2 часть - (Не) понимаю тебя
29 октября 2023 г., 14:53
Долго бежать не пришлось. Он стоял возле одного из жилых домов, чуть в отдалении от тренировочного поля. Выглядел так, словно о чём-то размышлял, всё с тем же растерянным выражением лица. Но заметив розовую макушку, тут же нахмурился и пошёл дальше, всем своим видом показывая что не хочет с ней общаться. Будто она вина всех его головных болей!
Сакура пошла следом, ну не могла она его так просто оставить. Хочет он того или нет, нужно было срочно поговорить из-за чего он так расстроился! Но, чем ближе она подходила, тем быстрее шагал и парень, что ещё больше злило Харуно. От безвыходности она подбежала и решила пререкрыть дальнейший путь к отступлению, встав перед ним, и пытаясь выразить своё недовольство как можно ярче. И это сработало. Он остановился, смотря на неё как на назойливую муху — ещё чуть-чуть и прихлопнет на месте одним только взглядом.
— Что случилось? — вопросила она с небольшой отдышкой. Чуть выровняв дыхание, попыталсь успокоится. Она и так уставшая, а тут ещё бегать за этим неугомонным мальчишкой!
Он не спешил отвечать, понимая, что в этом нет вины Сакуры и лучше бы объясниться, но он всё никак не может выдавить из себя ни слова. Да и зачем? Это его проблемы, его причины для злости и обиды, которые так долго копились в одном единственном человеке. К сожалению, виновник оказывается тем еще трусом: взял и самоокупился. Он слышал, что осталось его отродье, но никак не ожидал, что увидит его так скоро.
Сасори почти отпустил родителей с тяжёлыми воспоминаниями в детстве, которые закрыты далёко в его подсознании после смерти Сакумо — убийцы дорогих ему людей. Но как только он увидел его сына, то просто видел его лицо под этой чёртовой чёрной маской. Вспомнил, как в детстве отчаянно нуждался в любви и наставлениях родителей. Даже создал тех бездушных кукол, ради тепла и замены родительский заботы. Но на то они и бездушные, и не смогли дать то, что ему было необходимо…
— Неважно, — отмахнулся он, поджав губы, отгоняя навязчивые пугающие мысли. — Я устал. Отведи меня домой.
Сакура не поверила. Ясно как день, что ему что-то не понравилось и он пытается это скрыть. Но что именно? Они его огорчили? А может её команда не понравилась… но ведь они хорошо общались, пока не пришёл сенсей… Может дело в нем? Они могут быть знакомы? Но Какаши не выглядел так, словно знает его. Столько несостыковок и вопросов!
— Это всё из-за Какаши-сенсея…? — начала она с первых догадок. Заметила во взгляде рыжего ещё больше холода. Кажется, она у цели, только руку протянуть. — Да, наш сенсей не славится пунктуальностью, но он хороший! Просто нужно…
— Замолчи! — сказал он громче и слишком грубо. Увидев испуганное выражение лица собеседницы он сжался. Спокойней добавил, прикрывая глаза. — Забудь всё, что ты видела и прими это как за усталость. Разве не ты хотела от меня поскорее избавиться?
Плечи девушки дрогнули. Опустив свои зелёные глаза, она с тяжелым вздохом кивнула, принимая своё поражение. Как она могла подумать, что он этого не заметил? После такого стыда, она не хотела ничего спрашивать. Развернулась, пошла прямо, даже не пыталась убедиться, идет ли он за ней в этот раз.
Он бы мог подумать, что обидел свою собеседницу такими грубыми высказываниями. Ну и самому было тяжко. Только начало его первого дня в Конохе, а уже сплошное разочарование. Он уже сто раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Его бабушка отговаривала его каждый божий день, за завтраком, обедом и ужином! Да когда просто появлялся в зоне её досягаемости. Всю неделю! В итоге согласился с горем пополам, лишь бы снова не слышать вопли этой сумасшедший старухи, что это ему в пользу.
