Бариста

20 мая 2025 года. Процент неисправности — 49,9% машин. Олег стоял перед огромной вывеской бара «Варштайнер» и переминаясь с ноги на ногу, думал — заходить или пройти мимо. Там, за сверкающими прозрачными дверями, играла музыка, слышался гул голосов и ловкие омеги-официанты шустро носились между тесно расставленных столиков. — Ну, что застыл, мужик? Заходишь, или нет? — зычный голос за спиной заставил альфу вздрогнуть. Олег помотал головой, вздохнул и, словно решившись, дёрнул дверь на себя. Сразу с порога, его накрыло мощной и разнообразной волной запахов. Пахло аппетитными, подтекающими соком и кровью, стейками, густым тёмным элем, поджаренными до хрустящей румяной корочки гренками с сыром и чесноком. Но сильнее прочих были другие, отнюдь не гастрономические, ароматы. Ароматы альф и омег. Особенно омег. Олег втянул ноздрями соблазнительные запахи розы и жасмина, клубники и ванили, и прочие, не отличающиеся разнообразием, стандартные омежьи ароматы. Обвел равнодушным взглядом посетителей и прямиком направился к барной стойке. Официант Валерик, как раз пробегающий мимо вошедшего клиента с очередным заказом, на секунду замедлился в полёте. Ткнул локтем другого официанта, меланхоличного черноглазого омежку Русланчика, и прошептал: — Посмотри, снова этот задрот пришел! — Кто — этот? — томно вопросил Русланчик и поправил аккуратную, стриженную «лесенкой» чёлку. — Да этот! — Валерик подбородком, так как руки были заняты круглым подносом с бокалами пива, указал на Олега. — Опять припёрся. Снова будет сидеть весь вечер, пялиться. Как дебил, чесслово. — А, тот самый? — Русланчик пошевелил носом, принюхиваясь, и взглянул ещё раз, уже с интересом. — Который каждую пятницу приходит, заказывает эспрессо, сидит до закрытия и оставляет такие чаевые, как будто он Роман Абрамович? А он ничё такой… И пахнет офигенно, и деньги явно есть. Я бы принёс ему кофе… в постель. А что?! Люблю парней в очках! Валерик хохотнул: — Остынь, Русик! Не про тебя альфа. Вон, у него свой интерес. Глянь. Русланчик глянул и недоумённо похлопал длинными тёмными ресницами. — Ты серьёзно? Он что, извращенец? — Ну, почему сразу извращенец? — возразил Валерик. — Может, просто псих. А вообще, насрать! Хоть Чикатило и Ганнибал Лектор в одном лице. Главное — сидит тихо, чаевые оставляет, ну и хрен с ним. А вкусы у всех, знаешь, разные. Мой а-дядька вообще, женщин любил, прикинь? Это извращение покруче будет. Сколько его стыдили, в полицию забирали, по врачам водили. Бесполезно. Люблю, говорит, женщин! Ничё поделать с собой не могу! — Да, вот это точно жесть… — сочувственно покивал Русланчик. — Лучше уж как этот, чем женщин… На том и сошлись. Между тем, новый посетитель и правда подошёл к барной стойке. Уселся в левом дальнем углу, сбоку. Притянул к себе карту вин и сделал вид, что внимательно её изучает. Хотя кого он, чёрт побери, хотел этим обмануть? Вот уже второй месяц подряд Олег приходил в этот вполне заурядный, хоть и достаточно популярный, бар на углу Невского и Малой Конюшенной улицы. Садился на том же самом месте, в уголке. Заказывал кофе. И смотрел, смотрел, смотрел… Альфу знал уже весь персонал, с ним здоровались, как с давним клиентом. Кто-то глядел на посетителя с насмешкой, но в основном — с сочувствием. Потому что — ну, как же так?! Такой отменный альфа — взрослый, воспитанный, не жадный, с подтянутой спортивной фигурой и серьёзными карими глазами, спрятавшимися за стёклами строгих изящных очков — и запал на Женю!!! А Олег и не скрывал. Да, запал. И что? *** Два месяца назад. 26 марта 2025 года. Тот поздний пятничный вечер, мартовский, холодный, перевернул всю его жизнь и напрочь сломал все установки. Тогда Олег возвращался с вечерних лекций в универе, где преподавал любимый предмет нерадивым, талантливым и весёлым студентам. Погода была мерзкая, промозглая. То ли дождь, то ли снег забирались за шиворот замёрзшему альфе, а шарф, как назло, он забыл дома. Весь Невский намертво застыл в плотной пятничной пробке, и доехать до дома в тёплом и сухом троллейбусе был не вариант. Машину Олег как раз накануне сдал в сервис, и поэтому потащился пешком. Путь был не близкий. Да ещё почти сразу в хлипких демисезонных ботинках профессора начала предательски хлюпать вода. — Промокли, сволочи, — беззлобно подумал Олег и поёжился. Сам виноват, дурак. Надо было нормально одеваться, весна-то в Питере ещё только на календаре! Замёрзнув окончательно, Олег решил зайти в первый попавшийся бар или кафе, взять стаканчик горячего