Сломанный

***

Вскоре после случая с бомбами и Мориарти кошмары Джона вернулись. Шерлок, который часто просыпался рано или не спал всю ночь, иногда слышал, как Джон плачет. Он прерывал то, что делал, и слушал, ожидая, пока доктор успокоится. Иногда он поднимался по лестнице в комнату Джона, чтобы убедиться, что тот не упал с кровати и не ушибся, но никогда не осмеливался войти. Раз или два он доставал свою скрипку и играл одну из любимых песен Джона, улыбаясь, когда слышал, что кошмар закончился гораздо быстрее, чем обычно. Пока Шерлока не было после того, как он инсценировал свою смерть, он не мог не беспокоиться о Джоне. Неужели ему всё ещё снятся кошмары? Что, если он поранится во время них? Шерлока там не было, чтобы проверить своего блоггера, но по ночам он часто задавался вопросом, как у него дела. После того как он вернулся, Шерлок большую часть ночей специально не ложился спать допоздна, решив убедиться, что с Джоном всё в порядке. Однажды ночью, через шесть месяцев после того, как он вернулся, Джону снова приснился кошмар. Последние несколько месяцев он время от времени испытывал их, но этот случай показался Шерлоку особенно неприятным. Итак, детектив встал и осторожно направился вверх по лестнице, выглядывая из-за двери, чтобы заглянуть внутрь. Джон метался на кровати и стонал. — Нет, — пробормотал он, явно пытаясь с кем-то отбиться. — Джон? — прошептал Шерлок, обеспокоенный тем, насколько испуганно звучал его голос. — Джон, всё в порядке. Но тут Джон издал громкий вопль, заставивший Шерлока подпрыгнуть. Рука Джона схватила его за левое плечо, и он издал что-то вроде стона. — Пожалуйста, Боже, дай мне жить, — сказал он так тихо, что Шерлок едва не пропустил это мимо ушей. — Джон, — взмолился он, подходя к кровати. — Всё в порядке. Это просто кошмар. Джон, всё в порядке. Ты в безопасности, ты дома. Он заколебался, видя, что Джон явно был далёк от сознания, но не зная, что делать. Он протянул руку и схватил Джона за руку, пытаясь вернуть его к реальности. Но Джон, всё ещё погруженный в сон и находящийся в режиме солдата, почувствовал руку в своей и отреагировал. Он вывернулся, и Шерлок задохнулся от боли, когда его запястье сломалось с тошнотворным хрустом. Шерлок отшатнулся назад и рухнул на пол, баюкая своё запястье. Он оставался там, застыв от шока, даже когда услышал, что Джон наконец проснулся, но не осмеливался пошевелиться. Может быть, Джон снова заснёт, а Шерлок сможет прокрасться вниз, чтобы разобраться с этим. Утром он мог бы сказать, что споткнулся, спускаясь по лестнице в своей квартире. Джону никогда не пришлось бы узнать правду. Конечно, ему так не повезло. — Шерлок? — спросил Джон, заметив его на полу. Он не ответил, всё ещё потрясённый неожиданным нападением и болью. Только когда Джон сел и включил свет, он посмотрел на армейского врача. — На этот раз это был ужасный кошмар, — слабым голосом произнёс он, пытаясь держать своё запястье так, чтобы это казалось естественным. Однако это трудно, когда рассматриваемое запястье согнуто под очень неестественным углом. — Шерлок, что случилось? Почему ты так держишь свою руку? — Ничего страшного, Джон, — ответил Шерлок, отодвигаясь, когда Джон выскользнул из кровати и направился к Шерлоку. — Я пришёл проведать тебя. Но врать армейскому врачу было бесполезно. Взгляд Джона сосредоточился на запястье Шерлока, анализируя ситуацию. Он снова поднял взгляд. — Такого рода перелом, — сказал он тихим голосом. — Это происходит только в том случае, если запястье вывернуто... — Он застыл. — Это сделал я... О боже, Шерлок, неужели