Контроль

I'm ready to start the conquest of spaces Expanding between you and me, Come with the night the science of fighting The forces of gravity.

      — Хэй, — Гордон повернулся на звук знакомого голоса и замер, — это ты Гордон Фримен? я Аликс Вэнс, мы будем работать вместе, — улыбнулась она. Аликс, кто бы мог помыслить, в считанных шагах от него, полная энтузиазма, как и прежде: энергичная, улыбается как ни в чём ни бывало. Перед ним другая версия всё той же Вэнс, но моложе, — М-да, не разговорчивый. — Она неловко заправила выбившуюся прядь волос за ухо, отвела взгляд и спрятала нос в воротник куртки.       Совсем как тогда, в лифте, за исключением пары нюансов.       У Гордона не щемит сердце, ему не больно, он не в шоке, нет-нет, но нельзя сказать, что Гордону всё равно, ему просто… никак? Однако Фримен не отводит взгляд, в тупую пялясь на Аликс.       Ясно почему она чувствует себя не в своей тарелке.       У Гордона символ лямбды на груди, собран хвост на затылке, глаза ядовито-зелёные, смешная борода, а виски и корни тронуты сединой, пусть и выглядит он едва ли старше юной Вэнс. Фримен не похож на человека, которому больше сорока, Аликс дала бы ему на вскидку лет двадцать семь, да и на прошедшего через ад войны он, если честно, тоже не похож. В остальном он такой же, каким и описывал отец, разве что лицо его усыпано шрамами, точно земля осколками от снарядов.       Сегодня они сражаются бок о бок против Альянса, интересно, каков Гордон в бою?

***

      За время нахождения рядом с этим человеком, Аликс успела четко понять: Фримен молчаливый, а взгляд его направлен не то что сквозь Вэнс — куда-то за грань понимания, прямиком в глубь вселенной, словно смотрит в саму её суть, подобно тому мудаку с дипломатом, который разлучил её с семьей и запер в «нигде».       И сейчас они вдвоём, совершенно неслучайно, и оба как никто другой знакомы с человеком, который заботливо предупредил Аликс об одной черте характера Гордона, а ещё приказал помалкивать.       Но Аликс и тишина — вещи разной полярности.       К слову о полярности: они в Арктике, и тут чертовски холодно, несмотря на наличие экипировки! Аликс ровно как и Гордон вдыхает колючий воздух и выдыхает пар. Молчаливому Фримену хоть бы хны на пронизывающий до костей мороз, пусть и глаза слезятся, внешне он остаётся спокоен.

***

      Холод, необъяснимо бережный, окружает всё, каждую сторону, каждое направление бесконечной местности, если таковой можно назвать свет, что исходит отовсюду и ниоткуда. Дым, едва заметный, похожий на предрассветный туман или кучевые облака, и совершенно точно не являющийся ни тем, ни другим, обволакивает подобно инею, лежащему на увядающей осенней траве.       Прошло меньше часа с момента их «знакомства», и Аликс никак не может отделаться от ощущений, сдаётся и, не сдерживаясь, спрашивает напрямую без особых раздумий:       — Прозвучит странно, но мне всё кажется, что мы виделись когда-либо. Пусть папа и рассказывал о тебе как о герое, я по-своему представляла тебя, но я точно уверена, что мы не встречались, но тогда… почему? — и Гордон не может, нет, не хочет молчать, впервые за долгое, очень долгое время… Словно бы некто переключил невидимый рычаг в голове.       Фримен было приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но окружение тот час погрузилось в серые оттенки, а тело лишили всякой возможности двигаться. Это предвещало только одно:       Конечно, он как и прежде под присмотром, под контролем.       — Доктор Фримен, — голос, казалось, звучит холоднее чем арктические ветра, а в нотках отчетливо читается раздражение: Гордон сразу заподозрил изменения, — молчать. — приказывает он, и Фримен повинуется, интуитивно, нехотя, потому что знает: за непослушанием идут последствия, — это ваш последний шанс: оберегайте её. Думаю, в-вам не стоит напоминать о важности мис-с-с Вэнс? Это всё, что-о от вас требуется.       Так вот значит как обернулись дела? Теперь Гордон Фримен — не миссия возмездия, а ведущий? В прочем, он всегда им являлся. Ныне, скорее, больше подойдёт определение «телохранитель».       После своего монолога, таинственный наниматель убирается восвояси, возвращая время на круги своя, вынуждая Гордона оставить Аликс без ответа.       — Забыли, — с досадой отмахивается Вэнс, и сгорая от стыда, решает занять руки шнурками.

