Pacify her

В заполненном клубе пульсировала энергия, громкая музыка сотрясала каждый уголок помещения. Стробоскопы и множество светящихся огней создавали пеструю картину, окутывая клуб в магическую атмосферу. Люди танцевали и веселились, утопая в ритмах, проводя хорошо время и просто наслаждаясь моментом. Среди этой суеты и суматохи находилась Рюджин. Она проникала сквозь толпу, с осторожностью преодолевая преграды из людей, сверкающих напитков и танцующих тел. В её сердце билось ожидание – она должна была встретиться со своим старым знакомым, чтобы получить новую дозу псилоцибина. Атмосфера клуба поглощала девушку, но её внутренний конфликт был ощутим. Внутри нее витала тревога и зависимость, притягивающая её к запретному. Шин знала, что её решение о встрече с ним только углубит её проблемы, но не могла устоять перед искушением и набегающим на нее желанием насладиться мгновением облегчения. По проходу, затерянному среди мерцающих огней и танцующих теней, Рюджин идет навстречу к нему. Напряжение и страх смешиваются в ее груди, но она не может отказаться от этого мгновения, даже если это означает подвергнуть себя опасности и подчиниться своей слабости. Каждый шаг, сопровождаемый звуками баса и голосами, приближает ее к месту встречи. Клубное освещение раскрывает детали ее лица - блики света на губах, на глазах, которые скрывают мешки от недосыпа и следы усталости. Её сердце колотится с нервным ожиданием, и внутренний диалог борется с желанием и разумом. Рюджин остановилась на заранее обусловленном месте, где должна была встретиться со своим дилером. Вокруг нее звучит гул разговоров и смеха, но она ощущает лишь пустоту в своем внутреннем мире. В её руках лежат деньги, готовые стать платой за несколько мгновений утопии. Шин постоянно куда-то оглядывается, нервничает. Она ждет, изнывая от нетерпения и страха. Её дыхание становится сжатым, а мысли запутываются в суматохе эмоций. Рюджин понимает, что встреча с Хёнсу принесет ей кратковременное облегчение, но, по сути, только углубит её борьбу с зависимостью. Внезапно она видит знакомое лицо, выделяющееся из толпы. Посредник подходит к ней, их взгляды встречаются – один исполнен обещаний, другой – слабости и боли. И в этом мрачном уголке клуба. — Как ты и просила, — парень аккуратно передаёт ей пакет с парой таблеток. Рюджин нервозно протягивает руку. Её пальцы легко сжимают пакет. В этот миг мимолетное ощущение вины скользит по её сознанию, но она отмахивается от него. Состояние зависимости требует утоления, даже если это на время. Шин протягивает ему пару смятых купюр. Она отдает их ему, чувствуя, как они скользят из ее рук, словно обреченные на исчезновение. Парень принимает смятые купюры, его лицо оставляет впечатление холодного безразличия. Рюджин ощущает, что он знает, что она находится на распутье, но он не произносит ни слова. — Береги себя, — шепча, произнёс Хёнсу, тем самым разрушив тишину. Шин кивает в ответ, их пути расходятся. Она выдыхает с неким облегчением. Рюджин уже обещала, что больше не употребляет, но от ещё одного раза же ничего не будет, верно?

***

Почти утро, Рюджин заваливается в квартиру, отягощенная тяжестью употреблённых таблеток. Очищенный от реальности мир и искаженное сознание делали ее движения непредсказуемыми, а речь едва разборчивой. Черён, пробужденная звуками её прихода, встретила её смешанным потоком эмоций – от тревоги и беспокойства до гнева и исступления. — Рюджин, что происходит? — еле сдерживая гнев произносит Ли. Голос Ли смешивается с звоном ушах. Её речь трудно разобрать, но всё же возможно. Рюджин не может найти подходящих слов, ей трудно сказать хоть что-то адекватное. — Я хотела забыться… просто взять и уйти, — она смотрела в пол, её руки тряслись, сердце бешено колотилось, а в глазах была темнота. — Ты опять употребляла, правда? — Черён только тяжело вздыхает, она устала. Она больше не может так, у неё нет сил. Она знала Шин совсем другой… — Мы уже прошли через это, Рюджин. Ты обещала, что завяжешь. Черён понимает, что ничего не изменилось. Рюджин опять взялась за своё. Её обещания были просто словами. — Рюджин, я не могу продолжать таким образом. Я знаю, что ты страдаешь, но я тоже страдаю. — Пожалуйста, Черён, не уходи… я не хочу потерять тебя… — Рюджин, я не могу оставаться рядом, пока ты не обратишься за помощью. Черён разворачивается, впопыхах собирает вещи, кидает всё в чемодан, даже не стараясь складывать аккуратным образом. — Нет, стой! Черён, что ты делаешь? Перестань, прошу! Я изменюсь, обещаю! Слышишь? — пытается докричаться Рюджин. Услышав эти слова, она как будто «протрезвела». Её разум просветлел. Она поняла, что это всё не шутки. Рён серьезно настроена. — Ты слышишь, Рён? Прошу, остановись! Я правда изменюсь, обещаю! — Я уже по горло сыта твоими обещаниями. Я ухожу, мы расстаемся. И Ли не соврала. Она уходит, вот только ли навсегда?

