Курение убивает

Ромка и Бяша, как всегда, стоя на школьной лестнице, что то бурно обсуждали. Очередная тусовка или резня намечается, хоть это и не было с ними связано, тему для обсуждений в этой глуши придумать надо было. Иногда, они ни чем не отличались от сплетницы Смирновой, вытянутой блондинки с длинной косой и небесными глазами. Рома сплёвывает на снег, тёплая жидкость проедает снег как химикаты, мерзость. Но пока Рома рассматривал снег, Будаев (Бяша) показывал Ромке как бы он отмудохал какого то дурня с параллели, Ромка тихо посмеивался с его нелепых движений. — Бяш, если размахивать клешнями в воздухе, то не выйдет кого то треснуть, — бурят успокоился и сунул руки в карманы. — Ну и ладно! Но всё ровно хоросо бы по таблу от меня прилетело, на! — Схватившись за живот те стали хохотать. Пятифан чуть было не подавился дымом из сиграеты, которую он курил во время разговора с дружбаном, из-за чего Бяша ещё больше разрозил школьный двор своим смехом. Теперь не было высокого голоса, был низкий, хриплый смех, но не менее тихий. У Пятифана отрасли волосы, руки стали крепче и грубее, в некоторых местах, как костяшки, например, он ничего не чувствовал. Слишком кожа там атрофировалась. Бяша остался прежним, зубы не выросли, прическа та же, только рост в разы изменился, теперь он на уровне Ромы, чем очень гордился! — Ладно, Бяш, иди-ка ты домой, а то мать опять всыпет за опоздание, — Тот тяжело вздохнул.- Не вздыхай, я за тобой заскочу, если и мне мать не всыпет…- бурят похлопал того по плечу и съезжая по перилам лестницы вниз, помахал другу в кожанке. — Покеда, на! — Тот чуть не споткнулся но всё обошлось.- Бля! — — Бывай! — Тот выкинул окурок и перепрыгнул через перила лестницы. Отряхнув ноги от ненужного снега, тот побрёл дальше. Дома не ждут, зачем туда идти вообще, всё равно наорут. То же дело пойти к повешенному… Это ещё что?! Бабурин, стоит и пихает в плечё Смирнову, которая от злости топает каблуком чёрных туфель по снегу. — Бабурин, предупреждаю! Ещё хоть раз…- прилетела пощёчина. Катя не громко охнула от неожиданности и чуть не упала. Он зарядил по аккуратному носику, откуда пошла тонким ручьём кровь. Пара голубых глаз зыркнуло на парня. В горле застрял ком, ведь девушке прилетело довольно грубо и сильно. Рома уже ищёт нож. Ведь сколько раз ему говорили, втюхивали как формулу настоящих парней: девочек бить нельзя! Вот урод, хоть и Катя, но кто знает на кого Семён в следующий раз замахнётся, вдруг на Полинку! -Ах ты гад! Ты что себе позволяешь?! — Катя замахнулась в ответ, но тот перехватил руку, крепко её сжимая.-Ай! — Катя сжала руки в кулак. — А мамка твоя что себе позволяет! Двойки мне лепит, дура тупая! — Семён по тихоньку стал выворачивать руку. — Ну всё…- Тихо шепнул Пятифан стенке, за которой стоял.- Сёма! — кожаный ботинок ступает за углом. Бабурин отпускает руку, на что Катя окончательно падает на снег, разминая её.- Ты, блядь прыщавая, так и не понял? — Он всё же нащупал нож и вытянул его. Острие резко вылазит из рукоядки, на ней была чья то запёкшаясь кровь.-Ты слышал когда я тебе толковал про то, что девок не трогаем? Или жир в уши заплыл? — Бабурин мялся и отходил назад. — Так ну…ей это… поделом, Ромка! — Парень указал пальцем на девушку. — Беги, Сёма…- Семён спотыкаясь бежал куда ноги вели, попутно извиняясь за сделаное.-Беги беги! пидор…-Рома закрыл нож обратно и присел возле Смирновой склоняя голову на бок.