я это сделал? Шерлок встал и направился к лестнице. — Всё не так уж плохо, — солгал он. — Со мной всё будет в порядке. — Шерлок, ответь мне! — голос Джона звучал обезумевшим, отчаявшимся. — Я это сделал? — Спокойной ночи, Джон. — Шерлок, подожди... — Я сказал «спокойной ночи»! — Шерлок слетел вниз по лестнице, ненавидя боль и чувство вины в голосе своего друга. Он схватил аптечку первой помощи в ванной и бросился в свою спальню, рухнув на кровать. Он судорожно вздохнул, прижимая раненое запястье к груди. Он услышал, как Джон спустился по лестнице и остановился в дверях, вероятно, прислушиваясь. Шерлок проигнорировал его и принялся накладывать временную шину, чтобы продержаться ночь, пока его не отправят в больницу. Потому что, хотя ему не очень хотелось это признавать, даже он не мог должным образом отнестись к этому. И он никогда бы не позволил Джону сделать это, даже близко не подпустил бы его к этому. Дело было не в том, что он злился на Джона, никогда; это была даже не вина Джона! Нет, просто ему и в голову не приходило, что ему причинят боль за то, что он пытался сделать что-то хорошее. И теперь Джон расстроен, а Шерлок никогда не знал, что делать, когда Джон был расстроен... Он вздохнул, накладывая шину. Он лёг и заставил себя закрыть глаза, зная, что завтра он сможет улизнуть и всё исправить. Джон на мгновение задержался у двери комнаты Шерлока, придя в ужас от того, что он натворил. А Шерлок казался таким обиженным и сердитым... Он никогда раньше так не убегал и не хлопал дверью перед Джоном, не с таким разочарованием и злостью! В конце концов, Джон решил, что этой ночью разговора с Шерлоком не будет, и отправился спать. Он пролежал так несколько часов, но сон так и не пришёл. Всё, что он мог видеть, когда закрывал глаза — это Шерлока, баюкающего своё запястье, с выражением боли на лице. Шерлок пролежал так несколько часов, не засыпая, просто размышляя. Джон не был виноват в том, что произошло, но он знал, что доктор будет винить себя. Что, если он подумал, что Шерлок злится на него? Что ж, тогда он был бы идиотом. Но злость было несерьёзной, даже в его сознании. Он слишком беспокоился о Джоне. Когда он взглянул на часы, они показывали, что уже почти рассвело, поэтому он встал и оделся, повозившись со сломанным запястьем, но в конце концов справился с этим. Он выскользнул из квартиры так тихо, как только мог, задержавшись только для того, чтобы захватить свой обычный шарф и пальто перед уходом. Он взял кэб до Бартса и направился прямиком в отделение неотложной помощи. Ему предстояло пропустить нескольких пациентов, все они были ранены по глупости или от глупых болезней, которых легко было избежать, если человек был хотя бы умеренно умён. Наконец, его вызвали и оказали медицинскую помощь. Врачи и медсёстры там были знакомы с консультирующим детективом, привыкли к тому, что он приходил с травмами в ходе расследований, поэтому они не задавали вопросов по этому поводу. После того, как ему дали несколько обезболивающих таблеток на день и наложили гипс, они отпустили его, сказав, чтобы он вернулся через две недели. Перелом был не таким серьёзным, как мог бы быть, но всё равно тяжёлым. В результате Шерлоку пришлось бы иметь дело с раздражающим слепком около шести недель. Однако по дороге домой в кэбе он поклялся себе вообще не жаловаться на это. Он знал, что если бы он это сделал, Джон почувствовал бы себя ещё более виноватым, чем, вероятно, уже чувствовал. Когда кэб подъехал к дому 221Б, он вылез, с небольшим трудом отдал кэбмену деньги, затем зашёл в дом. Он