Да и Сакуру он не воспринимает как друга, чтобы ей соболезновать и отвечать за свои слова. Сама она слишком назойливая и надоедливая. Могла лишь посоревноваться с Комуши в свои дни! Комуши… Почему он вспомнил его? Он мёртв уже давно, по его вине. Не сказал бы, что он был так близок с ним, но определенно ближе тех, с кем он заводил «дружбу». Забавно… После его смерти слово «дружба» для него стало что-то из ряда невозможности. Он не умеет дружить. Жаль, Комуши такой невинный, сразу этого не понял. Даже после смерти пытался его оправдать. Вот поэтому он ещё житель ненавистной страны Песка, и не стал нукенином за преднамеренное убийство. Надо признать, что если бы не Сандайме и, возможно, бабушки Чиё, он бы давно рехнулся и попал не на тот путь.
Сакура остановилась, он даже не заметил, что уже пришёл «домой». Открыв деревянную дверь небольшого дома, он неспешно зашёл следом за Харуно. Двухкомнатная: спальня, зал и кухня. Мебель, и остальное есть в чистом виде, на что Сасори был почти что рад. Его вещи расположились в проходе — должно быть его сопровождающие не утруждались хотя бы поставить их внутрь. Раздраженно сморщился, ему долго придётся размещаться.
— Если нужна помощь, то мой дом напротив. — ничего больше не сказав, она отдала ключи и развернулась, направляясь к выходу. В последний момент остановилась и не обернувшись сказала. — Хорошего отдыха, Сасори.
Он так и стоял на пороге. Внимательно следил, как закрывалась дверь за розоволосой: медленно и мучительно, словно время на минуту замедлило свой ход, перетекая киселем. Комната сразу стала пустой, как и само состояние Акасуны. Надо было отвлечься и заняться делами…
***
Утро всегда было нелюбимым началом дня для Сасори. Может, потому что это начало очередного, глупого дня. Находится в одной деревне с сыном убийцы родителей, с розоволосой неряхой, брюнетом и тупицей — ему даже в страшном сне ещё не снилось. Как же он на него похож, по описанию бабушки: точь-в-точь. Как только увидел, хотелось просто взять и убить на месте, но он не мог этого сделать. Боялся? Нет, это даже самому себе не хочется признавать. Кто в здравом уме нападёт на джонина и человека, у которого есть громко и широко известное звание «копирующий ниндзя»? За ночь он узнал о нём много информации, даже сильно не старался, ибо он довольно популярен среди жителей Конохи… Приподнявшись на локтях из тёплой постели он взглянул на часы: шесть утра… В целом, у него куча времени на подготовку к тренировке. Почистить зубы, умыться, приготовить вещи и многое другое. Неохотно встав он это и сделал, потом потопал на кухню, сделать себе что-то поесть. Совершенно не хотелось куда-либо идти, хоть и это его первый урок. С тиканьем часов ему всё больше кажется, что от него просто хотели временно избавиться и замучить до конца, пока это возможно. Выходя на улицу он огляделся, солнце только вставало из-за линии горизонта и золочёных волнистых облаков. Погода была более тёплой, что очень для него непривычно. У него есть ещё сорок минут. Он успеет. — Сакура! — послышался крик незнакомого голоса. Из-за этого он отвлёкся, не сразу понимая, что звук выходит из дома Сакуры. — Да как ты смеешь перечить матери?! Я же сказала… а ну стой! С гневным лицом вышла сама Сакура, демонстративно хлопнув дверью перед женщиной средних лет. Увидела Сасори, который стоял выпучив глаза в нескольких метрах от её дома и тоже застыла на несколько секунд. Она фыркнула, и мигом оказалось возле него, взяла его за рукава и буквально потащила в противоположное направление, игнорируя протесты матери на свой счёт. Они молча пересекли улицу. Как только они ушли достаточно далеко, он словно очнулся и остановился, Сакура следом. Задавая немой вопрос «что такое?» — Что это было? — наконец выдал он. У