- Больно? — Катя прищурила взгляд. — Згинь, я бы и сама с ним справилась, — Катя приподнялась на целой руке. Юбка была запачкана а колготки чуть порваны, новые ведь! — Харэ трыньдеть, он то не в длину растет, а в ширину, так что дай помогу- Девушка шлёпнула его по руке. Ромка отпрянул, вскинув темную бровь, на которой красовалась выбритая полоска. — Да в порядке всё! Придурошный…- Гордыня Екатерины бесила. Хотелось влепить ещё одну пощёчину, только с другой стороны, что бы не повадно было! Но Рома придумал план по лучше: он схватил больную руку чуть сжав её и пристально вглядывался в её небесные глаза, те блеснули из-за нахлынувшей солёной воды, и Катя поёжилась. Синяк, будет точно синяк… — Нормально говоришь? Пошли, дура.- Пятифан подал руку, но девушка отвергла этот жест и окончательно поднялась сама. Парень взял горсть чистого снега в руку и стал отмывать кровь из её носа. Смирнова отшатнулась. Холодная, замёрзшая вода коснулась теплой кожи. — Ты что творишь, придурок?! — Катя попыталась его отпихнуть, но Пятифан лишь схватил её одной рукой за лицо, указательным и большим вдавливая в щёки. — Да завались ты! Мне кровь, по твоему, как отмыть? — Чуть обветренные пухлые губы сложились в трубочку, на что Рома не мог не посмеяться. Нос защипало и та чуть дёрнула голову назад, но Пятифановы руки всё же смогли её удержать. Вскоре снег растаял а Катя смирилась с положением. Зелёные глаза смотрели на нос, но тут мозг сам подал сигнал поднять взор. Голубой и зелёный смешались, получая новый оттенок в палитре, наверное, этот новый цвет будет называться удивление со смущением. Парень отошёл, отдёргивая руку, будто случайно коснулся вскипевшего чайника. В голове остался отпечаток глаз голубого цвета с длинными ресницами. Твою мать! — Ну ты шуруй домой там, или тебя…это…- В больших глазах блеснула искра, а на разбитой губе ухмылка. Катя сложила руки на груди и приблизилась. -Проводить хочешь? А, Пятифан? — Рома нервно колупал ногти, переводя глаза с одной ёлки на другую и вдруг нахмурился. — Да пошла ты…небось, сто раз навернёшься пока дойдёшь- Парень поправил шапку, вновь плюнул на снег и стал ждать ответа Смирновой. -Ну, всё же ходят тут всякие, хотя… ты не лучше будешь, — Катя развела руки в стороны пожимая плечами. Зрачки устремились на брови, которые смертельно быстро двигались к переносице.- Ой да ладно тебе, неженка! Да-да-да! — Длинная коса полетела за спину, ведь Катя повернулась на пятках. Длинный указательным палец с оранжевым лаком поманила за собой.- Не отставай! — Пятифан цокнул и поплелся за девушкой. И какого вообще оранжевый? Дура что ли? -Я смотрю, тебе уже лучше, слишком быстро обороты набираешь- Девушка повернула голову и вскинула бровь. — И что? Иногда, девушки бывают и по сильнее парней! Да! — Скрип снега за спиной стал громче, Ромка всё же догнал Катю. Она приготовилась к новой ответке, которая выскользнет прямо из маленькой щели острых зубов, но никакие звуки из его поганого рта не послышались. Слух резал снег, но все наоборот пытались наступить на большую капну белой массы, это было весьма забавно. Парень иногда мельком смотрел на её глаза, будто считал сколько там ресничек, а сколько складок на веке? А…стоп, вот зараза! Чуть подул ветер, белая кожа вмиг стала красно-синей а в нос пробрался не навязчивый запах имбиря, хвойных листьев и сахара? Нет, совсем не того, белого, а коричневого, с ярким и насыщенным запахом, будто карамель, может, есть ещё и лютик? (рунункулюс) свежий запах травы очень кстати, когда под уже промокшим ботинком скрипит снег. Да что с ней не так? Парень дёрнул рукой в кармане и фаланга пальца нащупала что то металическое. Зажигалка zippo с гравировкой мужчины с