Backrooms

Немного сжимаясь из-за прохладного ветра, от которого не спасала даже кофта с капюшоном, Даня медленно плёлся по узкому тротуару, рассуждая о своём. Подумать было о чём. Всё таки, для него и для всей группы это очень значимое событие, но приятный трепет сменялся на крупицы негативных эмоций, которые моментами и вовсе собирались в целостную тревогу. Хотелось уже поскорее начать, чтобы это наконец прошло. Казалось, что он был настолько глубоко погружён в свои мысли, что не замечал никого вокруг. Да, так и было, ведь оклик Кирилла он услышал лишь с третьего раза, и то, потому что Кирилл остановил друга за плечо. Лукьянов едва заметно вздрогнул, поднял брови и обернулся, словно не знал куда идёт и что вообще встретит сегодня кого-то из людей. — Концерт ещё не успел начаться, а ты уже оглох? — предъявил Кирилл, всё таки сводя беспокойство в шутку. Данил опустил взгляд и усмехнулся. — Уверен, что я делал это не намеренно? — язвительно посмотрел на Кирилла, который приподнял подбородок и прищурил глаза, наклонив голову набок. — Да конечно, оправдывайся дальше. Барабанщик засмеялся, надеясь, что у него получится отвлечь этого паникёра от выдумывания новых причин для беспокойства. Лукьянов повернулся ко входу и через плечо глянул на друга, надменно улыбаясь. — Ну... У меня-то со слухом всё в порядке, а вот у тебя... Даня тонко намекнул на то, что барабанщик частенько сбивался на репетициях, наблюдая как улыбка на лице оппонента становится менее уверенной. — Молчал бы. — Кирилл смог сдержать улыбку и, проходя ко входу, слегка пихнул друга в бок, услыхав на это лишь смешок. В «Сове» было тепло, что немного успокоило Данила, всё таки приятно заходить с холода в помещение с комфортной температурой. И вот, сняв капюшон, Даня сразу оказывается в кругу знакомых, друзей, а от осознания, что ближайшие минуты будут проведены в приятной компании становится лучше. И вроде бы всё было в норме, оборудование настроили ещё на саундчеке, людей будет много, всё как нужно, но внутри всё сжималось, по телу бегали мурашки, моментами бросало в дрожь или подергивало. Однако, стоя у бара, Данил пытался по-максимуму отвлечься от переживаний, но на телефон пришло какое то уведомление. И тут Даня почувствовал дрожь в коленях, мельком проверив время: осталось всего 15 минут до начала. В животе начали активную жизнедеятельность «бабочки», хотя в его случае, наверное, «осы». Даже стоять было сложно, ноги словно выкручивало, а дыхание сбилось. И, если мелкую дрожь у парня было сложно заметить, то сейчас его трясло так, как не трясло Японию. Конечно, Данилу не очень хотелось чтобы это видели все, поэтому он отвернулся к барной стойке, опираясь на неё и пытаясь выровнять дыхание. Нет, слишком шумно. Кое как заставив ватные ноги идти, он дошёл до курилки, где сидела ещё пара человек, но и те надолго не задержались. Остаться одному в курилке — огромное везение. Наконец оказавшись в тишине, Даня смог выдохнуть и успокоить себя, проговаривая какие-то банальные ободряющие фразы шёпотом. Однако блондин увлёкся настолько, что не заметил, как напротив него присел и закурил какой-то человек. Только запах и заставил Даню открыть глаза, неловко замолкнув. Незнакомец смотрел на Данила с долей удивления, в остальном он выглядел полностью спокойным. Гляделки продолжались ровно до тех пор, пока у Лукьянова не стало дёргать глаз, от чего он потер веко и опустил голову, шумно выдохнув. — Чё дёрганый такой? — парень напротив равнодушно смотрел на, мягко говоря, поникшего Данила. Лукьянов помолчал пару секунд, но сошёлся на мысли, что от своеобразной исповеди станет хоть немного легче. А действовать надо было очень быстро. — Я не знаю, серьёзно. — импульсивно начал говорить Даня, — У меня паника жуткая, хотя ничего не так не должно пойти. Слишком много навалилось, в короткие сроки надо было всё доделать, нового гитариста подготовить, господи.. — потёр пальцами переносицу, — Со сном проблемы, почти не мог отдохнуть последний месяц... Ещё несколько пунктов и он судорожно выдохнул, ещё раз глянув на время. Незнакомец задумчиво молчал. — Ну, понимаю, тоже нервы ни к чёрту. — парень сделал паузу, выдыхая дым, — Знаешь, в целом, могу подогнать кое-что. Мне помогает в такие