них есть ещё двадцать пять минут. — Какая тебе разница?! — вырвалось у Сакуры, сразу, поняв о чём речь. — Сам мне вчера ничего не сказал, а теперь я должна перед тобой оправдываться! — Успокойся, мне просто интересно, почему ты так относишься к своей матери, — проигнорировал он истерику Харуно. Что за детский сад? Ты мне так не делала, и я тебе так не сделаю. — Как отношусь? — поспешно спросила Харуно, пока ее глаза нервно дёргались. Ещё чуть-чуть и она взорвётся, для этого ему оставалось добить: — Грубо и неуважительно! Они же заботится о те… — Напротив… — перебила его Харуно, тыкая ему пальцем в лицо. — Они всегда против меня, всегда! Скажи, что бы делал, если родители морально заставляли быть лучше всех? А комплексы? С самого детства комплекс на лоб у меня появился из-за родителей! Они как-то раз в «шутку» обозвали мой лоб перед всей Академией, а потом ребята подхватили это, называя «лобастой». «Лобастая уродина» вот как меня называли! Унизительней некуда! А мне потом некому жаловаться было. Ведь родителям всё равно! «Смеются и смеются, потом успакоютя» говорили они. А стало только хуже! Я начала прятать лоб под длинную чёлку, но толку не было! Некому было меня защищать от этих хулиганов, пока… Сакура остановилась на полу слове, тяжело дыша, набирая воздух в лёгкие. Только поняв, что сказала слишком много в прорыве гнева. Сасори нахмурился. Но что-то ещё говорить не стал, терпеливо ожидая, что добавит собеседница. — Неважно! Я и так много тебе сказала. Идём, нас ждёт Цунаде-шишо, — гневно отмахнулась та, и пошла дальше. Есть ещё пятнадцать минут… Она почти ушла, как Сасори нагнал на пол пути, взял её за плечи и повернул лицом к себе. Он стоял настолько близко, грубо разрушив между ними всякую допустимую дистанцию, приближаясь к её лицу всё ближе. Сакура покраснела, только осознавая обстоятельство. Пребывая в шоке от такого неожиданного поведения Акасуны. И поэтому стояла смирно, не пытаясь вырваться, ожидая его дальнейшие действия. Его дыхание щекотало нос Сакуре, которая только потом поняла, что он смотрит не на её лицо, а на что-то выше — на её лоб. В груди сердце пропустило несколько ударов, как только он сказал: — Не понимаю, почему «лобастая уродина»? — задумчиво тянул он, прищурив глаза. Девушка уже подумала, что он так издевается над ней, и уже готовила кулак для удара прямо в челюсть нахалу, чтобы так больше с ней не обращался. Как тут он положил свою тёплую ладонь на её лоб. То убирая, то снова, прикасаясь, словно оценивая. — Я считаю, ты наоборот симпатичная, никогда не видел розовых волос у людей. А лоб — не такая уж большая проблема. Так что не страдай ерундой и не принимай их глупые слова в серьёз. После этих слов, он убрал руку, проходя мимо Сакуры. Девушка так и стояла, всё ещё чувствуя прикосновение чужой горячей ладони на своей коже. Поймала себя на том, что начинает краснеть ещё сильнее, как только коснулась лба, где минуту назад касался сам Сасори. Благо, он уже ушёл, не пытаясь подождать розоволосую, оставив её в своих мыслях. Это было слишком… слишком неожиданно и очень мило. Неужели он считает её симпатичной или просто попытался её подержать, после её ироничной истории о глупом комплексе? Как же стыдно! Ну почему она не следит за языком! Похлопав себя по лицу несколько раз, вздохнув и выдохнув, она побежала следом, выкрикивая: — Эй, подожди…!***