кофе и продолжить свой пеший поход до дома. Зашёл, пробрался к барной стойке, пробормотал заказ, поднял глаза… И оцепенел. Перед ним, за сверкающей лакированной стойкой, стояло самое прекрасное существо, которое он, когда бы то ни было, видел. Длинные светлые волосы, лёгкие, невесомые, стянутые тёмной резинкой в аккуратный хвостик. Серьёзное нежное лицо с острыми скулами и высоким бледным лбом. И глаза… Вашего омежьего папу!!! Что за глаза! Серые, чистые, словно ледяной горный воздух. Холодные и загадочные, они цепляли и не отпускали, удерживая встречные взгляды. — Добрый вечер, — мягкий голос чудо-бариста зазвучал, как музыка, в ушах ошеломлённого и покорённого профессора. — Вы заказали один эспрессо, двойной, без сахара. С собой или здесь? «С вами», — машинально хотел промямлить профессор, но вовремя прикусил язык и быстро произнес: — Здесь, пожалуйста. Прекрасный бариста кивнул и, отвернувшись, плавно скользнул к спрятанной в нише навороченной сверкающей кофемашине. Тихонько зажужжала мельница, и в ноздри замершего в оцепенении Олега ворвался знакомый и приятный запах свежемолотых кофейных зёрен. Альфа втянул носом яркий аромат, не спуская заворожённого взгляда с изящной, облачённой в форменную светло-бежевую рубашку, спины бариста. И внезапно понял, что что-то… не так. Альфа отлично чувствовал все оттенки ароматов кофе (кенийский, темной сильной обжарки, насыщенный горьковатый привкус); дымно-терпкие запахи сидящих с другой стороны барной стойки, тихо беседующих альф в деловых костюмах; нежно-сладковатое амбре омежки-официанта, пробежавшего мимо с тарелками дымящихся спагетти болоньезе. И абсолютно, совсем, не чувствовал личного аромата бариста. Но… Как же так?!!! Этого же просто не может быть! Запахи есть у всех, абсолютно у всех! Если только… Сердце профессора ушло в пятки. Прямиком в промокшие, демисезонные коричневые ботинки. С ужасом и трепетом Олег смотрел, как прекрасный бариста поворачивается к нему и ставит на стойку чашечку крепкого ароматного кофе. Взгляд впился в бейдж, аккуратно приколотый к накрахмаленному белоснежному фартуку. О, святые альфьи боги! Как же он сразу не сообразил! А теперь уже было поздно. Ибо сердце альфы было отдано раз и навсегда. Отдано тому, кому оно было абсолютно не нужно. Потому что на белом плотном кусочке картона, размером 10×5, густым чёрным типографским шрифтом было напечатано: «Евгений, бариста. Модель R — 2025». *** День тогда выдался тяжёлым, а вечер обещал быть ещё более непростым. Мартовская погода, сырая, холодная, типично питерская, как раз располагала к тому, чтобы заскочить в тёплый уютный бар в популярном туристическом месте и заказать горячий или горячительный напиток. Робот-бариста Евгений, или Женечка, как ласково звали баристу омежки-официанты, задумчиво посмотрел в окно. За окном одновременно лило и сыпалось непонятное месиво снего-дождя. Многочисленные прохожие бежали, втянув головы в плечи и прячась — кто под капюшоном, а кто под зонтом. Женя поёжился, так правдоподобно, как будто тоже замёрз. Только вчера администратор забрал его из сервисного центра после очередной плановой техпроверки и обновления. И у Жени как раз превосходно работали настроенные программы, отвечающие за ощущения, чувства и эмоции. Этим и отличались роботы-омеги модели «R-2025», используемые в сфере обслуживания. Такие роботы могли считывать эмоции клиентов, вычислять потребности и ловко использовать полученную информацию в целях повышения продаж. Коммуникабельные, всегда в отличном ровном настроении, привлекательные внешне, практически неотличимые от омег и требующие минимальной двухчасовой подзарядки, модели «R-2025» были идеальными работниками-омегами. Для официантов или продавцов они оказались недостаточно сложными, слишком много нюансов надо было учитывать. А вот кассиры, бармены, сотрудники доставки или пунктов выдачи товара из модели «R-2025» получались образцовые. Ну, и была ещё одна специальность, где данная модель использовалась очень успешно. Публичные дома для альф первые обзавелись целым рядом таких роботов. Да, вначале альф смущало и отталкивало отсутствие ароматов. Но специальный спрей легко решил проблему. А в остальном роботы, созданные по подобию омег, ничем не отличались от своих реальных прототипов. Тёплая мягкая кожа, соблазнительные формы на любой вкус, умелый послушный рот и узкая тугая дырочка в упругой, всегда готовой принять член, заднице — чем не мечта каждого нормального альфы? Только вот была одна маааленькая проблемка, о