***

      А в бою Гордон расправляется с Альянсом куда эффективнее Вэнс.       Всё покрыто белым: лёд, небо, экипировка элитных солдат, от белого видны плавающие точки в глазах, белое слепит, но кровь отлично выделяется на его фоне, кровь плавит снег, греет руки сквозь перчатки, щекочет шею и впитывается в воротник — Аликс ранили. Так, всего-навсего царапина, неприятно. Гордона не пришлось просить прикрывать: он тот час же принял весь огонь на себя.       С той поры их второго знакомства, Фримен не отходит от неё больше, чем на пять метров — Фримен всегда начеку, но сейчас… Сейчас, утопая по колени в сугробах, он ошибся, из-за чего в последствии ранили Аликс.       — Я не маленький ребёнок, Гордон, меня не нужно опекать, идиот! — Вэнс опускается на корточки, достаёт из сумки шприц с голубой жидкостью и вводит в руку. Гордон оборачивается и смотрит, смотрит подобно забитому в угол щенку, но быстро находится, хмурится и кивает, исчезая в белой пелене. Аликс не считает его виноватым в произошедшем, в конце концов она сама отвлекалась.       Взрывы слышны отовсюду, залпы из оружия страйдеров, в защиту к которым представлены трёхлапые твари размером на порядок меньше — Аликс никогда прежде не видела таких. Комбайны тоже не дремлют и во всю стреляют, тщетно пытаясь попасть по Фримену: снаряды поднимают столбы снега снижая видимость, мешая, раздражая. В этом хаосе Гордон прекрасно ориентируется, будто создан для подобных условий, или хорошо подготовлен, не важно.       И пока Вэнс разбирается с охотниками, Фримен огибает трёхногую мерзкую тварь, подбираясь совсем близко, и стреляет из ракетницы ей в брюхо. Страйдер ревёт и рассыпается в воздухе словно конфетти. Вот же! Вэнс отвлеклась на солдат и не видела, когда Гордон разобрался с охотниками.       Воцарилось затишье после взрыва, а затем далекий рёв новых охотников, стремительно нарастающий шум… лопастей?       — Чёрт! — Аликс подаётся вперед, с трудом передвигаясь по глубокому снегу, вынуждена приникнуть к нему грудью, — берегись! — беспорядочная очередь по человеку в оранжевом, запах крови, тела бездыханных товарищей в близи, лица людей, которые готовы закрывать собой Гордона, раскалённый воздух в пылу сражения и…       Вертолет! Здесь, мать его, грёбаный вертолет Альянса! И выглядит он не менее омерзительно, чем страйдеры, которых Вэнс боится и ненавидит! Но больше она ненавидит тех мелких трёхногих, чтоб их! Аликс никогда доселе не сражалась с вертолетом, а Гордону, кажется, плевать — он невероятно уверен в себе и безжалостен.       Очередной порыв ветра, как на зло, поднимает и приносит за собой новый снег, но это играет на руку лидеру сопротивления, и в ход идёт странное оружие Гордона: он поднимает им сброшенные вертолётом снаряды и запускает их, пока вертушка кружит над ним слишком низко.       Фатальная ошибка!       Побеждён своим же оружием, ха! Аликс скалится и бежит вперед, к Гордону, который заметил Вэнс слева, и бросил горящий взгляд. Аликс ухнула: дьявол, да ему же… Нравится?! Неужели это и есть реальная причина, по которой он так лихо расправляется со всем, что так или иначе имеет отношение к Альянсу? В прочем, энтузиазм Гордона Вэнс разделяет!       Сегодняшний день станет судным для тирании Альянса в этой и в других галактиках. Жаль, что не «в её мире» и «не в её время». Хотя, наниматель утверждал, что цель оправдывает средства, обещал, что когда Аликс доберётся до корабля, он отправит её домой. Гордону он так же обещал что-либо?       Но у Фримена не было выбора, совсем, разве что иллюзия. Вот и у Аликс так же, однако она не знала об изъянах их контракта.

