Lime Constellation

      Чимин всегда был лишним. Сколько омежка себя помнит, ему никогда не находилось места ни в одной компании. Он был маленьким, пухленьким, с россыпью родинок на личике и кислым запахом лайма, от которого, что альфы, что омеги нос воротили, прося отойти подальше и не портить им атмосферу. Чимин, по их мнению, был неудавшимся экспериментом природы, в котором собралось все самое неприятное и отталкивающее, и в первую очередь – запах. Омежка не понимал, в чем был виноват, ведь не выбирал каким родиться, он просто вот такой… Не понимал, но смирился. В школьные годы, когда его вторая сущность только формировалась, он терпел тычки и насмешки в свой адрес, а в университете начал пользоваться блокаторами, чтобы хотя бы от его запаха не шарахались, ведь и ему самому он уже перестал нравиться.       Чимин сидел в столовой за самым дальним столиком и ковырял свой салат. Кушать не хотелось совсем, хотелось спрятаться ото всех и плакать, потому что течка уже на подходе, отчего запах становился лишь сильнее и его сложнее было скрыть, еще и живот болеть начал… Хотелось в крепкие теплые объятия, а не в водоворот колких взглядов и ухмылок. – Эй, Пак Чимин, кажется твой салат прокис, – бросил проходящий мимо омега, самый популярный не только на их потоке, но и во всем университете. Он был высоким, красивым, еще и пах корицей, отчего все альфы штабелями перед ним стелились. – А, ой, прости, это не салат. Это ты кислишь так, что аж зубы сводит. Течка подкралась неожиданно? Так ты сходи к курилке, может кто-то из альф не побрезгует тобой и отымеет, чтобы помочь снять возбуждение и сбить эту твою… вонь… – омега скривился, а Чимин почувствовал обиду едва ли не на весь мир, и на свою природу, в частности. И почему ему не мог достаться нормальный аромат? – Да ему с таким запахом мало что светит. Разве что на трассу идти, там авось чего и перепадет. Нормальный альфа на него даже не посмотрит, – хмыкнул другой омега, останавливаясь около стола. Чимин сжал ладошки в кулачки и зажмурился, чтобы сдержать подступающие слезы. Он всегда плаксивым был, а перед течкой и подавно разреветься мог по любому, даже самому незначительному поводу. – У меня есть альфа, – буркнул Чимин, не поднимая взгляда. – У тебя? Альфа? Не смеши меня, – засмеялся первый омега, а потом громче сказал: – эй, вы слышали? У Пак Чимина, оказывается, альфа есть! Ну надо же… – И кто этот несчастный? Его наверняка зрение подводит, да и с обонянием проблемы. Ты же пухлый, мелкий, на лице места живого нет от этих прыщей, еще и воняешь, как… помойка, – проговорил кто-то за спиной. Знать, кто это, было необязательно, ведь абсолютно у всех здесь было только одно отношение к Чимину – отвращение. – Это не прыщи, а родинки… – также тихо проговорил паренек, сильнее сжимая кулачки. Хотелось подняться, накричать на них, поставить на место и уйти, но… он не мог, боялся… – И альфа у меня действительно есть…       Он не врал, ни капли. У него не было друзей, но был альфа, который никогда и словом не обмолвился о том, что Чимин какой-то не такой, неправильный. Он любил целовать пухленькие пальчики, оставлять прикосновения теплых губ на каждой родинке на лице, называя узоры созвездиями, и сходил с ума от запаха. По крайней мере, он так говорил, а на деле…       Альфа учится на два курса старше, он довольно популярный в университете, но выбрал почему-то Чимина, вместо тех омег, которых хоть сейчас на обложки журналов отправляй. А еще его альфы уже три месяца как нет рядом, ведь он уехал по обмену в другую страну, и об их отношениях никто не знает. Чимин боялся испортить своему мужчине репутацию собой, поэтому просил держать все в тайне, но сейчас… сейчас хотелось всем рассказать об этом, чтобы никто не смел больше его и пальцем тронуть. Но только, кто же поверит…       Чимин и сам уже не верит, что они действительно встречаются… может, это альфа был тем, кто не хотел заявлять об отношениях? Может, ему стыдно, что его омега такой? И может все это время он был рядом с ним из… жалости..?       