которой на этой неделе шёпотом говорили в гигантской, мега успешной Корпорации, создающей эти чудесные омегаподобные машины. Проблемка, над устранением которой уже пятый день подряд денно и нощно работали лучшие системщики и инженеры, заключалась в том, что внезапно, по необъяснимым причинам, при сборке одной из партий произошел серьёзный сбой. Партия была небольшая, всего порядка тысячи машин, и сбой обнаружился не сразу, а лишь спустя полгода. Когда в Корпорацию стали поступать первые панические отзывы покупателей. «Наш робот заплакал и отказался выходить на работу, когда дизенсекционная служба усыпила кота, которого он тайно подкармливал в подсобке. Просим устранить ошибку в программе и привести робота в рабочее состояние»; «Верните мне деньги или немедленно замените на исправного! Ваша модель зафиксировала и обездвижила клиента, когда он повел себя агрессивно и причинил некий интимный вред другому роботу»; «Хочу оставить жалобу на вашу новую модель «R-2025». Модель не слушается приказов, вступает в споры с покупателями и приносит убытки бизнесу». Отзывы множились. Пока ещё информацию о проблеме удавалось скрывать от прессы и общественности, однако, если процент сбоев продолжит расти, огласки будет не избежать. И глава Концерна, встревоженный угрозой потери репутации, принял единственно возможное решение. Как только процент неисправных роботов превысит отметку в 50%, всех роботов данной партии необходимо будет изъять и деактивировать. Короче говоря — дистанционно «умертвить», выкупить у владельцев и пустить на переплавку. И сейчас, холодным вечером пятницы, 26 марта 2025 года, процент неисправности застыл на пороге 489 машин. *** Женя ничего не знал о проблемах Концерна. О решении Генерального. И вообще о неисправностях той партии, к которой он, робот-бариста Евгений, принадлежал. Он знал только о том, что ему холодно, потому что из кондиционера немилосердно дует, а кроме тонкой форменной рубашки с коротким рукавом, фартука и легких тёмных брюк, Жене ничего не выдали. Потому что, ну как робот может замёрзнуть? Ерунда. Да даже если и замёрзнет — велика́ беда! На больничный точно не уйдет. Женя и не догадывался попросить выдать ему тёплую толстовку. Он просто смотрел в окно, пока в коротком перерыве никто не заказывал кофе или другие напитки, и высчитывал, какой процент посетителей в этот раз выберет капучино с корицей. Такими нехитрыми прогнозами в свободные минуты Женя занимался постоянно. Сложная программа, установленная в Жене, делала его максимально активным и инициативным, дабы развивать и поощрять навыки продаж. — Ну что, детка, скучаешь? — раздался вкрадчивый голос за спиной. Женя нахмурился. Мимика у модели «R-2025» тоже работала превосходно. — Как прошел техосмотр? — тихо поинтересовался голос. — Уверен, такой красавчик в полном порядке. Во всех смыслах и со всех сторон, да? Цепкая влажная рука незаметно для окружающих, опустилась на задницу робота и слегка сжала. Женя отступил на шаг и резко обернулся. Светлые волосы взметнулись лёгкой волной, и это вызвало жадный вздох у обладателя тихого голоса и настойчивых рук. — Техосмотр прошел успешно, Сергей Геннадьевич. — Робот смотрел прямо в глаза новому администратору бара. Взгляд был бесстрастный, как и положено роботу. Но у администратора вдруг на секунду создалось странное впечатление, что в глубине этих ледяных серых глаз скрывается гнев и презрение. Неприятное было ощущение. Администратор, невысокий худощавый альфа, моргнул, а когда снова посмотрел на робота, лицо того выражало абсолютное спокойствие. Ну, что же… Альфа придвинулся ближе, но тут ему помешали. В бар ввалилась шумная толпа туристов, и Женя переместился в центр барной стойки, чтобы принять заказы. Ладно, подождём. Ещё не вечер. В понедельник бар закроется на инвентарку. Вот тогда и будет отличный шанс задержаться последним на работе и проверить, так ли хороша задница робота-омеги внутри, как снаружи. Ощущая затылком, что новый администратор ушёл, Женя измерил свое сердцебиение. Пульс учащённый, стресс выше обычного уровня. Понятно. Данный альфа вызвал у робота нехарактерную реакцию. Введя перечень ощущений в поисковик, Женя моментально получил ответ. Незнакомая доселе эмоция называлась «отвращение, или стойкая неприязнь». Добавив новую эмоцию к уже знакомым, Женя повернулся к только что подошедшему клиенту и привычно втянул ноздрями запах, как делал по сто раз на дню, чтобы определить, кто перед ним — альфа, омега, или бета. И в зависимости от этого, выбрать