ружьем. Боже, брат, как ты сейчас кстати! И пачку мальборо, всё та же, которой Рома охотно пользовался ещё в младшей школе. Осталась одна. Может, хватит проводить язву до дома? Хотя, с ней Пятифан и из картонной пачки сигарету сделает. Всё же было даже как-то жутко идти вот так тихо. Ветви деревьев дёргались, качались на морозном ветру, будто подталкивали в спину парня что бы тот, в конце то концов начал разговор. -А, за что Бабурин ёбнул то? — Катя нахмурилась, хоть она и строила пай-девочку, но сама ни раз произносила плохие словечки, это было смешно слышать, особенно во время тестов или контрольных. — За то что мам… Лилия Павловна двойку влепила, — Девушка закатила глаза и повернула голову к парню.- Нет ну ты представляешь, какой подонок. Мне! Да и ещё с силой, нет ну ему точно не поздаровится! — Катя надула губы, но сразу же их расслабила, когда рана только начала покрываться тонкой пленкой, а Катя всё испортила тем, что разорвала её. -Ничё, это ему я ещё припомню, — в черно белой картине мелькнул огонёк, яркий! Но потом чуть погас, будто застеснялся что его кто то увидел.- Мы с Бяшей покажем где раки зимуют! — Ромка выпустил клуб пара через маленькую щель, которую сделал губой, но пока говорил весь дым расстворился. -Да-да! Постарайтесь там! — Щеки Смирновы были красными не из-за холода, хотевшего плинить к себе в холодные и зимние бури, а из-за гнева, который она так отчаянно выпускала, как чайник. — Да ты не кипятись так. Вон, попробуй, — застенчивый огонёк приблизился. Кто-кто, а вот Катя не хотела новых знакомств с огоньком. Та скривилась, показывая всё своё призрение.- Бери ты.- — Ты его трогал, буду я ещё с твоих рук что то брать, совсем с ума сошёл?! — Катя подозрительно прищурилась, будто за деревьями поблёскивали круглые очки её матери, ожидающие её согласия. — Тебя только это колышет? — Пятифан громко рассмеялся. Прокуренный гортанный смех здирал кору деревьев, настолько этот смех был противным, но только для самого леса, Екатерине он показался…забавным? Вроде того. — О боже, заткнись уже! Сейчас всех зверей расспугаешь, да-да! — но парень не здавался, он ещё раз протянул бычок. — Ну же, Смирнова! Херли строишь тут — Девушка осмотрелась, нет ли и впрямь мамы за каким то деревом. Но нет, никого, лишь маленькая рыжая белка, бежащая от своей же тени. -фу! Убери эту гадость! -Катя завизжала, и начала размахивать руками.-И ещё, курят только дураки, да-да-да! — Катя указала пальцем на парня. Звонкий смех теперь разлился от Кати. Высокий голос выдал не менее высокий смех, такой заражающий. — Иди ты знаешь куда, Смирнова? — Катя вскинула бровь, но уголок накрашенной губы в розовый, потянулся вверх. — Ты вот, например, умрёшь раньше меня! Будешь пыхтеть как паровоз…точно до 40 хотя бы не доживёшь! Да-да! — Катя вытянула косу вперёд, перебирая каждую прядку тонкими пальцами. -А ты не каркай, херь мне тут морозишь! — Катя азартно подмигнула. Звонкий девичий голосок вновь захохотал. Если Пятифан шёл спокойно, перебирая ногами, поглубже заходя ими в снег, так вот девушка будто танцевала. Кружилась, ловя каждую снежинку, но это ужас как бесит. -Слушай, Пятифан, а сколько в день ты сигарет выкуриваешь, м? — Екатерина вновь повернулась к Роме. -Ну, где то 5 могу спокойно выкурить, а что? — Парень вновь обхватил губами никотиновую палочку, стеснительный огонёк стремительно угасал. Дым обволок всё лицо парня. Выдохнул он через нос, выглядело это как понт, чем и являлось. -Точно скоро умрёшь, чтож, я возможно буду приходить на твою могилу, чесное пионерское! — Пока пыл огонька тух, пыл парня накапливался всё больше и больше. Пятифан окончательно опустил брови до самого низа, дальше уже просто некуда! -Как ты меня уже заебала…- Пятифан сделал самую последнюю затяжку, вдыхая поглубже, даже так, что горло запекло, уже этого как года 2 не чувствовал. Хруст мягкого снега за спиной Смирновой становился громче.