Отравленное яблоко

      С той самой ночи, когда Одри украдкой массировала племяннику голову, а тот засыпал в кресле под её нежные напевы, Драко мог совершенно спокойно спать без сонных зелий. Теперь он садился в это самое кресло, представляя себе, как поет Одри — и её голос, словно заклинание, погружал его в сон. Сны окрасились искажёнными отголосками счастливых воспоминаний: в них всегда были Астория и Скорпиус.       Сегодня же он не мог уснуть. Из головы всё не выходил мальчик, с которым он столкнулся днём, и множество событий, которые повлекла за собой эта встреча. Тётя Одри сдержала слово и посоветовалась со всеми насчёт поиска информации об Эдриане. — Задача может показаться непосильной, но, уверяю тебя, Драко, всё гораздо проще, — сказала она ему. — Эдриан либо обычный магл, либо ребёнок-волшебник. При поиске нужно учитывать обе возможности.       Драко нервно мотнул головой. Он не мог допустить даже мысли, что Эдриан — магл. Это было невозможно: мальчик был вылитым Малфоем, а в роду Малфоев не было даже сквибов. — Если мальчик — магл, будем искать магловскими методами. Если же он волшебник, то есть лишь одно место, где его можно найти — магическая начальная школа имени святой Жанны Д’Арк, — во всеуслышание заявила Одри. — Что за магическая школа? И почему мы должны искать его именно там? — спросила Нарцисса. — Это учреждение с богатой историей, которая берёт начало в пятнадцатом веке, — объяснила Одри. — Известная французская волшебница Эжени Тирьон основала его, чтобы дети волшебников учились подальше от посторонних глаз. Думаю, вам хорошо известно о средневековом ритуале сожжения ведьм. Взрослые волшебники могут противостоять огню, но вот дети — нет. Поэтому, чтобы их способности случайно не пробудились, и они не раскрыли себя маглам, детей отправляли в это учреждение, где с самого детства учили контролировать магию. Все до единого маги Франции учились там, в том числе Джулиан, Лилиан и я сама, — поведала она. — Но почему имени святой Жанны? — спросила Нарцисса с подозрением. — Насколько нам известно, она не была волшебницей. — Да, не была. Её выставили колдуньей и сожгли, хотя она была невиновна, — подтвердила Одри. — После её смерти англичане вытащили из костра её обугленное тело и ещё дважды предали огню, пока оно не превратилось в пепел. Так никто не смог бы пустить слух, что Жанна выжила, или собрать её мощи. Её останки выбросили в Сену, — продолжала она свой рассказ. — Такая жестокость по отношению к героине Франции потрясла и магов, и маглов. Год спустя Эжени основала данное учреждение и назвала его в честь Жанны. Иронично, ведь погибла она именно из-за обвинений в колдовстве; однако это название олицетворяет невинную жертву и напоминает о тяжёлой участи, которая не должна постигнуть наших детей.       Одри закончила, и все прониклись сочувствием к судьбе Жанны Д’Арк. Все, кроме Драко. Ему не было дела до той, кто была мертва уже шестьсот лет. Его волновало другое: что, если Эдриан был маглом? Или ребёнком-магом, в котором ещё не пробудились силы? Разве детей отдают в это учреждение, пока они не проявят свои способности? — Тётушка, а что насчет магловских методов? — поинтересовался он у Одри. Та оказалась бесценным советчиком в столь деликатных вопросах. — Всё просто, — пожала плечами Одри. — Нужно нарисовать портрет мальчика, вернуться на то место, где ты его встретил, и показать прохожим. — Она приосанилась в кресле и подпёрла подбородок рукой. — Но не всем, а тем, к кому чаще всего подходят дети — к продавцам мороженого и сладостей у сада Тюильри.       