Мафия и мелкие личности

      Солнце все еще освещало улицу. Недавно вышедший из душного офиса Междумирец этим только наслаждался. Обычно он уходил на несколько часов позже, а тут прямо повезло. Светло, люди ходят, но не так, как в часы пик, когда и не протолкнуться, а все довольно размеренно, тихо, приятно. А дома еще и сын его должен был уже прийти. Вечно на свои гулянки будто по расписанию ходит, но не ему ли его останавливать. Ему же не жалко, чтобы дитятко с друзьями погуляло.       Когда он дошел до дома, двери без труда пропустили его внутрь. Светлый коридор встретил его каким-то далеким неразборчивым шумом. Ну ничего сверх обычного. У коврика брюнет разулся, вешая и верхнюю кофту на крючок, а сумку отставляя на комод. Заберет чуть позже. Пока он тихонько ступал по коридору, выискивая, где запропастился его сынишка.       Дверь в ванную оказалась открытой и именно оттуда шел шум. Вода струилась из крана, пока, очевидно, Лололошка что-то отмывал и бухтел себе под нос. И тихо хмыкнув, встав у двери, Междумирец прислушался.       — Чтобы я еще хоть раз ножем пользовался, честное слово. Чертовое задание. Ар-г, да отмывайся же ты, — говорил Лололошка сам себе, чуть ли не уже плача от безысходности. Только при чем тут нож было непонятно. И Междумирец аккуратно заглянул за приоткрытую дверь, видя, как на его сын намывает руки с мылом, тщательно пытаясь оттереть что-то красное с рук. С первого взгляда, можно было бы даже сказать, что это краска, если не особо обращать внимания. А со второго, если принюхаться и присмотреться, какими разводами она окрашивает проточную воду, то кровь. А еще чуть слышное железо. Междумирец его знает давно и хорошо. И было слишком грустно осознавать, что он специально пытался огородить сына от всего этого, а все равно эта гадость и тут достала.       — Кровь смывается спиртом. Можно перекисью водорода. А запах перебивают духи или жвачка, — выдохнул он, заходя в ванную, лишь махнув рукой на дернувшегося Лололошку. Тут ругать бесполезно. — Все, успокойся, все хорошо. Давай спирта достану, — с легкой улыбкой сказал Междумирец, чуть потрепав непослушные волосы сына, слегка его отодвигая, чтобы не задеть дверцей шкафа над раковиной. — Руки пока вытри. Вода не слишком тут поможет, если уже застыла.       — Пап, а… — тихо протянул Лололошка, пристыженно подняв глаза на него, а после тихо выдохнув, таки отойдя, выполняя слова родителя, пока тот что-то искал у себя.       — Скажи мне, тебя завербовали или ты по своему желанию? — спросил Междумирец, доставая баночку медицинского спирта и ватные диски, пропитывая их едко пахнущей жидкостью.       — Заставили, — выдохнул Лололошка, будто бы стесняясь этого, отводя взгляд и стараясь не смотреть в глаза. А Междумирец в это время, беря сына за руку, начал ваткой протирать въевшиеся красноватые разводы, особенно тщательно это делая в складках кожи.       — Кто у тебя босс? — Продолжал допытываться брюнет, схватив удивленный взгляд от своего ребенка. — Давай-давай, рассказывай. Иначе больше сладкого покупать не буду, — чуть фыркнул Междумирец, остановившись на секунду от помощи в отмывании рук, чтобы поцеловать шатена в лоб.       — Ну па-ап, а сладкое-то тебе чем не угодило? — протянул Лололошка, чуть наклонив голову, посмотрев своими совершенно невинными глазами, хлопая ресницами. Но ответный взгляд, выражающий снисхождение, заставил только тихо выдохнуть. — Мой босс — Первый. Только что тебе это даст? Ты что-то собрался делать? — взволнованно добавил после высказывания шатен.       — Первый? М-м, хорошо. Не бойся, я ничего такого не собрался делать. Только кое-что тебе дам, но не более, — хмыкнул Междумирец, оттирая последний розоватый развод на руке младшего.       — Дашь? — удивленно и даже заинтересованно спросил Лололошка потянувшись смыть весь спирт, оставшийся на коже, с рук, пока старший все закрывал и прятал по местам.       — Ага. Только все равно что там, ты не узнаешь, так что не суй свой маленький носик туда, куда не стоит. А то откусят его еще, — хмыкнул Междумирец, потрепав сына по голове и, развернувшись, ушел из ванны. — Будешь кушать что-нибудь?       — Да, буду, — выдохнул недовольно Лололошка, вытирая руки и тоже выходя, в след за отцом.

***

      — Простите, Босс, — аккуратно постучался Лололошка, заглядывая в большой и просторный кабинет, где за своим рабочем столом, в одиночестве за своей дверью, сидел глава их района — Первый, босс местной мафии. Только чтобы попасть к нему напрямую пришлось сделать многое, но какой-то прямо-таки магический запечатанный листочек бумаги пропускал его все выше и выше, вплоть до этого кабинета.       На него подняли скептический взгляд, но, не говоря ни слова, махнули рукой, подзывая. Мужчина без какого-либо интереса рассматривал подростка перед ним. Ничего примечательного, таких на улицах миллионы. И этот самый подросток подошел к столу, аккуратно подкладывая белый листок бумаги, связанный фиолетовой лентой и какими-то странными звездочками на концах. И вот это было намного и намного интереснее. Может даже и страшнее.       Еще раз окинув взглядом подошедшего, явно, новичка, Первый взял в руки листок, развязывая бантик, потянув за один из концов ленты. И даже вчитался, слегка хмурясь.       Дорогой Санфиш,       Спешу тебе сообщить, что ты, видимо, совсем позабылся о том, что кресло босса тебе отдали за красивые глаза. Не проверять своих новеньких, это, конечно, нужно еще уметь. Только и жди, когда к тебе на порог ступит конфликт.       Ну ладно, я пропущу это пока что, но возьму за внимания, что ты хочешь разрушить то, что построил и передал тебе я. А еще хочу тебе сказать, что одного новичка в вашем дивизионе, Лололошку, отпускай. Если тебе так лень все проверять, то это мой сын, знаешь ли. И если еще раз он пойдет на задание — пострадаешь уже ты. Письмо должен передать тоже он, так кто можешь запомнить.

Междумирец

      Первый выдохнул, сложив бумажку, отложив ее в сторону, снова посмотрев на, как оказалось, того самого Лололошку. Ни капли на отца не похож. Но подпись тут явно именно Междумирца, да и почерк тоже его. И чертова ленточка со звездами.       — Что же… Лололошка… Иди домой. Ты свободен, — снова махнул рукой Первый, массируя пальцами виски. Вот же ж его старый друг, который отошел от дел, чтобы вырастить сына. Не мог на него бирочку повесить, что ли? Как он знать должен был, если Междумирец его никому и не показывал.       — Спасибо, Босс, — кивнул шатен и быстро ретировался из кабинета Первого, глубоко вздыхая. Ему не прострелили голову, уже хорошо. А то тут всякие славятся своей вспыльчивостью и агрессивностью.             И самое интересное для Лололошки, что там было в письме, но, как ему отец и говорил, он не смотрел внутрь, как бы интересно не было.