Любви все возрасты покорны.

      Я шла по улице вся промокшая насквозь. Тушь растекалась по лицу из-за слез и дождя — ужасное зрелище. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом горечи. Вода лилась с неба, как будто сама природа решила поддержать моё настроение. Достав телефон, взглянула на время.       «22:46. Обычно в это время я укладываюсь спать, но сейчас нахожусь на другом конце города. Вся мокрая, сырая, зарёванная, в поганом настроении, да ещё и голодная... Как хорошо, что отец не знает, где я сейчас и что вообще случилось — от еще одного приступа его гиперопеки я бы сошла с ума.» — подумала я и убрала мокрый телефон в карман.       У меня не оставалась другого выбора, кроме как вызвать такси и поехать домой, а на вопрос отца, мол, что случилось и почему я не у подруги — ответить, что… А что ответить то? Не скажу же я ему правду или какую-нибудь глупость по типу «она потеряла ключи от дома», хоть такое и в действительности могло произойти или… Или… Мозг сейчас мало что соображает.       Поплутав еще какое-то время под дождем и пытаясь придумать отмазку для отца, достала телефон, чтобы вызвать такси, но удача сегодня во всю обходит мимо, ибо заряд телефона был почти 2% и значит, что он скоро выключится.       — Чудесно, он вырубился… — тихо сказала я и, смотря на погасающий экран телефона, а не на то, куда иду и наступила на лужу. Для меня это стало последней каплей, и я выругалась. Благо рядом никого не было, и никто этого не слышал.       В этом районе я бывала редко, поэтому не очень ориентировалась здесь. Найти бы кафе круглосуточное или магазин, там-то должна быть розетка. Благо, я зарядку всегда носила с собой, а вот о повербанке всегда забывала.       Блуждая по улицам и стараясь перепрыгивать и обходить лужи, искала круглосуточный магазин, но остановилась на секунду. Я опять его вспомнила… Иори… Одно имя, четыре буквы, но столько воспоминаний, которые еще долго будут не давать мне уснуть. Упершись о стенку, я снова заплакала. То ли от самого разрыва отношений, то ли от осознания того, что…       — Девушка, вам помочь?       «Кто этот дурак, что решил выйти в такую погоду?» — возмутилась я про себя и лениво подняла голову. Пока я пыталась сконцентрировать взгляд на мужчине, он держал над нашими головами пиджак. Вытерев руками слезы с глаз, я наконец-то разглядела своего спасителя. Им оказался дядя Мадара. Он смотрел на меня с удивлением, ну или с мыслями о том, что какая я дура, раз шляюсь где попало без зонта, да и еще ночью.       Недолго думая, он взял меня за руку и повел к своей машине, ничего не говоря. Я пошла за ним. Открыл мне дверь, и я села в салон машины. Тут было тепло и уютно, то, что надо в такую погоду. Дядя Мадара сел за руль и, вздохнув, взглянул на меня, а я отвернулась.       — Чего ты? — спросил он меня.       — Ничего, просто не хочу, чтоб ты видел, что у меня сейчас на лице.       Он на это лишь усмехнулся.       — Мизуки, во-первых, здравствуй.       — Ага, привет...       — А во-вторых, что произошло? Тебе вообще повезло, что встретил тебя я, а не какой-нибудь извращенец или маньяк...       — Хах, уж лучше бы кто-то из них...       — В смысле? — Мадара вопросительно поднял бровь. Это я увидела благодаря боковому зеркалу. — Это намёк, что ты не рада меня видеть? — недовольно спросил он.       — Рада-рада...       — Ох, Мизуки, может, расскажешь уже, в конце-то концов, что произошло? — пытаясь контролировать себя и свой гнев, все-таки спокойно спросил.       — Да ничего, все хорошо, правда, — ответила я в надежде, что дядя отстанет от меня, но, вспомнив, что произошло буквально час назад, зарыдала.       Дядя растерялся. Увидев мельком в отражении бокового зеркала растерянное лицо, стало даже немного неловко, что ли.       — Ну-ну, тише... — он заключил меня в объятия и стал гладить голову, а после и спину. — Просто расскажи, что случилось, и я попытаюсь решить проблему. — серьёзно сказал дядя.       — Я... Я... Просто... Тут такое дело, — я начала постепенно успокаиваться. Всё-таки его знак внимания ко мне дали о себе знать.       — Какое дело? Ты что-то натворила? — недолгая пауза. — Ты что, убила кого? — с шоком спросил он.       — Что? Нет... Нет! Просто... Ай, ладно, не важно... — я снова отвернулась.       — Так, все. Мне это надоело. Я звоню твоему отцу, — он взял телефон и, разблокировав его, стал набирать отцу.       — Нет, только не ему! — сквозь тысячи мыслей, мелькающих в голове, я почувствовала, как страх начинает одолевать меня. Нельзя было допустить, чтобы отец узнал о том, что произошло.       Дядя знал, на что давить в разговоре со мной.       Он сложил руки на груди и недовольно взглянул на меня. Смысла врать и оправдываться уже не было, и я решилась рассказать все как есть:       — Я сказала папе, что сегодня ночую у подруги дома, а на деле я пошла к парню... — тут я поняла, что осеклась. Все внутри сжалось от боли и обиды, но больше всего от злости. — Вернее сказать, к бывшему парню.       Лицо Мадары сменилось из явного раздражения на непонимание всей ситуации. Я старалась не смотреть ему в глаза, боясь, что он увидит всю ту метель эмоций, которая бушевала внутри.       — Мизуки, я прошу прощения, но зачем тебе надо было встретиться с бывшим парнем? Ты хотела у него, что ли, переночевать? — спокойно спросил меня, подперев подбородок рукой и смотря на меня жутким немигающим взглядом.       — Был парнем, стал не парнем, дядь... — с раздражением ответила я.