Драко подался навстречу, жадно внимая словам Одри, будто кобра звукам флейты. — Когда я смотрела твоё воспоминание, Драко, я заметила несколько вещей. — Одри, казалось, почувствовала напряжение, разлившееся в воздухе после её слов. — Например, то, что у Эдриана в левой руке был цветной карандаш. Зелёный. В этом нет ничего необычного, потому что дети его возраста любят рисовать. Но дело в том… — она подняла указательный палец вверх, — что не все дети станут носить с собой карандаш. А у этого мальчика он был. Почему? — Потому что он любит рисовать, — вырвалось у Драко на автомате. — Это значит, что Эдриан увлекается рисованием настолько, что носит с собой цветные карандаши. — Ты прав, племянник. — Одри кивнула, будто радуясь, что её ученик быстро учится. — Но почему Тюильри? — Она выгнула бровь, обводя всех взглядом.       Драко ждал, когда кто-нибудь тоже выскажется, и тут заговорил Джулиан: — Потому что, maman, любой в Париже знает, что Тюильри — это лучшее место для воплощения художественных идей, — объявил он с огоньком в глазах. — Это очень красивый сад. Знаменитый магловский художник, Клод Моне, посещал его, рисуя… — Это значит, что Эдриан часто туда ходит, — подытожила Лилиан, прервав лекцию брата о знаменитых художниках. — О, maman, это замечательно! — Итак, племянник, — ухмыльнулась Одри, явно наслаждаясь происходящим, — разыскивая Эдриана, тебе в первую очередь следует поспрашивать торговцев у сада Тюильри, видели ли они мальчика, который приходит туда и рисует.       Драко был совершенно обескуражен — настолько его поражала наблюдательность Одри и её способность к дедукции. Она удивляла его уже второй раз за вечер, и теперь Драко видел её в новом свете. Одри Шамбрун-Малфой была не так проста — за голубыми глазами и лёгкой улыбкой скрывался острый ум. Нечасто Драко видел такой интеллект! — Тогда, maman, я свяжусь со знакомым художником и спрошу… — кивнул Джулиан, но тут вмешался Драко. — Не нужно, Джулиан. Я нарисую его, — заявил он. Пришло время действовать. Пришло время выяснить, кем был тот мальчик. — Нарисуешь? — эхом отозвался Джулиан, не веря своим ушам. — Брат, ты разве умеешь рисовать? — Умею, — твердо кивнул Драко. — Но тогда в музее… — продолжал сбитый с толку Джулиан, — ты вёл себя так, будто терпеть не можешь живопись. — А это, должно быть, из-за твоих скучных лекций, а не живописи, — вмешалась Лилиан, показательно зевнув. — Художники, наверное, в гробах перевернулись, слыша, как ты о них говоришь, — мрачно заключила она.       Все засмеялись. — Драко очень хорошо рисует, — с гордостью сказала Нарцисса, когда смех стих. — Мы с Люциусом были так горды, когда узнали, что в семье растёт художник. Даже учитель рисования Драко был очень впечатлён его работами.       Скромностью Драко никогда не отличался, но сейчас не имел ни малейшего желания хвастаться своими навыками рисования. Он действительно хорошо рисовал и использовал этот дар, в основном изображая весёлые карикатуры на своего заклятого врага, Гарри Поттера. — Ты и по-французски хорошо говоришь, кузен, — похвалил его Джулиан. — Но зачем тебе было учить язык, если, как сказала тётя Нарцисса, ты никогда не планировал посещать Францию?       Драко вздохнул. Этот человек задаёт слишком много вопросов! — Я выучил французский, потому что среди чистокровных аристократов существует традиция — говорить, как минимум, на пяти языках: итальянском, французском, испанском, немецком и латыни. Я не смог выучить их все, поэтому выучил только три: итальянский, французский и латынь, — терпиливо объяснил он и посмотрел на Одри. — Тётя, а где находится это учреждение имени Жанны Д’Арк, про которое вы говорили? — Имени святой Жанны Д’Арк, — поправила его Одри. — Оно находится в Париже, рядом со знаменитым собором Парижской Богоматери. Но школа сейчас закрыта на летние каникулы. Поэтому нам лучше сосредоточиться на портрете, — посоветовала она. — Мальчик был в Тюильри сегодня днём. Возможно, завтра он снова туда придёт.       