Фруктовый лед

— Опять он со своей сосалкой, — возмущался другу Минхо, — так раздражает. Минхо сам по себе вообще не конфликтый человек, его мало что может задеть или как-то взбесить, но когда вот так вот, изо дня в день этот наглый Хан Джисон поедает свой фруктовый лёд, реально подкипает. Но всё-таки как таковой проблемой это не было бы, только вот Минхо безумно хочет поцеловать эти губы. И теперь, из-за этого льда, когда губы младшего постоянно в этом сладком сиропе, а солнце отражает в них блики, поцеловать хочеться ещё сильнее. Это жестко раздражает. Как минимум, потому что он не может этого сделать, как бы сильно не хотел. — Минхо, признай, что ты просто хочешь его засосать, поэтому бесишься, — хохотал в ладонь Хенджин. — А вот и нет, мне на него фиолетово, — упрется, но не признается, тем более Хвану, они не настолько друзьяшки, чтобы делиться секретами налево и направо. Они сидели на достаточно далёком расстоянии, чтобы Ли мог, не стесняясь и не боясь быть пойманым, пялиться на губы младшего. Хоть он и делал это действительно очень часто — ровно столько же, сколько раз Джисон открывал упаковку льда — не мог перестал залипать на прекрасные губы. Те казались безумно мягкими, а сок льда и, вероятно, немного красителя, окрашивали их в розоватый оттенок, что только и заставляло желать прикоснуться ещё сильнее. — Кто бы сомневался, — Хенджин с усмешкой закатил глаза, потому что определено сейчас не его друг не отрываясь смотрит на Хана, — как думаешь, у него всегда один вкус или разные? Просто по цвету выглядит одинаково. И как его не тошнит ещё. — Мне то откуда знать, я что, слежу за ним постоянно? — наконец оторвался от Джисона он, хотя если бы не надоедливый Хенджин, также продолжил бы вкушать его губы взглядом. — Хён, ты такой противный иногда, тебе что-ли трудно разговор поддержать, — конечно, Хенджин мог поговорить о чем то другом, умения болтать ему не занимать, но как же прикольно побесить Минхо, что переводить тему совершенно не хочется. — Разве нельзя говорить о чём-то другом? — нет, ну действительно, прилип со своим Ханом, — Как там у вас с Сону танец, уже поставили? Повезло всё-таки, что я не в паре с кем-то работаю, — срочно перевести тему, срочно. Хенджин довольно печально вздохнул, понимая, что продолжать говорить про Джисона уже не получится. Минхо упёртый в стенку, больше они к этой теме, как минимум сегодня, не вернутся. — Ага, осталось некоторые элементы почистить, а у тебя что там?

[•🧊🍦🧊•]