***

      И только позже Аликс осознала, почему Фримен и тот незнакомец смотрят на мир идентично, поняла, почему они похожи.       Она чувствует разницу между ними, ощущает, что Гордон так или иначе близок и вместе с тем далёк, чувствует кожей его усталость, отчуждённость и некую безуминку, как если бы перед ней находилось абсолютно древнее существо, повидавшее на своём веку достаточно, пережившее многим больше, чем кто-либо может себе вообразить.        Больше, чем кажется на первый взгляд.       То, с каким равнодушием и лёгкостью он убивает чудовищ, посланных Альянсом на его уничтожение, поражает Аликс, ведь в то время как Гордон — это разрушительная сила и ум, Вэнс действует осторожно, заходя с тыла: она талантлива, но до Гордона ей расти и расти.       Чего же человек в пиджаке так её огораживает?       Они — Гордон и человек с явными сверхспособностями — отстранены от всего мира, как если бы вели свою игру на ином уровне, тайны которой Аликс ни за что не узнать. Но Вэнс хочет воевать против Альянса вместе с ними, а что ей остаётся, кроме как довериться?       Пока единственный, кому она осмелилась доверить свою жизнь, никто иной, как сам Фримен, ставший символом сопротивления, возмездия, опорой для Вэнс.

***

      — Тот человек сказал, что важны только мы, ты знаешь? — совсем скоро спрашивает Аликс, когда им удаётся выкрасть свободную минутку на передышку, но Гордон предсказуемо молчит, — ты так рьяно защищаешь меня, и смотришь совсем как смотрит на меня отец, — упоминая папу, у Аликс ком в горле, но она сглатывает его вместе с обидой, — мы точно не виделись раньше? Можешь ничего не говорить, просто… хотя бы кивни, мне это нужно, — Вэнс и не заметила, как зациклилась на этом вопросе, но внезапно, Гордон искренне и легко улыбается одними уголками губ.       Ну разумеется, так он ей и ответил.       Однако чуть погодя, когда Аликс видится с отцом — другим, постаревшим отцом — всё встаёт на свои места: она в будущем, не в своём, отец всё такой же, но очевидно постаревший. С чего же Вэнс взяла, что не в своём времени? Всё элементарно: она спросила про Рассела, и была более чем поражена ответом:       «О ком ты говоришь, милая?»       Оказалось, её переместили на пять лет вперёд. Аликс не перестаёт оставаться для него «его малышкой», а для Илая она всё та же семья, пускай с отсутствующей памятью и самую малость изменённым прошлым. Смешно, ведь одно совпадение всё же нашлось: у той версии Аликс тоже пропала мать.