поспешил вверх по лестнице и прошёл в гостиную, неловко снимая пальто. Джон вошёл в комнату и посмотрел на Шерлока с чувством вины и печали в глазах. Выглядел он так, будто тоже не спал с момента инцидента. — Я думал, ты ушёл, — тихо сказал Джон. — Ну, я ушёл, — ответил Шерлок, не решаясь говорить об этом, поскольку это явно всё ещё причиняло Джону боль. — В больницу? — спросил Джон. — Очевидно, — сказал Шерлок, указывая здоровой рукой на гипс на своей руке. — Шерлок, я... — Оставь это, Джон, — тихо сказал Шерлок, плюхаясь в кресло и проверяя, нет ли сообщений в телефоне. — Но Шерлок... — Нет. — Почему ты не хочешь говорить об этом? — Шерлок неуверенно поднял голову. Если разговоры об этом причинят Джону боль... Очевидно, его чувства отразились на лице, потому что Джон вздохнул и опустился на диван. — Шерлок, я мог бы убить тебя, — прошептал он, словно надеясь, что это всё прояснит. Шерлок усмехнулся, но внутренне был потрясён неожиданным комментарием. — Это нелепо. — Нет, это не так, и это то, что меня беспокоит! — рявкнул Джон. — У меня есть пистолет, Шерлок, прямо возле моей кровати, и если ты подойдёшь слишком близко, я могу причинить тебе боль похуже, чем сломать запястье! И ты знаешь, что бы я почувствовал, если бы я... Он замолчал, сглотнув. Шерлок молча ждал, безуспешно пытаясь выведать что-нибудь действительно полезное о Джоне в данный момент. — Послушай, — продолжил Джон, теперь в его голосе звучали более жёсткие нотки. — В следующий раз, когда мне приснится кошмар, как бы плохо это ни звучало, не входи. Со мной всё будет в порядке, просто оставь это. Не пытайся мне помочь. Я не хочу рисковать тем, что тебе снова причинят боль. Шерлок резко встал и направился прямиком на кухню. Джон отпустил его и сидел совершенно неподвижно, закрыв лицо руками, прислушиваясь к тому, как Шерлок заваривает чай. Вскоре детектив вернулся, протягивая Джону кружку. — Ты думаешь, страх получить травму остановит меня? — спросил он, садясь рядом с Джоном. — Я живу ради опасности, Джон, ты это знаешь. Только потому, что ты можешь причинить мне боль, что, кстати, я знаю с тех пор, как ты переехал, меня не остановит. Если я тебе понадоблюсь, хочешь ты это признать или нет, я приду. Меня не волнует ни пистолет, ни моё запястье, ни возможные сценарии. Джон поднял голову, его голубые глаза всё ещё были полны боли. — Я не могу позволить, чтобы тебе причинили боль. — И я не хочу видеть, как ты боишься, даже если мы оба знаем, что это всего лишь ночной кошмар и он закончится, когда ты проснёшься. Просто спрячь пистолет в другом конце комнаты, Джон, потому что я никуда не уйду. Я уже говорил: я бы пропал без своего блоггера. Джон благодарно улыбнулся ему, и Шерлок понял, что теперь всё будет хорошо. Он с нежностью посмотрел на своего блогера, когда Джон протянул руку и осторожно коснулся гипса. В его глазах промелькнуло чувство вины, но оно быстро рассеялось, когда он, казалось, вспомнил, что Шерлок не сердится. — Могу я подписать твой гипс? — спросил он с лёгкой улыбкой, в которой появился прежний блеск, который Шерлок привык видеть в глазах Джона. Шерлок ухмыльнулся в ответ. — Конечно. Я просто надеюсь, что Андерсон этого не захочет; я не подпущу его так близко ко мне! Джон рассмеялся. В конце концов, когда запястье Шерлока зажило и гипс сняли, его добавили на полку в квартире — забавный анекдотический символ, теперь покрытый подписями, за исключением, конечно, Андерсона. Даже Джон мог пошутить по поводу этого инцидента. А когда Джону снились кошмары, Шерлок заботился о том, чтобы быть рядом с ним.