Драко улыбнулся этой мысли. Да, возможно, Эдриан завтра снова придёт в Тюильри, и если это случится, Драко Люциус Малфой не позволит той женщине-ястребу снова забрать мальчика без объяснений.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Будучи хозяйкой замка, Одри должна была следить за порядком, в том числе проводить вечернюю ревизию. Она как раз разговаривала с одним из домовиков о том, как обстоят дела с запасами продуктов, когда к ней подошла Нарцисса. — О, вы заняты… — отметила она.       Одри жестом приказала эльфу уйти и повернулась к Нарциссе. — Уже нет, — улыбнулась она. — Одри, не хочешь прогуляться по саду? — предложила Нарцисса, и Одри, поднявшись, подошла к ней и подала руку. — Конечно, Нарцисса. Пойдем.       Держась за руки, дамы вышли из замка и оказались в саду. Они молча прохаживались, любуясь диковинными цветами, которые в лунном свете играли новыми красками. — Я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для нас сделала, — наконец заговорила Нарцисса, и Одри обратила на неё удивлённый взгляд. — Может, прозвучит странно, но мне кажется, что Люциус был к тебе несправедлив, — призналась она с горечью. — Он вечно дурно о тебе отзывался, и я верила тому, что он о тебе рассказывал. — И что же он обо мне рассказывал? — спросила Одри с любопытством. — Он говорил, что его брата околдовала французская искусительница, что твоя семья использовала тебя ради союза с Малфоями.       Одри молчала, давая Нарциссе высказаться. — Люциус не разрешал Драко посещать Францию, думая, что ты можешь применить к нему свои чары или использовать Лилиан.       Одри раздражённо покачала головой. — Раз так, тогда почему вы остановились у нас этим летом? — Я всё ещё могу использовать Лилиан, — заявила она. — Прости меня, Одри, я не хотела проявить неуважение к Лилиан, поверь, — умоляюще сказала Нарцисса. — Я просто изложила то, что мне говорили. Что до нашего приезда: после смерти Люциуса, Скорпиуса и Астории мэнор стал почти как дом с привидениями. Драко целыми днями проводил на кладбище, у могил Астории и Скорпиуса. Это так угнетало. Родственников у меня не осталось. Все погибли на войне. Так что я решила приехать сюда и сама убедиться, прав был Люциус или нет. И я должна признать, что он ужасно ошибался относительно всего. — Я рада, что ты изменила своё мнение о нас, — отметила Одри. — Я сделала это не в одиночку. Твоё отношение к нам помогло изменить его, — слова Нарциссы шли от чистого сердца. — Особенно то, как ты обошлась сегодня с Драко. Сначала я думала, что для тебя это развлечение, но когда увидела Омут памяти, я поняла, насколько серьёзно ты отнеслась к нему, — призналась она. — Я с самого начала отнеслась серьёзно, дорогая. Как иначе? — воскликнула Одри. — А если бы это действительно была галлюцинация, и Драко потребовалась бы хорошая терапия? — спросила она. — Но, как выяснилось, это не так, и я уверена, что мальчик каким-то образом связан с Драко. И я не успокоюсь, пока не выясню это, — решительно сказала она.       Одри крепко сжала руку Нарциссы, и они продолжили прогуливаться по саду.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Драко понимал, что воссоздать портрет Эдриана будет нелегко, но главной сложностью оказались обрушившиеся на него чувства: трепет, нежность, глубокая тоска. Это было похоже на создание автопортрета — Эдриан выглядел точь-в-точь, как маленький Драко Малфой в синих джинсах, белой футболке в красную полоску и голубой кепке. Драко то и дело поднимал голову, бросая взгляд на своё отражение в оконном стекле, пытаясь вспомнить каждую деталь на невинном лице. Всю ночь он не отрывал карандаша от бумаги и закончил лишь с первыми лучами солнца.       За завтраком он показал набросок остальным членам семьи. Мать с тётей посетовали на то, что он не спал ночь, но по достоинству оценили его старания.       