Leur amour

Феликс дергается, потому что ему в затылок прилетел скомканный кусок бумаги. Он даже не трудится поднять его с пола и развернуть: и так знает, что там его карикатура. Парень просто поправляет очки и продолжает следить за лекцией, делая пометки в тетради. К слову, он один из немногих кто вообще слушает преподавателя, а на паре сидит около сотни студентов. Большая часть находится в аудитории только чтобы не получить это кошмарное «н» и хоть с небольшим шансом выйти на зачет с автоматом. Но еще меньшему количеству людей действительно нравится правоведение. Насколько бы интересно преподаватель не преподносил материал — слушают его единицы. По окончании пары он оборачивается и смотрит на самые дальние парты, выискивая одну единственную блондинистую голову. И Феликс находит ее, лежащей на столе. Парень неаккуратным почерком наспех выводит несколько слов и, убедившись, что все студенты покинули аудиторию, быстро кладет ее рядом с «блондинистой головой» и выбегает вслед за остальными. Впереди его ждет еще одна пара, но как «ответственному студенту и отличнику» ему надо присутствовать на ней.

***

Феликс выходит с территории кампуса и идет в сторону съемной квартиры, располагающейся неподалеку. Только он собирается достать наушники, как сзади слышит: — Я разобрался с этими бессмертными. Парень поворачивается и из-за солнца сначала видит только биту и блондинистую голову. Но проморгавшись, он видит и любимое лицо с ухмылкой. — Я в тебе не сомневался, Джисон. И с нетерпением ждал, когда ты появишься, — Феликс подходит ближе к Хану и целует в уголок рассеченной губы. Тот шипит и кривится. — Как же ты любишь целовать меня в раны и, казалось бы, мне должно быть больно, но это имеет обратный эффект, — Хан прижимает Феликса ближе к себе за талию и любуется его идеальным лицом. — Да ты прям мазохист. И садист. — Я могу быть кем угодно для ma petite mort, — Джисон проворачивает биту в руке и кладет ее на плечо, продолжая смотреть на Феликса. — Придешь сегодня охранять мой сон? — спрашивает ли и отстраняется от Джисона, поправляя спавший шоппер. — Даже не знаю. Нужно придумать правдоподобную историю пропажи двух придурков, задевших мою принцессу, — Хан видит, как мгновенно потускнели чужие глаза. — Но не думаю, что это займет много времени. Так что не ложись рано спать. Я знаю, у тебя много дел по учебе — можешь заняться ей, но не засиживайся. — Я в любом случае буду ждать тебя, mon coeur. Джисон целует Феликса в нос и идет к своей машине. Феликс даже не слышал, как он подъехал, хотя вслушивался в каждый звук, ведь знал, что его сердце появится.

