Часть 1
26 мая 2023 г., 22:34
Мужские руки мягко и приятно обвиваются вокруг талии, несильно сжимая её, а шея чувствует тёплое и ровное дыхание. Парень широко улыбается, наливая в стакан кипяток, и поставив чайник на газовую плиту развернулся на 180 градусов в родных объятиях.
— Почему так рано проснулся? , — Феликс продолжает всё также лучезарно улыбаться, смотря в глаза напротив.
— Хочу увидеть как моё солнце готовит завтрак, — Хёнджин, словно сытый кот, улыбается Ликсу и дарит ему нежный поцелуй.
— Садись, уже всё готово, — старший нехотя отрывается от парня и усаживается за стол в предвкушении вкусно покушать. Спустя мгновение перед ним появляются тосты, намазанные шоколадной пастой, омлет с зелёным луком, бокал с горячим чаем, а также несколько бутербродов с колбасой, от которой веет аппетитным запахом чеснока и специй.
— Малыш, ты как всегда превосходен, — Феликс садится напротив Хёнджина и даёт ему вилку.
— Спасибо, Джинни. Я ради тебя старался, — Ли ласково улыбается ему и приступает к трапезе.
Солнечные лучи проникают в помещение, а если быть точнее — в кухню, сквозь жалюзи бледно-персикового цвета и белую воздушную тюль. В воздухе витает приятный аромат жареного вперемешку сладкого и запах порошка, которым Феликс так любит стирать вещи. Форточка открыта, а через неё доносится негромкий звук сигналящих машин, где-то вдали. Обстановка радует душу, заставляя её трепетать, словно возвращая её в детство, в котором ты обрадовался, когда родители купили тебе игрушку, мечту долгих месяцев или даже тех же самых сладостей. Вот и сейчас это приятное чувству оседает где-то в груди Феликса, заставляя невольно улыбаться этому.
— Малыш, чему ты так улыбаешься? , — голос Джина вырывает Феликса из омута приятных и чудесных чувств, заставляя посмотреть на его владельца.
— Просто от сознания того, что ты сейчас рядом со мной.
— Интересно звучит, — старший поднимается из-за стола, вытирая салфеткой немного масляные губы, и подойдя к Ликсу садится на корточки. Словно маленький щенок, он кладёт голову на худые бёдра парня, блаженно прикрывая глаза. Феликс зарывается маленькими пальцами в густой шевелюре Хёнджина, делая массажные движения. — Ликси, помнишь двадцатое декабря?
— Двадцатое декабря? , — он озадаченно переводит взгляд в сторону окна, пытаясь прокрутить память и вспомнить тот день, но ничего не выходит, — а что тогда было?
— Я поцеловал тебя на катке в тот день, а ты не помнишь, — Хван наигранно надул обиженные губы.
— Боже, мы с тобой столько целовались до этого и после катка, а ты помнишь мне кажется каждый день, — Феликс посмеялся, наклоняясь к парню и целуя его в щёку.
— Я помню всё, что связано с нами, малыш, — старший тут же поднял голову и посмотрел на Ли, — а ты нет.
— Вот как? А помнишь семнадцатое февраля? , — приняв правила игры Хёнджина, Феликс задал ему встречный вопрос.
— Конечно помню. Ты тогда купил мне мои любимые круассаны, — ответом на данные слова послужила тишина и недоумённый взгляд младшего.
— Действительно всё помнишь.
— Я же говорил, малыш, — Хван встаёт с корточек, чувствуя неприятную тянущую боль в коленях и наклоняется к лицу Ликса, — я тебя люблю.
— Я тебя люблю сильнее, котёнок, — неуспел договорить парень, как его губы оказались в плену Хёнджина, который то мягко сминал губы, то жадно кусал их, пытаясь, как кажется, насытиться ими.
Их поцелуй прервал надоедливый звук, который доносился непонятно откуда. Он настолько резал уши и путал сознание, что Феликс закрыл глаза, сильно жмуря их.