Вооружившись наброском, Драко отправился в сад Тюильри и стал искать то самое место, где встретился с Эдрианом. Минут через двадцать он его обнаружил и постарался оживить воспоминание.       Эдриан был здесь, подумал Драко и, присев, коснулся брусчатки, на которую упал мальчик, когда столкнулся с ним. — Скорпиус… Эдриан… — пробормотал он, робко проведя кончиками пальцев по камням, словно пытался достучаться до мальчиков сквозь время и пространство.       Звучание их имён странным образом придало Драко сил, и, чуть погодя, он встал, решив как следует осмотреться. Фронт работы предстоял немалый: по обширной территории Тюильри гуляли толпы туристов. Однако он не будет Малфоем, если не получит желаемое. Солнце уже было в зените, людей в саду становилось всё больше, но Драко не чувствовал усталости — всё ходил от лавки к лавке и от торговца к торговцу, показывая рисунок и спрашивая о мальчике. Те лишь качали головами, бормоча, что не видели Эдриана. Драко уже подумывал о том, чтобы провести весь день у входа в сад, осматривая каждого проходящего мальчика, но, попытав удачу у продавца сэндвичей с багетом, узнал, что хотел. — Мальчика сюда приводит мать, — сообщил он Драко. — Они обычно сидят у круглого пруда, — он указал в сторону фонтана и с улыбкой отметил: — Парнишка отлично рисует.       Сердце Драко забилось быстрее. «Эдриан хорошо рисует», — подумал он, подходя к месту, где обычно сидели мать с сыном.       Там было полно народу, и Драко решил показать набросок пожилой паре. — Зачем он вам? — насторожились они. — Я ищу модель для детского портрета, — нагло солгал Драко. — Он мне подходит. Не подскажете, где его найти? — Здесь вы его не найдете, — ответил пожилой мужчина. — Почему? — Вы англичанин? — сменил тему собеседник. — Да, — едва не рявкнул Драко. Он прежде не разговаривал с маглами, и уклончивость мужчины задевала его гордость. — Это вы нарисовали? — мужчина указал на набросок. — Я. Так почему я его не найду? — спросил Драко, стараясь сохранять самообладание. — Он уехал отдыхать с семьей. В Брюссель. На две недели, — наконец прозвучал ответ. — Он нам вчера рассказал. — Брюссель… — пробормотал Драко и поинтересовался: — Вы не знаете, где он живет? — Нет, — покачал головой мужчина и добавил: — Но я знаю, что его зовут Эдриан, а его мать — Джин. — Джин? Вы про женщину, что была с ним вчера? — выпалил Драко. — Нет, это подруга его матери, Ева, — вдруг заговорила женщина. — Такая странная — не знает, как пользоваться мобильным телефоном! — рассмеялась она, и Драко понял, что лучше не спрашивать, что такое мобильный телефон. — А его отец? — спросил он, едва дыша, и объяснился: — Мне нужно будет его разрешение на то, чтобы нарисовать мальчика. — Его отец? — женщина повернулась к своему спутнику. — Жак, мы разве его видели?       Мужчина покачал головой. — Не думаю, что у него есть отец. Мать воспитывает его одна. — Merci, — нарушив традиции Малфоев, Драко поблагодарил маглов и отправился обратно в замок.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Устроившись в горячей ванне, Гермиона смогла расслабиться. Был полдень, и они наконец-то прибыли в Брюссель.       С прогулки в Тюильри Эдриан вернулся счастливым, а Ева — слегка раздраженной. Занятая сборами Гермиона не стала выяснять, в чём дело, и скоро Ева ушла домой. Затем мать и сын приятно провели вечер за разговорами о предстоящем путешествии на поезде и, поужинав, отправились спать пораньше. Гермионе потребовалось немало времени, чтобы уложить перевозбужденного Эдриана.       Скорый поезд из Парижа в Брюссель обычно шёл чуть больше часа, и Гермиона со спутниками прибыли минута в минуту. Эдриан, впервые ехавший поездом, так и прилип к окну купе, разглядывая пейзаж. Он собирался подробно рассказать обо всём лучшим друзьям, Луи и Джине. Гермиона читала книгу о проклятых бриллиантах, а Ева, Эдмон и Габриэль оживленно болтали.       