Друг

Время близилось к четырем часам утра, а чувство усталости отсутствовало напрочь. После совместного просмотра какого-то романтического тайтла вместе с Новосибирском энергия лишь прибавилась. Вдохновившись наконец сделать первый шаг, Приморский решается этой ночью признаться Коле в любви во что бы то не стало. Стоя напротив зеркала в ванной Владивосток набирает из-под крана ледяную воду в руки и обдав ею лицо, мотивирующе ударяет себя по щекам. По привычному для Вовы времени уже восемь часов утра, но это ничуть не било по его состоянию. Ежемесячные приезды в Москву закалили иммунитет к недосыпу. Владивосток бы сейчас сладко дремал, если бы во время обратной дороги с очередного собрания ему не пришла идея остаться у Коли переночевать. Все равно самолёт задержали. Грех было упустить подвернувшуюся возможность провести время с другом. Сделав глубокий вдох, Володя выходит из ванной и заходит в спальню, где тихо перелистывая страницы книги, сидел хозяин квартиры. Сидел настолько тихо что было до ужаса неловко прерывать такую продолжительную и по-своему успокаивающую тишину. Беззвучно пройдя к парню на кровати, Володя аккуратно садится рядом, смотря на красивый профиль Николая. Он был как и большую часть времени серьёзен и сконцентрирован на своих действиях. Тонкие брови слегка хмурились, узкие бледно-розовые губы были напряжённо сжаты. Одна ладонь придерживала книгу за переплёт, а вторая невесомо касалась желтоватых страниц подушечками пальцев. Вдруг взгляд глубоких голубых глаз упал на Владивосток, что с большими интересом рассматривал чужое лицо, изредка хлопая синими ресничками. — со мной что-то не так? — Коля вопросительно выгнул бровь, откладывая книжку с плотным переплётом куда-то на кровать. — Нет, нет, все хорошо.. — отведя взор куда-то вниз, произнес Приморский, одной рукой кротко сминая рукав хлопковой рубашки. «С тобой все настолько хорошо, что от твоего прекрасного лица невозможно оторвать взгляд» — отдалось эхом в голове Володи. Никакая бы картина не смогла передать всё колино очарование. Насколько гармонично прическа подчеркивала овал лица. Насколько бездонная синева глаз пленяла при каждом ее виде, заставляя всё больше влюбляться в её обладателя.. — В последнее время ты часто засматриваешься на меня. Все нормально? — без задних мыслей, в своей привычной спокойной манере непренуждённо интересуется Новосибирск. — Да..то есть нет..то есть.. — Вова теряется, когда его слегка приобняли и прижали к груди. Кровь подступила к его лицу, от чего оно моментально покрылось багрянцем. Он и не заметил, как длинные изящные кисти переместились на его спину, ласково поглаживая выпирающие лопатки. — Я дам тебе время подумать, если ты хочешь сказать что-то важное. — Коля начал неторопливо перебирать тонкими пальцами правой руки волнистые темные волосы Володи, от которых веяло легким сладким ароматом. Кажется, что Сибиряков чувствовал когда необходимо проявить тактильность к Вове где-то на ментальном уровне. Потому что"чутье" ещё ни разу не подвело его. Владивосток же чуть сильнее прижался к мягкой домашней рубашке парня, которая впитала в себя запах дезодоранта и каких-то медикаментов. Протяжно выдохнув в изгиб колиной бледной шеи, Володя приподнял голову. — Я ещё очень давно хотел тебе сказать, что ты..мне нравишься — в зелёно-голубых глазах юрко мелькнула искра смущения.—хотел сказать ещё тогда, когда мы были совсем детьми..