Хотя стоит отметить, что те первые месяцы в университете, когда он поступил и влюбился по уши в самого прекрасного парня, Чимина практически не трогали. Нос кривили, хмыкали и могли что-то шепнуть, но, в целом, обходили стороной. Возможно, альфа что-то для этого делал? Ведь все усугубилось именно с его отъездом… – Ну говори, как зовут того несчастного, что рискнул лечь с тобой в одну постель? Даже если ты с кем-то и спишь, то только потому, что ты шлюха, а любить тебя… да кому ты сдался такой? – фыркнул омега, а Чимин почувствовал, как по лицу стекает горячая слеза. Больно, обидно… он и сам уже не знает, кому сдался… таким… – Какой такой? – послышалось за спиной глубоким низким голосом, отчего по спине мурашки табуном побежали. Чимин вскинул голову и неуверенно обернулся, глядя на стоящего перед собой мужчину, который недобрым взглядом окидывал всех присутствующих. От злости скулы на его лице стали острее, а грудная клетка часто вздымалась из-за глубокого дыхания. – Юнги вернулся, – прошептал кто-то из омег и начал ярко и широко улыбаться. – Мы скучали по тебе всем университетом. Как съездил в Америку? Пойдем с нами за столик, все расскажешь. Нечего тут рядом с этим стоять, – он махнул рукой и попытался обнять старшекурсника, но тот резко скинул с себя чужие руки и зарычал. – Вот этот, как вы выразились, имеет имя. Его зовут Пак Чимин, и это мой омега. Мой, ясно вам?! – шоколадный запах Мина стал гуще, а маленький омежка, что сидел в ступоре и смотрел на парня, аж икнул от неожиданности. – Еще раз я увижу, что вы его задираете, или услышу хоть одно кривое слово в его адрес… пожалеете все. Понятно?! – Но, Юнги… зачем… зачем тебе такой? Он ведь, он… – Я еще раз спрашиваю, какой? Давайте, рискните сказать мне это в лицо, если жизни не жалко, – Юнги шагнул вперед, опускаясь перед Чимином на колени и беря его ладошки в свои. Он смотрел в глазки любимого и тепло улыбался, пока говорил, только вот обращался явно не к младшему, а к собравшимся вокруг зрителям. – Он лучше всех вас вместе взятых. Он умный, заботливый, любящий… самый красивый, самый добрый и самый вкуснопахнущий омежка на всем свете. Самый-самый, – Юнги поцеловал ладошку Пака, что, кажется, забыл как дышать. По его щечкам текли слезы, ведь поверить в происходящее было сложно: Юнги, стоящий на коленях и рассыпающийся в комплиментах, это что-то… нереальное? И вообще, Чимин спит, и альфа ему снится. – Юнги… – прошептал Чимин, наконец обретая возможность говорить, и тихо всхлипнул. – Эй, дружище, – ближе подошел какой-то альфа с тяжелым кофейным запахом и встал позади Мина, положив руку тому на плечо. – Если тебе нужна была шлюха, сказал бы, мы бы нашли тебе хотя бы ту, что пахнет адекватно, а не то, что… – "этот" осталось не озвученным, потому что Юнги с громким рыком поднялся и резко ударил кулаком в челюсть этому наглому парню, который от удара даже на пол повалился, ошарашенно клипая глазами. Чимин ахнул, прикрывая рот ладошкой. За него еще никогда не дрались, и тем более этого не делал один из самых популярных альф в универе. – Я неясно сказал?! Еще хоть одно плохое слово в сторону Чимина и лучшие травматологи мира вам не помогут. А теперь расползлись по норам, чтобы я вас рядом больше не видел! – Юнги окинул взглядом испуганную толпу и снова вернулся к Чимину, садясь рядом на лавку. – Привет, любимый. Прости, что меня так долго не было рядом, созвездие мое… – Юнги, – вновь прошептал омежка и прижался к старшему, утыкаясь носиком в его шею и вдыхая любимый запах, от которого сразу становилось легче, а вот плакать от этого облегчения хотелось все сильнее. – Тише-тише, маленький… тебя больше никто не обидит… прости, что не позаботился об этом раньше… – Мин крепко обнял младшего, перетянув его к себе на колени. – Я так соскучился по тебе, кислинка, мне так тебя не хватало… – Я тоже соскучился… так сильно соскучился… – бормотал Чимин в шею. Юнги тепло улыбнулся и, отстранив от себя младшего, заглянул в заплаканное личико, а затем мягко и нежно поцеловал, абсолютно не стесняясь чужих взглядов, что сейчас были еще более ошарашенными.       Чимин растворился в собственных чувствах, его затопило волной любви, тепла и комфорта. Комфорта, который всегда дарил ему его альфа. Омежке так не хватало этого ощущения, он так скучал по своему парню, проводя ночи с фотографией любимого и утирая скатывающиеся слезки. Он любил так сильно, как никого и никогда, ведь Юнги был единственным, кто не испытывал какого-то негатива в его адрес. Младший до сих пор не понимал, как так вышло, что тогда, больше полугода назад Мин подошел к нему, плачущему из-за заваленного теста по физике, и протянул шоколадку, чтобы поднять настроение, а затем еще и обнял хныкающего ребенка, пытаясь его успокоить. Потом шоколадки стали появляться едва ли не каждый день, отчего Чимин пищать был готов, ведь теперь он мог постоянно вдыхать любимый запах и представлять, что рядом с ним находится альфа, который пах так же. А спустя примерно месяц Юнги подошел к нему с очередной сладостью и сказал то самое: "Чимин-и, ты такой обворожительный, будешь моим омегой?" Младший тогда от услышанного чуть в обморок не грохнулся и еще неделю после этого от альфы бегал, не веря в реальность происходящего.       