Отравленное яблоко

— АЙ!       Драко Малфой бездумно бродил по улицам Парижа близ сада Тюильри, как вдруг глухой удар и последовавший за ним вскрик боли привели его в чувство. Вздрогнув, он лихорадочно повертел головой в поисках источника звука и через секунду обнаружил у своих ног маленького мальчика, потирающего глаз.       Чёрт! Драко Малфой, как ты можешь быть таким невнимательным?       Недолго думая, он присел на корточки проверить, не получил ли ребенок серьёзных травм. — Ты цел, малыш? — с беспокойством спросил он, осматривая его лицо.       Мальчик не ответил, болезненно морщась и продолжая тереть левый глаз.       Драко сглотнул. Чёрт! Неужели он так сильно задел мальчишку? — Дай мне взглянуть. Дай взглянуть на твой глаз, малыш, — умоляюще сказал он, всеми силами стараясь не допустить в голосе тревогу.       Мальчик не отреагировал на его просьбу, по-прежнему держась за глаз.       Драко беспомощно огляделся.       «Где его родители? — отчаянно подумал он. — И почему он не слушает меня?»       И тут до него дошло.       Он пытается заговорить с французским мальчиком посреди заполненной французами улицы, возле самого известного французского парка на… английском.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Испытывая отвращение к своей позе, он поставил одно колено на землю и, наклонившись к мальчику, произнес на чистейшем французском языке: — Est-Tu blessé gamin?       Мальчик, к огромному облегчению Драко, на этот раз кивнул, шмыгнув носом, и сильнее схватился за глаз.       По неведомой причине, вид этого зрелища тронул сердце Драко. Он осторожно накрыл руку мальчика своей и, убирая ее от лица, мягко произнёс: — Je ne vais pas te faire de mal. Laisse-moi voir.       Мальчик послушался и посмотрел на Драко.       У Драко перехватило дыхание.       Широко раскрытые глаза — один красный и слезящийся, другой здоровый — были точно такой же формы и точно такого же цвета, как и его собственные: серые.       По-малфоевски серые.       Но это было далеко не всё. Скользнув взглядом вниз по лицу мальчика, Драко узнал и другие характерные черты Малфоев: безупречно бледная кожа, заострённый нос и подбородок, высокие скулы и губы, созданные для ношения фирменной малфоевской ухмылки.       Драко уставился на мальчика в потрясении, не в силах даже моргнуть.       На нем была красно-белая футболка, синие джинсы и кепка в тон.       Почти не дыша, Драко протянул руку и снял кепку с головы мальчика. Из-под неё выпрыгнули взлохмаченные серебристо-русые кудряшки. Мальчик выглядел совсем как… — Скорпиус, — прошептал Драко. — Excusez-moi, Monsieur! Quefaites-vouz?       Сердитый женский голос вернул Драко в реальность. Он был настолько поглощён увиденным, что не заметил женщину, стоящую теперь сбоку от мальчика, и когда он поднял глаза, следуя направлению её голоса, то обнаружил взирающее на него сверху молодое рассерженное лицо. — Pardon? — выдавил из себя Драко, не представляя, как по-другому выразить мысли.       Это, казалось, ещё больше разозлило женщину. Она раздула ноздри и прижала мальчика к себе. — Pourquoi reviewez-vous cet enfant? — спросила она Драко смертельно холодным тоном.       Не в состоянии найти подходящие слова, Драко тупо уставился на женщину и мальчика перед собой.       Если бы не вьющиеся волосы, мальчик сошёл бы за миниатюрную копию пяти-шестилетнего Драко. Женщина, напротив, не имела ничего общего с ребенком: у нее были прямые светло-каштановые волосы, бледное веснушчатое лицо, маленький подбородок, нос пуговкой и глубокие голубые глаза, которые в данный момент грозно блестели. — Quelest son prénom? — услышал Драко свой голос.       Женщина сердито фыркнула, вырвала кепку из руки Драко и надела её на кудрявую голову малыша. Затем посмотрела на Драко и процедила сквозь зубы: — Ne le touchez pas!       Драко наблюдал, как она подхватила мальчика на руки и нежно поцеловала его в щеку. — On s’en va, Adrian! — сказала она и бросила напоследок на Драко испепеляющий взгляд, прежде чем развернуться и пойти в сторону входа в сад Тюильри.       Драко застыл на месте, как был, на корточках, провожая взглядом удаляющуюся фигуру женщины с мальчиком-ангелом на руках, и только одно слово билось в его голове: Эдриан! Эдриан! Эдриан!       Затем он моргнул, и женщина с мальчиком исчезли.       Придя в себя, Драко отчаянно втянул носом воздух, будто ожидая поймать их след. — Скорпиус! Эдриан! Скорпиус! Эдриан! — стал он звать, нервно оглядываясь в поисках каких-либо признаков женщины и ребенка.       Но их нигде не было видно. — Нет! Нет! Нет! Вернись ко мне, Скорпиус! Вернись к папе! — выкрикнул он, ринувшись в парк за пропавшим сыном.