Ты здесь

— Нари! Мне сказали, что ты зд… Сайно, как к себе домой, уже зная путь от угла до угла, проскальзывает в лазарет, но замирает на половине и пути, и слова. Он рот ладонью прикрывает и улыбается слегка. Проходит дальше, неслышно совсем, как и полагается матрам. Слух у Тигнари чуткий, он бы услышал, если бы не спал. Мерно посапывая, прямо на собственных записях, крепко. — Здесь… – шепчет совсем тихо, усаживаясь на стул рядом. Наверняка до него тут сидела Коллеи, занятия с которой проводил Тигнари. Усердная подготовка и явное желание помочь девочке, которым он отдался полностью, наверняка измотали его настолько, что он даже смог уснуть за столом, забавно поджимая уши. Сколько он не спал? Сколько бессонных ночей провел за подготовкой? Засмотревшись столь необычной картиной, поддавшись мимолетному порыву, Сайно укладывается рядом. Так же, как и Тигнари, подминает под себя руку, сгибая в локте, и располагается напротив. Лица их оказываются в непозволительной близости. В такой, что Генерал может разглядеть каждую вдруг пробивающуюся мелкую складочку, когда сны Стража хотят отобразиться эмоциями на его лице. То, как он чуть морщит нос, чуть сводит брови к переносице. Что же ему снится? Тёплая рука тянется к лицу напротив, чтобы ловко подхватить выбившуюся прядку и спрятать её. Жест этот кажется сейчас таким интимным и чарующим, хоть Сайно уже проделывал его, кажется, тысячу раз. Но не в такой обстановке. Не тогда, когда Нари был перед ним таким. На самом деле, он забежал всего на чуть-чуть, увидеть блестящие хитрые глаза возлюбленного, получить от него кучу наставлений и уйти готовиться к новой экспедиции, но план этот так ловко сорвался. Тяжело уйти, когда перед тобой разворачивается столь восхитительная ситуация. Сайно на чужие плечи накидывает свою накидку темную и Тигнари вдруг улыбается, зарываясь в неё носом слегка. И это греет душу: даже так, во сне, он чувствует Сайно, улыбается и тянется к нему. Сердце трепещет от чувств, которые переполняют его. Генерал остается. Плевать, что впереди экспедиция, долгий путь в пустыню, а утром точно из-за неудобной позы будет болеть спина. Ничего неважно, когда он рядом со своим Нари, таким уютным и абсолютно расслабленным. И он тянется к нему снова, осторожно вкладывает его ладонь в свою, гладит аккуратно, чтобы не разбудить, сплетает их пальцы в замок. Засыпает он быстро. Тигнари, конечно же, обязательно проснется посреди ночи, сонно совсем отчитает их обоих за такое халатное отношение к себе, но уже через мгновение растает и отведет Сайно к себе, чтобы тот успел выспаться, а с утра одарит легкими поцелуями, теплыми объятиями, и теми самыми наставлениями, за которыми к нему изначально и пришли.