Но происходящее все же было реальным, ведь уже полгода как они состоят в отношениях, три месяца из которых альфы не было рядом, но он звонил по сто раз в день, повторяя, как сильно скучает по своему любимому созвездию… Чимин никогда не испытывал столько хорошего в свой адрес, и не понимал, чем заслужил к себе внимание такого парня, как Юнги. Но все же вот он, сидит в объятиях самого любимого человека и позволяет нежно сминать свои губы в неторопливом сладком поцелуе. Чимину хорошо и спокойно, он снова чувствует себя защищенным и… любимым? – Милый, твой запах такой яркий, ты себя хорошо чувствуешь? – Юнги отстранился и, приблизившись к шее младшего, глубоко вдохнул запах лайма. – У тебя течка? – Угу… – проскулил Чимин, снова ощущая неприятный спазм внизу живота. И почему у всех он начинает болеть непосредственно в самом начале течки, а у Пака за несколько дней… – Будет скоро. – Животик болит, малыш? – снова спросил Юнги, на что получил кивок светлой макушкой и тихое поскуливание. – У тебя, кажется, сегодня еще физкультура и физика? – и снова кивок. – Пойдем, я отпрошу тебя с занятий и отведу домой, да? А по пути мы купим твои любимые шоколадки и будем весь вечер смотреть дорамы. – А твои занятия? – Чимин отстранился и посмотрел на альфу, вновь задаваясь вопросом: за что ему такое счастье привалило? Может, за все те страдания, что он пережил в детстве? – Я вернулся на неделю раньше, чем должен был, так что меня тут, вроде как, еще быть не должно. А даже если бы и были лекции, плевать. Я буду рядом, если нужен тебе, ты ведь мой омежка, – Мин улыбнулся и мягко бипнул младшего в носик. – Пойдем.       Он поднялся со скамьи и, придерживая Чимина, помог ему встать на ноги. Омежка тихо пискнул от дискомфорта в животе, но все же смог устоять, и пошел на выход из столовой, позволяя альфе нежно обнимать себя за талию. Уже у самого выхода Юнги остановился и обернулся к присутствующим, замечая любопытные и непонимающие взгляды, что были прикованы к их паре. – Человек не выбирает, чем будет пахнуть, когда родится, не знает, какой у него будет рост, сколько на его теле будет рассыпано родинок. Он прекрасный такой, какой есть. И это не недостатки, а особенности. Но вы, вместо того, чтобы помочь человеку принять себя, позволяете себе его высмеивать, считая, что вы лучше него. Чем вы лучше? Вы считаете, что, унижая других, показываете себя в хорошем свете? Если кто и есть тут отвратительный, так это вы. А Чимин – лучшее, что случалось со мной в этой жизни, в нем света и тепла столько, что хватит на десятерых, и вы бы это заметили, если бы позволили ему быть собой. Его рост идеальный, чтобы его можно было крепко обнимать и осыпать нежностью, на его лице – рассыпана целая галактика, в которой можно рассмотреть множество созвездий, а запах… это самый свежий и чистый аромат из всех, что только существуют. У каждого второго на столе сейчас стоит чай с лаймом, и он вам нравится. Так что не так с запахом Чимина? Смешные вы. Мне вас никогда не понять, – хмыкнул Юнги, окидывая всех взглядом, пока Чимин крепче жался к его боку, пряча свое покрасневшее личико. Мин – популярный альфа университета сейчас перед всеми отстаивал его честь, заявляя на такую большую аудиторию, как сильно его любит. Чимин точно не спит? – Юнги, пойдем… – омежка подергал ручкой край свитера, боясь поднять собственные глазки, и потянул парня на выход. – Еще раз повторяю, если увижу хоть один косой взгляд в сторону моего омеги, вам всем будет очень плохо, и я сейчас не шучу, – припечатал альфа и все же позволил младшему вывести себя из столовки.       Чимин едва ли не пищал от того, как приятно ему было все это слушать, и лишний раз убеждался в том, что шоколадный альфа его любит. Любит всего. Со всеми его недостатками. Хотя нет… со всеми особенностями, которыми теперь наоборот хочется гордиться…       Позже они придут к младшему домой, купив по пути много вкусностей, усядутся на кровати, включат любимую дораму Чимина и будут долго обниматься, наслаждаясь друг другом. Юнги будет весь вечер гладить животик, который от родного запаха рядом будет болеть значительно меньше, и параллельно будет шептать много комплиментов и признаний в любви. Просто потому, что Чимин этого заслуживает, Чимин должен знать, что он невероятный, потрясающий и самый-самый красивый. Омежка будет смущаться и утопать в чувствах, что бушуют в его груди, а Юнги будет продолжать комфортить свое любимое созвездие, потому что он по уши в этом мальчике, что когда-то так сильно плакал из-за теста, и даже будучи зареваным, с покрасневшим носиком и опухшими глазками показался Мину самым прекрасным созданием, которое только можно встретить во Вселенной.