purple lilacs were your favourite.

солнечный свет падал на лица двух влюблённых, которые прощались на станции поезда перед долгой разлукой. они оба знали что это их не последний раз вместе, что время пролетит незаметно и они вновь будут засыпать и просыпаться вместе. по крайней мере, Уилбур так думал. Кью очень крепко и долго его обнимал, не переставая жадно вдыхать запах любимого одеколона своего возлюбленного. будто бы это последний раз когда они видятся. его руки сильно впивались в свитер шатена, не желая его отпускать. Уил на всё это лишь смеялся. не придавал значения от слова совсем. и даже глядя в окно поезда на своего любимого утёнка, представлял как только он вернётся и в скором времени они поженятся. но как бы мы не противились судьбе, не всем нашим желаниям и планам суждено сбыться. так и у музыканта ничего не сбылось. плохое предчувствие съедало его изнутри ещё тогда, когда по прибытию обратно на станции не было знакомого миловидного личика с до жути любимым голосом. не было и живой души в уже пыльном домике. просто не было. будто Квакити просто провалился сквозь землю. а ведь фраза "провалился сквозь землю" тут очень даже буквальна. ведь жизнь Уилбура приобрела чёрно-белую окраску тогда, когда ему сообщили о том, что его любимого утёнка нет дома, потому что он в тёмном гробу в холодной земле. и вот, перед его глазами был мраморный камень, на котором было написано знакомое имя и изображён счастливый Кваки. в одной руке очкарика были четыре веточки сирени, а в другой колечко с голубыми камушком, явно предназначенное для человека под землёй. Сут аккуратно складывает цветочки на земле, проговаривая тихую фразу: —"..фиолетовая сирень была твоей любимой..", и в совсем маленькой ямке прикрывая землёй колечко. стоит всё таки прощаться с людьми как в последний раз, ведь никогда не знаешь, какой момент действительно будет последним.