***

      Я рассказала ему все, что было у меня из недавних новостей. И про Иори тоже. Всю дорогу я то и дело слушала, как дядя Мадара меня отчитывает. Говорил, что надо было лучше за ним следить, не отпускать его одного на вечеринки, в клубы, т.д... Мол, мне надо думать сейчас только об учебе, а не о мальчиках. Ждала поддержки, а получила ругань, но несмотря на его упрёки, я понимала, Мадара просто заботится обо мне. Может, он и папа правы, у меня все ещё впереди.       Он хотел отвезти меня домой, но я отказалась и напросилась к нему. Дядя нехотя согласился.       Весь оставшийся путь мы молчали. По дороге он несколько раз бросал на меня взгляды, которые были полны недоумения и волнения, но в основном он внимательно следил за дорогой, а я внимательно следила за тем, как дождь только набирает обороты и слушала, как капли стучат по крыше автомобиля, создавая ритм, подобный сердцебиению       Приехав в его дом, я быстро вынырнула из машины. Дядя дал мне ключи от дома, чтобы я отрыла, пока он будет парковать машину. Я встала у входа, чувствуя, как холодный ветер обдувает лицо, смешиваясь с капельками дождя. Отбросив влажные волосы с плеч, я вставила ключ в замок и повернула его. Дверь открылась с тихим скрипом.       В последний раз я была здесь года так два или три назад — тогда было новоселье. В тот день он пригласил меня и папу, а дядю Тобираму не стал приглашать, да и он особо не горел желанием. С момента того визита многое изменилось: начиная от интерьера и стиля дома, заканчивая декором и самой атмосферой. Я огляделась в коридоре: висели картины современных японских художников, видимо, увижу я их не только в коридоре. Стояли вазы и статуэтки на подоконнике, а в воздухе витал запах клубники с корицей и карамелью.       Я сняла обувь и заметила, что кроме моей и обуви дяди нет больше ничьей.       «Значит он себе никого не нашел», — поняла я и пошла осматривать дом.       В остальных же комнатах все осталось без изменений, но были изменения в виде новой мебели, декора и некой перестановки в гостиной и комнате дяди. Смогла осмотреться во всех комнатах, кроме его кабинета. Я знала, что он, папа и дядя Тобирама переживают за целостность данных их компании, но не думала, что до такой степени.       Пока я, как всегда, витала в облаках и рассматривала бюст дяди Мадары, до моего плеча дотронулась его мокрая рука. Я испуганно обернулась. Из-за сильного ливня он весь промок. По его лицу стекали капли. Он спокойно смотрел на меня.       — Кушать будешь? — только и спросил дядя.