***

Рюджин медленно открывает глаза, и её сознание наводнили последние образы сна, которые до сих пор туманно плыли в её памяти. Сон, который повторялся снова и снова, словно проклятие, окутывал ее мысли и сердце. «Опять этот сон» Девушка медленно поднимается с кровати, ощущая тяжесть недосыпа и гнетущую облачность в своей голове. Она оглядывается по комнате, где бардак и хаос властвуют безраздельно. Взгляд Рюджин падает на старые фотографии, разбросанные по полу, мельком погружая её в воспоминания о счастливых моментах, которые уже давно превратились в пыль и тени прошлого. Она переводит взгляд на часы, которые безжалостно отсчитывают минуты. Большая стрелка медленно приближается к числу три, напоминая ей о времени, которое неумолимо течет. Взгляд скользил по комнате, словно через туман, и остановился на прикроватной тумбочке. Она знала, что решение лежит там, внутри ящика, где хранились те самые таблетки, которые стали проклятием её существования. Её рука, словно подчиняясь автоматическому движению, медленно протягивалась к тумбочке. Пальцы нащупывали её поверхность, а затем, с легким щелчком, Рюджин открыла ящик. Рука погрузилась внутрь, нащупывая маленькую пластиковую упаковку, заполненную таблетками, которые несли с собой разрушение и забвение. Рюджин медленно вытащила упаковку с таблетками из тумбочки и удерживала её в руке, смотря на неё, словно они были ключом к её собственной судьбе. Глубокий вздох сопровождал это мгновение, когда она осознала, что каждая таблетка является нитью, связывающей её с незавершенным прошлым и туманным будущим. Тяжелое решение подвигнуло Рюджин на принятие важного шага. Её пальцы сжались вокруг упаковки, и она медленно, с некой решимостью, достала таблетку. Шин положила её на язык и запила водой. Таблетка плавно скользнула по горлу Рюджин, оставляя послевкусие горечи на её языке. Она прильнула к кровати, в ожидании начала действия этого проклятого снадобья, которое должно было принести ей облегчение. Однако, вместо этого, неожиданная волна эмоций взметнулась в её груди, бросая её в вихрь истерии. Лежа на спине, Рюджин пыталась сдержать приступы нервного смеха, который захлестнул её. Ее глаза заполнились слезами, смешанными с безумной радостью и непонятной тревогой. В этом моменте она чувствовала, что все ее эмоции становятся неуправляемыми, разбиваясь о стены её разума. Истерический смех вырывался из груди Рюджин, наполняя комнату своим безумным звучанием. Её тело дрожало от нестерпимого напряжения, словно она была пленницей своих собственных эмоций. Она не могла объяснить этот странный хаос, который охватил её внутри, и чувствовала, что теряет контроль над собой. Через мгновение, слезы вырвались из её глаз, стекая по ее щекам и смешиваясь с истерическим смехом. Ей стало тяжело дышать, её сердце колотилось в груди, словно пытаясь выбиться наружу и сорваться с цепей. Вихрь истерии окружал Рюджин, но в суматохе её сумасшедших эмоций, её разум на мгновение вспомнил о Черён. В сердце этой хаоса она представила её лицо, пытаясь отыскать хоть какую-то опору в этом безумии. Слова Черён зазвучали в её ушах, отдаваясь эхом и напоминая о том, что она обещала. Но она не могла остановить истерию, она не могла заставить свой разум и эмоции затихнуть. Чувствуя, как буря эмоций разрывает её внутренний мир, Рюджин понимала, что ей нужно сделать что-то, чтобы остановить этот беспорядок. В растерянности и смятении, она судорожно подняла телефон с тумбы и начала набирать номер Черён. Её пальцы дрожали, но она настойчиво продолжала набирать цифры, словно это был единственный способ связаться с тем, что могло ей помочь. Телефон гудел в её руке, и каждый звонок был как удар сердца. Она надеялась, что Черён ответит, что услышит её голос, который проникнет сквозь истерический шум в её голове. Однако, телефон продолжал гудеть безответно, словно никого не было там, чтобы принять вызов. Рюджин уже готова была положить телефон, но, в последний момент звук вызывающего гудка проник в её слух. Сердце её замерло, и надежда пронзила её душу, как луч света во мраке. Наступило недолгое молчание, но затем голос Черён прозвучал, нарушая её ожидание. — Рюджин, это ты? — произнесла она тихим, охрипшим голосом, отражая в нем смесь сомнений и обиды, но в нём всё равно можно было расслышать некую нежность. Слова застыли на губах Рюджин, и слезы упали с её щек, смешиваясь с эмоциями, которые захлестывали её. — Черён, я... я сожалею. Я не справляюсь. Мне так плохо... — девушка говорила это с паузами, пытаясь бороться с дрожью в голосе. — Я знаю, Рюджин. Я знаю... — прозвучал тихий ответ. — Ты можешь приехать? Пожалуйста, — всхлипывая, произнесла Шин. — Адрес тот же? — Да, всё тот же. — Хорошо, скоро буду. Пожалуйста, не натвори глупостей, ладно? В ответ послышалось лишь тихое «угу», после чего звонок был завершён.

