То, что скрывал Вольштагг

У фонтана на городской площади Вольштагг переминался с ноги на ногу, сжимая в руках букет любимых цветов Хельги. Она должна была появиться с минуты на минуту. Вокруг неспешно сновали горожане, погруженные в свои дела, но воин едва замечал их. Его взгляд то и дело скользил по толпе в надежде уловить знакомый силуэт. Последний месяц он провел в Ванахейме — Один отправил его туда вместе с Тором и другими соратниками с дипломатической миссией. Дело было важное, но сердце его оставалось здесь, в Асгарде. И теперь, вернувшись, он не мог дождаться встречи с возлюбленной. Внезапно за спиной раздался легкий смех, и чьи-то нежные руки обняли его. Тепло прикосновения, легкий поцелуй в шею — он тут же узнал ее. — Хельга… — обернувшись, он улыбнулся и крепко прижал ее к себе. — Соскучилась? — Еще бы! — Девушка встала на цыпочки, оставив еще один поцелуй на его щеке. — Пойдем, прогуляемся! У меня времени только до обеда, потом нужно отнести еду батюшке в лавку. Она схватила его за руку и потянула за собой, смеясь. Вольштагг послушно шагал рядом, но в душе его грызла старая тревога. Уже третий год они встречались тайно, скрываясь от отца Хельги. И хотя девушка не говорила этого прямо, он знал — ей это не нравилось. Да и ему тоже. Она часто намекала, что пора бы уже познакомиться с ее отцом и сделать их отношения открытыми. И она была права. Но Хельга не знала одной вещи. Вольштагг уже давно попытался это сделать. Еще в самом начале, едва осознав глубину своих чувств, он пришел в лавку торговца оружием — того самого человека, что был отцом его возлюбленной. Представился по всем правилам, говорил вежливо и почтительно, просил разрешения ухаживать за его дочерью. Казалось бы, любой отец был бы счастлив: Вольштагг — один из лучших воинов Асгарда, приближенный к самому принцу. Разве мог торговец мечтать о лучшей партии для дочери? Разве что о самом принце… Как оказалось, Вольштагг всё же недостаточно хорош.

***

Теплый ветерок шевелил листья деревьев, растущих у фонтана, где они сидели, прижавшись друг к другу. Хельга смеялась над рассказом Вольштагга о том, как Фандрал умудрился уронить меч во время церемонии в Ванахейме. — И тогда Тор сказал: «Может, тебе стоит перейти на лук?» — ухмыльнулся Вольштагг, обнимая её за плечи. — Бедный Фандрал, — улыбнулась Хельга, — Намекни ему, что знаешь хорошего оружейника, с работой которого такого бы точно не приключилось… — Да, — не подумав, посмеиваясь ответил он. — Пожалуй, стоит. Впрочем, думаю твой отец такому клиенту не обрадуется. Помню, как он сказал: «Моя сталь не для придворных щеголей!» Тишина. Хельга слегка отстранилась, изучая его лицо. — …Ты говорил с моим отцом? После того, как мы… Вольштагг замер, осознав свою оплошность. — Хельга, я… — Когда? — её голос был тихим, но в нём явно звучала обида. Он опустил глаза. — Три года назад. В первые недели после нашего знакомства. Она медленно кивнула, явно собираясь с мыслями. В её глазах читалась не злость, а глубокая грусть. — Почему ты не сказал мне? — Я не хотел тебя расстраивать. — У меня было право знать, — она посмотрела на него, в её взгляде был не упрёк, а разочарование. — Ты решил за меня. Без меня. Он потянулся к её руке, и она не отняла ладонь, лишь слегка сжала его пальцы. — Прости, — прошептал он. — Я думал, что так будет лучше. — Лучше для кого? — она вздохнула. — Для меня? Или для тебя? Вольштагг почувствовал, как сжимается его сердце. — Для нас. Я боялся, что если ты узнаешь, как резко он отказал… ты решишь, что это конец. Хельга покачала головой, и в уголках её губ дрогнула тень улыбки. — Ты действительно так мало веришь в меня? — Нет! — он резко поднял голову. — Я верю в тебя больше, чем во кого-либо ещё. — Тогда почему ты не доверил мне это? Он не нашёл ответа. Хельга мягко провела пальцами по его ладони. — Я не злюсь, что ты пошёл к нему. Я злюсь, что ты скрывал это. Мы должны были пройти через это вместе. Вольштагг опустил голову, признавая неправоту, но одновременно ощущая, что камень упал с плеч. Хранить всё в себе было непросто. — Ты права. Я был глуп. — Да, — она улыбнулась, и в её глазах снова появился тёплый свет. — Но теперь у нас есть шанс исправить это. Он поднял на неё взгляд. — Как? — Пойдём к нему. Сейчас. Вместе. — Ты уверена? — Нет, — честно призналась она. — Но я уверена в нас. Он задержал её руку в своей, чувствуя, как тревога медленно уступает место решимости. — Тогда пойдём.

***

Они стояли перед лавкой, и Вольштагг чувствовал, как сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно даже сквозь стук кузнечных молотов. Хельга сжала его руку в последний раз перед тем, как переступить порог. Такому как он не пристало боятся, но… потерять возлюбленную он боялся. — Батюшка, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. Торговец поднял голову от наковальни. Он долго смотрел на их сплетённые руки, потом внезапно сгрёб со стола горсть металлических опилок и швырнул в горн. Искры осветили как его губы сжались в тонкую полоску. — Опять? — пробурчал он, откладывая молот. — Да, — ответила Хельга. — Но теперь мы здесь вместе. Отец медленно вытер руки о кожаный фартук, хмуро изучая Вольштагга. Тот выдержал его взгляд, не опуская глаз. — Три года назад ты ввалился сюда, как буря, — наконец сказал старик. — Требовал, приказывал, как будто моя дочь — трофей, который тебе обязаны вручить за твои заслуги. Вольштагг помнил это по-другому, но кивнул, признавая, что возможно… был чересчур прямолинеен и уверен в себе. — Я был глуп. — Да, — отрезал отец. Густая тишина повисла в воздухе. — Но сейчас… — торговец вздохнул, — Сейчас ты смотришь на неё так, как когда-то я смотрел на её мать. Хельга ахнула. — Так что… ты…? Отец махнул рукой. — Ладно. Довольно мучить вас, всё равно ведь не разлучить. Он шагнул к Вольштаггу и неожиданно ткнул его в грудь толстым пальцем. — Но запомни: если она когда-нибудь придёт домой с заплаканными глазами из-за тебя, я найду способ расколоть даже твою асгардскую башку. Понятно? Вольштагг не сдержал улыбки. — Кристально. — Хорошо. Тогда убирайтесь. У меня работа есть. Они вышли на улицу, и Хельга вдруг расхохоталась, прижимаясь к плечу Вольштагга. — Это… это всё? — Похоже, да, — он обнял её за талию. — А я уже готовилась к долгим уговорам! Вольштагг притянул её ближе, чувствуя, как тревога наконец отпускает. — Видимо, твой отец мудрее, чем я думал. — О да, — она встала на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо: — Но всё равно веди себя с ним хорошо. Он рассмеялся, и этот смех, лёгкий и свободный, смешался с шумом асгардского ветра.