***

      Холод и смерть — эти два слова идеально описывали то, что предстало перед глазами Аликс и Гордона. Бескрайняя пустыня простиралась на множество километров и, казалось, что отсюда не выбраться. Мороз пронизывал до костей, и даже в самой тёплой одежде слишком хорошо чувствовался холод, так что Аликс пробивала мелкая дрожь. Хотелось скорее добраться до тёплого, а главное, безопасного места, выпить горячего чая и уснуть крепким сном, ведь что ещё нужно для счастья? Если только вернуться домой. Стужа, несомненно, усыпляла, закрывая веки своими ледяными лапищами, но нельзя поддаваться этой иллюзии спокойствия — за ней скрывалась лишь смерть. Снег хрустел под ногами, словно ломались чьи-то кости. Шаг, другой, третий… Главное не провалиться — спасения ждать нет откуда. Нужно идти вперёд несмотря ни на что, пусть думалось, что это место — самый настоящий ад на Земле. Не зря на некоторых языках «зима» созвучна со словом «ад».       Кровь. Снова кровь, не её — чужая. Брызги разлетаются в стороны, тёплая, живая. Гордон закрыл Аликс собой, почему? Потому что знаком с ней? Потому что герой? Или ему кто-то приказал поступить так? Он всегда идёт вперёд, отодвигая рукой или преграждая путь, Вэнс смотрит ему в спину, но ей быстро надоедает: она хочет снова взглянуть ему в глаза и спросить, уже не имеет значения о чём.       И сколько бы не прибыло на помощь людей из Лямбды за сутки войны за корабль, сопротивление лишь с трудом держат оборону оправдывая своё название. Альянс всё не унимается, а Гордон не считает потери — давно перестал. Что до странной семьи Вэнс, отец посоветовал ей обходить стороной того ублюдка.       Сказать проще, чем сделать.       Аликс уверена: Фримен не любит тему о «них», не любит, когда Аликс задаёт лишние вопросы, но тем не менее, он слушает, всегда, и неизменно молчит. Молчит, даже когда пуля глубоко лижет впалую щёку, улетая за спину.       Лицо Гордона кажется бледным, он вытирает щёку тыльной стороной ладони, в то время как взгляд ядовито-зелёных глаз становится расфокусированным, а зрачки расширенными.       Что с ним?       Вэнс потирает руки, греет паром покрасневшие кончики пальцев, болят. От ветра Аликс перестала чувствовать их ещё по прошествии первого часа. Вэнс в перчатках, они — это её оружие, но они совсем-совсем не тёплые. Пробивает озноб, и Аликс смотрит на Фримена: он стоит выше на горе, смотрит на неё в ответ. Спускается, берёт её руки в свои и сгребает в пригоршню. Его ладони тёплые, и Аликс вновь улыбается.       И всё же, они определённо знакомы.       Второй день клонится к вечеру: пустое пространство вокруг сереет. Впереди их ждёт чокнутый корабль, смерть и ранения, а ещё… Ощущение своей ничтожности.

***

      Гордон — жуткий, он и этот человек в костюме. От них обоих Аликс в дрожь бросает, хочется спрятаться, сбежать.       Наниматель говорит, что Аликс особенная, но сама Вэнс не верит ни единому его слову! Кто тут действительно особенный, так это Гордон — он должен спасти Землю, спасти множество других миров, а не Аликс. И поэтому, когда они вдвоём находятся возле проклятого корабля, Вэнс не слушается — она никогда не слушается, делает всё наперекор словам человека в костюме и отделяется от Гордона, пока тот слишком занят солдатами.       Человек в костюме и Гордон злятся. Нет-нет, не так: они в ярости, но собраны и холодны.       Он что-то говорит Гордону, Аликс не слышит слов, но лицо Фримена исказилось в гримасе не то боли, не то гнева и печали, а затем он направляет оружие на Аликс.       Контроль.       Конечно, он так же под контролем человека в костюме, и он скомандовал Фриману убить её, но почему Гордон незамедлительно выполнил его приказ…?       Да нет же! Гордон стреляет за плечо Вэнс, в солдата, и Аликс вздыхает с облегчением.       А после, для троих проходит время замирает.       — Я спускаю данный проступок вас с рук лиш-шь потому, мисс Вэнс, что вы необходимы нам для-я-я… завершения миссии. Вы понимаете? — диктатор. Хренов урод! Аликс намеревалась возмутиться, но завидев Гордона, умерила пыл, ведь чувствует всю тяжесть его взгляда на себе, всю усталость. Он походит, скорее, на её наставника, нежели знакомого или друга, — оу, вот как, — человек в костюме, на секунду, засомневался или задумался, — что ж, раз доктор Фримен способ-е-ен благоприятно влиять на вашу эмоциональность, т-о-о так тому и быть, — он переводит взгляд на отправленного Гордона, но он не кивает в ответ, — я оставлю вам последний шанс вернуться домой, — манипулятор, подонок! Аликс не верит ни одному его слову, и, стоп: «держать под контролем?» Она не ослышалась? — а-а-а для вас, мистер Фримен, шанс наконец получить заслуженный отдых вне того места, где вы прибывали ранее. — Так вот чего хочет Гордон? Просто отдохнуть? Сейчас он видится особо унылым, даже чуть ссутулившимся.       Значит ли, что его устраивает такой расклад вещей? Фримен подчиняется приказам? Аликс ненавидит подчинение, у неё в голове мгновенно возникает ассоциация с терапией и пропагандой Альянса.       Но дальнейшего диалога скорее монолога Аликс слушать было не дано, оставалось догадываться, о чем они толкуют.       — Я могу быть откровенным с вами? Видите ли, доктор Фриман, не в моих… Возможностях пойти с вами дальше, поэтому скажу заранее: вам при-идется самостоятельно сделать выбор, но какой, в-ы-ы поймите сами. Между нами говоря, эм, лично я склоняюсь к вашей стороне, мисс Вэнс, она… не важно.       Но Гордон понимает, о чем он говорит, и не спускает с Аликс глаз, поменявшись с ней местами: теперь впереди идёт она, а Гордон прерывает её со спины.       Непослушание Вэнс может дорого ей обойтись.