***

— Что это чёрт возьми было? Это опять она была, да? — Йеджи, успокойся. Я знаю, что ты не в восторге от этого, но и я не могу её вот так бросить. Ты прекрасно знаешь, что она может с собой что-нибудь учудить. — Вы расстались больше десяти месяцев назад, тебе пора забыть её, Рён. Йеджи близкая подруга Черён. Они начали жить вместе, с того момента, как Рюджин с Черён разошлись. Она наблюдала, как каждый раз, когда Рюджин обращалась с просьбой, Черён моментально откликалась и приезжала к ней. Это вызывало в Йеджи чувство раздражения и недовольства. Хван сто раз говорила ей, что Рюджин лишь ней пользуется, но девушка и слова не хотела об этом слышать.

***

Прибыв в дом Рюджин, Черён с тревогой нажала кнопку звонка, её сердце билось с неуверенностью. Ответа не последовало, и девушка, с волнением в груди, достала ключи из сумки. Она медленно повернула ключ в замке и распахнула дверь, входя в знакомую обстановку. Перед ней раскинулся их совместный дом, наполненный воспоминаниями и эмоциями. Войдя внутрь, девушка медленно сняла свою верхнюю одежду, повесив её на крючок в прихожей. Тихо прошагав по коридору, Ли направилась в спальню, её шаги звучали приглушенно, словно отражая её внутреннее состояние. Вот она, спальня, место, где они проводили столько счастливых моментов вместе. Её глаза скользнули по комнате, восстанавливая каждую деталь в памяти. Потускневший светильник, который они планировали заменить, но так и не сделали этого. Занавески, которые она сама выбирала. Она уже не ощущала привычного тепла, которое раньше пронизывало каждый уголок этого пространства. Сердце Черён сжалось, когда она увидела Рюджин, сидящую у окна, её глаза были наполнены грустью и неопределенностью. Руки Рюджин дрожали, пытаясь удержать сигарету и запалить её, но безуспешно. Черён почувствовала боль и беспомощность, захлестнувшие её. Она подошла ближе, пытаясь принести хоть немного облегчения. — Давай я помогу, — прошептала Черён, её голос звучал хриплым и проникновенным. Она взяла зажигалку из рук Рюджин и ловким движением подожгла сигарету, медленно поднося её к чужим губам. — Ты приехала... — Рюджин прошептала лишь несколько слов. Её голос был так слаб и не уверен, что Черён с трудом расслышала, что сказала та. Черён села рядом и молча смотрела на Рюджин, словно желая сказать многое, но не находя подходящих слов. Тишина наполнила комнату, только их дыхание слышалось в этом мгновении. Наконец, Черён нарушила молчание и задала вопрос, который терзал её душу. — Когда это прекратиться, Рюджин? Ты снова употребляла? Рюджин молчала, её взгляд устремился в пол, а руки медленно подносили ко рту сигарету. Черён вздохнула, она была измучена этой борьбой. Рюджин подняла взгляд на Черён, слезы текли по её щекам, её голос звучал слабо и дрожаще. Черён протянула руку, чтобы смахнуть слезы с лица Рюджин. — Ты можешь побыть со мной? Хотя бы до утра? — Рюджин потушила сигарету, её голос всё также дрожал, а слезы текли по щекам. Рюджин знала, что Йеджи, не одобряла их встречи, но она все равно просила об этом каждый раз. — Ты же знаешь, что меня ждёт Йеджи. — ответила Черён, но голос её был полон сомнений. — Но и тебе известно, что мне всё равно на твоих друзей. Пожалуйста, останься со мной, — спокойно говорила Шин. — Я не прошу тебя возобновить наши отношения, просто побудь со мной, это успокаивает меня. Черён вздохнула, ей было сложно отказать Рюджин, ведь она всё ещё заботилась о ней. Они уже почти год не были вместе, но эта связь всё ещё существовала. — Ты хочешь, чтобы я просто полежала рядом с тобой? — спросила Ли. Это была просьба, которую дети обычно адресуют своим родителям, когда им трудно