Сердце сжалось, никак не открывая клапаны, будто боялось что страх попадёт внутрь, перемешается с кровью. Бычок куда то улетел, а коробку он сунул в карман, потом выбросит. И вот, пару миллиметров и… Катя чувствует как что то прилипло к губам. Что то такое мягкое и тёплое, что она невольно приоткрыла рот — было её фатальной ошибкой. Пятифан выпустил из «заключения» дым, и отдал его Кате. Он вообщем то и сам не понимал что сделал, но желание мести за её длинный язык было сильнее чем какое то понимание к действиям! Щёки Кати сперва надулись, а потом в горле сильно запекло. Горичь, будто съел острую приправу. Во рту стало тесно, будто что то его обволакивало, водопадом спускаясь во внутрь горла. Девушка была готова поклясться, что почувствовала как лёгкие сжались, сморщились, не желая больше иметь хоть какое то дело с этой незнакомой субстанцией. Воздух, что проник, был приторный, горький, совсем не свежий. Дым будто защекотал горло и все органы, но из безобидной щикотки всё перешло в царапание изнутри. Как тогда, когда у тебя простуда и ты не можешь перестать кашлять, будто маленькие иголки колупались в горле. Но что то было даже хорошим, в нос попали разные запахи Катя успела это почувствовать: какое то печенье, крекеры! Точно они, может адеколон? Да, он тоже есть, только очень слабый, захватил какой был по дешёвке, ну это понятно, жвачка турбо, персик, свежий запах.....и-и-и конечно перегар, как же без него? Всё это было между собой таким разным, но таким одним целым. Но не долго пришлось Кате разнюхивать Пятифана, ведь отторжение её тела было довольно сильным. Дым вышел через нос, ведь другой путь был закрыт. Смирнова хотела отпихнуть парня, но тот схватил ее руки, крепко сжимая. Девушка вертела головой, не желая дальше это терпеть, но Пятифанов настаивал на своем. Убивающее исскуственное дыхание- название этого…поцелуя? Возможно. Внутри всё так сжалось, что слёзы выступили из глаз. Так хотелось закашлять! Но пока она могла лишь дёргаться и мычать. Неожиданно, Ромка отстранился. Весь дым наконец вышел. Девушка чуть на снег не упала пока откашливалась. Катя жадно вдыхала свежий воздух. Теперь он ей казался таким вкусным, сладким, желанным. Кислород- его ей не хватало. Она уже представила как будет болеть раком и умрет, или же как мама учует едкий запах и больше никогда она из дома не выйдет, от чего тоже умрёт, ведь подружки всегда её приглашают на какие нибудь мини вечеринки или же просто погрызть семки и пообсуждать кто что? кто как? Кто с кем? Конечно, пообсуждает Екатерина чужую жизнь, если не умрет от того, что задыхается. -Дура ты Катька, аж красной стала, — Пятифан явно глумился, не упустит шанс и дружкам своим ненаглядным рассказать.- Может, не в то горло попало? — Точно глумится, вот подонок! — Ну ты и сволочь, Пятифан! Совсем рехнулся?! Вот дебил, да чтоб тебя! — Истерика не прекращалась, она была красная как пионерский галстук, но теперь не из-за того что дым проник в её тело, а по другой причине девушкой так овладели эмоции. -Остынь, я так, для профилактики- Парень усмехнулся облизывая губы. Катю затошнило, то ли от стресса, то ли от гнева, хотя это всё приводило к одному- она бы не прочь вдохнуть по глубже ещё раз!