но мне до недавних пор казалось, что мы ещё молоды, что нас не поймут, что отношения это слишком большая ответственность и.. Приморского затягивают в поцелуй. Внезапно, но так нежно. Вова мычит от неожиданности, но не сопротивляется, а напротив— придерживает Колю за подбородок и затылок, желая сблизиться ещё сильнее. Открыться, поддаться. Чужой язык изучал полость рта, проходясь по нёбу и рядам белоснежных зубов, жадно желая докоснуться до всего, до чего только позволяла длина языка. Кажется, что впервые за долгое время Коля дал себе расслабиться и не думать ни о чем из вне. Потому что знал, что Приморский примет его любым. Будь он в строгом смокинге на собрании или в кровати в слегка помятой домашней рубашке. Николай отстранился, несколько секунд заворожённо рассматривая покрывшееся багрянцем лицо парня, на которое падали темные пряди мягких невесомых волос. Не отводя очарованного взгляда, Коля бережно заправляет одну из прядок за ушко Володи и целует его, чувственно касаясь губами алой щеки. Слишком велик был соблазн хотя бы на доли секунд докоснуться до столь невообразимо мягких волос. В ответ же Владивосток слегка заваливается на Сибирякова, нависая над ним и опираясь руками о мягкую постель. Теперь пушистые прядки падают каскадом прямо на колино лицо, щекотя ему нос, а их бёдра соприкасаются и от малейшего движения немного трутся о друг друга. Такая сильная близость сбивала с толку, заставляла сердца обоих отбивать ритм быстрее. Белые передние пряди Коли неряшливо распластались на его лице, а впалый живот вздымался под весом Вовы. Чувство немыслимого смущения обдавало все тело и жгло и без того пылающую от возбуждения грудь. Тёмно-синяя макушка Приморского переместилась чуть ниже. Ситуация начала выходить из рамок обычного поцелуя. Растегнув одну пуговицу, Володя чуть кусает парня за острую выпирающую из-под кожи ключицу, а затем с тем же энтузиазмом робко проходится шершавым языком по неглубоким выемкам от собственных зубов. Укусы расплывались в алые пятна, так сильно конракстирующие на бледной коже. Чувства и эмоции, накопившиеся за многие годы выходили прямо сейчас. Наконец-то. Наконец-то Вова мог позволить себе излить всю любовь, не боясь, что его не правильно поймут. Изучить всегда скрытое под строгой одеждой, горячо любимое тело. От таких ласк у Коли сбивается ритм дыхания, а боль от укуса начала отдавать куда-то в шею, вызывая лёгкий спазм. Но не смотря на это, Сибиряков не противится, а даже напротив, поглаживает парнёра по макушке, сопровождая каждое его действием своим взглядом, одобрительно бормоча что-то себе под нос. Постепенно укусы становились нежнее. Вова уделял внимание каждой выпирающей косточке, заботливо покусывая и с интересом щупая их, рисуя хаотичные дорожки из влажных поцелуев по всей верней части чужого тела. Володя продвигается поближе к колиному лицу и мягко целует его в щеку, кладя ладонь на горячую скулу. Жаркое дыхание Коли обдает вовино лицо, а глаза смотрят куда-то вглубь души, будто гипнотизируя. Настигает такое странное ощущение. В низу живота тянуло, а лёгкие словно обожгли кипятком. Каждый глоток воздуха только больше сушит горло, по лицу еле заметными струйками тёк пот. Под хлопковой тканью домашних штанов Новосибирска становилось предательски теснее с каждой минутой. Бедра Приморского как на зло тёрлись о пах, провоцируя эрекцию, которую было сложно не заметить. — Коля..- Вова кладет вспотевшие ладони на чужие плечи, дрожаще шепча — я больше не могу, ты можешь пожалуйста..