заснуть. Черён чувствовала себя словно матерью, готовой утешить и успокоить. — Хорошо, — спокойным тоном ответила Черён, так и не дождавшись конкретного ответа от Рюджин. Рюджин закрыла форточку, тщательно заперев. Она медленно и осторожно опустилась на кровать, сильная усталость была видна на её лице. Черён, сидевшая рядом, пристально наблюдала за ней, её глаза не могли оторваться от изящных черт лица Рюджин, которые сейчас казались ещё более беззащитными и нежными. Смотря на спокойное дыхание Рюджин, Черён улеглась рядом с ней на кровать. Взгляд её всё ещё устремлялся на спящую девушку, словно она наблюдала за ней с огромным волнением и нежностью. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь слабым шелестом ветра за окном. Черён обволакивало ощущение, что она стоит на рубеже двух миров: мира их совместных воспоминаний и мира реальности, который говорил ей о необходимости отпустить их прошлое и начать с нового листа. Но она не могла оторвать свой взгляд от Рюджин. Лунный свет играл на её лице, раскрывая его красоту и ранимость. Все её маленькие детали, её нежные черты, освещенные лучами казались Ли величайшим произведением искусства. Вспоминая их совместные мгновения, Черён почувствовала волну нежности и горячих эмоций, которые захлестнули её сердце. Она хотела остаться рядом с Рюджин, заботиться о ней и защищать её от всех трудностей этого мира. Однако реальность проникала сквозь пелену романтических воспоминаний, напоминая ей о неизбежности перемен и отпущении. В тишине комнаты, Черён легонько поднялась на локте, чтобы лучше рассмотреть Рюджин. В её глубоком сне девушка выглядела спокойной и уязвимой одновременно. Легкий вздох Черён сопровождался слабой улыбкой, которая скользнула по её губам. Она протянула руку и осторожно провела пальцами по щеке Рюджин, собирая каждую слезинку, которая осталась от её слез. В её прикосновении чувствовалась нежность и забота, словно Черён желала вместить всю боль и страдание своей возлюбленной. Медленно и осторожно, Черён склонилась над Рюджин и прикоснулась губами к её легко приоткрытым губам. В этом нежном поцелуе они обменялись не только физическим прикосновением, но и своими самыми глубокими эмоциями. Их горячее дыхание слилось в единое целое, словно две половинки одной души, временно воссоединенные в этом мгновении. На мгновение она почувствовала себя снова той девушкой, которая была готова пойти сквозь огонь ради своей любви. Секунды тянулись медленно, позволяя им полностью погрузиться в этот момент. Ли ощущала мягкость Рюджин в своих объятиях, слегка дрожащие губы, которые она целовала, и тепло, которое исходило из её тела. В этом поцелуе они раскрывали друг другу свои самые глубокие чувства, словно распахивая двери в свои души. Но, как все прекрасное, и это мгновение должно было исчезнуть. Они обе знали, что время терпит изменения, а судьба движется вперед. Черён отстранилась от Рюджин и смотрела в её глаза, в которых отражалась смесь нежности и тоски. — Ты же не оставишь меня, да? — Прости. — С тихим вздохом и печальной улыбкой, Черён отстранилась и покинула комнату. Рюджин открыла глаза, осознав, что всё, что происходило, были всего лишь галлюцинации, вызванные псилоцибином. Её ум пронизала смесь реальности и иллюзий, и теперь она осознавала, что Черён не была здесь. Всё было лишь фантазией, которая обманула её сознание. Реальность обрушилась на Рюджин с головокружительной силой. Она чувствовала себя потерянной и одинокой, понимая, что всё, что она испытала, было иллюзией. Её сердце сжалось от горя и разочарования. Всё тепло и ласку, которую она ощутила в объятиях Черён, исчезли, оставив лишь пустоту и тоску.