Белый потолок, кажущийся серым из-за пасмурной погоды на улице. Вот что сейчас видит Феликс. Он медленно встаёт с кровати, чтобы отключить надоедливый будильник на телефоне. Проведя пальцем вправо, телефон перестаёт издавать противный и раздражающий звук. Он опять забыл отключить будильник и поэтому в утро субботы проснулся в самую рань. Феликс прикрывает глаза, склоняя голову и тут же ощущает боль в шее. Перед ним всплывают картинки Хёнджина, солнечной кухни, ароматного завтрака, крепких объятий и приятные, согревающие душу, поцелуи. Это был всего лишь сон. Настолько чудесный и тёплый сон, что на сердце начинает ужасно тянуть, а к горлу подступает чувство тошноты с сопровождением слёз. Сколько это будет продолжаться?
***
— Ты меня ни во что не ставишь! — Успокой свою внутреннюю истеричку и не действуй мне на нервы! — Значит я тебя ещё и раздражаю? — Меня раздражают наши отношения! Это самая большая ошибка в моей жизни! , — комната резко наполнилась тишиной, которая с каждой секундой начинает давить на ушные перепонки, словно пресс. Хёнджин глубоко выдохнув переводит взгляд на Феликса справа от него. Тот стоит потупив глаза на Хвана. Спустя мгновение слышится тихий вопрос: — Ошибка? Полтора года стали ошибкой? — Я не это хотел сказать, — парень облизывает нижнюю губу, пытаясь найти оправдание на ранее сказанные слова в порыве гнева, но не получатся. — Даже не знаешь, что придумать в своё оправдание, — Феликс горько усмехается, чувствуя как глаза наполняются слезами. — Ошибкой в том плане, что мы слишком рано начали отношения. — Помнишь то, что ты говорил мне на крыше в тот день? Феликс, ты всё, что у меня есть, я тебя не брошу и никогда никому не позволю сделать тебе больно, — он смотрит на Хвана глазами полными ненависти, обиды, боли и слёз, — так старался, что стал тем человеком, который причинил мне сильнейшую боль на всём свете. — Теперь будешь меня упрекать в этом? , — голос полон холода и безжалостности. — Ты сам согласился остаться со мной. — Я остался виноватым? — По большей степени да. — Да что с тобой вообще такое! , — Ликс уже не сдерживается и кричит во всё горло, — почему ты так обращаешься ко мне! — Давай тогда расстанемся, — сердце Ли пропустило удар, если вообще не перестало биться в этот момент. Глаза всё сильнее наполняются слезами, уже скатываясь солёными дорожками, обжигая кожу щёк. Хёнджин спокоен, абсолютно. Ни одна мышца не дёрнулась на его лице. — Ты меня любишь? — Этот вопрос уже не актуален. — Мы ещё не расстались, чтобы давать подобные ответы. Ответь на мой вопрос. — А ты как думаешь? , — вечная тактика Хвана — отвечать вопросом на вопрос. Это бесило Феликса, до чёртиков раздражало. Кажется, что он сейчас лопнет от злости. — Отвечай, сука! — Сдерживай свои эмоции и не применяй брань по отношению ко мне, — голос всё такой же ровный, непоколебимый. Феликс закусывает нижнюю губу, чтобы не зарыдать в голос и не накинуться на Хёнджина. Он медленными шагами начинает двигаться в сторону выхода комнаты. Он в последний раз кидает взгляд в сторону Хвана, шепча тихое: «это точно конец…прощай» и покидает пределы помещения, а вскоре и квартиры, громко хлопая за собой дверью.***