взять меня? У Сибирякова округлились глаза от такого вопроса. Нет, он не против, просто.. его знания о сексе ограничивались на учебниках по человеческой физиологии. Это, безусловно, давало хоть какое-то преимущество, но отсутвие практики всю теорию сводило на нет. Оставалось лишь надеется на собственные ощущения и слаборазвитую интуицию. Единственное, на что хватило мужества у Новосибирска, это в ответ на вовин вопрос лишь положительно кивнуть. Не успев даже заикнуться о наличии контрацептивов, Коля видит, как партнёр достает из кармана домашних шортиков маленький серебристый пакетик. — Думаю одного нам хватит. — с робостью в голосе подмечает Приморский, протягивая контрацептив Коле, тем самым передавая эстафету в этой игре ему. Сибиряков принимает сидячее положение и положив презерватив в карман домашних штанов, сажает себе на ноги Вову. Через лёгкую ткань его пижамы чувствовалось тепло тела Владивостока, а на лице виднелся возбуждённый багрянец. Коля заводит руки под рубашку Володи и чувствует, как по его худому животу пробегается волна мурашек, а изо рта вырывается рванный выдох, свидетельствующий о том, что с прелюдиями пора потихоньку закругляться. Сибиряков выводит руки из-под рубашки парнёра и начинает торопливо расстёгивать её под аккомпонимент шуршания одежды и шумного дыхания Приморского. Избавившись от рубашки, Коля бережно кладет ее на край кровати. Затем аккуратно стягивает с бедёр партнёра сначала шорты, а вслед за ними трусы, невесомо поглаживая Вову по худым бёдрам. Собственный нагой вид настолько смущал Володю, что от стеснения он жмурил глаза, дабы не видеть на себе изучающего взгляда любопытных глаз. Руки Сибирякова быстро добрались с вовиных бедер на его спину, проводя пальцами по рельефу нижних позвонков. Теплые касания были нежными. От них веяло больше невинной любовью, нежели необузданной страстью. Каждое касание по вспотевшей коже было чутким, по особенному нежным. И пусть Володя и был смущен, он знал, что его нагое тело в крепких надёжных руках. Бархатные пальцы Сибирякова спустились осторожным движением к чужому анальному кольцу, массируя чувствительную кожу вокруг него. — я могу войти? — полушёпотом интересуется Коля, поднося губы непростительно близко к ушной раковине партнёра, обдавая ее своим горячим дыханием. В ответ утвердительное мычание. Сибиряков слегка раздвигает чужие ноги и медленно, внимательно следя за вовиной реакцией, вводит в него один палец. С каждым движением внутри Вовы в его теле поднималось напряжение, а каждый толчок провоцировал безконтрольный звонкий стон. Пальцы Приморского впивались в кожу колиной спины, слабо царапая ее. Почувствовав дискомфорт в действиях парнёра, Коля мягко целует Вову в нос и поглаживает по шёлковистым волосам, вместе с тем замедляя ритм толчков. Спустя пару минут растяжки, когда Приморский приспособился к ощущениям, Сибиряков снимает с себя домашние штаны, преждевременно достав из них заждавшийся своего часа конратептив. Изъяв из пакетика латексное кольцо, юноша без труда натягивает его на свой крепко стоящий член. Волнение подступило к горлу, колины ладони беспрерывно потели, пульс отточенными ударами бил в висок. Синие глаза бегали из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Вся ситуация была раскалена до предела. Коля аккуратно обхватывает мягкие бедра парня и пододивгает его поближе к себе. — Ты готов, Владимир? — отдается вкрадчивый голос с губ Сибирякова, пронизывая на сквозь своим спокойствием и доброжелательностью. — Да. -, Володя сильнее прижимается к раскасневшемуся телу парня, — Да, Коленька. — он сильнее жмурит глаза. Коля медленно, со всей возможной осторожностью насаживает парнёра на член, держа одну руку на бедре, другую на худощавой талии. Чувство прежней растерянности в момент растворяется в океане нахлынувших эмоций. Голову кружило, а мысли путались в клубок. Стоны и томные вздохи Вовы над самым ухом казались невыносимо громкими, но такими манящими, заводящими, что от них срывало и кружило голову. .