нужный вариант поведения. Посетитель пах альфой. Пах так приятно, что Женя, уже не по встроенной инструкции, а по личной инициативе, ещё раз вдохнул глубокий, насыщенный аромат прогретого солнцем хвойного леса и смолы. Рецепторы робота ощутили каждый мельчайший оттенок, каждый крохотный нюанс томно обволакивающего аромата. Вдруг в голове Жени внезапно что-то замкнуло, и его как будто легонько шибануло слабым разрядом электрического тока. Странное, незнакомое и очень приятное ощущение. Поисковик в этот раз искал информацию на секунду дольше, чем обычно, словно тоже удивлялся странной реакции. А потом выдал исчерпывающий загадочный термин — «возбуждение». Женя и его добавил в перечень испытанных эмоций, отметив значком — «в приоритете». Поднял глаза и посмотрел на посетителя, познакомившего робота с новым ощущением. Посмотрел и тут же снова закоротнул. И в разы сильнее, чем перед этим. Посетитель оказался практически идеален по всем внутренним роботопараметрам классификации альф. Рост средний, ближе к высокому. Фигура стандартная, процент жира не превышает нормы для данного возраста и пола. Белки глаз светлые, не отдают желтизной, значит печень и внутренние органы у данного альфы в порядке. Зубы ровные, белые, значит кариес также отсутствует. Волосы тёмные, процент наличия выше, чем у среднестатистического альфы. Голос низкий, спокойный, что говорит об отсутствии агрессии и раздражительности. Идеальный альфа всё же немного нервничал, и это быстро считали датчики робота. Но нервничал не агрессивно, а как-то непонятно. Почему-то сосуды на лице идеального альфы расширились, и кожа приобрела лёгкий розоватый оттенок. Интересное наблюдение. Перечень симптомов выдал диагноз — «смущение». Тут Женю подозвали другие подошедшие клиенты, и пришлось отвлечься от исследования необычного посетителя. Идеальный альфа выпил свой «эспрессо двойной без сахара», посидел ещё пару минут, а потом ушёл. Оставив на стойке бара чаевые, в два раза превосходящие стоимость заказа. Женя убрал чашку, аккуратно поставил на поднос с использованной посудой, ловко протер стойку. А потом почему-то почти минуту стоял как вкопанный, глядя на пустой барный стул. *** В следующий раз идеальный альфа появился в очередную пятницу. «R-2025», насыпающий зёрна в ёмкость кофемашины, засёк знакомый аромат смолы и хвои ещё от входной двери. У робота была отличная, обширная встроенная память. Уверенные руки «R-2025» вдруг дрогнули, и несколько кофейных зёрен просыпалось мимо. «Возбуждение» — просигналили датчики, распознавая ту самую, новую приятную эмоцию. Странно. За неделю, прошедшую с прошлой пятницы, бар посетили сотни альф, бет и омег. И ни один из них не вызывал у робота подобной эмоции. А тут, стоило Жене увидеть идеального альфу, эмоция вспыхнула с поразительной силой. Робот быстро просмотрел встроенный справочник поведения с человеческими особями, раздел «альфы». Краткий начальный курс энциклопедии: «Взаимоотношения альф и омег, искусство взаимодействия». И начал действовать в строгом соответствии с полученными инструкциями. Когда посетитель уселся на тоже самое, отгороженное углом барной стойки, место, Женя подошёл максимально близко. Уставился клиенту прямо в идеальные, карие, совершенной пропорции, глаза и бесстрастно произнес: — Добрый вечер! Отличная погода, не правда ли? Учитывая, что на улице в данный момент лило, как из ведра, а порывы ветра грозили снести с лица земли все плохо закреплённые столбы и фонари, такое утверждение звучало диковато. Посетитель вздрогнул, открыл рот. Потом закрыл. Подумал и, снова расширив капилляры на лице и старательно отводя глаза, сказал: — Да, да, отличная! Оба помолчали, с интересом наблюдая в большое панорамное окно, как ураганный порыв повалил рекламный баннер у входа в соседний ресторан и протащил его пару метров по тротуару. — Вы желаете заказать один эспрессо двойной, без сахара, здесь? — слово в слово процитировал бариста прошлый заказ. Удивлённый, идеальный альфа поморгал чёрными пушистыми ресницами, поправил очки и поспешно кивнул. — Ддда… Спасибо. Но… Как вы догадались? Эмоция в тоне идеального альфы, определённая системой как «восхищение», почему-то очень понравилась «R-2025». Так, что его почти что снова закоротило. Женя спокойно пожал изящными плечами: — Встроенная карта памяти. Сохраняет всю полученную информацию. — Ааа… — Почему-то, вместо предвкушаемой Женей эмоции «восхищение», посетитель проявил гораздо менее желанную — «разочарование». Женя, ожидавший очередного приятного «закорачивания» и не получивший его, выдал встречную, аналогичную эмоцию. Посетитель допил свой кофе, оплатил заказ, как и в прошлый раз, оставил двойные чаевые и, вздохнув, уже повернулся по направлению к выходу. Но неожиданно остановился, оглянулся и, расширив капилляры на лице ещё сильнее, произнес: — Спасибо за отличный кофе! До свидания! Женя вежливо ответил: — Пожалуйста. До свидания. Проводил идеального альфу холодным стальным взглядом до дверей. А потом час задумчиво пялился в окно, отвлекаясь только на настойчивые призывы посетителей. Следующую пятницу идеальный альфа снова, как по расписанию, появился на пороге. И снова разговор между ним и «R-2025» повторился почти дословно. Но только теперь Женя проявил инициативу, как подсказал роботу-омеге справочник «Искусство общения с альфами». И дополнил беседу фразой: «Процент волосяного покрова на вашей голове превышает среднюю норму на десять целых три десятых процента». Получил в ответ недоуменный взгляд. Понял, что раздел «Комплименты альфам» следует изучить внимательнее, и замолчал. Идеальный альфа поспешно отлучился в туалет, где провёл не меньше пяти минут, разглядывая свой «волосяной покров на голове», в тщетных попытках понять, что же всё-таки хотел сказать робот. И снова отправился домой, кляня себя за идиотизм, в твёрдой уверенности, что на следующей неделе уж точно ноги его не будет в этом баре. Естественно, в следующую пятницу робот-омега снова засек альфу, когда тот только подходил к дверям. Клиент осмелел, и разговор продлился чуть дольше, а к эспрессо был заказан вкуснейший фисташковый чизкейк. Прошла ещё неделя, и Женя, уже основательно подсевший на ощущение «закоротило», перед тем как отправиться на рабочее место, закрутил свои светлые льняные волосы в красивый высокий пучок, оставив на висках пару золотистых вьющихся прядей. «Энциклопедия для омег» не подвела. Идеальный альфа как увидел Женю с новой прической, так чуть челюсть не потерял, а пульс его явно превысил среднюю норму возрастной категории 30-35 лет. Рассчитываясь за кофе и яблочный пирог, посетитель слегка задержал руку на терминале для оплаты, и когда «R-2025» отрывал выползающий чек, их пальцы на секунду соприкоснулись. Пульс альфы зашкалил все мыслимые нормативы, а робота-омегу так «закоротнуло», что он даже на секунду отключился, и потребовалась внеплановая перезагрузка, что само по себе, было из ряда вон! *** И вот, наступил тот самый, вечер пятницы 20 мая. Олег зашёл в бар, Валерик обсудил клиента с Русланчиком, а профессор тем временем просочился сквозь шумную пятничную толпу к своему законному месту. Женя был занят, обслуживая группу весёлых и основательно «разогретых» альф и омег, судя по разговорам, приехавшим из другого города на выходные. Освободился он не скоро. А когда подошёл, наконец, к терпеливо ожидающему Олегу, тот уже привычно и слегка смущённо улыбнулся, поднял глаза на робота… И застыл. На красивом бледном лице ярким пятном выделялась рассечённая нижняя губа. Свежий шрам от пореза явно ещё недавно кровоточил. Обработанный каким-то антисептиком и тщательно замазанный тоналкой, явно с помощью кого-то из «человеческих» коллег, след был всё же хорошо заметен. Олег побледнел, а когда встретился с «R-2025» взглядом, то по всему телу преподавателя побежали холодные колючие мурашки. Взгляд робота был полон отчаяния и ярости одновременно. Подобный шокирующий сплав эмоций, так нехарактерный для бесстрастной машины, выбил почву из-под ног профессора. — Добрый вечер, — из-за порезанной губы слова звучали не так, как обычно, менее чётко. Робот-омега говорил медленно, с трудом выговаривая привычные звуки. И это стало последней каплей в море поднимающегося в груди альфы, гнева. Олег молниеносным ловким движением перегнулся через барную стойку. Схватил робота-омегу за руку и пресекающимся от злости и жалости голосом проскрежетал: — Женя, что с вами случилось? «R-2025» застыл. В серых прозрачных глазах, обрамлённых светлыми длинными ресницами, промелькнула … растерянность? Стыд? Да ладно! Робот, испытывающий эмоции? Робот, чувствующий стыд или страх? Это невозможно! Так сказал бы любой. Кроме Олега. Олега, который за эти два месяца понял про Женю то, что тот сам пока не мог понять и осознать. Поэтому Олег вцепился в руку Жени ещё сильнее. Потянул на себя. И снова спросил, теперь уже гневно-требовательно: — Кто тебя так? Кто?! Робот посмотрел на разъяренного альфу. И начал тихо, равнодушно, безэмоционально рассказывать. Новый администратор уже