Феликс встаёт с кровати и начинает искать свои носки, которые он снял где-то. В конце концов он находит их около двери спальни. Присев на край кровати, Ликс медленно натягивает их на холодные ноги, после чего опускает ноги и просто сидит. Он не хочет ничего делать, ни с кем разговаривать, вообще ничего не хочет. Его усталый взгляд останавливается на кофте, которая висит на спинке стула, и в голове появляются воспоминания о том, как Хёнджин вручил ему её в качестве подарка на день рождения. Феликс плюхается на кровать, закрывая глаза и пытается глубоко и ровно дышать. Ему хочется плакать, вскрыть себе грудь, вырвать сердце, растоптать его и выкинуть куда-нибудь в реку, вскрыть череп, стереть из мозга все воспоминания о Хване, ну или на крайний случай вскрыть себе вены, что тоже как вариант, более реализуемый. Сердце ужасно сильно ноет, воет, словно волк на луну, от этой невозможной боли. Парень лениво перекатывается на бок, постепенно проваливаясь в сон, пока за окном тихо моросит дождь. — Малыш, хочешь приготовлю тебе что-то? — Спасибо, котик, я не голоден, — Феликс залезает на ноги к Хёнджину, пока тот смотрит телевизор, точнее смотрел. Младший смотрит в глаза Хвана и не может нарадоваться. Его переполняют эмоции, любовь к этому парню. — А что ты хочешь? — Просто побыть с тобой, — Ликс укладывает голову на плечо любимого, вдыхая полюбившийся аромат трав. — Я люблю тебя, малыш, — и вновь это. Феликс открывает глаза и понимает, что это опять сон. Он быстро встаёт, хватает подушку и с криком кидает её в стену. — Как же меня это заебало! , — его опять накрывает волна истерики. Слёзы начинают без остановки литься из глаз, кажется, что ими можно умыться, голос срывается на ужасный крик. Он задыхается и не понимает от чего: от слёз, которые его сейчас душат? Или же от всех этих воспоминаний, которые нахлынули на него словно цунами? Он не может уже даже спокойно спать, Хёнджин преследует его. Феликс обращался к психологу, к психотерапевту — ничего не помогло. Он стал словно сумасшедшим и одержимым. Ему уже стало противно смотреть на себя в зеркало - чёрные круги под красными от слёз глазами, худое, вытянутое лицо и бесцветные сухие губы - именно так сейчас выглядит Ликс. На улице стоит ужасная и отвратительная погода, как состояние Феликса. Дождь постепенно усиливается, ветер шатает деревья и кажется, что сейчас снесёт бедного парня. На Феликсе одето чёрное худи, подаренное Хёнджином, такие же чёрные штаны, оставшиеся от Хвана, белые кроссовки, ставшие тёмно-серыми, купленные на первую стипендию Ликса. На голову накинут капюшон, который не помогает в такую погоду. Капли неистово бьют в лицо, попадая в глаза. Ветер срывает капюшон, а холодные и исхудавшие руки натягивают его обратно, закрывая выкрашенный в чёрный волос. Ли проходит мимо какой-то кофейни и решается посмотреть в панорамное окно, через которое видно всё кафе, его обстановку. Но, внезапно для него самого, его глаза видят Хёнджина… Ни одного, с какой-то девушкой, рука которой лежит на руке Хвана, а тот мило улыбается ей, после чего протягивается через стол и целует в уголок губ. Сердце Феликса окончательно умерло. Он это чувствует. Чувствует как оно перестало биться, уже навсегда. В глазах вновь появляются слёзы, а челюсть сводит от злости и обиды. Прошло пять месяцев, всего лишь пять месяцев. Сколько они уже встречаются? Месяц? Два? Или она та самая к которой Феликс ревновал Хёнджина и они расстались из-за этого? В его голове сейчас много мыслей и ни одна не может подтвердить другую, также как и не может опровергнуть. Ноги стали ватные, идти стало тяжелее. Снова чувство удушения и невозможной ноющей боли в сердце и душе. Хочется просто упасть здесь и умереть, он устал от этого. Мысли абсолютно пустые, сплошные помехи, как на тех старых телевизорах. Он медленно идёт, сам не зная куда. Куда придёт — туда придёт, это не столь важно. Одежда неприятно липнет к коже, заставляя дрожать под натиском ветра. Дождь усилился ещё