вырвет, — открывая дверцу на ходу, потребовал омега, и таксист остановился.       Паркер расплатился одной купюрой. Омега даже не стал ждать, пока ему отсчитают сдачу. Ему даже не пришлось притворяться. И правда стошнило, благо рядом оказалась урна. Омега обернулся и рукой попросил таксиста ехать дальше, сам неспешно направляясь в сторону участка.       Но едва такси скрылось, Паркер остановился и повернулся в другую сторону. Омега остался стоять на самом краю тротуара. Он лишь стащил с себя обручальное кольцо и, поцеловав его, отпустил в ливнёвку.       Серый додж подъехал спустя мгновение и остановился напротив Паркера. Стивен приказал стальным тоном:       — Садись!       Омега сел на пассажирское сидение, опустив лицо. Паркер чувствовал, как плечи сами собой поникли, и страх, уже привычный, паникой поднялся откуда-то изнури. Он там жил, в самой сути омеги, отравляя каждый день, каждый вздох, и лишь иногда прорывался во сне, затапливая кошмарами.       — И где наш сын? — спросил Стивен обманчиво-ласково. — Я очень хочу с ним познакомиться.       — Дома, — сообщил Паркер, облизнув губы в нервном движении.       — И где его дом? Как назвал, кстати? — спросил альфа, положив широкую и тяжелую руку на бедро омеги, и стал выруливать назад на дорогу.       — Даниэлем, — сообщил Паркер.       — Будем переименовывать, — резко сообщил Стивен.       — Хорошо, — покорно отозвался омега, не поднимая головы, пряча свой взгляд.       — Куда мне ехать, птенчик? — настойчиво спросил альфа, сжимая бедро до боли.       — В Сиктой. Это городок в десяти километрах отсюда, — сообщил Паркер, думая лихорадочно, что теперь делать.       — Ты ведь знаешь, что если ты мне соврал, я заставлю тебя сказать правду? Ты всё равно мне расскажешь всё, — спросил Стивен, схватив супруга за подбородок и повернув его голову в свою сторону. — Ты, мой дорогой Патрик, это знаешь… Ты ведь не забыл, каким строгим я могу быть?       — Не забыл, — сдавленно пискнул омега, смотря в глаза альфы и понимая одно: он никогда не позволит этим рукам прикоснуться к Остину, не позволит этой мрази хотя бы пальцем тронуть Дэвида.       — С кем живешь? — спросил альфа, отвернувшись и смотря на дорогу.       Обе руки Стивен положил на руль, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Паркер молчал, смотря на эти руки, вспоминая. А вспомнить ему было что.       — Кто тебя трахает, мой дорогой супруг? Раньше у тебя было хоть одно достоинство — ты был мне верен всю жизнь. А теперь? Ты — грязная дырка, которую трахал какой-то чужой альфа, — Стивен ударил по рулю. — Говори! Чего ты вдруг стал таким скромным? Трахаясь с другим при живом муже, ты о скромности не думал. Я же вижу на твоем пальце след от кольца. Не ври мне.       — Я замуж вышел, — всхлипнул Паркер, пряча лицо в руках.       — Ладони на колени положи, — потребовал альфа.       Омега всхлипнул еще раз и послушно положил руки на колени. Стивен ударил один раз прямо по лицу, точно в нос, чтобы наутро глаза заплыли синяками.       — Ничего, я с твоим альфой ещё поговорю, — зло пообещал Стивен.       Они выехали за пределы города, и альфа выдохнул, повел плечами, явно расслабляясь.       — Ты же мне соврал и наш ребенок не в Сиктое, — сказал Стивен, доставая из бардачка атлас дорог и рассматривая его.       — Нет, я не врал, — поспешно заверил Паркер, пытаясь рукавом остановить кровь, что лилась из носа.       Омега прекрасно знал, что если хотя бы одна капля упадет на обивку сидения, альфа взорвётся.       — Врёшь, — ровно сказал Стивен, отложив атлас. — Я тебя знаю, малыш… Ты немного тугодум у меня и не умеешь делать правильные выводы с первого раза. Ты явно соврал, пытась от родного отца защитить нашего сына.       — Я… Прости, — отозвался Паркер, опуская голову.       — Придётся с тобой поговорить по-другому, — отозвался альфа и завёл машину. — Сейчас мы отъедем в лесок, а там я уже спрошу тебя серьезнее, куда ты дел моего сына. Готовься.       Омега кивнул, пряча руки между своих бедер, всем своим видом демонстрируя покорность.       — Но в начале я восполню отсутствие супруга в своей жизни, — хмыкнул Стивен. — Ты, надеюсь, сосать не отучился?       — Не отучился, — отозвался Паркер, понимая, что теперь знает, что делать. Главное сейчас было сыграть свою роль хорошо.       Альфа фыркнул, схватил омегу за затылок и сказал зло, почти рыча:       — Сосал своему любовнику? Любишь сосать левым альфам, Патрик? Ну ничего… Я твоему любовнику член отрежу, заберёшь с собой.       — Не надо, пожалуйста, — испуганно пролепетал Паркер, не смея сопротивляться. — Грегори тут ни при чём. Совсем ни при чём. Он о тебе ничего не знал.       — Твой Грегори тупой? — спросил Стивен, съезжая с трассы на просёлок. — Как можно не понять, что омега чужой, когда у него пузо? Он же мог посчитать, что это не его сын!       — Он знает… Я сказал, что ты умер, — признался омега, старательно защищая мифического Грегори.       — Любишь его? — спросил альфа, тормозя в высоких кустах.       — Нет, — принялся отрицательно мотать головой Паркер.       — А защищаешь его так, словно любишь, — сказал Стивен.       Альфа достал пачку сигарет, затем зажигалку, но та не сработала. Нажав на прикуриватель, Стивен принялся расстёгивать ширинку, сообщив ледяным тоном:       — Посмотрим, как ты будешь сосать… Чем лучше, тем больше шансов, что я твоего Грегори оставлю живым…       Паркер энергично закивал, втягивая в себя кровь, что всё также сочилась из разбитого носа.