несколько недель не оставлял попыток, как сдержанно выразился «R-2025», использовать робота-омегу «не по назначению, вне изложенным в трудовом договоре должностным инструкциям». Всё это время попытки не удавались. Мешали то другие сотрудники, то посетители. Но вчера вечером… После ухода последнего посетителя, Женя и старший администратор Андрей, оставшиеся последними, закрыли помещение бара, сняли отчёты по кассам, выключили везде свет. Андрей ушёл домой, а Женя направился в техническое помещение, где хранилось зарядное устройство. На два часа робот должен был «выпасть из жизни», чтобы зарядится на весь следующий день. Как вдруг, внезапно открылась дверь служебного входа. И в помещение тихо проскользнул новый администратор. Дальше события развивались стремительно. Увидев Женю, альфа хищно сощурил водянистые узкие глаза. Быстро шагнул вперед и, обдавая робота-омегу мерзким сплавом запахов агрессии и возбуждения, толкнул к стене. — Что, красавчик, развлечёмся? Давай, не тормози! Говорят, у вас эта функция отлично работает. Не зря же из таких, как ты, получаются самые лучшие шлюхи. Администратор схватил Женю за аккуратно заплетённый пучок светлых волос. Дернул голову назад. Острые желтоватые клыки альфы заскользили по шее неподвижно застывшего робота-омеги. Мокрый красный язык лизнул дрогнувшую от отвращения щёку. Это движение нельзя было не заметить. Вот альфа и заметил, и ярость накрыла его с головой. — Ах ты, сучка безмозглая! Повыёбываться решил, железяка тупая? На колени встал, быстро! Цепкие острые пальцы впиваются в плечи, с силой толкают вниз. Первым пунктом в инструкции «R-2025» значится: П.1.1. «Безоговорочное подчинение человеку. Сопротивление и нанесение человеку травм или иных повреждений категорически запрещено. Данное нарушение карается деактивацией». Альфа расстегивает ширинку нетерпеливыми движениями, хватает робота за голову, вдавливает в пах. — Что застыл, соси давай! «R-2025» пытается отстраниться, сам не понимая, почему. Ведь администратор прав, и в функционал робота заложена функция удовлетворения сексуальных потребностей человека. Но Женя и правда какой-то неправильный робот. Потому что Женя начинает сопротивляться, максимально осторожно, чтобы не нарушить тот самый пункт 1.1. За что и получает хлёсткой ладонью по губам. На пальце альфы тяжёлое серебряное кольцо-печатка. Острый край вспарывает нижнюю губу, начинает течь жидкость, в точности напоминающая человеческую кровь. Альфу это только больше заводит. Ещё удары по лицу, он снова толкает голову, заставляя робота-омегу принять полувставший член. Но тут Женю снова спасает чудо. Слышится звук сработавшей, а затем отключённой сигнализации. Это второй администратор-бета Андрей. Он забыл в раздевалке телефон и вернулся с полпути к дому. Альфа-админ поспешно пихает робота в подсобку, шипит злобно: «Ещё закончим, шлюха!», и пока Андрей шарит в раздевалке в поисках айфона, бесшумно выскальзывает и растворяется в ночной тьме. Всё это, внешне спокойно и бесстрастно, излагает Олегу «бесчувственный робот, тупая железка». И Олег видит, как в глазах «безмозглой машины» отражается горечь и стыд. На то, чтобы принять решение, у Олега есть секунда и целая вечность. Альфа понимает, что сделанный им выбор определит сейчас всю его жизнь. Но разве у него и правда, есть выбор? Нет. Выбора нет, ровно с той секунды, когда два месяца назад, 26 марта 2025 года, в 19 часов 38 минут Олег зашёл в этот бар и увидел серые серьёзные глаза, сдержанную улыбку, мягкие светлые волосы, собранные аккуратным пепельным «хвостом». — Код, — шепчет Олег роботу-омеге. — Скажи мне код! Тот моментально считывает суть вопроса, заданного человеком. Смотрит долго, испытующе, словно не веря в происходящее. А потом, почти бесшумно шевеля разбитыми губами, произносит четыре цифры. *** Ночь, 21 мая 2025 года. Никогда ещё профессор Санкт-Петербургского Государственного университета, Селиверстов Олег Юрьевич, не бегал так быстро, как в эту ночь. На само похищение ушло всего пять минут. Тихо пищит код, в приоткрытую дверь служебного выхода протискивается стройная высокая фигура в бежевой форменной рубашке и тёмных брюках. — Зарядник? — напоминает альфа. — Взял. — Тогда рванули! Уважаемый профессор, строгий препод, Олег Юрьевич, закутанный в бесформенную толстовку с капюшоном, натянутым на нос, хватает похищенного им робота «R-2025» за хрупкую прохладную ладонь, и две лёгких быстроногих тени скрываются дворами, выпадая из обзоров камер наблюдений. Белые ночи распускаются