Все ученики скопились перед новеньким, не решаясь познакомиться по ближе. Но шепотки девушек явно доходили до ушей Сасори, ибо даже Сакуре, которая стояла чуть дальше от компании, была ясно слышна хохотня и гул о том, какой же он красивый и загадочный. А сам Акасуна, как всегда, был невозмутим, кратко отвечая на вопросы смельчаков, которые решили к нему подойти и познакомится: — Привет, ты новенький? — подошла к нему симпатичная брюнетка, строя глазки и взмахивая ресничками. Она дождалась, когда тот взглянет на неё и продолжила. — Меня зовут Аями Нана, а тебя? — Сасори, — просто ответил он и отвернулся, словно пытаясь кого-то разглядеть среди этих людей. Тут почти все девушки, неужели нет ни одного парня? — Сасори-кун, отлично! — радостно похлопавшая в ладошки девушка и сладко улыбнулась. — Если нужна помощь, можешь обращаться ко мне. Всегда буду рада помочь Он лишь кивнул, не обращая на слова новой знакомой незнакомки особого внимания. — «Сасори-кун», — фыркнула про себя Сакура. Настолько не привычно звучит такой суффикс обращения к нему… а то вокруг него собрались и шепчутся, словно никогда в жизни не видели парня! Но с другой стороны их понять можно, ведь он новенький… Но всё равно нельзя же так нарушать личное пространство человека! Ему явно неловко и не уютно, хотя судя по лицу, ничего не поймёшь… но всё равно это грубо и бестактно! — Дети, дети! Пожалуйста, потише, — появилась темноволосая помощница Хокаге. Шизуне выглядела уставшей, пытаюсь успокоить шумных детей. Убедившись, что все её слушают, продолжила. — Цунаде-сама отошла по некоторым срочным делам. Так что давайте начнём урок с простых базовых знаний, согласны? Дети разочарованно охнули и по новой начинался шум в комнате. Многие жаловались, что это скучно, а многие возмущены, что не было Хокаге. Шизуне снова начала успокаивать детей, но пока было без толку. Она всегда слишком мягка для таких буйных подростков и они пользуются этим как могут. Сакура мельком взглянула на Сасори среди толпы девушек. На бледном лице мало что можно прочитать. Что с ним не так? Ведёт себя очень странно, а понять что у него на уме бывает сложно. Что он скрывает? Сакуре очень хотелось бы узнать его поближе, помочь ему, стать другом. Но он будто специально строит стены вокруг себя, не давая никому приблизится слишком близко. — Сакура…? — Харуно вздрогнула, когда Шиузне позвала её и кажется не один раз. Девочки вокруг захихикали и начали шептаться, кажется, заметили, как она смотрела на новенького и подумали не о том… — Ты слышала, что я сказала? — Д-да, Шизуне-сан, — замаялась она. — Вы сказали, что мы начнём урок с базовых знаний и… — И после приму у вас экзамен, — продолжила она, одобрительно кивнув. — Давайте начнём… Проверка базовых знаний… Сасори мог даже закрытыми глазами решать многие вопросы, настолько это было легко. И это то самое великолепное обучение самой Цунаде? Этого он ожидал? Хотя её самой тут нет. Ушла за какими-то важными делами оставив никудышную помощницу, что следит за бестактными учениками. Задаётся вопросом, как со стольким количеством учеников, она находит время быть Хокаге? А личная жизнь? Он был уверен — у неё её нет. Оглядываясь вокруг, многие ученики выглядели обеспокоенными, шептались по типу: «наверняка у меня меньше 60!». Или «Я не переживу, если получу мало балов». А многим вообще было всё равно, получат и получат, ничего такого. А ему приходится стоять тут и ждать итогов. Он был уверен, у него самый высокий бал среди этих недоучеников, и получив заветную бумагу с итогами, он уже какой раз убедился — он всегда был прав. — Хмпф, девяносто семь балов, — сказал он сам себе, но рядом сидевшая Аями кажется не так подумала. — Сасори-кун! У тебя девяносто семь балов, неплохо, — улыбнулась она заглядывая в его бумагу. Потом показала свой, указывая пальцем на оценку. — У меня всего восемьдесят один. Он ничего не сказал, взглядом теперь пытаясь отыскать Сакуру. Больно интересно сколько баллов у самой любимой ученицы Хокаге — с её слов. Заслуженно ли это звание у неё? Он ухмыльнулся, представляя, какое у неё будет выражение лица, если он покажет свою оценку. Выше его оценки уж точно не