***

Джисон шипит и кривится от боли, но старается как можно тише зайти в квартиру, потому что знает, что Феликс уже спит. Время далеко за полночь. Он и сам не думал, что настолько задержится, но поручения отца не требуют отлагательств. Парень мечтает поскорее уткнуться лицом в подушку, но перед этим ему надо обработать раны. И все же усталость немного берет свое и он проходит в гостиную, задерживая свой взгляд на спящем Феликсе, который укрылся пледом. Хан садится перед диваном, хватаясь за ребра, на которых явно расплываются синяки, и нежно целует лоб Феликса, стараясь не разбудить его. — Прости, что опоздал, ma petite mort, — Джисон прижимает колени к груди и облокачивает локти на них. Он собирается с мыслями. — Знал бы ты, как меня все заебало, моя принцесса. поручения отца заебали, его компания, которая в будущем должна перейти в мои руки. Будь моя воля, я бы всегда был рядом с тобой и оберегал. Нет ничего прекраснее, чем смотреть на испуганные глаза тех, кто смеет прикоснуться к тебе без твоего разрешения. Хотя вру. Прекраснее только ты и твои сияющие глаза, — Джисон задумывается на секунду. — Я люблю тебя, ma petite mort. — Mon coeur? — Феликс трет заспанные глаза и откидывает плед. — Я ждал тебя, любовь моя. — Я знаю, — тихо говорит Джисон и отворачивается от парня, скрывая ссадины на лице. Феликсу не впервые видеть его раны и обрабатывать их. И ему нравится заботиться о Джисоне. Но Хан понимает, что ли безумно устал и вообще не хотел будить его. — Сейчас я встану и помогу тебе. Иди, ложись в спальню. — С чем ты поможешь мне? — говорит Джисон, будто бы не понимает, что имеет в виду его парень, — все в порядке, лучше отдыхай. — Любовь моя, я же знаю тебя. ты бы не пришел так поздно, если бы не пришлось бить морды. Я все равно плохо спал, пока ты не пришел. и я слышал, что ты говорил. Пожалуйста, иди в спальню, — твердо говорит парень и встает с дивана, помогая и Хану встать с пола. Он целует его в щеку и уходит в ванну за аптечкой. Джисон медленно поднимается с пола и, облокотившись на стену, идет в сторону спальни. Он, не включая свет, снимает с себя футболку и ложится на кровать, шумно выдыхая и морщась. Парень прикрывает глаза и смиренно ждет Феликса. Феликс ставит все инструменты, которые ему теоретически могут понадобиться на прикроватную тумбочку и включает ночник. Даже такое небольшое количество света бьет по глазам Джисона. Феликс садится на чужие бедра и осматривает лицо Хана, чтобы оценить масштаб работы. — Ребра целые? — спрашивает Феликс и хватает Джисона за подбородок, поворачивая его голову влево. Он поправляет свои волосы, которые лезли ему в глаза. — Да, только пара синяков, — Джисон улыбается и, еле касаясь, проводит пальцами по руке Феликса. он ловит его взгляд и отправляет воздушный поцелуй. — Пара? — Феликс берет чужую ладонь, сжимает ее и кладет у головы Джисона, слегка наваливаясь сверху. — Ну или не пара… но ребра целые. — Ладно, уже хорошо, — взяв с тумбочки перекись водорода и ватные палочки, он принялся обеззараживать раны на лице. Феликс делает это с максимально серьезным лицом, следя за тем, чтобы не пропустить ни одной даже самой мелкой ссадины. Хан дергается от боли и пытается грозно смотреть на Феликса, но у него ничего не выходит. — Знаешь, было бы неплохо, если бы ты не дергался. И вообще спи давай, сам же жаловался как устал, — шипит Феликс и берет пластырь, заклеивая ссадину на носу. — Меня тут мучают, а я должен спать? Хоть бы поцеловал, а-то лишь боль причиняешь, — старший сжимает бедра Феликса до побелевших костяшек и сгибает одну ногу в колене. — Ты действительно ma petite mort. Доведешь однажды до гроба и не только своей красотой. — Слишком много слов, Джисон. Потерпи, немного осталось, — Феликс убирает полотенца и намазывает гель от ушибов на синяки. Он проводит пальцами по ребрам, стараясь не давить и не разогревать гель. — Я думаю, за это полагается поцелуй, — говорит старший и трогает указательным пальцем губы. — У меня есть более интересная идея, mon coeur. Лежи и наслаждайся. Феликс, нависнув над Джисоном, упирается локтями в кровать и проводит губами по челюсти. Он спускается по шее, груди и торсу, оставляя поцелуи и стараясь не задеть обработанные раны. Остановившись у низа живота, ли из-под полуприкрытых глаз смотрит на Хана и ухмыляется. Он видит, как замутнел чужой взгляд. Парень быстро расправляется с джинсами и нижним бельем Джисона, откидывая вещи куда подальше. Феликс целует чужие бедра