над Петербургом, как цветы в его бесчисленных парках. Уже три часа утра, и светает, когда пара, альфа и омега, прыгают в синюю «КИА РИО», припаркованную на задворках старинных домов рядом с каналом Грибоедова. Пятнадцать минут — и они оказываются у дома Олега. Двор-колодец, холодная полутёмная парадная, гулкие лестничные пролеты с широкими ступенями и потолок с потрескавшейся лепниной. Нервно звякает ключ, поворачиваясь в замочной скважине. И вот дверь захлопнулась за их спиной, замок закрыт на три оборота и ещё на витую старинную цепочку. Теперь они в безопасности. ПОКА они в безопасности. Неожиданно воцаряется полная, абсолютная, напряжённая тишина. Только запахи, окутывающие, густые, пьянящие. Только возбуждённое учащённое дыхание. Возбуждённое дыхание обоих. Человека и бесчувственной, бракованной машины. Человек медлит, боясь сделать неверный шаг. И тогда робот делает этот шаг сам. Сухие прохладные ладони ложатся на плечи Олега. Пальцы робота, такие гибкие и чуткие, осторожно касаются затылка, зарываются в мягкие тёмные волосы. Ласкают, гладят, сжимают, вырывая из груди человека тихий сдавленный стон. Разбитые, но всё равно самые красивые, идеально очерченные губы касаются чужих губ. Секунда — с коротким бессвязным всхлипом человек накрывает своими губами этот податливый, нежный рот. Поцелуй долгий, сначала томно-чувственный, затем переходит в жаркий, бесконтрольно-страстный. Робот отрывается от тяжело дышащего человека. И начинает расстегивать пуговицы на форменной бежевой рубашке. Рука Олега ложится на руку «R-2025», удерживая. — Уверен? — Олег сглатывает, боясь услышать не тот ответ. Робот молча кивает. Смотрит долгим, серебристо-пронзительным взглядом серых глаз. И от этого взгляда последние сомнения растворяются, как ночные сумерки в бело-розовом северном рассвете. Оба одновременно делают шаг навстречу. Тело соприкасается с телом. Руки обхватывают, оплетают, гладят, расстегивая, стягивая, разрывая ненужные, мешающие тряпки. — Скорее, скорее… — думает Олег. Что бы, как можно быстрее почувствовать его тёплую, гладкую кожу, что бы прижаться целиком, вжимаясь, вплавляясь в другого каждой своей частичкой. Олег. Кадр наплывает на кадр, картинка смещается… И вот мы оба уже в кровати, чуть шершавые белые простыни приятно касаются разгорячённой кожи. Его тело такое нежное, хрупкое, такое… живое и настоящее. И просто невозможно поверить, что под этой теплой гладкой кожей — не мышцы, не кости, не артерии и вены — а искусственные ткани, железо, титан и прочие неизвестные сплавы. Я целую его в жадно распахнутые губы, коротким поцелуями смещаюсь ниже, сначала по шее, потом к бледной узкой груди, и не хочу, не могу верить, что здесь, под моими губами, под моими ладонями бьется не живое, горячее, человеческое сердце, а просто механика с идеальной имитацией сердцебиения. Он стонет, так жарко, так возбуждённо, как никто и никогда не стонал в моих объятиях. Нетерпеливые дрожащие ладони ложатся на изящные точёные бедра, разводят в стороны. Пальцы, увлажнённые прозрачной, прохладной смазкой, осторожно касаются сжатого колечка мышц. Легко поглаживая, проникают. Там так узко и так нестерпимо гладко, влажно и горячо. Он распахивает свои нереальные серебристые глаза, приоткрывает припухшие потрескавшиеся губы и выгибается мне навстречу, захлебываясь сладостным вскриком. Он, машина. Он, «функционал для удовлетворения человеческих потребностей». Осторожно вытаскиваю пальцы, вжимаюсь в податливое жадное тело. Чуть надавливаю и постанывая от всплеска ощущений, короткими плавными толчками вхожу целиком. Замираю, давая ему привыкнуть, слышу удовлетворённый, восторженный вздох и медленно двигаюсь между призывно распахнутых бёдер. Он отдаётся так, как будто это — в первый и последний раз. Прижимает к себе ногами, отчаянно цепляется за спину, тянет на себя. Лёгкие шелковистые волосы пепельно-золотым сиянием рассыпаются по простыне; спутанными, влажными от пота прядями падают на белые хрупкие плечи. Внутри у него так тесно, так сладко и горячо, что хочется умереть и заново родиться, вот так — в нём, с ним, ради него. — Милый мой… Хороший… Любимый… — шепчу, срываясь в стон. Эти слова действуют на него, как спусковой крючок. Он на секунду замирает, выгибает гибкую белую спину и, захлебываясь криком, дрожит и падает на постель, обмякнув в моих руках. Я кончаю следом, в его узкую, тесно сжимающую меня, глубину. Ах да, он — робот, скажете вы. И он не может кончать. Но он кончает. В моих руках, под моими