Катастрофа из трех блюд

Сэм с опаской смотрел на три блюда, которые бывший ангел расставил на столе. Стремясь как прежде быть полезным для Винчестеров, он катастрофически не справлялся с рутинной работой снова и снова. Ему запретили посещать прачечную после того, как он использовал средство для мытья посуды в стиральной машине и по пояс залил комнату пеной. Его вежливо попросили больше не мыть душ, когда застукали за этим занятием с туалетным ершиком. Сэм с сомнением относился и к тому факту, что Касу разрешали находиться на кухне рядом с огнем, но Дин заверил его, что Кас не малокомпетентный кретин, а всего лишь незнаком с предметами обихода. И ведь, действительно, не было ни криков пожарной сигнализации, ни отрубленных пальцев — только три странно выглядящие тарелки. — Что это у тебя здесь, Кас? — спросил Дин, подбирая бледно-желтую каплю, ненадежно примостившуюся к крекеру. Она была присыпана коричневым порошком. — Это тематическое блюдо. Фаршированные яйца «с дьявольщиной». — О-о-у... — хором произнесли братья, наконец распознав в расквашенном яйце то, чем оно было на самом деле. Дин храбро откусил кусочек, в то время как Сэм лишь понюхал свою порцию. — А что это сверху? — спросил он. — В рецепте говорилось «украсить по вкусу», но не уточнялось, что именно должно быть сверху. И я выбрал то, что подходило по цвету. Сэм взглянул на Дина, который в этот момент откладывал недоеденную половину своей закуски и глотал остальное с выражением лица, гарцующим между улыбкой и отвращением. — Это корица, — поделился Дин. Сэм подавил смешок. — И что еще ты приготовил? Кастиэль, казалось, заметил, что Сэм так и не попробовал свое фаршированное яйцо, но ничего не прокомментировал. Он просто указал на бежевый кривобокий комочек и сказал: — Это торт «Ангелок». Дин ухмыльнулся. — Я чувствую здесь какую-то связь, — он отломил кусочек торта и отправил себе в рот. Его лицо тут же скривилось. — Думаю, ты мог использовать соль вместо сахара, — еле выдавил из себя Дин, выплевывая содержимое рта на салфетку. Кас выглядел смущенным. — Я был очень осторожен. Я прочитал этикетки. — Легко ошибиться, — сказал Дин, пренебрежительно махнув рукой. — Каждый это делает хотя бы раз в жизни. — А что напоследок? — быстро вник Сэм, заметив, что плечи их друга начинают опускаться. — Это называется «выпрыгивающие» булочки*. Но я не знаю почему. Булочки ведь не умеют прыгать. Дин взял одну, чтобы откусить, пока Сэм с удивлением наблюдал за происходящим. Если добровольное желание засунуть себе в рот третье творение Каса не было любовью, то Сэм не знает, что тогда это было. — Итак, как это вписывается в тему? — спросил Сэм, когда Дин все-таки откусил кусочек. — Их готовят с призрачным перцем*. *** Кастиэль сидел, обхватив ноги руками и уткнувшись подбородком в колени. Он уместился за большой полкой, заставленной пыльными книгами, в читальном зале, с несчастным видом щелкая по потертому корешку одной из книг и размышляя о том, что в очередной раз, пытаясь сделать что-то хорошее, он причинил боль человеку, который дорог ему больше всего. Многие из братьев Кастиэля думали, что он любимчик Бога, ведь его всегда возвращали обратно и давали второй, третий и даже четвертый шанс. Кастиэль же видел в этом доказательство того, что их отцу просто нравилось наблюдать за его страданиями. Сэм заверил его, что с Дином все в порядке, но в течение нескольких напряженных минут все было очень плохо. Дин покраснел, пот выступил по всему телу, и он взвыл от мучительной боли, когда его язык распух. Он опрокинул стул и врезался в стену, прежде чем Сэм схватил его и потащил за собой к холодильнику. В один