и кусает их, оттягивая кожу зубами. Услышав первый стон, он немедля берет член в рот и посасывает головку, тычется ею в щеку. Младший опускается до середины, а позже поднимается и проводит языком по всей длине, задерживаясь на уретре и уздечке. Почувствовав давление на своей голове, Феликс покорно опускается до основания. его волосы с приятной легкой болью оттягивают назад, а он только этому и рад. Ли думал, что он будет руководить процессом, но Джисон решил иначе. Старший подмахивает бедрами, задерживает чужую голову, чтобы член коснулся задней стенки горла. Он наслаждается всхлипами и стонами Феликса и продолжает терзать его рот. Сильно оттянув волосы назад, Джисон поднял младшего и притянул к себе, завлекая в страстный поцелуй. Каждый из них пытался одержать победу и взять ситуацию в свои руки. — Кто-то вроде бы устал, — с усмешкой шепчет Феликс в чужие губы, захватывая зубами нижнюю. — На тебя у меня всегда есть силы. Меньше слов, больше дела, — Хан стягивает футболку, прерывая поцелуй на несколько коротких секунд и, откинув ее, перемещает руки на бедра, сжимая их до побелевших отметин. Он делает резкий рывок и переворачивает Феликса, оказываясь между его ног. — Ты великолепен, ma petite mort. И в подтверждение своих слов Хан прикусывает чувствительную кожу на ключице. Пальцы парня проходились по коже младшего, соединяя родинки и мелкие шрамы между собой. Хан оставлял едва ощутимые поцелуи на груди и животе, все больше распалял желание внутри Феликса. Он смотрел в чужие глаза и видел в них огонь. — Как я могу устать, когда такой парень лежит в постели подо мной, а в его глазах прыгают чёртики? — Джисон снова опускается к животу и, целуя его, снимает остатки одежды. Пребывая полностью раздетым, Феликс притягивает Хана к себе и пылко целует его, зарываясь пальцами в волосы, слегка оттягивая их. Хан, не теряя времени, пальцами касается промежности ли и громко выдыхает, осознавая, что он готовился. — Черный камень или синий? — старший сразу задает вопрос. — черный, mon coeur… Не успев договорить, Феликс оказывается лежащим на животе, а его задница слегка приподнята вверх. Ощутив пустоту, он зарывается лицом в подушку, заглушая громкий стон, но, не успев опомниться, издает следующий, потому что на смену пробке приходят прохладные и влажные пальцы Джисона. Хан растягивает его быстро, потому что нет сил терпеть, да и Феликс уже готов. Но все-таки подразнить младшего — любимое дело. Отавив отпечаток руки на ягодице, Джисон целует чужую поясницу. — Я люблю тебя, ma petite mort, — шепчет Джисон и входит в Феликса до упора. Он держит его бедра, не дает ему отстраниться и сам замирает, наслаждаясь теплом внутри чужого тела. Зарывшись пальцами в кудрявые волосы, Джисон с силой тянет парня на себя, второй он обнимает его за талию и начинает входить в него рваными толчками. Феликс извивается и пытается ухватиться хоть за что-то, и находит опору в Джисоне, который мертвой хваткой удерживает его. — Ты только мой, — старший обжигает дыханием чужое ухо и обхватывает шею, сжимая ее, уменьшая подачу кислорода в легкие. Это простое действие еще больше заводит Феликса, и он издает протяжный стон, — помни об этом. Ли тянется к своему ноющему от недостатка внимания члену, но Джисон не дает ему даже прикоснуться. Вместо этого он переворачивает Феликса и валит его на постель. Парень со смешком ухмыляется и закидывает ногу младшего себе на плечо, входя под другим углом. Он хаотично меняет скорость с медленного на очень быстрый, наслаждаясь чужими стонами, которые для его ушей звучат лучше, чем любые крики его жертв. — Mon coeur… — выдохнув со стоном, он притянул Джисона за очередным поцелуем. Он кусал его губы и сразу же зализывал появляющиеся раны. Руки скользили по спине, оставляя мелкие царапины, на и так изувеченной коже. В голове пролетает мысль «потом обработаю». Почувствовав, как Феликс сжимает чужой член, Джисон изливается внутрь и упирается локтями в кровать по обе стороны от любимого человека. Следом за ним заканчивает и Феликс, прикрывая глаза от удовольствия. Хан смотрит на лицо возлюбленного, его лохматые и небрежно лежащие на подушке волосы и опухшие губы. Он упивается этой картиной. Такой раскрепощенный рядом с ним, утром он снова наденет очки и будет строить из себя прилежного студента, на которого всем стоит ровняться. А Джисон будет наблюдать за ним издалека, спать на парах и воображать в какой позе на этот раз он будет выгибаться и стонать под ним.