ладонями, под моим телом, под моими губами. Это похоже на короткое замыкание. Наверное, это оно и есть. Я пугаюсь, когда вижу его бледным, неподвижным, замершим с закрытыми глазами. Но проходит несколько секунд — и глаза открываются, грудь вздымается. И весь этот удивительный, тонкий, филигранный, сложнейший механизм, называющийся Женя, МОЙ Женя, мой «R-2025», мой робот-омега, оживает в моих объятиях. Я осторожно глажу его бледное, узкое, словно сошедшее с древних икон лицо. Расправляю спутанные, влажные светлые волосы. Касаюсь припухших розовых губ. И понимаю, что он — тот, кого я искал всю жизнь. Тот, кого я никогда не смогу отпустить. Тот, единственный на всём свете — МОЙ. Мой Истинный омега. Робот «R-2025». *** 21 мая 2025 года, 07.00 утра. Процент неисправности — 50, 01% машин. Ровно в 8.00 из главного офиса Корпорации рассылаются срочные электронные письма на тысячу адресов. В них — уведомление о том, что завтра, 22 мая 2025 года, в 9.00 утра все машины «R-2025», серии 1568208, год выпуска 2025, будут удалённо деактивированы. *** 21 мая 2025 года, 07.30 утра. Этим субботним утром, я в первый раз за всю свою жизнь просыпаюсь с чётким осознанием правильности принятого решения. Мой Женя спит, а точнее лежит на зарядке рядом со мной, подключенный к блоку питания. У меня есть два часа, на всё про всё. Я включаю все свои связи, наработанные годами. Вспоминаю всех бывших учеников, всех прошлых коллег, всех друзей и приятелей, кто может помочь. Я ненавижу просить. И сегодня делаю это в первый и последний раз. Ради НЕГО. И себя. Результат потрясающий. Когда Женя открывает глаза, полностью заряженный, бодрый и энергичный, у меня на тумбочке уже лежат два загранника со свеженькими визами. Один паспорт откладываю в сторону. Второй открываю с любопытством. Лаврентьев Евгений Иванович — читаю на развороте. Фото, сделанное полтора часа назад, идеально. Две большие дорожные сумки уже стоят в прихожей. Билеты вложены во внутренний карман любимого вельветового пиджака. Заявление на увольнение написано и отправлено с курьером в деканат. В понедельник, когда оно попадёт в руки к начальству, я уже буду далеко. Мы уже будем далеко. В тех краях, где лето, и солнце, и море ласково обнимает голые ступни. И где есть отличные переходники под зарядку твоего блока питания. В 11.00 самолет лёгкой белоснежной птицей взмывает вверх. И я смотрю, как далеко внизу остаётся мой любимый город, где я встретил ТЕБЯ. В 19.30 мы приземляемся в чужом далёком аэропорту. Раскаленный воздух снаружи кабины самолета сразу окутывает тёплой влажной волной. Маленький пикап забирает нас и везёт в крошечную гостиницу. У меня есть приглашение, и уже через неделю я пойду на первое собеседование. Учитель английского языка в школе для мигрантов — не то, что профессор университета. Но мне наплевать. Ведь рядом — ты. Ночь наступает неожиданно и непривычно быстро. Я засыпаю рядом с тобой, который не умеет спать. Ты просто лежишь рядом, сжимая мою руку, и широко раскрытыми глазами вглядываешься в темноту. Это ненадолго, милый. Совсем скоро наступит утро и наша новая жизнь. *** 22 мая 2025 года, 09.01 утра по МСК. Процесс деактивации машин «R-2025», робот-омега, серии 1568208, год выпуска 2025, запущен. Спустя 3 минуты начинают поступать отчеты. К 09.05 утра по МСК вся неисправная тысяча роботов полностью отключена. Последний отчет приходит в 09.04.59. Робот «R-2025», серия 1568208/879, деактивирован. Место нахождения — Эль Хоссейма, Марокко. *** 22 мая 2025 года, 10.15 утра по МСК. Касабланка, Марокко. Я просыпаюсь, и первым делом смотрю на тебя. Ты всё также лежишь на спине, задумчиво вглядываясь в белоснежный выбеленный потолок. Ласково касаюсь щеки, целую в тёплые красивые губы. Ты неспешно поворачиваешь голову, лёгкая улыбка освещает бледное лицо: — Доброе утро. Я улыбаюсь в ответ: — Доброе, Женя. А где же твой обязательный вопрос про эспрессо без сахара? Вижу твоё недоумение и не могу удержаться от смеха. Да, с чувством юмора пока есть проблемы, но, думаю, это временно. Ведь ты так легко и быстро учишься! Потом беру телефон, включаю. Новая сим-карта уже установлена, ещё накануне. Читаю сообщение от бывшего ученика. Пишет мне из Кёльна. Отличный парень, золотой мозг. Был лучшим на моём курсе в выпуске 2022-го года. Курс — программирование, современные компьютерные и IT-технологии. «Все прошло успешно, профессор. Был рад помочь!». Улыбаюсь. А ещё говорят, якобы, учитель — самая неблагодарная профессия. Вот я так точно не думаю! А вы? Конец.