***

      Аликс всё же пошла наперекор, решив послушать отца: он просил уничтожить Борей, ведь то, что из себя представляет это проклятое судно — чудовищно. Оно не должно достаться никому! Ни Альянсу, чей алчности нет границ, ни её нанимателю, но Гордон… Гордон видел в нём шанс на спасение. Они не сошлись во мнении. Тогда Фримен, вероятно, впервые, обмолвился лишь одним словом, им стало:       «Свобода».       Хах, он оправдал свою фамилию. Но Аликс знает: уничтожь они чёртов Борей, смогли бы выжить Альянс с земли, но цели Гордона и человека в костюме, явно, более глобальны. Вэнс плевать, вернётся ли она домой: сражение с Альянсом если не смысл её жизни, то личная цель.       Она должна попытаться…

***

      Тьма. Она обволакивает, лишает возможности пошевелится ни то от страха, ни то от воле человека в костюме. Аликс забрали во тьму, стоило ей ослушаться, стоило Гордону предать её… Да, именно так: он предал Землю, и другие Земли тоже, сколько бы их не существовало.       Обидно, страшно. Аликс боится темноты, всегда боялась. Тьма — это неизвестность, неизвестность равносильна страху. Аликс ненавидит бояться больше, чем ненавидит охотников или странного нанимателя.       И сейчас — если «сейчас» существует — Фримен стоит за плечом этого урода, и видится эфемерным в окружении зелёных молний, не настоящий: он изменился, стоило прикоснуться к ядру. Ядро реактора — чистая энергия, энергия Борея перешла к Гордону, ведь он опередил Вэнс, даже когда она наставила на него пистолет, Фримен не остановился.       — Вы сделали верный выбор, мистер Фримен, добро пожаловать, — ухмыляется он, обращаясь к Гордону. Аликс же, пытается сопротивляться, опять и опять, но не может сказать ни слова.       «Ты дал слово вернуть Аликс домой» — хочет сказать Фримен, но вместо слов Аликс ощущает их энергию, как если бы Гордон транслировал речь сквозь материю.       — Ах, это… — в воздухе, если таковой существует в пустоте, клубится напряжение. Неужели урод боится Гордона? Последний кивает, отчасти гневно смотря на человека в костюме, тот мнётся, теряется, а губы кривятся. Нехотя он соглашается, вернее уступает Фримену, — конечно, — «врёт, он врёт! Гордон, неужели ты не чувствуешь?» — но более Аликс Вэнс не дано говорить, она способна плакать, только и всего, потому она плачет: плачет, когда Гордон отворачивается и удаляется к белому прямоугольному проёму, оставляя Аликс наедине с жутким монстром и тьмой.       Солгал. Он не отправил её домой, потому что дома больше нет, ровно как нет и прежней Аликс — не существует там, куда её отправили.        Но Гордон рано или поздно вернётся за ней, обязательно вернётся.

      

Субъект: Аликс Вэнс.

Статус: отстранена потеряна.