будет, если почти все получали меньше восьмидесяти… При выходе Сасори заметил нескем не спутываемые розовые волосы. Рядом с ней стояли ещё две девочки, обсуждающие что-то своё. — Сакура, — позвал ее Акасуна, уже достаточно приблизившись, чтобы услышать их разговор. — Сакура-чан, ты просто молодец, как всегда, девяносто девять балов! — радостно похлопала ее плечо какая-то блондинка, пока она не обратила внимание на Сасори. — Сасори! — поприветствовала она его. Заметила оценку на его листке, которую теперь Сасори пытался скрыть. — У тебя девяносто семь? Молодец, у тебя лучший балл после меня! — Это невозможно… — помрачнел тот, выхватил у Сакуры бумагу с баллом, заглядывая то на своё, то на её. — Это невозможно… — повторил он. — Я хороша в теориях, я же говорила, — гордо ответила она, словно довольный объевшийся кот. Сасори ещё больше выглядел раздражённым, на что Сакура заулыбалась ещё больше. Его только что спустили с небес на землю! Тот последний раз взглянул на бумажку, цокнул и вернул обратно, с пронзительным взглядом. Сакура пару минут общалась со своими подругами по дороге, пока их пути не разошлись. Неспешно за ними брел и Сасори, не желая присоединяться к их разговору. Хоть Сакура и пыталась его втянуть, но он был непоколебим. Когда они остались одни, между ними всё ещё было неловкое молчание. Ей казалось, что он злится на неё из-за высокской оценки, хотя внутри она убеждала себя, что это глупости. — Не хочу возвращаться домой, — вдруг сказала она и остановилась, когда они почти дошли до нужной улицы. Акасуна остановился следом, приподнял одну бровь, наклонив голову в бок и спросил: — Почему? Думаю, твои родители обрадуются, увидев хорошую оценку. — Дело не в этом, просто… — вздохнула она, не зная как объяснить. Поймёт ли он? Но это уже не так важно, она и так чуть ли не всё высказала за утро. — Частые скандалы. Маме всегда чего-то недостаточно. Ты бы знал, как было сложно убедить их пойти учиться на ниндзя. Ведь у меня ничего в арсенале, они сказали, что я сразу умру в серьёзном бою… Услышав это, Акасуна не знал, что почувствовал. Может сожаление? Горечь? А, может, пытаться объяснить, что родители всегда желают для своих детей лучшего? Сасори не знал, как подержать её, потому что не понимал этого. Но и почему-то не хотел просто так оставлять. Это неправильно. Пока он сидит и отдыхает дома, она ходит непонятно где, только ради того, что бы не возвращаться в дом. С другой стороны это не его забота, почему он снова из-за неё загоняется? А с другой… — У меня родители погибли, — спокойно сказал он, на что Сакура вздрогнула, либо от того, что не ожидала ответа, либо от его слишком спокойного тона на такую тему. — Что? — переспросила она Ей казалось, что она ослышалась. Ну или как он может так легко об этом говорить?! Словно это обыденная информация, как погода за окном! — Мои родители умерли в бою, — переформулировал он конкретнее. — Я остался на воспитаниии у своей чокнутой бабушки. Её смутило такое спокойствие, когда речь была о смерти… Да и странно, что он так открыто недолюбливает родственницу. Неужели его бабушка плохая? Сакура хмыкнула, может, их судьбы похожи? Ибо она тоже терпеть не может родителей, но никогда не позволяла себе такое обращение, какими бы они строгими и требовательными не бывали. —… мне жаль. У моих товарищей тоже нет близких. Я понимаю их, но в то же время… шаннаро… — внутри Сакура корила себя и требовала немедленно замолчать. Как она могла жаловаться человеку, у которого их нет? Наверняка он скучает по ним и вот по этому он замкнутый мальчик. — А знаешь, давай сходим куда-нибудь? — А давай, — легко согласился он сразу. — Ты говорила, что хотела бы увидеть мои работы в живую? Она неуверенно кивнула. Неужели он хочет пригласить её к себе?