Время последней пары было самый лучшим, ведь потом можно наконец пойти домой и отдохнуть. Везёт, когда ставят что-то практическое в конец, потому что время идёт быстрее за тренировками, но сидеть на противной лекции по какой-нибудь истории танца было хуже всего. Так и не повезло сейчас. Минхо смотрел на время слишком часто, но максимум который он получил это жалкие прошедшие пять минут. Кому вообще будет интересно слушать про знаменитых танцовщиков эпохи девятнадцатового века. А, вон видимо парню с первой парты нравится. До конца пары ещё целый час. Слишком много. — Извините, можно выйти? — подняв руку, спросил Минхо, когда преподаватель, наконец, сделал паузу в своей несмолкаемой речи, видимо действительно фанат девятнадцатого века. — Да, да, конечно, только не мешайте, — Ли спешно встал со своего места и покинул аудиторию под возмущённый взгляд Хвана, который теперь был вынужден страдать в одиночку. Минхо шёл по пустым коридорам. В такое время уже не было других групп, только танцоров, кажется, ректорат думает, что они гениально выносливые, оставляют настолько поздно. Конечно, можно было прогулять, но вот как потом писать экзамен. Поэтому Минхо смиренно сидит и слушает, хотя не всегда что-то запоминает. Сделать вид, что ты вникаешь — это уже пол балла сверху к оценке, потому что преподаватели всегда замечают особенно расслабившийся студентов и быть в их числе не выгодно. Его путь лежал в туалет, как и обычно. Всегда, когда предмет наскучивал чересчур сильно, Минхо выходил, доходил до туалета и шёл обратно — такая вот прогулочка. Особенно атмосферно было на последней паре, когда никого в здании уже не оставалось. Уже у места своего назначения он встал возле окна, выглядывая на улицу через стекло. Уже вечерело, через форточку просачивался прохладный воздух. Определенно снаружи сейчас было гораздо приятнее, чем здесь. Крайний раз взглянув на небо, Минхо уже собирался возвращаться, как вдруг сзади послышались шаги. Уборщица пришла ругать за гуляния по коридору? Или может Хенджин тоже вышел подышать воздухом. Последнего совершенно не хотелось видеть, потому что почему то именно сегодня Хван ведёт себя слишком приставуче, не давая даже спокойно вдохнуть. — О, — раздалось удивлённое за спиной и Ли повернулся, — привет. Кого-кого, но точно не Джисона ему сейчас хотелось видеть. Слишком странно было говорить «привет», когда они совершенно не были знакомы друг с другом. Идиотское залипание не в счёт. Кстати об этом — хорошо хоть Хан опять не ест свой дурацкий фруктовый лёд. Вскинув бровь, Ли наконец хоть как-то отреагировал и обвёл парня взглядом. — Разве у вас не закончились пары? Мне казалось, тут остался только танцевальный факультет, — с небольшим прищуром спросил Минхо, в то время, как парень начал подходить ближе, что сперва напрягло, но младший лишь встал также у окна, выглянув наружу. — Ага, — кивнул Хан, — мне пришлось немного задержаться. — А что без своей сосалки? — усмехнувшись спросил Ли, посмотрев на парня. Ну не мог он в такой отличной для шутки ситуации промолчать, — Мозги отмораживаться начали? Джисон перевёл взгляд на Минхо, который всё также с хитрой улыбкой смотрел на Хана, и прищурился. — А что-то не так? — он сложил руки на груди, — Хочу и ем, — его пухлые щеки слегка надулись из-за обиженности, которая очевидно была лишь показательной, что даже умилило Минхо, ведь с этим парнем вообще нельзя будет вступать в конфликт, его милашные гневные щёчки не дадут нормально спорить. — Просто напрягает сильно, — он отмахнулся и снова повернулся в сторону окна, — бесишь, — может всё-таки шутка и вправду была лишней, теперь же сам себя поставил в глупое неловкое положение. — Ясно, — Хан довольно громко усмехнулся, что немного напрягло Минхо, продолжая рассматривать профиль парня, в какой-то момент останавливаясь на губах, — я же вижу, как ты постоянно пялишься на меня. — Ч-чего? — распахнув глаза, стараясь всем видом показывать возмущение, а не смущение оттого, что его спалили, повернулся Минхо. Кажется шутка всё-таки была лишней. — Так и скажи, что хочешь меня поцеловать. — его взгляд снова опустился к губам Ли, а свои он непроизвольно облизнул. — Хочу, — выпалил Минхо, уверенно заглянув в глаза напротив. Что ж, Джисон видимо и сам был не против, а Ли не собирался упускать такую замечательную возможность, тем более он парень не из робкого десятка, стесняться не в его стиле. Как говориться, предлагают — бери. Джисон ничуть не изменился в лице, смотря всё так же уверенно, вероятно, только и ждал согласия Минхо, поэтому в этот же момент буквально впился в губы напротив, притягивая старшего ближе. Поцелуй получался страстным и громким. Таким, каким они его себе каждый раз и представлали. Своими пальцами Ли зарылся в темную макушку Джисона, а руки младшего крепко держали того за талию. Хан перебирал губы Минхо, сначала играясь в нижней, а потом с громким чмоком переходил на верхнюю. Но этого им было явно мало. Даже несмотря на взрывающийся в голове фейерверк и уже слегка заболевшие от напора губы, хотелось большего. Приоткрыв рот, Ли впустил джисонов язык, врезаясь в него своим. Они то сплетались ими, то поочерёдно посасывали языки друг друга. Руки Джисона мягко, по сравнению с влажным и размашистым поцелуем, оглаживали бока Минхо. Изредка, из-за переизбытка чувств, Хан мог легонько прикусить губу Ли, но сразу же проходился языком по этому месту, извиняясь. Минхо в ответ не отставал, иногда даже нарошно цепляясь зубами за пухлую нижнюю губу Джисона, позволяя себе оттягивать её. Минхо даже казалось, что на губах Джисона до сих остался лёгкий привкус льда, который он бесконечно поглощал, отчего поцелуй чувствовался ещё слаще. На мгновенье оторвавшись от мягких губ, Хан впился резким поцелуем в шею Минхо, повторяя поцелуй раз за разом. Огромным желанием было оставить на бархатной коже пару отметин, но такого он не мог себе позволить. Ли реагировал очень ярко. С губ срывалось рваное дыхание, по телу бежали крохотные заряды электричества, грудную клетку сдавливало от переизбытка чувств и он сильнее запрокидывал голову, давая больше места для поцелуев, усиливая собственные приятные ощущения. Спустя еще несколько таких мокрых поцелуев, Джисон снова вернулся к губам Минхо, целуя с большим напором. Теперь уже особо не волнуясь Хан кусал губы старшего, но всё также проходился после по месту укуса языком, который после сплетал с языком Минхо в страстном танце. Руки уже давно перешли границы мягкости, и Хан теперь размашисто проходился по спине, а Минхо накручивал прядки джисоновых волос, иногда их оттягивая, пуская по телу младшего табуны мурашек. Их губы болят сильно, но кажется никому не хочется прекращать столь желанный, долгожданный и жаркий поцелуй. Они настолько поглощенны друг другом, что постореннее им врядли сейчас сможет помешать. Всё таки разорвав поцелуй от сбившегося дыхания и боли, которая накрывала хлеще наслаждения, Минхо прижался лбом ко лбу Джисона, заглядывая последнему в глаза. — Наконец-то могу перестать хавать этот лёд, я его так ненавижу, — ухмыльнувшись, уверенно прошептал Хан, открывая глаза и встречаясь взглядами с Ли. — Тогда нахера ты… — сперва не понял Минхо, а потом картинка всё-таки сложилась. Всё только для того, чтобы привлечь внимание Ли. С чем Джисон определенно справился на сто баллов, — Ах ты ж говнючный стратег. И Минхо вновь утянул его в не менее страстный и сладкий поцелуй.