Бельгийское отделение Гринготтса сделало Гермиону своим почётным гостем и уже организовало её проживание в самом роскошном отеле в волшебной части Брюсселя. Отель «Королевский Трон» располагался в бывшем королевском дворце, и Гермиона оценила выбор начальства.       Эдриан и Габриэль весь день исследовали дворец-отель, а Гермиона отправилась в Гринготтс, чтобы предстать перед главным Гоблином. По прибытии ей оказали немыслимую честь: главный Гоблин вручил ей украшенный бриллиантами маленький нож, который она надежно спрятала от Эдриана. Позже Гермиона вернулась в отель и решила принять ванну, чтобы отдохнуть с дороги.       Гермиона улыбнулась. Всё было хорошо, просто превосходно. Здесь Малфои их не достанут, и она больше никогда не встретит этого человека. Никогда.       Гермиона вытащила из воды левую руку и посмотрела на шрам «грязнокровка».       Беллатриса, должно быть, вертелась в гробу, глядя на то, какие почести ей оказывают. Отдохнув, Гермиона закончила принимать ванну и вернулась в номер. Она, Габриэль и Эдриан делили один двухместный, а Ева и Эдмон — ещё один, прямо напротив. Эдриан только вернулся с небольшой экскурсии по отелю и лежал на кровати, читая путеводитель. Когда Гермиона вошла в спальню, вытирая волосы полотенцем, сын посмотрел на неё с блеском в глазах. — Мама, смотри! — он вскочил с кровати и подбежал к ней, сжимая в руках путеводитель. Он показал Гермионе фото огромного дворца и спросил: — Когда мы туда пойдем?       Гермиона опустилась на колени и нежно поцеловала сына в щеку. — Все развлечения завтра, зайчонок, — улыбнулась она ему. — Я люблю тебя, мама! — воскликнул Эдриан, обнимая и целуя мать. Он казался гораздо счастливее, когда она уделяла всё время ему, а не работе. Гермиона тоже была на седьмом небе, глядя, как глаза сына горели от нескрываемого предвкушения и радости.       Она была готова на всё, лишь бы он оставался таким: невинным и счастливым.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Аппарировав, Драко стремглав помчался к замку. Его мать, тётя Одри и кузина Лилиан беззаботно болтали, когда он ворвался в гостиную. — Я еду в Бельгию! — объявил он к изумлению всех присутствующих. — В Бельгию? — растерялась Нарцисса. — Почему? Драко, в чём дело? — Его имя Эдриан, а мать зовут Джин, она воспитывает его одна. Сегодня утром они на две недели уехали в Брюссель, — торопливо произнес Драко, тяжело дыша, и рухнул на диван. — Женщина, которую вы видели в моём воспоминании — подруга Джин, Ева, — сообщил он. — Эдриан хорошо рисует. Я еду в Брюссель, мама. Матушка, я еду туда. — Драко встал и нетерпеливо зашагал по комнате. — Теперь я уверен, Эдриан — мой сын. Я хочу знать, как такое возможно. — Но как ты собираешься искать его там? — наконец заговорила Одри спокойным голосом. — Брюссель — большой город, Драко, и мы до сих пор не знаем, магл Эдриан или нет. — Он не магл! — торжествующе воскликнул Драко. — Эта женщина, Ева, не умеет пользоваться мобильным телефоном. Мне пожилая пара сказала. Это значит, что она ведьма, а Эдриан — волшебник. — Ну, предположим, Эдриан — волшебник, Драко. Но это не ответ на мой вопрос. Как ты собираешься искать этого маленького мальчика в столь большом городе? — перефразировала Одри свой предыдущий вопрос. — Я — Драко Малфой, тётушка, — с гордостью заявил он, повернувшись к Одри. — А Малфои всегда получают то, что хотят. Не волнуйся. У меня есть очень хороший план.       Несколько мгновений Одри молча смотрела на него. — Хорошо, племянник. — Она кивнула. — Но ты не поедешь один. Я поеду с тобой, — объявила она. — Одри! — потрясённо воскликнула Нарцисса. — Maman! — Лилиан уронила на пол сэндвичи. — Я только за, тётушка, — ухмыльнулся Драко. — Из нас двоих выйдет отличная команда.