ужасный момент Дин схватился за грудь, широко раскрыв глаза, а затем поперхнулся воздухом. Сэм же достал из холодильника галлон молока, заставляя брата глотать жидкость большими глотками до тех пор, пока Дин наконец не перестал извиваться и не осел, хныча, на пол. Как бы сильно Кас ни ненавидел Его иногда, он благодарил Бога за то, что Дин не успел проглотить эту глупую стряпню. — Привет, Кастиэль. Кас не захотел поднимать глаз или же вообще как-то признавать присутствие Сэма. — Знаешь, у него все хорошо. Не будет никаких необратимых повреждений или чего-то в этом роде. Кас только нахмурился. — Он не злится на тебя. На этих словах Кастиэль поднял голову и так же хмуро посмотрел на Сэма. — Ты мне не веришь? Иди и поговори с ним сам. Он снова опустил голову, сохраняя угрюмое молчание. — Эй, тебе не кажется, что ты должен сделать это ради него, чтобы он смог почувствовать себя лучше? Кас позволил своим глазам переместиться достаточно, чтобы снова видеть Сэма. — Есть старый трюк, который люди используют, чтобы залечить травмы. Дети учатся этому у своих мам. — Сэм улыбнулся с печальным весельем. — Я научился этому у Дина. И если ты сделаешь это для него, он почувствует себя лучше. Кастиэль поднял взгляд. — Я обещаю, — сказал Сэм с усмешкой. *** Дин лежал в постели, уставившись в потолок, пока его язык и небо пульсировали от тупой боли. По крайней мере, худшее было позади, но он знал, что пройдут дни — если не недели, — прежде чем его рот придет в норму. Ибупрофен немного помогал, но Дин все равно был взбешен, когда Сэм отказался украсть для него немного викодина из аптеки, выходя купить еще молока. Он мог бы как минимум стащить немного кодеина. Раздался тихий стук в приоткрытую дверь, и едва слышный голос Каса спросил, можно ли войти. — Аха, ахои, — сказал он так хорошо, как только мог, своим нежным язычком. Кастиэль вытянул голову из проема, выглядя при этом обеспокоенным, провинившимся и немного испуганным. — Ы мне кое-хо адолзал, не думаеф? Фобигаешься хайти и иввиниться ии не? Кастиэль понурил голову от стыда, но предостережение подействовало, и он вошел в комнату. Он подкрался поближе к кровати, и Дин сел. — Мне жаль, Дин, — Кастиэль тяжело вздохнул и продолжил: — Прости, что все, что я когда-либо делал, это говорил тебе: «Мне жаль». Дин махнул рукой. — Фе в поядке, —он одарил Каса парой мужских хлопков руке. — Сэм подсказал мне способ, который заставит тебя чувствовать себя лучше. Он говорит, что это древний обычай. Дин приподнял бровь. — А? — Да. Покажи мне свой язык. — Фо? — он нахмурился. — Дин, — строго сказал Кас, явно решив сделать что-то, чтобы исправить свою ошибку. Что ж, если это было что-то, что рассказал ему Сэм, а не то, что он сам узнал в Интернете, то, вероятно, это не слишком опасно. Дин закатил глаза, но затем осторожно выставил язык наружу, на что Кас наклонился вперед и поцеловал его. Дин вздрогнул, так и оставив свой язык высунутым, когда Кас отстранился. — Сэм сказал, что люди целуют раны других, чтобы они почувствовали себя лучше. На долю секунды у Дина промелькнула мысль об убийстве Сэма, но прилив адреналина и эндорфинов, который он получил от краткого, странно интимного контакта, временно заглушил боль. И когда она все-таки вернулась, все казалось не таким уж и плохим, как раньше. Кас нахмурил брови. — Это сработало? — Аха, хаботао, — Дин еле сдержал свою улыбку. — Мне следует попробовать снова? Дин почувствовал легкий жар на лице, который не имел ничего общего с призрачным перцем. — Мовет, поззе. Фейтяс ы бы мог инефти мне емного моока. Наконец на губах Каса появилась легкая улыбка. — Я могу это сделать. — Спафибо, Кас.