моменты. Даня с интересом поднял одну бровь, наблюдая как человек напротив вытаскивает пакетик с таблеткой и неторопливо кладёт на стол. Даня вылупился на него, как будто он сейчас зарезал свинью и принёс её в жертву сатане. — Это наркота что-ли? — изумлённо выпалил Лукьянов. Незнакомец кивнул. — Ты, блять, серьезно? — Данил даже упокоился от такого поворота событий, — Ты мне что пихаешь вообще? Лукьянов возмущённо уставился на него, обдумывая, как вообще в этой ситуации поступать. Вдруг кому-то другому предложит и у него потом проблемы будут. Ещё одна тема для загона. Безымянный тем временем ничего не ответил, лишь пожал плечами. — Ну ты подумай. Мало ли. — кинул окурок в пепельницу и вышел, оставив Данила наедине с шоком и таблеткой. Ну, зато это сменило обстановку в голове, его действительно больше не трясет. Время поджимало, а у Лукьянова становилось всё больше сомнений. Кинув самому себе быстрое "да хуй с ним", закинул вещество в карман и вышел из курилки. Но долго одному бродить не пришлось: Кирилл внезапно повис на плечах друга, который снова ничего не замечал вокруг себя. — До концерта считанные минуты, а он шляется непонятно где. Даня посмотрел на Гитько и отвёл взгляд, немного напрягая плечи. — Руки мокрые, Кирилл. После такого замечания барабанщик понял, что в прошлый раз попытка ободрить была удачнее. Демонстративно вытер мокрые ладони об рубашку Лукьянова, от чего тот отскочил в сторону, сразу запрыгнув на сцену. — Дебил блять... Однако уже в следующие минуты голову покинули все плохие мысли. Как минимум, потому что уже не до этого. Данил взял микрофон в руку и улыбнулся собравшимся у сцены людям. Эти часы Даня запомнит на всю жизнь. Именно сейчас он не думал ни о чем постороннем, максимально отдался музыке и людям. Уже через некоторое время ноги дрожали, горло першило, голова шла кругом, щеки болели от не сползающей улыбки. В состоянии приятной эйфории и относительного спокойствия он курил около входа и ждал такси, пока Кирилл всё ещё общался с кем то из ребят, а вот у Дани голос стал настолько хриплым, что даже при желании он не сможет ни с кем нормально поговорить. Машина наконец приехала, Кирилл запрыгнул на переднее сиденье, а Даня расположился на заднем, за водителем. Настроение было хорошее, даже слишком, настолько, что рука сама потянулась к карману, а через пару мгновений таблетка уже оказалась на языке. Лукьянов и сам не понял почему и зачем принял, но возможно наркотики используют не только из-за сильной печали. Уже спустя несколько минут перед глазами поплыли фонари за окном, сливаясь в одно большое авангардное световое полотно, а тело стало ватным. В голове мельком пронеслась мысль о том, как он сейчас дойдёт до квартиры и каким образом это объяснить после, но в следующую же секунду этих размышлений как не было. Данил приподнял подбородок, глядя в окно и приоткрыл рот, глотая воздух из-за духоты, которую в машине чувствовал только он. Когда машина остановилась, состояние рассудка было уже совсем никакое. Даня закрыл лицо руками, но они показались такими тяжёлыми и липкими, что убрать их от лица стало сложно. А вот Кирилл не почувствовал особой тяжести, когда взял друга за руки. — Ты чего? Настолько устал? До кровати дойди хотя бы.. — барабанщик настороженно нахмурился и ещё раз дёрнул Даню за запястья. Лукьянов не слышал его речи, лишь скользил по лицу друга пустым пьяным взглядом. Гитько закатил глаза и всё таки вытащил его из машины. — Ты же пил нулëвку! В какой момент ты так нажрался? Но ответа опять не последовало. Всё таки доза была не для «новичков». Кирилл совсем не понимал что с другом, ведь сейчас это было просто тело с испуганными от того же непонимания происходящего глазами, неспособное даже идти. Взяв его под руку, Кирилл повёл друга домой, но по пути всё же стал сомневаться что Данил просто набухался. Поведение пьяных людей ему знакомо больше и выглядит это несколько иначе. Зайдя в квартиру, Кирилл отпустил друга и, к его удивлению, тот стоял ровно, осматриваясь вокруг. — Даня?... Лукьянов сперва осторожно трогал стену, словно впервые видел такое, а после резко перестроил маршрут и пошёл в ванную. Кирилл лишь включил там свет и ушёл в спальню, оставив его наедине, закончив размышления