больше, превращаясь в настоящий ливень. Кроссовки уже давно хлюпают, с каждым шагом из них сочится влага, но Феликсу всё равно. Он шагает как ни в чём не бывало, наступает в лужи и идёт дальше. Люди смотрят на него странным и непонимающим взглядом, как на ненормального. На улице уже стемнело, точнее из-за туч, нависших над Сеулом кажется, что уже стемнело, хотя в такое время ещё во всю палит солнце. Ли отрывает взгляд от земли и осматривается вокруг. Он на мосту. Ноги привели его сюда. Он горько усмехается и подходит к перилам. Ноги встают на приступок и взгляд, полный боли и слёз, устремляется в тёмную водную пучину. Сейчас непонятно — то ли это слёзы текут по щекам, то ли дождь. Он поднимает голову к небу и закрыв глаза наслаждается каплями, которые достаточно ощутимо бьют по коже. Спустя мгновение он опускает голову и вытерев ладонью воду с лица, точнее, чтобы она не мешала смотреть. И снова мозг решает сыграть злую шутку. Перед глазами всплывает картинка того, как летом он с Хёнджином ходил сюда и наблюдал закат в его тёплых и родных объятиях. Когда всё пошло по наклонной? Он и не помнит, но было это достаточно давно. Худые руки вытащили телефон из кармана худи. Удивительно, но он ещё работает. Открыв приложение «заметки» он быстро набирает текст, еле разбирая буквы на клавиатуре. «Меня зовут Ли Феликс. Если вы нашли этот телефон, то значит я спрыгнул с этого самого моста. Передайте это парню по имени Хван Хёнджин, его номер 7******09», — после этого Феликс со злостью стирает всё написанное, говоря какой он придурок, что вот так вот пишет. Поэтому он решает вновь перепечатать и оставить первое предложение. Он снял блокировку с телефона и оставил заметки в открытом окне. Положив телефон на перилах моста, Феликс перекидывает одну ногу, затем другую и стоит на грани. Носки кроссовок ощутимо свисают вниз. Ли смотрит на небо, на котором уже появилась луна. Сколько он тут? Как давно уже висит луна? На последнем слове в голове Феликса эхом раздаётся предложение Хвана — луна сегодня такая красивая. — Да, Джинни, она красивая, — парень слегка улыбается и сделав шаг вперёд стремительно летит вниз. Спустя несколько секунд раздаётся плеск воды и... всё. Водная тьма поглотила тело Феликса, также как и тьма внутри него поглотила его. Шрамы его сердца отразились шрамами на запястьях после нескольких попыток покончить с собой. Феликс был слишком добрым и наивным для этого мира — так скажет чуть позже близкий друг парня — Джисон. Друг, который, к сожалению, не смог вытащить и спасти своего приятеля. Тело будет найдено и вытащено спустя четыре дня. Похороны пройдут только для самых близких, а точнее на них будет только Джисон, Минхо, Банчан и любимая кошка Феликса. Парни будут корить и винить себя, что оставили Ликси одного в той квартире, не забрали к себе. — Сегодня погода такая солнечная, — жмурится Минхо, смотря на гроб. — Такая же солнечная как и наш Ликси, — Банчан еле сдерживает слёзы, но в его голосе слышится, что он сейчас заплачет. — Надеюсь, что хотя бы там он будет счастливым, — тихо проговаривает Джисон, стирая слёзы с щёк. А вдалеке, под большим деревом стоит Хёнджин, держа в руках их совместную фотографию, сделанную в эту же дату. Мог ли знать Хван, когда делал эту фотографию, что ровно через год будет стоять с ней на похоронах его любимого малыша. Никто так и не узнает, что Хёнджин до сих пор любил Феликса. А та девушка была просто развлечением в попытке подавить в себе боль расставания. — Прощай, мой малыш… Такова бывает цена нашей гордости, через которую мы не хотим переступать.
