Осколок стекла в мутной воде

      — Что тут? — спросил у своего помощника Дэвид, смотря на серый додж.       Машину только недавно достали из стоячей воды заброшенного давным-давно карьера, что постепенно стал болотом. Вода всё ещё лилась из затопленной машины. Шериф поёжился: пахло тиной, тухлятиной. Хотелось закрыть нос.       Ивор Доменис, помощник шерифа, молодой и неопытный альфа отвернулся, пытаясь удержать в себе завтрак и кофе:       — Машина пробыла в воде как минимум пару лет. Там труп.       — Несчастный случай? — с сомнением спросил Дэвид.       — Может быть, — кинул Ивор.       Шериф фыркнул и подошёл к машине, попытался заглянуть через окно, но оно всё было покрыто илом. Дэвид не стал обтирать зеленую жижу, понимая, что она может быть вещественным доказательством. Да и одно из окон на левой стороне доджа было разбито.       Шериф обошёл машину и, глянув, спросил:       — Ивор, ты хотя бы заглянул в салон?       — Нет, — признал нехотя тот.       — А если бы заглянул, то знал бы, что у нас убийство, — пояснил Дэвид, натягивая на руки перчатки.       Тело лежало в странной позе, к тому же руки трупа были скованы наручниками. Шериф, морщась от запаха, осторожно, стараясь не повредить труп, похлопал по останкам, прощупывая одежду, и тут же нашел нужное: бумажник.       Дэвид уже достал из кармана пакет для улик, понимая, что эксперты всё равно приедут не раньше вечера. Шериф хотел было кинуть бумажник в пакет, но зачем-то его открыл. Деньги давно пришли в негодность, но водительские права ещё частично сохранились. Даже можно было понять, что умершего звали Стивен. Дэвид открыл пакет и замер. Из отделения с пластиковой вставкой на него смотрел Паркер. Фотокарточка была в чудовищном состоянии. На ней омега был очень юным подростком. Но Дэвид был уверен, что это Паркер. Своего супруга шериф узнал бы в любом возрасте. Засунув бумажник в пакет, Дэвид засунул улику в карман, нарушая все мыслимые инструкции. Пощупав карманы трупа еще раз, шериф вытащил из штанов полицейский значок и спрятал его туда же.       — Я осмотрю машину. Хочешь мне помочь? — спросил Дэвид помощника.       Ивор кивнул и подошел к боссу, но, глянув в салон, отвернулся, и его стошнило.       — Отойди к кустам, — скривился шериф, делая вид, что брезгует.       Пока помощника шерифа тошнило в кустах, Дэвид быстро осматривал машину и тело, ища кольцо своего мужа, но не нашёл. Зато обнаружил табельное, судя по значку, оружие в бардачке и смог его спрятать, засунув под рубашку.       Шериф понимал, что, возможно, пропустил какую-то улику, что могла указать на Паркера, но отстранился и направился к своей машине, упаковав в пакеты один скинутый ботинок трупа, пару монет и еще кое-какую мелочь. Дэвиду нужно было затянуть следствие, чтобы успеть что-то придумать. Он прекрасно понимал, что по номеру машины личность убитого установят быстро, но бета уже не мог ничего с этим сделать.       Когда приехали эксперты, Дэвид отдал им улики, утаив лишь пистолет, бумажник и значок, и поехал домой.       Остин, держа в ручках огромную морковку, встретил отца и, обняв его за ноги, сообщил:       — Я соскучился.       — Я тоже, малыш, — бета подхватил ребенка на руки и заглянул на кухню, где Паркер, напевая себе под нос, заканчивал готовить ужин.       — Привет, — лучезарно улыбнулся омега и поцеловал мужа в губы.       Дэвид ответил, обняв супруга свободной рукой, и притянул к себе.       — Ты воняешь, — скривился омега. — Быстро в душ! И форму кинь в стирку.       — Ты вонючка! — радостно ругнулся Остин.       В свои три года омежка с удовольствием ругался, выхватывая все слова, что слышал.       — Нехорошо так об отце говорить, — возмутился Паркер, забирая ребенка на руки.       — Я переоденусь, — кинул Дэвид, всё для себя решив. — Но на ужин не останусь. Прости, мне нужно по работе кое-куда съездить.       Омега удивленно глянул на мужа, но забрал сына и спросил:       — Ты надолго? Все хорошо?       — Всё хорошо, — заверил бета. — Пока не знаю.       Смывая с себя запах и грязь, Дэвид лихорадочно думал, что ему делать. Если бы он мог, то утопил бы додж в самом глубоком болоте, чтобы всё это замять. Но он не мог. Шериф понимал, что главная проблема не в том, что труп нашли, а в том, что в процессе расследования может всплыть имя Паркера и тогда… Дэвид даже не мог обеспечить алиби своему супругу — никто из экспертов даже не сможет указать точную дату смерти Стивена. Бета был уверен, что его семья прикрыла бы их Паркера. Врали бы все. Но обеспечить алиби на пару недель никто не мог.       Сложив украденные с места преступления улики в сумку, Дэвид натянул свежую чистую форму и вышел из дома. Перед тем, как завести машину, бета смотрел через окно на свою семью и бессильно сжимал руки на руле. Дэвид не мог защитить семью. В кои-то веки не мог. Отчего-то бета был уверен, что Стивена убил именно Паркер, но знал, что его омега не мог этого сделать без причины.       Дэвид выехал из Спокойной долины, где, выбрав пустырь за небольшим леском, первым делом сжёг документы. Правда, перед тем, как кинуть в огонь фото Паркера, провел пальцами по юному лицу хмурого и будто испуганного омеги. Такого выражения лица Дэвид у своего супруга никогда не видел.       Куда деть пистолет, бета придумал ещё когда ехал домой. Тщательно вытерев оружие от отпечатков, Дэвид утопил его в реке и уже потом поехал в участок. И только оттуда он набрал номер Барри.       Несменный Чейз был удивлен столь поздним звонком, но вида не подал. Барри же хуже владел собой и с беспокойством спросил:       — Дэвид, что-то случилось?       — Тебе что-то говорит имя Стивен? — осторожно спросил шериф.       Повисла пауза, долгая, напряженная и затем только дядюшка Паркера резко ответил:       — Нет.       — Я понял, — кивнул своим мыслям Дэвид и попросил: — Уговори Паркера съездить с тобой в отпуск на несколько недель. Подальше. За границу.       — Хорошо, — согласился Барри, не спрашивая, не уточняя, откуда возникла эта странная просьба. — Но не думаю, что мы сможем выехать прямо завтра.       — Пару недель на уговоры у тебя есть, — заверил шериф.       Уже повесив трубку и закрыв лицо руками, Дэвид думал напряжено и устало, что теперь делать.       Додж оказался арендованным, и фирма, что сдавала машины, давно разорилась. Додж числился в угоне, но, к удивлению шерифа, по заявлению фирмы, авто в прокат взял не Стивен, а некий Майкл Шакровски. Но по зубам труп никак не мог быть Майклом — тот трижды сидел, был бетой и лишился половины зубов. К тому же Шакровски был человеком пожилым и низким. А по выводам судмедэксперта, тело принадлежало альфе ростом почти в два метра и возрастом от двадцати восьми до тридцати шести. И зубы у трупа были все свои. Даже ни одной пломбы.       Джон Доу — как и принято называть неопознанные тела.       Так теперь называли полицейского Стивена. И Дэвид выдохнул временно. Шериф понимал, что когда найдут Шакровски, тот может открыть тайну, рассказать, кому передал машину, чтобы снять с себя подозрения в убийстве неизвестного лица. Дэвид был готов к этому, благо Барри к тому моменту увёз Паркера и Остина в путешествие. Бета понятия не имел, как уговорил дядя омегу поехать с собой отдыхать. Паркер не хотел, пытался отделаться, но Дэвид тоже помогал уговаривать, напирая на то, что Остину будет полезно съездить вместе с Барри и папой. Он и так своего двоюродного дедушку видит редко: пару раз в год.       До приезда Паркера домой оставалось лишь два дня, когда Ивор радостно сообщил боссу:       — Шарковски нашли!       — Да? — стараясь выглядеть и звучать спокойно, спросил Дэвид. — Отлично. И что он говорит?       — А что он может сказать? Наркоман чертов, — пожал плечами помощник шерифа.       Шериф лишь кивнул:       — Нам уже прислали протокол допроса?       — Только пришёл, — кивнул Ивор на конверт, что лежал на столе шерифа. — Его в Пентвиле задержали за попытку ограбления.       Дэвид кивнул и попросил:       — Съезди в магазин Оливера. Там кто-то занялся вандализмом.       — Кто-то опять на стене написал, что Оливер самый красивый омега? — хмыкнул помощник шерифа.       — Кто-то? — приподнял брови шериф. — Мы все знаем, кто. Проведи беседу.       Ивор кивнул и послушно вышел. Лишь когда двери кабинета закрылись за альфой, бета трясущимися руками взял в руки конверт и вскрыл его. Все зависело теперь от слов Майкла, и Дэвид боялся увидеть в показаниях наркомана имя убитого. Паркер был связан со Стивеном, и стоит Джону Доу обрести имя и фамилию, как омега станет главным подозреваемым.       Шериф быстро пробежал глазами по протоколу допроса, но имен из него не вырвал и только после этого принялся читать внимательно. Постепенно Дэвид убедился, что Шарковски торчал давно и плотно, и просто не помнил, что было тогда. Он не помнил даже, что взял машину в прокат. Майкл утверждал, что в это время вообще был в больнице, но документов об этом не было.       Единственная ниточка, ведущая к Паркеру, оборвалась.       Дэвид выдохнул и принялся изучать историю арестов Шарковки и резко остановился, наткнувшись на имя детектива. Стивен Хадж. Где-то на краю кладбища похоронили Джона Доу и бета нервно смял свой же галстук. У Стивена Хаджа, возможно, есть родители, братья, но они никогда не узнают, где похоронен их близкий.       Дэвид рвался, наручники впивались в запястье до боли, раскрошенные кости сломанных ног рвали мышцы изнутри. Но бета упрямо бил стекло в машине, пытаясь выбраться. Мутная, пахнущая илом вода наполняла додж, отмеряя срок жизни. Дэвид услышал, как стекло лопнуло под ударами. И в салон хлынула мутная вода с осколками стекла, заполняя салон быстрее. Бета неловко попытался выбраться из машины, но это было нереально. Руки скованы, ноги сломаны. И Дэвид не выдержал, вдохнул мутную воду.       Бета резко проснулся, пытаясь вдохнуть. Грудь сжимало, словно в легких была вода. Дэвиду потребовалось пару минут, чтобы вновь начать дышать ровно, свободно. Бета повернулся и в тусклом свете луны увидел лицо своего спящего супруга.       Паркеру снилось что-то хорошее. Он чуть заметно улыбался во сне.       Дэвид помнил, сколько раз омеге снились кошмары, заставляя просыпаться или кричать, не просыпаясь. Паркера мучала иногда и бессонница. Всё прошло после аварии автобуса. Тогда бета думал, что стресс помог омеге пережить давнюю травму. А теперь знал уже всю правду.       В тот день Паркер убил Стивена, своего мужа.       Встретив супруга с сыном, Дэвид привёз их домой. Но вопросы в голове у беты так и стучали, требуя ответов. Дэвид так и не смог спросить у Паркера, кто такой Стивен и что происходит. Но он знал, в каком городе работал Стивен Хадж и, не выдержав, через пару месяцев взял отпуск и, наврав супругу, поехал узнавать всё.       Соседи супружеской пары Хаджев с удовольствием и без стеснения рассказали, что перед тем, как исчез вначале омега, а потом и альфа, в квартире были слышны крики, а омега потом ходил в синяках.       Дэвид узнал больше, чем хотел. И после этого бета уже жалел об одном — что это не он убил Стивена.       А кошмары, в которых тонул, бета теперь считал лишь малой платой судьбе за покой своего омеги. И лежа без сна в постели, бета любовался своим Паркером, спящим, спокойным, счастливым.