на мысли, что, наверное, сам разберётся. Блондин же смотрел на своё отражение и не понимал что с ним. Глаза были неестественно большими, казалось э, что ещё чуть чуть и выпадут, нижняя челюсть отвисла, а уголки рта были вытянуты и смотрели вверх, имитируя ужасную улыбку. От такого Лукьянов судорожно обхватил себя руками и отшатнулся назад, но споткнулся об коврик и упал на кафель. Грохота не было. Как и самого Дани. Наступила полная темнота, а после блевотный жёлтый цвет больно ударил в глаза. — Ай... — сдавленно прохрипел Данил. Закрыв глаза, он перевернулся на спину и стал медленно понимать, что находится совсем не дома. Да и чувствовать себя он начал гораздо лучше, словно ничего не принимал. Осматриваясь вокруг, Лукьянов резко подскакивает от накатившего осознания, что это ни разу ни дом, ни «Сова» и ни улица. Паника нарастала от вида жёлтых стен и неестественно пустой комнаты. Тишина оглушала парня, который сорвался с места и помчался по длинным, местами тёмным, коридорам. Они не заканчивались, казалось даже повторялись, не менялось абсолютно ничего, вместе с дыханием вырывались короткие вскрики. Спустя несколько минут, казавшихся вечностью, Лукьянов не смог держаться на дрожащих ногах и упал на пол, плача и дрожа, понимая, что выхода отсюда нет. Из последних сил Даня дополз до стены и, прижавшись к ней спиной, просто уставился в точно такую же стену напротив. Спустя пару минут он успокоился и пытался проводить логические цепочки, рассуждать здраво, но выпуталось из этого клубка неизвестности целое ничего. Он не понимает каких размеров это здание, или он вообще бегает по кругу. От этих мыслей паника стала нарастать ещё больше и Даня разрыдался, не сдерживая громких всхлипов, которые не смог контролировать. Но тут он резко замолк, в ужасе оглядываясь, услышав непонятный шум похожий на радио помехи. В одном из проходов стал пропадать свет, темнота словно ползла к Данилу с приличной скоростью. Лукьянов хотел резко подскочить, но запутался в собственной кофте и упал. Быстро глянув за плечо, он увидел что тьма уже в метре от ног, это заставило его побежать в лабиринте комнат как можно быстрее и как можно дальше от неё. Но всё таки сильная усталость и вещества давали о себе знать – бежать Даня смог лишь минуту. Спрятавшись в одной из маленьких комнат, Лукьянов упал в углу, понимая что в глазах уже помутнело и сейчас он не сможет даже встать. Он медленно закрыл глаза и почувствовал внутри пустоту. Страх и паника пропали в следующую минуту вместе с усталостью. Блондин сел к стене и стал просто смотреть в потолок. «Откуда здесь свет, если ламп нет?... » В голову приходили совершенно левые мысли, некоторые парень и сам не понимал. До него дошла мысль о том, как он попал сюда. Ведь если сейчас так же упасть в «текстуры», то, может, получится? Секунды и резкий удар, сопроводившийся хрустом и тихим стоном боли. Тело упало на пол. На кафель. В глаза ударил белый свет их с Кириллом ванной. Данил зажмурился от боли, открыл глаза и из-за яркого освещения, подумал что все ещё в том лабиринте, от чего подорвался и со всей силы плечом вышиб дверь. На этот раз упал не на пол, а на полуголого Кирилла, который сам только что вышел из ванной и был крайне обескуражен, тем фактом, что не заметил его присутствие. — Ты чё там на потолке сидел, глист в скафандре? Но улыбка стала медленно сползать, едва заметил что теперь друг очень напуган и в каком-то крайне помятом состоянии. Он не понимал каким образом Лукьянов вообще оказался в ванной и что с ним произошло. — Дань? Даня? Но дрожащий Данил не мог ответить. Он лишь смотрел на друга, не понимая почему Кирилл тоже оказался в лабиринте и почему вокруг стало так темно. Но твердо понимал что надо бежать, надо найти выход отсюда. — Я видел это! Оно идет за нами! Нам нужно найти выход отсюда! Чего ты стоишь?! Кирилл даже не стал ничего отвечать и просто уставился на него, замерев. — Ты слышишь меня?! Но Кирилл всё также молчал, лишь взяв друга за мокрые от слез щеки, немного приблизился. — Дань... Мы дома, одни, никто за нами не гонится... Глаза Лукьянова округлились, он тут же отпрянул от Гитько. — Почему ты не веришь мне?! Но этот вопрос растворился в темноте квартиры, так и не получив ответа.